Жена для Сатаны.

Спать в темноте Соня боялась, поэтому Маргарита оставила дверь в кухню открытой, чтобы свет проникал в комнату, да ей и самой было спокойнее, когда она могла видеть спящую Сонечку. Та иногда ворочалась, но не просыпалась. Удивительно, но прежняя домашняя одежда оказалась даже немного мала девочке, хотя за прошедший год она должна была хоть немного подрасти. Днём, помогая Соне помыться в ванной, Маргарита всем своим существом проклинала тех мерзавцев, сотворивших такое с её сестрой. Тело девочки было слишком бледным и худощавым, спала детская пухлость, но ужаснее всего были синяки и гемотомы на спине, ногах и руках. Удивительно, как ей ничего не сломали. Потом Соня вяло ела, а Маргарита сидела рядом, не задавая вопросов. Она не хотела тревожить сестру, да и сама не была уверенна, что готова услышать всю правду. Лучше потом, когда уляжется, успокоится. - Хочешь чего-нибудь другого? - осторожно спросила Маргарита, глядя, как Соня ковыряется в тарелке с тушёными овощами и мясом, которые раньше так любила. - Нет. Я спать хочу. - Конечно, пойдём. Соня переоделась и попросила Маргариту посидеть рядом, пока не уснёт. Спустились сумерки. Маргарита переоделась в пижаму и умылась, но спать не легла, не хотелось совсем. Она то тихо бродила по кухне, то вдруг порывисто заглядывала в комнату, убеждалась, что сестрёнка на месте и успокаивалась. Ровно в половине десятого раздался аккуратный, но достаточно громкий стук в дверь. Маргарита встрепенулась, в последнее дни к ней приходили только... неужели опять? Зачем же? Но это неважно. Маргарита готова была увидеть Коровьева, Азелло, Бегемота ещё раз и ещё, так была благодарна, так ей было приятно в их обществе. Но какого же было её удивление, когда распахнув дверь, Маргарита увидела самого Воланда на пороге. Молчание прервал ночной гость. Он улыбнулся и склонил голову. Удивительно, но даже в самом неявном движении дьявола сквозило могущество и сила, сгущавшая воздух вокруг. - Добрый вечер, Маргарита Сергеевна. Надеюсь, я не помешал вам. - Разумеется нет, мессир. Прошу, проходите. Девушка посторонилась и дьявол, слегка нагнувшись, прошёл в прихожую. Теперь, в небольшой, тесной квартире, дьявол казался ещё более высоким и потустронним. Маргарита кожей ощущала его мощь, но страха не испытывала, только глубочайшее уважение и благодарность. Должно быть, это потому, что я теперь человек, а не ведьма, я так странно чувствую его присутствие. Словно я незаметная пылинка рядом с ним. От чая Воланд отказался, заверив, что зашёл лишь на пять минут, узнать, довольна ли Маргарита исполненным желанием. Получив утвердительный ответ, он задумчиво коснулся подбородка и спросил: - Вы получили, что хотели. И как теперь? - Теперь? - Да. Что будете делать? Или вы думаете, можно вечно сидеть в этой вот квартирке и работать в ресторане, уставать и так каждый день. Тоска опять. - Нет, мессир, я так не думаю. - улыбнулась Маргарита и такой счастливой была