Прошлое
20 мая 2023 г., 11:45
Поднявшись в детскую, Аня была необыкновенна молчалива. Даже Алекс, который перед сном стал говорливым и пел заливистые песенки, не смог привести её в веселое расположение духа. В конце концов младенец смирился и заснул, решив, что завтра, когда он будет не так хотеть спать, он мамочку развеселит, чего бы ему это ни стоило, а Анна прошла в спальню, не до конца прикрыв дверь, и увидела, что Штольман еще не переоделся и сидит в кресле с рюмкой коньяка.
— Ты тоже думаешь о прошлом? — спросила она, подходя ближе и садясь на соседнее кресло.
— Да, — кивнул Яков. — Однажды каждый из нас обнаруживает, что прошлое более не имеет на нас влияния, что всё изменилось и сделать с этим ничего нельзя. Друзья детства превратились в неизвестных тебе пожилых людей, кто-то из старых знакомых и вовсе умер, дом, в которым ты вырос, обветшал, и что бы ты ни делал, ничего не вернуть. Время не в нашей власти.
— Дядюшку нужно взбодрить! — сказала Аня, решив, что не будет углубляться в философию и давать мужу горькую пищу для размышлений. Она сама вспомнила о Маше, с которой училась вместе, а после обнаружила вместо тоненькой девушки с ангельскими кудрями жестокую преступницу, управляющую бандой. Нет уж, нельзя на ночь поднимать такие темы. — Мне кажется, что ему нужно поручить какое-то дело. Это его отвлечет и придаст энергии.
— Я и так собирался воспользоваться его помощью, — сказал Штольман, допивая коньяк. Жидкий янтарь согрел изнутри и избавил от хандры. — Поль ответит мне утром, но я полагаю, что добраться до Марселя Кабошона будет делом непростым. Нужно будет продумать тщательный план.
— Надеюсь, это не слишком опасно! — немедленно заволновалась Аня.
— Не волнуйся, мы не будет рисковать понапрасну, — успокоил жену Яков.
Она кивнула, рассматривая его лицо, ловя на нем признаки того, что он просто не хочет её волновать. Нет, он был честен в этот раз. Потом она перестала думать об этом и стала просто смотреть на мужа, думая о том, что он очень красивый. И самое удивительное, что сам Штольман открещивался от этого всеми силами, прося её не заводить эту тему, то ли смущаясь, то ли поражаясь её словам. И что же, ей теперь ничего приятного ему сказать нельзя?
— Почему ты так смотришь? — спросил Яков. В её взгляде иногда появлялась такое выражение, от которого внутри у него все сжималось, а потом будто расцветало. Аня всегда смотрела на него с любовью, он это видел и чувствовал, но временами это была квинтэссенция чувств, которая сбивала с ног.
— Потому… — начала было Анна, решив, что сегодня грусть она больше к ним не подпустит, а потом замерла, потому что знакомое морозное дуновение заледенило затылок и заставило сердце сжаться. На диванчике у окна чинно сидели уже знакомые ей белый мужчина и чернокожий юноша. — Потому что к нам вернулись духи, которые утром были в фиакре, — обреченно добавила она.
Яков растерянно моргнул и обернулся посмотреть на диван, на который глядела его жена, но, разумеется, обнаружил, что он пуст.
— Они пришли помочь? — уточнил он. С паршивой овцы хоть шерсти клок! Новые сведения им не помешали бы.
— Да, мы пришли помочь, — согласился старший мужчина, не дав Ане и рта открыть. — Это очень важно. Меня зовут Фабиан Бадер.
— А меня...... — от темнокожего паренька последовал набор довольно продолжительных свистящих, цокающих и чмокающих звуков, которые для Аниного уха были экзотичны и мало различимы. — Но вы зовите меня Джимми, мисси. Так меня все звали, чтобы не ошибаться.
— Началось всё из-за меня, — пояснил Фабиан. — Потому что несправедливость нужно искоренять. К сожалению, я не смог этого сделать. И всё потерял. Так почти сто лет прошло, а несправедливость всё ещё не исправлена. Та, у кого было взято украшение, не виновата, не виноват и её предок, но происхождение ожерелья зиждется на неправде и в этом всё дело.
