Компромисс

*** В ночь перед судом я навестила Мелиссу в темнице. Поначалу меня терзала не самая лучшая идея: обрубить проблему, просто организовать побег, укрыв Мелиссу в дальних уголках Небес и напоив зельем забвения. Я подготовила ей неплохую защиту в суде и несколько альтернативных вариантов наказания, но понимала, что если Мальбонте всё же примет решение о казни, все присяжные его поддержат. Его слово было законом. А мне не хотелось так рисковать, несмотря на желание верить, что моё мнение хотя бы приняли во внимание. Потом я решила, что куда рациональнее будет оставить побег только как крайний вариант, на случай, если всё-таки казнь. В любом случае, такой шаг с моей стороны будет иметь неприятные последствия — побег осуждённой при такой шумихе точно слегка подорвёт наш авторитет. Но мне настолько претила мысль, что Мелиссу могут казнить за привязанность к близким и земной жизни, которой не была лишена и я сама, что полностью я не отказывалась от этого варианта, и решила предупредить её о возможном побеге после суда. Однако тут меня ждал сюрприз. — Спасибо тебе за помощь и неравнодушие, Вики. Я правда искренне тебе благодарна, — звякнув цепями, узница порывисто взяла меня за руку в жесте признательности, — но не нужно рисковать и организовывать мне побег. Даже в случае решения о казни. — Почему? — несказанно удивилась я. — Во-первых, даже если ты очень хорошо заметёшь следы, и так будет очевидно, кто именно мне помог, и это ни чем хорошим не обернётся. Мне не хочется так подставлять тебя зря. К тому же, при побеге меня будет очень легко шантажировать близкими, которых практически невозможно спрятать на земле так чтоб не нашли. Я верю в справедливость нашего правителя и твою, но само опасение такого хода не даст мне спокойно жить, даже если всё забуду. Не пойми неправильно, жить я очень хочу, но и Небытия не боюсь. Для меня имеет огромное значение, как именно жить, выживать просто ради выживания я уже давно устала, иначе не решилась бы сделать то, что сделала. Добровольно выпить это чёртово зелье забвения и существовать в бегах — не для меня. И меня всё-таки гложет чувство вины за все эти катаклизмы, я действительно нарушила Равновесие. В общем, я готова принять любое решение суда. Если оставят жизнь и заставят выпить зелье — значит, так тому и быть. Казнь — значит казнь. Спокойная решимость в её голосе и взгляде отбили у меня желание возражать. Я испытала странную смесь недоумения, сочувствия и восхищения, смирившись с тем, что суд расставит всё по своим местам. И он расставил. В конце концов было принято решение сохранить Мелиссе жизнь, но в отличие от всех прочих беглых Непризнанных ей присуждался не только принудительный приём зелья забвения, но и более длительное тюремное заключение, и лишение права в дальнейшем занимать какие-либо ответственные должности. Вопреки опасениям, решение было одобрительно воспринято общественностью. Ко всему прочему, в обязательную программу при встрече новеньких Непризнанных теперь включалось подробное объяснение закона, запрещающего возвращаться на землю. После всего этого я почувствовала заметное облегчение и вместе с тем лёгкий укол досады, потому что между делом Мальбонте непрозрачно намекнул мне, что моё желание организовать побег у него за спиной не осталось для него тайной, и, естественно, отнёсся он к этому мягко говоря негативно. Почти так же, как равнодушие, мой Мальбонте ненавидит ложь, недоговорки и недоверие. Ну, каюсь, грешна. Мне всё ещё было немного обидно, что пришлось так выкладываться, чтобы меня услышали, но и некоторую вину за своё самоуправство я тоже ощущала. В общем, раз уж компромисс найден, то и мне захотелось сделать шаг навстречу, загладить ту невысказанную отчуждённость, что оставалась после этого конфликта. Вообще не хочу, чтобы рабочие вопросы вставали между нами, хотя и понимаю, что порой этого не избежать. Ночью упрямец в наши покои так и не явился, хотя я, вся такая красивая, ждала его так долго, что почти успела уснуть. Конечно, могли быть срочные дела, но они у нас