её улыбка, что нельзя было усомниться в её искренности, - Я уже всё решила. У меня есть немного накоплений, я... откладывала на судебный процесс. Не пригодились. Зато помогут сейчас. Мне год осталось доучиться в колледже, я восстановлюсь. А потом, через год. У нас остался бабушкин дом недалеко от Москвы. Там тихо так, спокойно. Я пыталась продать этот дом, никто не купил, а я и рада. Я там всё детство с бабушкой жила, когда Соня была маленькой, потом мы в город уехали, а дом остался. - И не страшно вам будет переезжать? Новое место, нужно искать работу, заботиться о сестре, не засомневаетесь ли? - Не пугайте меня. Мне сейчас слишком хорошо, чтобы бояться. Да, трудно будет, а до этого разве не было? Соня теперь со мной, а значит всё у нас будет хорошо. Хо-ро-шо. - тихо, по слогам повторила Маргрита и голос её звучал уверенной нежностью, а глаза блестели ярко, как бывало прежде блестели. Воланд слегка отстранился, девушка, сидящая перед ним поступала так, как он не ожидал от неё и потому вызывала смешанное, неприятное чувство непривычного дьяволу бессилия. Потеря контроля - это самое страшное, что могло случиться с ним, а рядом с Маргаритой именно это и происходило. Невозможно было понять, что будет дальше, от чего приступы панического удивления накатывали всё чаще. Он вынул из внутреннего кармана пиджака чёрную бархатную коробочку с серебряным замком. - Возьмите, Маргарита Сергеевна, последний подарок на прощание. Маргарита поёжилась. Неуютно и страшно звучало слово "прощание", как конец. А она не хотела конца, ей было удивительно спокойно с Воландом, она знала, что он никогда не сделает ей плохого, в отличии от людей. И не нужно ей было никаких подарков, только бы можно было вечно вот так мирно беседовать с ним. Но сказать об этом было бы совсем невежливо. Вздохнув, Маргарита приняла коробочку. Внутри, на нежной подушечке, лежала изящная, серебряная подвеска в виде купола маленькой подковки, украшенной крохотными сапфирами. - Красиво. Спасибо вам. Никогда не сниму. - ей показалось, что эти слова будут уместными и прозвучат, как обещание никогда не забывать. Дьявол одобрительно кивнул и поднялся. Маргарита проводила его до двери, как вдруг Воланд обернулся и спросил: - А что на счёт директора детского дома, юристов, врачей, судей? Вы это так и оставите? Маргарита замялась. - Я не могу ничего сделать, мессир. Не потому, что боюсь, а ради Сони. Она заслужила спокойную жизнь, не хочу её в эту мерзость втягивать, ей и так досталось... А они все ужасные, ужасные люди. Я надеюсь, что все они ответят. Но сама я с ними не справлюсь. Вы считаете меня малодушной, трусливой? - Нет. Не считаю. Прощайте, Маргарита Сергеевна. - До свидания. Маргарита хотела ещё что-нибудь сказать, спросить, что угодно, только бы не прекращать разговора, но так и не решилась. Будто кто-то невидимый отрезал ей язык, и полное надеждой "до свидания" так и осталось оборванно звенеть, отражаясь от серых стен подъезда.

