Детективное агентство "Анна и её духи". История девятая. Кордебалет из-за ожерелья.

— Учитель необходим! — твердо сказал Штольман. — И как можно скорее! А то учебник по словесности он покупает, зато выражается так, что уши вянут. — Завтра после обеда у нас встреча с месье Кредоле, — успокоила мужа Аня. — Он показался мне человеком надежным, если судить по его письму и рекомендациям. Надеюсь, с его помощью процесс обучения и социализации Гастона пойдёт быстрее. — Очень хорошо! Анастасия Георгиевна конечно рассмеялась, да и Пётр Иванович всё ей объяснит по дороге, но ситуация всё же не слишком забавная, если задуматься. Рождение Алекса внесла в нашу жизнь большие перемены, а я хочу, чтобы Гастон получал всё, что ему необходимо, поэтому нужны учителя. У него не должно быть недостатка в чём-либо. Аня покрепче сжала ладонь Якова, и он удивленно взглянул на неё. Её глаза светились удивительным и заставляющим сердце стучать, как сумасшедшее, светом. Почему она так смотрит? Они ведь говорили о бытовых и совершенно обыденных вещах. — Что такое? — жалея, что фиакр не позволяет ничего, кроме ответного пожатия её тонких, затянутых в лайкру пальчиков, спросил Яков. — Я тебя люблю, вот что! — прошептала Аня, и свет из её глаз залил всё вокруг. Штольман ослеп. От того, что видел в её взгляде, от ощущения трепещущих пальцев в своей ладони, от того, что творилось в его собственном сердце. Он стал привыкать к этим словам, они всё так же музыкой звучали у него в ушах, но неверие, которое порой съедало его изнутри, ушло. Яков почти полностью признал, что Аня может его любить именно так, как она говорит, признал, что это чудо - как и всё, что с ней связано, - а в чудеса можно только верить, объяснить их как-то не представляется возможным, поэтому он перестал копаться себе и просто наслаждался тем, что он любим и любит. Если добавить к этому сына, дом и любимое дело, то выходило почти совершенство. — Но это всё без толку, — вздохнула вдруг Аня и откинулась на спинку сиденья. Штольман растерянно моргнул. Что без толку? То, что она его любит? — Можешь даже не говорить мне, что ты тоже меня любишь, — недовольно добавила она. Яков окончательно потерял нить разговора. Он что, настолько углубился в собственные мысли, что пропустил половину беседы? — Во-первых, фиакр открытый, а мы с тобой не так давно окончательно признали, что нам подходят исключительно закрытые. Во-вторых, я и так всё вижу в твоих глазах! Ну а в-третьих, ты сам во всем виноват! Не нужно было под руку говорить! Тут Штольман понял, что вообще ничего не понимает. Когда он что-то говорил? Да еще под руку? — В чём я виноват? — спросил он. — Когда мы выходили из дома, ты сказал, что рад, что это дело не началось с того, что какой-нибудь дух не пришел к нам в дом и не стал завывать о том, что его убили и нужно найти виновных, — напомнила Аня. — Сказал, — осторожно согласился Яков. — Ну вот, пожалуйста, — неопределенно взмахнула рукой Аня, указывая на спину возницы. — Вот он дух. Сидит и смотрит. — Ах вот оно что! — сказал Штольман с облегчением. Он не думал, что когда-нибудь будет рад появлению духа. Оно хотя бы прояснило Анино настроение и их странную беседу. Хотя с чего бы духу появляться сейчас? В деле об ожерелье Елчаниновой никого ведь не убили! Или?.. — Он походит на мужа Анастасии Георгиевны, как тебе кажется? — спросил он. Других известных ему смертей в деле не было. — Нет, — покачала головой Аня, разглядывая потрепанную одежду призрака. — На дипломата он совсем не похож. — Он что-нибудь говорит? — Нет, — вдохнула Анна еще сильнее. — Теперь их и вовсе двое. — Двое? — удивился Яков. Такое стремительное размножение привидений на его веку случалось впервые. Они и с первым разобраться не успели, а тут сразу два! — Ты себя хорошо чувствуешь? — внезапно спросил он, вспомнив, как порой тяжело ей давались визиты нескольких духов разом. — Да, — пожала плечами Аня. — Даже удивительно, только затылок немного морозит и всё. — И что — молчат? — спросил Штольман, рассматривая потёртый жилет на спине кучера и жалея, что сам он ничего увидеть не мог. — Да, только смотрят. Один из них усталый мужчина лет сорока, а второй — маленький чернокожий парнишка. Яков поднял брови. Вот так дела. А житель Африки здесь с какого бока? — Ну что, надо спросить их, что их сюда привело, — сказал Штольман. — Сейчас наверное скажут, что их убили из-за ожерелья или что-нибудь в этом духе, а потом станут говорить загадками и запутают нас окончательно. Ожидания Якова не оправдались. Духи вели себя сегодня совершенно нестандартно. — Нас не убили, — сказал белый мужчина. — Нам ваша помощь не нужна. Мы сами хотим вам помочь.