Детективное агентство "Анна и её духи". История девятая. Кордебалет из-за ожерелья.

Алекс, причмокивая и щуря глаза от удовольствия, наелся и заснул за одну секунду счастливым младенческим сном. Когда внутри бродит тарелочка творога, сухарик и щедрая порция маминого молока, жизнь идет веселее и протестовать уже не хочется. Аня спустилась вниз и обнаружила, что дядя, ностальгически поблескивая глазами, рассказывает Штольману о своей молодости. Она любила такие моменты, потому что Пётр Иванович был прекрасным рассказчиком и случалось с ним столько всего интересного, что иногда Анне казалось, что половину он просто придумывает, хотя обычно всё подтверждалось и дядюшка представлялся ей этаким пиратом, всю свою жизнь бороздившим моря и, как Одиссей, видевшим огромных чудищ, волшебных существ и небывалые земли. Она села рядом с мужем и принялась слушать, с любовью поглядывая на Петра Ивановича. — Ах, вы не можете себе представить, что это была за женщина! — рассказывал Миронов, вспоминая ушедшие деньки. — Она за первый год в дебютантках получила семь предложений руки и сердца! — И что же, все отвергла? — поразилась Аня. — Решительно и без раздумий! — улыбнулся Пётр Иванович. — Анастасия Георгиевна тогда еще не была Елчаниновой. Она носила фамилию Глебова и слишком решительно для девушки, которая впервые выходит в свет, объявила о том, что в будущем муже ищет не столько умножения богатства или еще каких-нибудь привилегий, ведь у неё самой этого в избытке, а добрый нрав и честное сердце. Без любви супружеский союз для неё невозможен. — И подобные высказывания сошли ей с рук? — спросил Штольман, который пытался увидеть в степенной и красивой даме, которую видел в театре, семнадцатилетнюю юную девушку, столь решительно бросающую вызов всем устоявшимся веками правилам. — Родители не чаяли в ней души, — развел руками Анин дядя и налили себе еще вина. — И всё, что она говорила, было правдой. Ни в состоянии, ни в положении она не нуждалась. Да к тому же в ней самой что-то было такое, что сразу было понятно, что говорит она все не ради красного словца или кокетства. Анастасия Георгиевна в самом деле искала в своем будущем избраннике таких качеств, которые её тогдашние поклонники не могли ей дать. — И чем же закончилась история дебютанства мадемуазель Глебовой? — с интересом спросила Аня. — Семеро молодых людей так просто смирились с отказом? Матроны не заклеймили её кокеткой и легкомысленной особой? — Нет, — снова разулыбался Пётр Иванович. — Она вышла замуж сразу после завершения своего первого сезона за человека, которого я считал выдающимся представителем нашего дипломатического корпуса. За Владимира Елчанинова. — Того самого Елчанинова? — поднял брови Штольман. — Именно, — закивал Миронов, допивая второй бокал. — Это было совершенно неожиданно. Почти тридцать лет разницы, помолвка скоропалительная, брак тоже весьма скорый. Закоренелый холостяк, всю свою жизнь отдавший службе, и семнадцатилетняя девица, отказавшая семи молодым людям за год! Представляете себе пассаж? — Ничего себе! — удивленно обрадовалась Аня. Ей нравились подобные истории. Особенно со счастливым концом, а она надеялась, что тут конец был счастливым. — А ты был близко знаком с Елчаниновым? — Да, — вдруг посерьезнел Миронов. — Еще по марсельским делам моим, но это сейчас к делу не относится. Мы были в хороши отношениях, скажем так, и когда Владимир женился, я наконец познакомился ближе с его красавицей-женой, которую раньше видел только издали на приемах, ведь в ту пору я не мог слишком распылять своё внимание только по велению сердца… Впрочем, это уже дела давно прошедших дней. Штольман вновь поднял брови. Он подозревал какое-то более глубокое прошлое у Аниного дяди, чем просто молодого повесы, таскающегося за дамами. Жизнь в Марселе, частые отлучки заграницу, да еще знакомство с Елчаниновым, наводили на определенные мысли. Анин авантюризм, всё-таки, черта явно наследственная. — Потрясающая вышла пара, души друг в друге не чаяли! — продолжал Миронов. — Анастасия Георгиевна была удивительно хлебосольной хозяйкой, дом у них был полон народу всегда. Дочь родилась почти сразу же, а потом, увы, случилось несчастье. Владимир погиб в одной из миссий в Мадрид. Несчастный случай, такой был вынесен вердикт, но я не особо в это верю, слишком много факторов говорят в пользу того, что Елчанинов просто слишком быстро стал способствовать смене дипломатического курса… Но и это сейчас уже не важно. Всего два года им с женой и дочерью было даровано для семейного счастья, а потом двадцатилетняя Анастасия Георгиевна стала вдовой, отказалась выходить в свет и сделалась затворницей.