всегда и все были срочными, так что дело явно не только в этом. Ну какие мы гордые!.. Мы — в смысле и я тоже, но сегодня мне хотелось не меряться сложными характерами (эту битву я почти всегда безбожно проигрываю, но у самурая нет цели — есть только путь), а просто побыть вместе хоть немного. Поэтому если Магомет не идёт к горе, то гора идёт к Магомету. Накинув на кружевную сорочку только шёлковый халатик, который подчёркивал всё что нужно и оставлял не слишком много простора для фантазии, я отправилась в примыкающий к покоям кабинет. Мальбонте обнаружился за письменным столом, сосредоточенно склонился над какими-то бумагами и поначалу полностью проигнорировал моё появление, что, признаться, немного царапнуло. Однако лёгкая злость почему-то тут же улетучилась, когда он неосознанно потёр затёкшую шею. Захотелось тут же прикоснуться, помочь, стереть эту усталость, подарить покой и расслабление. Главное теперь не спугнуть Мальбонте этим бешеным приливом нежности, которые у меня периодически случались. Порой он был морально не готов к моей хищной тактильности, когда мне хотелось его то ли зацеловать, то ли откусить кусочек. Ничего, приучим, приручим, никуда не денется. С этой мыслью я походкой от бёдра приблизилась к его столу, не обращая никакого внимания на показательное игнорирование, обогнула со спины и обняла, обвив руками шею, ласково уткнувшись куда-то в висок. — Вики, я занят. — Угу, — не стала спорить я, просто начала мягко разминать его шею и плечи, забирая тянущую боль. Всё-таки его не в меру огромные крылья, постоянные полёты туда-сюда на приличные расстояния и тренировки порой сказывались болью в спине, поэтому я научилась делать отличные массажи, а пациент даже не скрывал, как они ему нравятся. Вот и сейчас не особенно сопротивлялся, но когда таки поднял на меня взгляд, запрокинув голову на спинку стула, в глазах его читалось недовольство. Определённо, не моими нынешними приставаниями, а всё тем же самоуправством у него за спиной. — Ну не злись, — едва ли не промурлыкала я, продолжая свои неспешные захватнические действия. — Да, я перегнула палку с этим недопобегом, точнее, планами на него. Просто… мне правда было очень важно, чтобы эта ситуация вышла в мирное русло. — По-твоему так нужно решать проблемы? Действуя импульсивно и за спиной? — Нет. Поэтому я и признаю, что тут была неправа. Мы не первый раз не сходимся во мнениях, но меня задевало, что порой мне очень трудно до тебя достучаться, просто чтобы ты принимал во внимание мою точку зрения, а не отмахивался. — проявляя чудеса ловкости, в течение этого разговора я расстегнула его рубашку и умудрилась её стянуть, после чего игриво прикусила мочку уха и прошептала, возвращаясь к массажу: — А на твою спину у меня сейчас другие планы. И не только на неё… — Что бы ты там себе ни напридумывала, я никогда не игнорировал твоё мнение, Вики. Иначе мы бы не правили вместе. — Ну, никогда — это сильно сказано, — усмехнулась я куда-то ему в шею, оставляя на ней долгий поцелуй и алый след, пока пальцы умело массировали чувствительные основания его крыльев, срывая едва слышный расслабленный вздох удовольствия. Меня безумно заводил этот учащенный ритм его дыхания. Ловко, насколько позволяла мешающая спинка стула, я водила руками вдоль его мощной спины, вверх-вниз, нажимая на нужные точки. Чередовала свои действия: то, едва прикасаясь, ласкала основание шеи и плечи, то уделяла внимание крыльям, то спускалась почти к напряжённой пояснице расслабляющими массажными движениями, и всё это сопровождалось хаотичными, сладкими, весьма нескромными поцелуями то за ухом, то между лопаток, то… В общем, как всегда, мне хотелось его всего — целиком и полностью. В какой-то момент мои шаловливые ручки наконец перехватили за запястья, и в следующий миг я оказалась на коленях у Мальбонте, завоёванная требовательным поцелуем и ответной страстью. Дальше по плану быть злостно похищенной обратно в спальню, но если что, этот стол тоже неплох — мы проверяли. Как же приятно всё-таки мириться. Особенно с такой самоотдачей.