Этот суровый парень – автор рубрики анекдотов!

      С течением времени Тигнари начал замечать, что с первого взгляда ничего не значащая подработка в местной газетенке, стала для него настоящей отдушиной в жестоком мире учебы-докладов-зачетов-сессий. В университете все стояли на ушах из-за скорого окончания года и надобности закрыть семестр быстро и без пересдач, а в офисе газеты царила такая безмятежная атмосфера спокойствия, что от контраста Тигнари забывал обо всей своей учебной жизни, когда сбегал после пар на подработку. Монотонно редактируя статьи, гугля в интернете, о чем еще можно поведать читателям в неурожайный сезон о садоводстве, он отдыхал душой. Милые тетушки-коллеги с удвоенной силой откармливали похудевшего от сессии студента домашними вкусняшками, а Сайно просто молча понимал состояние того и не нагружал заумными разговорами. Тигнари чувствовал себя здесь как дома, в коконе простой поддержки и ненавязчивой заботы. Порой становилось так хорошо, что он хотел совсем отвлечься от рабочих задач, подкатить на своем стуле с колесиками к Сайно, присесть близко-близко, положив голову на чужое плечо, и смотреть как тот методично что-то чинит в поломанной громаде разобранного принтера. И это казалось таким правильным, семейным и идеалистическим, что он порывался претворить свою идею в жизнь, но каждый раз одумывался, вспоминая, что они на работе, да и с Сайно у них не такие близкие отношения, что можно позволить себе подобные фривольности. Поэтому наслаждался лишь не всегда понятными, все еще, но подбадривающими шутками и вкусным кофе с пирожными, которыми парень стал угощать его все чаще.       Когда Тигнари совсем уставал и нуждался в отдыхе глаз от экрана монитора, они с Сайно молча, не сговариваясь, выходили из кабинета и направлялись к побитому жизнью диванчику в одиноком холле редакции. Сидушка, да и подушки у того были не самые новые и кое-где с прорехами, но на нем все-равно можно было с комфортом, а главное без лишних глаз развалиться и дать отдых спине и конечностям. И он довольно часто позволял себе подобные перерывы, отдыхая и телом, и душой, ведь Сайно, к тому же, всегда выслушивал его нытье по поводу сессии, жестоких профессоров и безответственных одногруппников, из-за которых порой приходилось отдуваться всем остальным. Тигнари в этом семестре хотел получить лучшие оценки на курсе, поэтому нагрузка на его плечи ложилась двойная.       – Спина болит, – пожаловался ботаник, плюхаясь на любимый диванчик, – зачем вообще ботаникам сдавать нормы по физкультуре? Зачем нам вообще нужна физкультура?       – Без нее вы бы загнулись, – бескомпромиссно ответил Сайно и отсел к самому краю, – приляг с ногами, разгрузи спину.       – А ты куда? Я тут полностью не помещусь, – он был бы и рад лечь, да диван этот совсем небольшой.       – Голову положи мне на колени.       Тигнари подумал, и решил не противостоять этому уверенному взгляду и ладошке, похлопывающей с виду уютные ноги. Когда он уложился как следует, почувствовал, что уютные – вовсе не уютные, а твердые, с, наверняка, плотными хорошими мышцами, не то, что у него. Стало интересно, какое тело скрывает Сайно за своими простыми джинсами и свободными черными футболками. Сегодня, кстати, на нем была с изображением лисички. Такой маленькой, пучеглазой с растопыренными большущими ушками. По какому принципу он вообще выбирает принт? В зависимости от своих предпочтений, что ли?              – Можешь немного подремать, я разбужу, – предложил парень, устраивая свою руку на макушку Тигнари и принимаясь невесомо поглаживать голову, словно это было естественным между ними действием, – или можешь рассказать о своих тупицах одногруппниках.       – Да чего про них рассказывать, все про них рассказано и забыто, не хочу думать. Спать не буду, а то усну до самой ночи, и ты лишишься своих ног. Лучше ты расскажи, как дела в университете, – Тигнари был не против, что его гладили, вообще-то это было очень даже приятно.       – У меня все нормально. В магистратуре пар не много, пишу диплом дома или на работе, так что рассказывать нечего. Сессию почти закрыл автоматом, – буднично сообщил Сайно, откидываясь удобнее на мягкую спинку.       – Вот ты везунчик! Нам автоматы редко кто раздает, требуют учить билеты и сдавать экзамены. Через неделю будет еще два, самых сложных и на этом все, можно быть свободным на январские праздники, если не помру от перенапряжения.       – Знаешь, что говорят метеорологи, когда умирает их коллега?       – Что? – это была, очевидно, шутка, Тигнари приноровился их определять. Думать не стал, пускай Сайно сам договорит.       – Сегодня минус один.       – Потому что бывает минус один градус?       – Да.       – Понял.       Смешно все еще не было, видимо нужно больше времени на то, чтобы настроиться с Сайно на одну волну его каламбуров и начать получать удовольствие, но он, по крайней мере, научился их распознавать и понимать. Это уже большое достижение. Интересно, что по этому поводу считал Сайно?       Но его лицо, с ракурса снизу-вверх выглядело как всегда буднично и расслабленно, он не смотрел на Тигнари, разглядывал стенку впереди. Только его пальцы, а может быть ботанику просто показалось, несколько нежнее стали поглаживать темную макушку, заботливо поправляя непокорные выбившиеся прядки.       – Через неделю, в преддверии нового года здесь будет корпоратив. Ничего интересного, но ты придешь? – задал вопрос Сайно.       – Я не думаю, что студенту будет весело тусить в немолодом коллективе, но, если ты придешь, я тоже пойду.       – Хорошо.       

