Как прежде - невозможно!
30 апреля 2023 г., 15:15
— Я бы хотел увидеться с Анастасией Георгиевной, — сказал Миронов, завершая свой рассказ. — Я не видел её с тех пор, как Владимиру Елчанинову год был после смерти. После этого, насколько я знаю, она с дочерью переехала заграницу, чтобы её не беспокоили. Очень она страдала от изливающегося на неё сочувствия. Связь поддерживала только с родителями, хотя в дом их вернуться отказалась. Да еще старший брат Владимира, Николай, был вхож к ней. Без его поддержки, я боюсь, Анастасия Георгиевна не справилась бы.
— Я не думаю, что жене вашего товарища что-то привиделось, — вдруг сказал Штольман. — Конечно, волнение может взять своё, я не спорю, но Владимир Елчанинов, насколько я помню, погиб шестнадцать лет назад, следовательно, Анастасии Георгиевне сейчас тридцать шесть или тридцать семь, никак не возраст угасания, хотя она и утверждает обратное. Я не могу знать, что это было, но могу сказать, что это очень важно для неё, раз из-за этого она даже упала в обморок.
— Анастасия Георгиевна — очень хороший человек, — сказал Миронов. — И мне не хотелось бы думать, что её жизнь в Париже что-то омрачает. Завтра же я напишу ей и попрошу о встрече. Лучше разобраться со всем по горячим следам.
На том и порешили. Поговорив еще десять минут, Штольманы и Пётр Иванович разошлись по своим комнатам. Анин дядя немедленно сел за письмо, намереваясь отослать его ранним утром. Аня заглянула в колыбельку, обнаружила, что Алекс спит, улыбаясь во сне, и улыбнулась сама. Их основательно подкрепившийся сын не побеспокоит их до семи утра. К счастью, безумные три месяца, когда он просыпался каждый час, а потом и вовсе отказывался спать, давно прошли, и теперь только самые неприятные обстоятельства, вроде прорезывающихся зубов, могли нарушить его ночной сон с полуночи до семи. Глядя на Алекса, Анна не могла не задуматься о судьбе Анастасии Елчаниновой. Какое счастье, что у неё осталась дочь. Ребенок от любимого человека дал ей дополнительный стимул идти вперед день за днем.
— Какая, всё же, грустная история в конечном итоге получилась, — сказала Аня, входя в спальню. Штольман уже избавился от фрака и надел халат. — Найти человека, которого она полюбила всей душой, и потерять его так скоро! И Анастасия Георгиевна не сможет вернуть его, как когда-то у меня вышло с тобой. Она точно знает, что её муж мёртв. Надежды никакой нет, что ни делай. Бесчеловечно.
Яков внимательно посмотрел на жену. И он не мог не провести параллелей.
— Знаешь, — проговорил он, отведя взгляд. — Когда я говорил тогда той ночью, что жить, как прежде, невозможно, я имел в виду очень большой пласт жизни, а не только женитьбу на тебе.
Аня села на стул и потянула мужа за рукав, вынуждая сесть рядом. Разговор грозил стать серьезным, а день выдался утомительным.
— Когда всё смешалось и привело меня туда, в нашу гостиницу, я уже понимал, что не могу втягивать тебя в ту жизнь, которую вел до этих пор. Ты слишком глубоко проникла в мою душу, слишком рьяно бралась за все дела, которые нам доводилось расследовать, не жалела себя, чтобы помочь другим и чтобы помочь мне. Если бы я продолжил работать в той же должности, что и раньше, это неминуемо привело бы к трагедии!
Аня хотела возразить что-то, но Штольман покачал головой.
— Привело бы, можешь мне поверить! Я весьма хорошо знаком с этой кухней. Либо меня убрали бы с пути, либо тебя использовали, как оружие против меня.
— Ты хочешь сказать, что Владимир Елчанинов, работая дипломатом, знал, на что шёл, когда женился на молодой и любящей его девушке? — спросила Аня, подумав пару секунд.
— Да, — кивнул Яков. — Именно поэтому восемь лет назад я думал о том, чтобы действительно остаться только следователем, оставив все политические игрища позади. Если бы мне этого не позволили, я бы нашел, как приносить пользу своей стране, не оставаясь на государственной службе, и не подвергать тебя опасности!
Аня рассматривала лицо Штольмана, в очередной раз чувствуя, как в груди разливается новая волна любви, хотя казалось, что сильнее уже любить его было невозможно.
— Какое счастье, что теперь у нас агентство, Алекс и нет никаких Браунов, Лоуренсов и Разумовских за спиной! — наконец сказала она, искренне радуясь, что это действительно так.
— Согласен с тобой! — сжал её пальчики Яков.
— Иначе я обязательно бросилась бы тебе помогать! — добавила Анна, поджав губы. — И не было бы никакого способа удержать меня дома. Таки знай!
Штольман поднял бровь, ничего не ответил, а просто притянул её к себе и поцеловал, вознося про себя молитву небесам, что все вышеуказанные персоны, вкупе с Крутиным, Гийомом и иже с ними, остались далеко в прошлом и теперь у них есть Алекс, утопающий в цветах особняк на улице Мишеля Саля и тихая, мирная, совершенно обыденная сыскная жизнь.