***

От автобусной остановки до бабушкиного домика было минут двадцать ходьбы. Маргарита с Соней не торопились, шли медленно, до того хорошо и тихо было на улице. Старые дома тянулись вдоль густой рощи, и заходящее солнце красивым золотым ореолом обрамляло чёрные верхушки деревьев, даря земле последние августовские лучи. Калиновка, куда переехала теперь Маргарита с сестрой, официально считалась селом, но она довольно быстро отстраивалась, уже появились хорошие дороги, неплохие магазинчики, недавно открылась вторая школа. Чудесное место, чтобы начать новую жизнь. - Попробуешь? - с лукавым смехом Соня поднесла к лицу сестры вафельный рожок, с мороженым химозного розового и зелёного цветов, - Правда, вкусно. - Убери. - рассмеялась Маргарита, прикрывая рот руками, - Гадость свою сама ешь. Оно даже на цвет неаппетитное. - Да ты не понимаешь просто. - Соня вернулась к уже подтаявшему рожку, - Хорошо, что ты вещи уже перевезла. Представляю, как бы мы сейчас всё тащили. - Сегодня отдохнём, а завтра раскладывать будем и убираться. - Маргарита устало зевнула и поёжилась, солнце практически скрылось за деревьями, отчего резко похолодало. Девушка покосилась на идущую рядом Соню. Хотя за год девочка заметно поправилась, повеселела и даже как-будто стала забывать, что с ней происходило раньше, но когда задумывалась, то невольно сутулилась в плечах и подрагивала губами. Как вот сейчас. Конечно, ей было из-за чего переживать. Последний год Соня училась дома, ходила к психологу, ей помогло, но смутная тревога осталась. Как отреагируют новые одноклассники? Получится ли жить нормально, не оглядываясь на прошлое? Маргарита обняла сестру, потёрла ей ладонями плечи, согревая. Чемоданы, коробки, сумки были расставлены в коридоре и вдругих комнатах. Маргарита несколько раз уже приезжала в бабушкин дом и всякий раз привозила что-то с собой, потом немного убиралась, поэтому давно пустовавший дом выглядел гораздо уютнее, чем можно было ожидать. - Как здорово. Я практически и не помню, как тут всё было. - Соня, несмотря на усталость, заметно оживилась, оказавшись внутри, - А огород ещё сохранился? - Конечно. Только сорняков много, но это легко исправить. На следующий год уже посадим что-нибудь. - И деревья как разрослись. А что это за деревья? - спросила Соня, прижавшись к тёмному кухонному окну, выходящему на маленькую веранду и в садик. - Вон те два, у забора, яблони. Там вишня и абрикос. Яблоки как раз должны созреть. - Класс. Завтра посмотрим, да? - Посмотрим. Иди, спать ложись. Маргарита помогла Соне найти её комнату на втором этаже. Маленькую, с низкими потолками и узкой кроватью, с дощатыми стенами и с тёплым древесным запахом. После этого Маргарита спустилась на кухню, налила себе горячей воды и, тихо отворив дверь, вышла во дворик. Холодные травинки укололи голые ступни, но девушка только улыбнулась, выдохнула в темноту. - Как хорошо... Где-то за старым забором стрекотали сверчки, шуршал ветер. Вдалеке раздался собачий лай. Но громче и пронзительнее всего звучала ночная тишь. Она пологом ложилась на землю, умиротворённо шептала: Остановись, отдохни. Мир не убежит, он подождёт до утра, а ты пока спи. И всё вокруг вторило этой тишине, повинуясь, постепенно замолкая. И Маргарита, едва дыша, боясь растревожить ночное спокойствие смотрела на небо, на яркие, ясные звёзды и на жемчужно-серебряный диск луны. Что за чудесная ночь. Или это луна так действует на меня? - то и дело проносилась в уставшем сознании.

***

Первое сентября выдалось очень нервным. Проводив Соню на линейку, Маргарита вынуждена была бежать на собрание преподавателей в музыкальную школу. Знакомство с коллегами прошло удачно, Маргарита даже смогла завести более близкие знакомства, но мыслями постоянно возвращалась к сестре. Девушка знала, звонить и писать Соне бесполезно, на линейке и на классном часу телефонами пользоваться запрещалось. Оставалось только ждать. К счастью, уже в половине второго Соня позвонила. У Маргариты камень с души свалился, при звуке её радостного голоса. - Да, я со всеми познакомилась. Особенно с Милой. Она предложила погулять попозже, можно? - Конечно. - облегчённо выдохнула Маргарита, - Погуляйте. Купи себе мороженое или что захочешь. Звони если что. И да, возвращайся не позже девяти вечера. - Ого. Да ты что, я раньше вернусь. - Ну, давай, пока. Сердце так и распирала гордость за Сонечку.

