Детективное агентство "Анна и её духи". История девятая. Кордебалет из-за ожерелья.

Как только Мари встала, Пётр Иванович тут же отправил её за посыльным, чтобы, пренебрегая всеми правилами приличий, он доставил его письмо Елчаниновой с самого раннего утра. Видимо, Анин дядя был у женщины на хорошем счету, потому что ответ был доставлен еще во время завтрака и Миронов отложил салфетку, извинился перед родными и уехал, обещаясь всё узнать и погладив проснувшегося в добром расположении духа Алекса, яростно грызущего ложку. — Надеюсь, дядюшка сможет со всем разобраться и убедить Анастасию Георгиевну поделиться тем, что ей привиделось в театре, — сказала Аня, помогая сыну справиться с овсянкой, которую он в силу возраста больше размешивал, чем ел. — Она явно рада получить от него весточку, — ответил Штольман, благоразумно закрытый от овсяных всплесков дополнительной салфеткой, — иначе так быстро она не ответила бы. Я думаю, что твой дядя сумеет определить, насколько все серьезно. Аня была согласна с ним. Дядя умел найти подход к людям, особенно к тем, о ком заботился по-настоящему, поэтому Анастасия Елчанинова скорее всего всем поделится с ним, а Пётр Иванович после расскажет им то, что сочтет уместным. — Я в книжную лавку, — подскочил с места Гастон, на ходу допивая чай, за что удостоился укоризненного взгляда Якова. — Пришел мой заказ, да и вообще сегодня каталог обновят. И новинки обещали завезти. — Что ты заказал? — спросила Аня. Приобщившийся к чтению мальчик теперь поглощал литературу стопками, не всегда заботясь о качестве. Он прислушивался к советам Якова и Анны, но иногда в его списке оказывались совершенно чудовищные экземпляры, вроде «Средневековых любовных памфлетов самого откровенного содержания», заботливо подсунутых недобросовестными торговцами. Аня бралась за голову, а Гастон пожимал плечами, говоря, что народные песенки, которые распевают на улице, ничем не отличаются от того, что напечатано на бумаге, поэтому ничего нового он для себя не почерпнул, но если его дорогих Фею и Железного сыщика так это волнует, он будет осмотрительнее в выборе литературы. С тех пор он ходил только в одну лавку, во владельце которой Штольманы были уверены. — По, Коллинза и Дойля, — ответил Гастон. — Два каталога оружия, справочник по баллистике, хотя я совершенно ничего в ней не понимаю и бешусь от этого. — Погружаешься в сыскное дело? — поинтересовался Штольман. — Да, должен же я своим агентам не только мелкие поручения давать. Нужно задел иметь на углубление нашей организации. А как задел задумывать, если я сам дуб дубом? Я только пару дней назад понял, насколько я глуп. Между мной и нормальной профессией лежит пропасть. И мостик через неё мне еще строить и строить. Ээээээх, знай я об этом раньше, не потерял бы столько времени! С этими словами он натянул кепку, поцеловал Аню (уже не стесненно, а привычно), пожал руку Алексу (тот одобрительно мазнул по тыльной стороне его ладони кашей), кивнул Якову и вышел из дома. Анна посмотрела на мужа, тот повел бровями. — По лучше «Итальянских страстей полуночи», — заметил он. — И гораздо лучше какой-нибудь «Энциклопедии ересей». — Лучше, — вздохнула Аня, — но далеко от идеала. Я все еще жду ответа от учителя, которого нам посоветовал Поль. Это был бы лучший вариант. Я сейчас не могу так свободно распоряжаться своим временем. Алекс сурово стукнул ладошкой по столу, подтверждая её слова. Завтрак закончился, и Штольманы разошлись по своим делам. Якову нужно было решить вопрос с новым семестром Володи. Мальчик хотел дополнительные занятия по ботанике и углубленный курс математики, что требовало дополнительных денежных вливаний. Штольман написал поверенному и увеличил сумму, выделяющуюся Владимиру ежемесячно. Образование стоило поощрять. Это даст мальчику хорошее будущее. Аня занималась тем же вопросом, но для Гастона. Она просмотрела почту, отложила письма, требующие немедленного ответа, и была крайне рада обнаружить среди них письмо от месье Кредоле, который был готов четыре дня в неделю приходить к ним домой, чтобы преподавать Гастону и Марте курс естественных наук и латынь. Нужно было написать ему ответ и пригласить в первый раз послезавтра. К счастью, Алекс позволил это сделать, увлекшись барабанным боем ложкой по ножкам стола и попыткам погрызть их единственным зубом, что дало его матери двадцать минут свободного времени. Через полчаса Анна и Яков вновь встретились в гостиной, где Мари вручила им записку от Петра Ивановича, в которой тот писал, что они с Анастасией Георгиевной будут в особняке через час.