~~~

      Его звали на квартирник одногруппники и на личный междусобойчик компания близких друзей из университета, а он пошел на корпоратив в свою захудалую газетенку только потому, что обещал Сайно. И отказываться было как-то совестно. Ну и еще немножко хотелось, все-таки провести праздник именно с ним. Тигнари перестал сомневаться, что они уже самые настоящие друзья, а не просто приятели, и Сайно был интересным человеком. Ботаник бы познакомил его со своей компанией, но, наверное, так сразу молчаливому парню это не понравилось бы, он казался не тем, кто быстро привыкает к большому количеству знакомых сразу. Он их познакомит как-нибудь позже, а сейчас можно и с тетушками и дядюшками повеселиться под хиты старых лет.       Корпоратив у них был не простой, видимо специально для развлечения не молодых уже персон, которые не могут ни пить, ни танцевать, но чего-нибудь необычного хочется. Поэтому праздник у них был с обязательным маскарадом. Конечно, полноценные наряды никто выдумывать не собирался, но изобразить из себя хоть кого-нибудь посредством маски или мишуры на плечах – были обязаны все, по мере сил и воображения. Воображения у Тигнари хватило лишь на то, чтобы спросить у подруги Коллеи совета. Та, хоть и была скромницей, очень любила подобные мероприятия, поэтому тут же, немного неуверенно, но настойчиво посоветовала ему нарядится котиком: ушки на голову она ему даст, а усы можно и подводкой нарисовать. От усов он отказался, а ободок принял за неимением лучшего варианта. Да и вроде Сайно нравятся все эти египетские темы, а египтяне, между прочим, кошкам поклонялись, так что подойдет. Хотя не то, чтобы он наряжался ради Сайно.       Прибыл он заранее, не любил опаздывать и был очень пунктуальным. В офисе уже собрались некоторые его знакомые коллеги, одна из тетушек сразу же позвала его к столу, дергать за черные ушки на ободочке и угощать за это вкусным пирогом с грибами. Он был не против такого бартера, а к умилениям собой взрослых привык, к сожалению, еще с детства и уже не комплексовал по этому поводу.       – А где твой друг Сайно? – спросила его самая пожилая среди коллектива тетушка по соседству, видимо, в наряде «Снежинки». Мишура на шее и блестящий ободок.       – Не знаю, мы договаривались встретиться здесь. А почему вы решили, что мы уже друзья, а не просто коллеги? – ему правда было интересно.       – Вы с ним хорошо сдружились! До твоего прихода Сайно был очень тихим юношей. Конечно, он всегда вежливо и обходительно общался и с нами, но было видно, что у него здесь нет друзей и он скучает. Он даже шутить начал, когда ты пришел! До этого мы его анекдоты только на страницах газеты читали.       – Вы хотите сказать, – Тигнари не верил, – что он до этого не рассказывал каждому коллеге свои каламбуры?       – Нет, дорогой, – «Снежинка» по-доброму улыбнулась, – ему с нами не интересно, да и какие ему друзья мы, бабушки и дедушки. Каждый раскрывается в своей компании.       – Вы еще совсем не бабушка, не говорите так! – дежурно улыбнулся Тигнари и потянулся за новым куском пирога. Эта новость его, честно говоря, шокировала. И навела на некие размышления.              Сайно пришел, когда Тигнари умял уже три куска пирога, и наделал своим приходом не мало шума. Ботаник и подумать не мог, что он-то, действительно, подзапарится над своим костюмом. Конечно, он стоял в дверях офиса в своей очередной черной футболке и бессменных джинсах, но на голове у него была не то шапка, не то полноценный макет головы какого-то египетского божества в виде шакала. Тигнари такого видел у него на футболке и даже озадачился погуглить кто это, правда уже подзабыл. В общем, автор рубрики анекдотов был самым костюмированным среди всех присутствующих. В какой-то мере это тоже было забавной шуткой. По крайней мере, Тигнари, когда его увидел, незаметно хохотнул и разулыбался. Но он не станет спорить, что «такое» в странном ключе шло его другу.              – Это еще со школы осталось. Мы делали постановку про Древний Египет. Это маска Анубиса – Бог погребальных ритуалов и мумификации, страж весов на суде Осириса в царстве мертвых.       – Я читал. Он был судьей, да?       – До конца Древнего царства. Дальше власть узурпировалась Осирисом.       – Понятно. Ты сам делал маску?       – Да.       После общего застолья, где Сайно стал самой популярной фигурой среди коллег из-за своего интересного костюма, они смогли вырваться поговорить в одиночку только после тостов с пожеланием хорошего года и конкурса, где все должны определить образ каждого. Тигнари думал будет скучнее и более неловко, как на детских утренниках. Но тетушки и дядюшки были очень милыми и все прошло на позитивной ноте. Ботаник чувствовал, что Сайно требуется перерыв, да и сам ощущал, что ему нужна минутка в тишине и спокойствии, поэтому они направились на свой любимый диванчик в пустом холле, к счастью, там и сейчас никого не было.       – У тебя здорово получилось, – сидя рядом с Сайно, Тигнари с интересом трогал нос шакальей маски и любопытным взглядом обводил большие стоячие уши, – так аккуратно, что я подумал, что это покупной реквизит для косплееров.       – Спасибо, – Сайно пристально глядел на него, – а ты, значит, кот?       – Да, я особенно не думал над маскарадом, – он сложил руки на манер кошачьих лапок, как делали в аниме, и мило подергал из стороны в сторону, – а котиков любят все, даже египтяне.       – Да, – утвердительно кивнул Сайно и перевел взгляд куда-то в стену. Помолчал, а затем словно желая разбить неловкую тишину произнес, – моя девушка ушла от меня. Может я достал ее тупыми каламбурами? Уж не знаю на шутку ли она разозлилась, но разозлилась она не на шутку.       – Ооо, – что-то внутри Тигнари разочарованно упало, – у тебя была девушка?       – Не было, – Сайно посмотрел на него удивленно, словно не понял, почему его друг сделал такой вывод.       – Но ты сказал, что твоя девушка ушла от тебя из-за каламбура.       – Это была шутка.       – Я не понимаю тебя, ты говоришь, что у тебя не было девушки, но при этом утверждаешь, что она ушла от тебя из-за шутки.       – Нет, ты не понял, – еще немного и Сайно, казалось, улыбнется, – про девушку был анекдот. Игра слов. Она разозлилась не на шутку в смысле разозлилась сильно. И до этого фраза, что она разозлилась на шутку.       – Оооооох, – протяжно выдохнул Тигнари, сгибаясь пополам и утыкаясь лбом в ладони, – я думал, что вроде научился распознавать, когда ты шутишь, но этому каламбуру я всерьез поверил, думал, ты правда расстался с девушкой.       – Меня не привлекают девушки в этом плане. Думал, ты понял это.       – Что?...       Тигнари не ожидал этого. Не мог вообразить, что такое возможно, да даже и не думал ничего в эту сторону!!! Сайно был Сайно, красивым, привлекательным даже, но ботаник никогда не задумывался о том, какие у него предпочтения и что с личной жизнью. Не является ли он таким же, как и он сам. Нет, у Тигнари на такое смелости бы не хватило! И воображения. Он же, все-таки его коллега и друг.       – Я думал, ты понял, – Сайно же тоже выглядел удивленным, однако, как всегда, невозмутимым, словно они говорили о работе, – и поэтому оказываешь мне знаки внимания. Кофе там, в бар приглашал, хвалишь часто.       – Я совсем ничего такого не имел в виду! Я же дружески!..       – Значит, я сделал неверный вывод, что тебе тоже нравятся парни? Извини за это.       – Нет, ты сделал правильный вывод… Ох… – Тигнари снова уткнулся в свои коленки, скрывая покрасневшие щеки, – я честно просто хотел подружиться и ничего не имел в виду…       – А я имел.       – Чего?.. – пришлось распрямиться и изумленно уставиться в красно-ореховые глаза.       – А я имел и думал, ты не против, – Сайно смотрел прямо на него этим своим серьезным взглядом, от которого теперь становилось как-то боязно. Тигнари не понимал, как все, что было до этого пришло к тому, о чем они сейчас говорят. Он пребывал в шоке.       