***

- Смотри, смотри, нам ещё шоколадки подарили. А мне Денис лично подарил. Подошёл прямо перед девочками и подарил, и ничего не сказал, глупый. - Соня гордо продемонстрировала сестре розовенький, милый флакончик дешёвых фиалковых духов, - Вкусно пахнет, правда? - Да. А чаепитие вы будете в классе устраивать? - Это мы на следущей неделе решили. Сегодня же сокращённый день, все домой хотят. А в понедельник мы сразу же и двадцать третье февраля и восьмое марта отметим. Маргарита молчала, с улыбкой слушая Соню. Девочка теперь всё больше напоминала обыкновенного двенадцатилетнего ребёнка, без трагедии в неокрепшей душе. Подходя к дому, Маргарита увидела знакомый силуэт, сердце задрожало и упало вниз, а на груди жаром загорелась подаренная два года назад подвеска. Мужчина обернулся. Он был одет в светлое пальто и чёрные перчатки, ничего не было в нём вызывающего или странного. Но одно то, что он был здесь сейчас вызывало полнейший восторг и удивление. - Соня, я наверное не пойду домой, погуляю ещё. - Я тогда сбегаю к Миле, хорошо? - Да, да беги. - рассеянно ответила Маргарита, даже толком и не поняв самого вопроса. Девочка сорвалась с места. Побежала по мокрому снегу, прижимая к груди подарки и лишь на минутку затормозила, окинув взглядом странно знакомого человека, но тут же кинулась дальше. Они остались одни. Почти. Маргарита не смела двинуться с места. Но к ней на встречу, бесшумно ступая чёрными лапами подошёл пудель. - Здравствуй, Рафи. - Маргарита нагнулась погладить пса. Он немного подумал, прежде чем позволить ей это. Шерсть мягко запружинила под пальцами, дав время подумать и выдохнуть перед разговором. Воланд действительно был здесь. Он стоял уже совсем близко, сжимая в руках белые пионы. - Добрый день, Маргарита Сергеевна. Это вам, но боюсь, неудобно будет нести цветы. Девушка опомнилась, в руках она уже сжимала худенькие жёлтые веточки, которые тут же были отброшены в сторону. - Зачем вы так? - Я не люблю мимозу. От неё такая пыльца неприятная и цвет. Но откуда пионы? Воланд взял девушку под руку, помогая ей идти по неровной дороге. Рафи пошёл вровень слева от Маргариты, не отставая и не забегая вперёд. - Как у вас дела? - Прекрасно, мессир. - на этих словах Маргарита не могла скрыть гордой интонации в голосе, как бы сообщавшей: "Вот видите, а вы не верили мне", - А как у вас? Как Азазелло, Коровьев, Бегемот? Как Гелла? - Очень хорошо. Уверен, они будут счастливы услышать, что вы не забываете о них. Воцарившееся следом молчание, как ни странно, не приносило никакого дискомфорта. Совсем наоборот, с Воландом было одинаково спокойно и говорить и молчать. Особенно хорошо было то, что от мужчины исходило приятное ненавязчивое тепло, оказавшееся очень кстати, иначе девушка давно бы замёрзла в тонких колготках. - Куда мы идём? - спросила Маргарита, когда поняла, что они не просто бесцельно прогуливаются, а имеют определённую цель. - Здесь рядом строится церковь. - Да. - Хочу взглянуть. Скоро они действительно подошли к новенькой, выбеленной церкви. Православный крест на маковке горел ярким золотом от солнца, не позволяя как следует разглядеть себя. Из дверей появился молодой мужчина в запылённом строительном костюме и в перчатках. - Видимо, это Ваш будущий батюшка. Пойдёмте поздороваемся. - и, к немалому удивлению Маргариты, Воланд ускорил шаг. Подойдя, он приветливо заговорил, узнал, что мужчину зовут Александр и поинтересовался, скоро ли будет готов храм. - Какой приятный человек. Маргарита Сергеевна, вы ходите в церковь? - Бывает. В детстве я любила ходить с бабушкой, но мне было страшно иногда. - Разве можно любить то, чего боишься? Маргарита задумалась, потом ответила, аккуратно выискивая слова, чтобы её правильно поняли: - Ну, это ведь не ужас, не животный страх. Я просто боялась сделать что-нибудь не так, разозлить людей в церкви или бабушку расстроить. Но я же понимала, что ничего страшного мне не будет, а там ещё и пахло так вкусно, как тут не полюбить. Уже у самого дома, Воланд засунул руку в карман пальто и протянул девушке сложенные документы. - Это, если вам захочется увидеть подтверждение моих слов. Детский дом и больницу, где лежала ваша сестра, закрыли. Сотрудники - кто попал в тюрьму, кто лишился права работать с людьми. Сейчас ведётся уголовное дело над всеми причастными. Также намечаются масштабные проверки в детских учреждениях и тому подобное. Маргарита смотрела на бумаги и буквы расплывались перед глазами. Ей и радостно было, и горько и так легко на душе. Воланд стоял слишком близко и чтобы посмотреть ему в лицо, девушке пришлось задрать высоко голову. - Мессир, я уже столько раз говорила вам "спасибо", что боюсь, вы скоро перестанете воспринимать его всерьёз. И всё-таки спасибо вам огромное, это очень важно для меня. А вы придёте ещё? - Всё может быть. Желаю счастья и прощайте.

