Идём дальше
9 мая 2023 г., 23:46
— Если вы отдали ожерелье, то почему решили, что мы пришли к вам из-за него? — поинтересовался Штольман. Он счёл, что ждать от мало воспитанной девицы семнадцати лет, которая пришла в театр из сомнительного заведения, человеческого поведения толку нет, посему, отрешившись от режущих ухо фразочек, он принялся выяснять детали происшедшего.
— Так Элеонор теперь говорит, что я должна ей компенсацию выплатить! — вскочила с места Одетта и принялась ходить из стороны в сторону. — За то, что её дорогое ожерелье у меня было, за её нервы и за то, что дружок её за него с неё спросил сурово. Обещала, что покоя мне не будет!
— Ах вот оно что! — хмыкнул Яков. Однако девицы друг друга стоят, что и говорить. Одна без спроса берет чужое украшение, а вторая выжимает всё, что возможно, из этой ситуации. Лихо!
— И что теперь делать, ума не приложу, — снова откинулась на подушки Одетта. — Ничего я платить ей не собираюсь! Но ведь она может какого-нибудь законника въедливого прислать. Он мне всю карьеру попортит! Или заплатить, что ли?
— А зачем вы сняли колье на сцене? — спросил Штольман, решив, что от Одетты Герен он устал. Им с Аней еще предстояла вторая часть погружения в изнанку театральной жизни в исполнении Элеонор Бибо. К этому следовало подготовиться морально.
— Так в пятом ряду сидела Элеонор! В партере! Денег, видать, теперь у неё не клюют! — фыркнула от возмущения Одетта. — А с ней тот мордоворот, который ко мне приходил в первый раз! Когда я вышла, Элли так покраснела, что я думала, что она с ума сойдет! — тут на первый план вышли ехидство и самодовольство, и актриса широко улыбнулась. — Потом дама из третьего ряда закричала, все стали суетиться, а тот, который что ни на есть бандит, так по шее провел, глядя на меня, что я поняла, что мне не жить, если я сейчас колье не сниму.
— Понимаю, — проговорил Яков. Значит, исчезновение ожерелья не было связано с Анастасией Георгиевной. Это был один из тех случаев, когда совпадение было действительно совпадением.
— Вы же понимаете, что я знать ничего не знала про вашу русскую аристократку? — взволнованно спросила Одетта. Ей хватало проблем с бывшей товаркой, куда уж ей еще и это всё? — И никогда бы ничего у неё не взяла! Я вообще не беру ничего чужого! Кроме этого раза! Очень уж Элли меня разозлила!
— Давайте сделаем так! — сказал Штольман, слабо верящий в заверения актрисы. — Вы сейчас мне дадите адрес кафе-шантана, в котором поёт Элеонора Бибо, а также адрес квартиры, в которой мы можем её найти. Мы выясним у мадемуазель Бибо, откуда у неё ожерелье, а вас постараемся исключить из лиц, причастных к его исчезновению.
— Адрес Элли?! — воскликнула Одетта, вдохновленная возможностью в очередной раз насолить бывшей коллеге. Сейчас этот дотошный дядечка с холодными глазами ей займётся! Да еще ей придется попотеть, объясняя, откуда у неё ожерелье русской аристократки! Да чего еще желать? Как знать, может про компенсацию она вообще и думать забудет! — Да конечно! Сейчас всё напишу!
Девушка подскочила с места и ринулась к трюмо. Достала оттуда лист бумаги, открыла чернильницу и стала быстро писать, оставляя кляксы.
— Правильно! — тороторила она. — Сначала сама ворует украшения у благородных дам, а потом на честных людей вину перекидывает! Я её мордоворотов не боюсь, у меня ведь теперь есть сам… — тут она осеклась и скосила взгляд на Штольманов. — В общем, в обиду меня не дадут! А вот с законниками она погорячилась! Сама, если что, за решеткой откажется!
Она победно вручила Якову записку, широко улыбаясь. Штольман понимающе кивнул. Конечно, покровителю девушки ничего не стоит отвадить от актрисы нежелательных гостей, а вот разбираться с официальными представителями власти и расхлёбывать все прелести огласки — это вряд ли. Анна и Яков попрощались и вышли в коридор. Теперь нужно было идти дальше и отправляться к Элеонор Бибо, у которой Одетта взяла искомое ожерелье.
