Явление амазонки
23 мая 2023 г., 22:50
— Какие места он берёт?! — неверяще переспросил Штольман. Симон повторил, и мадам Агнес с тревогой посмотрела на Якова, переживая за фарфоровую чашечку: его пальцы так побелели, что она боялась, как бы хрупкая ручка не рассыпалась в прах. Так значит тот самый нахал, который пялился на его Аню, и был Марселем Кабошоном! Надо же! Лощёный модник не производил впечатление человека, который занимается воровством. Хотя нет, очень даже похож — совести разглядывать декольте чужих жен у него хватило! Тут вдруг Штольмана осенило: это не на вырез Марсель пялился, а на Анины украшения! Вместо облегчения внутри неожиданно проявилось чувство оскорбленного достоинства. Это что же, Анина красота привлекает Кабошона гораздо меньше, чем красота камней?
— Что такое? — спросил Поль, так же с опаской поглядывая на чашку. Он сидел к Штольману ближе всех и не хотел быть засыпанным осколками.
— Я видел его в театре, — пояснил Яков, который так и не определился, что его больше возмущает — внимание к его жене или отсутствие оного.
— И что же? — не понял реакции друга Мартен.
— Он смотрел на Анну, — поджал губы Штольман и допил кофе одним глотком, чтобы не подвергать чашку опасности.
— Ах вот оно что! — понимающе пробормотал Поль. Всё, что можно было узнать про отношение его друга к любого рода взглядам посторонних мужчин на жену, он за полтора года прекрасно понял.
— А ты что думаешь про этого Кабошона? — поинтересовался Штольман. Помощник префекта прищурился, а потом спросил, что Яков собирается делать с Симоном. Штольман понял его с полуслова и велел Бошану возвращаться в сарай и приходить в себя, пока его содействие не потребуется. Мадам Агнес сурово завязала узелок с хлебом, сыром, куском вареного мяса и яблоком и, всем видом показывая, что доверия ворам и преступникам в их доме нет, препроводила незадачливого кавалера в место его нынешнего обитания и для надежности подперла дверь поленом — чтобы не убёг и не спер чего!
Когда за Симоном и поварихой захлопнулась дверь, Поль вздохнул и сказал:
— С Кабошоном вот какая история: так просто к нему не подобраться.
— Я так и думал. Слишком уж свободно он себя чувствует. Он засланный казачок?
— Не то чтобы совсем уж засланный, но скажем так: за последние десять лет полиция благодаря ему сумела посадить за решетку несколько весьма крупных торговцев камнями, мошенников и даже парочку глав криминальных образований, про мелочевку я уж молчу.
Штольман помолчал. Всё и так было понятно.
— К нему совсем не подобраться? — спросил он наконец.
Поль вдруг залихватски улыбнулся.
— Я скажу так. Человек, который дает ему покровительство, не так давно утратил доверие премьер-министра.
Бровь Якова взлетела вверх.
— По причине злоупотребления своим положением? — поинтересовался он.
— Именно так. Злоупотребление, хищение, потеря совести. Пока гильотина не опустилась на его шею, но стул шатается весьма ощутимо.
— Рыба гниет с головы, — пробормотал Штольман.
— Да, — и тут согласился Мартен. — Как и его покровитель, Марсель Кабошон потерял берега и перешел все границы, которые когда-либо его сдерживали. Он скоро станет богаче короны, как говорил в старину, а это весьма и весьма неприлично. Я надену на него наручники с неимоверным наслаждением. До сегодняшнего момента я этого сделать не мог, но раз уж история вышла такая звучная, громкая и вкусная, я сумею справиться с этим сейчас.
Яков не знал всех хитросплетений полицейских и министерских политических игр, но знал, что Поль мастерски лавирует между всеми группировками, течениями и подводными камнями системы. Ему можно было довериться.
Дверь в кухню распахнулась, и в комнату ворвалась, другого слова было не подобрать, Анна с воинственно грызущим ложку Алексом на руках. Она явно злилась, а на её щеках пылали ярко-красные пятна. Поль восхищенно посмотрел на неё. Амазонка, как есть амазонка! Только копья не хватает!
— Где месье Кредоле? — спросил Яков, уже предвидя ответ.
— Я выставила его за дверь! — воскликнула Аня. Алекс достал ложку и многозначительно ею потряс, вторя матери. — Он посмел назвать Гастона проблемой! Я не позволю никому так говорить!