***

Больше всего Маргарита любила холодные зимние вечера, когда они вместе с Соней забирались под одеяло и включали мультфильмы на старом ноутбуке и сидели в полной темноте. Сегодня был именно такой вечер. Правда, он ещё не начался. Сперва был долгий, долгий, рабочий день. Индивидуальные занятия с учениками, потом уроки с вокалистами, хоровые пения. Иногда не оставалось и минутки свободного времени, чтобы пообедать или выпить чай, поэтому к вечеру ноги так и подкашивались от усталости. Но Маргарита была счастлива. Окружённая музыкой, друзьями и коллегами, она жила именно так, как мечтала. Кто-то правда считал её слишком замкнутой и необщительной, но она лишь отмахивалась. В прихожей хлопнула дверь, впуская разгорячённую Соню, вернувшуюся со школы. Она вся была мокрая и холодная от снега и, как всегда, страшно голодная, в отличии от старшей сестры. Но большой аппетит ни сколько не сказывался на её фигуре, наоборот, к четырнадцати годам Соня немного вытянулась и похудела ещё больше, даже страшно было смотреть на худые ножки, которые Соня старательно скрывала широкими брюками и джинсами. Маргарита всё переживала, что люди подумают, будто она сестру совсем не кормит. - Рит, я пришла. - она затопала ногами, отряхивая снег с одежы и куртки, - Слушай, когда там уже дорогу чистить начнут? Это же ходить невозможно. Там же темно ещё. Я иду, не вижу ничего, ещё пытаюсь себе фонариком светить, а телефон от снега не работает, ужас. А что на ужин будет? - Я овощи с мясом запекла. Иди руки мой. Даже после горячего ужина, Соня оставалась холодной, поэтому Маргарита хорошенько закутала её в толстое одеяло, сварила какао и разрешила выбрать фильм. Скоро Соня разомлела от тепла и доверчиво положила голову на плечо сестры. Маргарите вдруг стало грустно, но по светлому. Именно потому, что ей так хорошо было сейчас и накатывало необъяснимое уныние, ведь это "хорошо" не могло длиться вечно. И всё же нельзя было так бездумно предаваться страхам. Что будет потом? Разве это так важно? Потом может и не быть. Поэтому Маргарита смело отпустила навязчивое чувство, дав себе возможность насладиться тихим вечером. На улице крупными хлопьями падал снег, как бы отделяя сокровенные минуты от целого мира напряжённой суеты.