Больше ничего Сайно не добавил и перевел будто бы безразличный будничный взгляд на стену. Тигнари опустил глаза и только сейчас заметил, что руки парня так сильно сжимают колени, что аж костяшки побелели. Только сейчас до ботаника дошло, что Сайно никогда не был безэмоциональным и спокойным, просто его чувства не отражались на лице, находя выход как-нибудь по-другому. Ему стало горько за свои прошлые мысли. За свою невнимательность. Он порывисто накрыл его руки своими и почувствовал пальцами, как сильно̀ было его напряжение в данную минуту.       – Сайно, я тебе нравлюсь?       – Да.       – Сайно, прости меня за то, что ничего не понял до этого. У меня плохое воображение и я не силен ни в плане намеков, ни в плане общепринятых способов выражения симпатии. Я и шутки плохо понимаю, ты сам знаешь, что мне понадобилось много времени, чтобы начать в них разбираться. Я тугодум во всем, что не касается ботаники и биологии.       – Тебе не нужно извиняться. Меня люди часто не понимают, я плох в коммуникации. Все-таки следовало говорить прямо.       – Да, давай впредь ты будешь говорить мне все прямо. Объяснять так же, как объясняешь свои анекдоты. Подробно и с деталями.       – Хорошо.       Сайно повернул голову к Тигнари, и его маска Анубиса опасно зашаталась. Ботаник тут же взметнул к ней руки и придержал. Улыбнулся тепло и снял ее с головы парня, чтобы лучше видеть загорелое лицо. Светлая челка упала со лба, закрыла глаз, и Тигнари осторожно убрал ее, заведя за ухо. Улыбнулся еще, на этот раз уже своей идее, и под заинтересованный взгляд друга, переместил свой ободок с ушками на голову Сайно. Ему тоже шло быть котиком. Хотя шакальи ушки древнеегипетского судьи ему шли больше.       Тигнари никогда не принимал поспешных решений, но это ему далось, отчего-то, довольно просто.       – Я и не думал ни о каких отношениях до того, как закончу университет и более-менее устроюсь с карьерой. Честно говоря, думал, что в своей ситуации вообще их не найду, да и мне не особо было важно это. Но я бы хотел встречаться с тобой. Если ты согласишься.       Сайно опустил глаза, разглядывая собственную маску в руках у Тигнари. Ботаник думал, что тот сразу же ответит свое уверенное «да» или довольное «ладно», но Сайно молчал. Тигнари даже напрягся. А затем тот взял в руки маску шакала и в пару движений напялил ее ботанику на голову. Он даже опешил.       – Я вверил свою судьбу тебе в руки, и ты оказался милосердным судьей. Мое сердце на чаше весов оказалось легче пера богини справедливости и мне было даровано счастье продолжить свое путешествие в вечности.       – Это какой-то каламбур, да? – Тигнари попытался улыбнуться, но улыбка получилось натянутая, непонимающая.       – Нет, конечно. Это моя вольная адаптация загробного суда Осириса для этого момента.       – Аааа, ох… – он немного успокоился, опустил взгляд и снова взял Сайно за руки, – я когда-нибудь начну разбираться и в египетской мифологии, чтобы понимать тебя. А также продолжу работу над пониманием анекдотов.       – Да. Я буду встречаться с тобой, Тигнари. Ты мне нравишься.       Тигнари поднял взгляд и увидел восьмое чудо света. То, что еще не видел никто и что по великолепию могло соперничать с грандиозностью египетских пирамид. Улыбку Сайно. Такую простую и честную. Адресованную ему одному.       Сердце его екнуло и на душе сразу потеплело. Тигнари одним сиюминутным порывом поцеловал эту улыбку и снес этим действием со своей головы масштабную маску, она полетела на диван. А Сайно обвил его талию крепкими руками и обнял, прижимая к себе. Так они оба, еще не до конца осознавшие свою судьбу, просидели, прильнув друг к другу на стареньком диванчике в офисе небольшой местной газетенки – символа уходящей эпохи.       Автор статей о садоводстве на седьмой странице и автор рубрики странных анекдотов. В каком-то смысле, это тоже забавный каламбур.