***

В день светлого праздника Пасхи стояла совершенно весенняя погода. Солнце жарило по-летнему, но не смотря на это и на растаявший кругом снег, не было на удивление ни грязи, ни слякоти, наоборот всё было сухо и празднично чисто. Настоящее чудо. Проснувшись рано утром, когда Соня ещё спала, Маргарита не смогла усидеть дома. Быстро оделась и вышла на улицу, вдохнула тёплую капель. Накинув голубой шарф на голову, девушка пошла по дороге. Она не знала, куда идёт, но важно было именно идти, двигаться. Шаг за шагом... Через двадцать минут быстрой ходьбы, во время которой Маргарита несколько раз чуть не поскользнулась, она приложила ладонь к горячему лбу. Подступившая лёгкая дурнота не испортила настроения, но заставила остановиться. За спиной раздались шаги, Маргарита подвинулась в сторону, освобождая проход, но человек остановился прямо перед ней. Подняв глаза, Маргарита сначала не поверила. Заслоняя солнце, которое выбивающимися лучами освещало его высокую фигуру, стоял Воланд. Маргарита раскрыла рот, чтобы сказать приветствие, но смутилась, напряжённо рассмеялась. Тогда Воланд заговорил первым: - Христос Воскрес, Маргарита Сергеевна. - В-воистину воскрес. - сказав это, Маргарита улыбнулась и ей сделалось так весело и свободно, как давно не было. В душе встрепенулся задор и даже непоседливость. - Вы ко мне пришли? - воскликнула она и порывисто обхватила руки Воланда своими холодными пальцами, - Как это здорово! Давайте погуляем, пожалуйста. Мне так хочется. И она пошла, опираясь на руку мужчины, ещё быстрее, чем прежде. В сердце вздрагивал весёлый страх, будто бы если остановится, что-нибудь случится, и поэтому нужно идти, идти и идти. - Заметьте, мессир, я встречаю Вас именно весной. Только сейчас это поняла. Это Вы специально так, или просто получается? - Должно быть, случайно, Маргарита Сергеевна. Наши встречи я никогда не планирую заранее, просто в какие-то моменты понимаю, что мне хочется видеть вас. Маргарита снова улыбнулась. Улыбка сегодня не сходила с её лица. - А почему вам хочется меня видеть? - Не знаю. Но вы дарите странное спокойствие. - Может быть. - равнодушно хмыкнула девушка, поддев носком ботинка серый камешек, - А мне вот тоже спокойнее с вами, почему-то так тихо всегда, так хорошо. Они гуляли ещё долго, наверное, не меньше часа или двух. Разговаривали, смеялись и молчали. Когда пришло время прощаться, Маргарита сказала: - Вы всегда говорите "прощайте" и всегда возвращаетесь. Надеюсь, увижу вас следующей весной.

***

Маргарита распахнула дверь на веранду, чтобы в кухню проникал свежий воздух, и закрыла её сеткой от насекомых. Теперь с улицы доносились ещё и потрясающие майские запахи. В последнее время Маргарита сделалась совсем сонная и будто неживая, но сама она этого не замечала. Белое платье с длинным рукавом, лежало на плечах так естественно и удобно, что казалось это сама Весна склонила русую голову над книгой в старом синем переплёте. Она читала, иногда отвлекаясь, чтобы поправить цветы на столе или чтобы долить воды в чашку, но в остальном так внимательно, что не сразу услышала негромкий стук в окно. Только во второй раз, Маргарита вздрогнула и обернулась, полностью уверенная, что это Соня вернулась с прогулки, но за окном на, залитой солнцем, маленькой веранде стоял Воланд. Маргарита просияла и побежала ему на встречу, они столкнулись в дверях. - Добрый день, мессир. - Добрый день, Маргарита Сергеевна. - Хотите чай? Обычно, Маргарита заваривала чай именно так: совсем немного заварки, и как можно больше засушенных листьев смородины, малины и мяты. Разлив ароматный напиток по чашкам, Маргарита села на прежнее место, подогнув под себя голую ногу. - Вот вы и пришли, как я и говорила. - Что вы читаете? - "Поющие в терновнике" Колин Маккалоу. - Красивая история, правда очень грустная. - Да, помимо любви слишком много искорёженных сердец и судеб. И слишком много смерти. Я вот всё думаю, равносильна ли любовь Мегги её потерям? Воланд долго молчал, обдумывая слова Маргариты. Упоминание любви заставило его испытать неуютное чувство. Маргарита чем-то напоминала эту Мегги Клири, пронёсшую любовь через всю жизнь, потерявшую практически всё, но оставшуюся верной себе. Это книга о любви женщины, всепоглощающей, вечной, уничтожающей и исцеляющей. - Как Вы себя чувствуете? - немного хриплым голосом поинтересовался Воланд. Молчание стало тяготить его. - Очень хорошо. Правда, немного устала. - А как Ваша сестра? - Прекрасно. Я так рада, что она общается с друзьями, гуляет. Она ещё не решила, останется ли в школе или пойдёт учиться, но я не настаиваю ни на чём. Хочу, чтобы у неё всё вышло, как она захочет. А я всегда буду рядом. На следующий день к вечеру Маргарита пошла кататься на велосипеде. Она делала это редко, но если уж собиралась, то каталась не менее часа. Маргарита решила свернуть на старый, избитый ямами участок дороги, который заканчивался тупиком и поэтому практически всегда пустовал. По обеим сторонам здесь росли деревья, кусты и пахло просто чудесно. Катаясь туда и обратно, Маргарита развивала скорость всё больше и больше до свиста в ушах, до забитых мышц, но так было гораздо интереснее. Проносясь в очередной раз мимо кустов шиповника, Маргарита мельком увидела на обочине высокого и очень странного человека. Она не успела его толком рассмотреть, заметила только, что он был во всём чёрном и снимал с глаз солнцезащитные очки. И как не жарко ему в чёрном? - отвлечённо подумала Маргарита, но уже в следующее мгновение забыла об этом. Из-за поворота, который надёжно закрывали густые деревья резко выехал тяжёлый грузовик. Маргарита не успела испугаться. Очень медленно она видела приближающиеся пыльные номера и фары. Какой-то задней мыслью девушка поняла, что сейчас её просто не станет, затянет и перемелет под огромными быстро вращающимися колёсами. Вдруг Маргарита почувствовала сильный толчок в бок, она вместе с велосипедом пролетела несколько метров и упала в жёсткую сухую траву недалеко от дороги. В ушах стоял звон. Казалось, будто тело вывернули наизнанку, а кровь вот-вот польётся из ушей, так громко билось сердце. Сначала Маргарита очень близко увидела зелёные и жёлтые травинки, она, наверное, целую вечность рассматривала их прежде чем пошевелилась. Тело отказывалось отвечать и лишь с большим усилием девушке удалось подняться. На ноги и руки страшно было смотреть, они все были в земле и яркой крови. Маргарита попыталась вытереть ладони о шорты, но скоро поняла, что это бессмысленно. Внимание привлекло какое-то движение. Сперва Маргарита не поняла, что это такое, но, с натугой сфокусировав взгляд, увидела чёрного пса неопределённой породы. Он сидел в стороне и смотрел с... сочувствием, жалостью? - Глупо, глупо как. - едва ворочая языком пробормотала Маргарита и потянулась к животному, но оно мгновенно встрепенулось и исчезло. Маргарите показалось, что он буквально растворился в воздухе. Но пока она решала, действительно ли это так или ей только показалось, незнакомые руки рывком подняли её с земли и принялись ощупывать. - Господи, слава Богу, живы. Я как увидел вас, даже среагировать не успел. Ужас! Вы нормально, а? Вас может подвезти? Вызвать кого? Вы только это, не подавайте заявл..., ай, да вы на ногах не держитесь. Немного опомнившись, Маргарита полусказала, полупробулькала, во рту смешалась слюна с кровью от разбитых губ: - Не надо. Я сама... всё нормально. Как дошла до дома, Маргарита не помнила. Что удивительно, она и сломанный велосипед привела с собой, опираясь на него. Соня сидела на веранде и, увидев сестру, сперва побелела, как полотно, а потом кинулась помогать. Маргарита не до конца понимала этой, по её мнению, чрезмерной заботы. Ей казалось, нужно просто немного отлежаться, но она не видела того, что увидела сестра. Дрожащие конечности, покрытые отвратительными разводами грязной крови, стёртая в мясо кожа, страшные синяки по всему телу. Девушке даже самые простые слова давались с трудом, словно она не говорила никогда прежде и двигалась она заторможенно, как во сне. Соню и саму потряхивало от увиденного, но пересилив себя, она осторожно раздела сестру, обтёрла чистой тряпкой и стала интуитивно залечивать ссадины. Она хотела вызвать скорую, но Маргрита неверной, мягкой рукой отняла у неё телефон и улыбнувшись, попросила этого не делать. А потом уснула и спала долго, долго.