Недостаточно

– Ну и как? – спрашивает Скотт со своего места за компьютером, когда Стайлз тихонько проскальзывает внутрь. Сегодня он пришел домой пораньше, и сейчас смотрит какие-то онлайн-лекции. – Хорошо, – бормочет Стайлз. Он хотел бы, чтобы у него была своя комната, в которой он мог бы спрятаться. Он бы все отдал, чтобы прямо сейчас иметь кровать, под которую можно заползти. Как бы то ни было, он снова выбирает диван, поворачиваясь спиной к Скотту и зарываясь лицом в подушки. – Видишь? Я же говорил тебе, что в центре не так уж и плохо. – Угу, – соглашается Стайлз. Он не собирается говорить Скотту, что на самом деле так и не попал в центр. Это не его дело. И в любом случае, Стайлз сейчас чувствует себя намного лучше, даже если все еще пытается осмыслить все, что произошло сегодня. Он продолжает воспроизводить в голове их общение и обед, но ничего не имеет смысла. Когда Дерек пригласил его на суши, Стайлз был абсолютно уверен, что это не просто суши. Ничто в этом мире не дается бесплатно, Стайлз усвоил это давным-давно, и если Дом только что заплатил пятьдесят гребаных долларов за рис и рыбу, то Стайлз может поспорить, что от него что-то ожидают взамен. Может быть, он где-то облажался, даже не осознавая этого. Может быть, Дерек передумал, увидев, каким жалким на самом деле был Стайлз, и именно поэтому он решил просто отвезти его домой после того, как они закончат с едой. От всех этих мыслей у него кружится голова, и он просто хочет уснуть и какое-то время ни о чем не думать, но Скотт явно настроен на болтовню, и Стайлз собирает все свои умственные способности, чтобы поддержать разговор. – ...Эллисон всегда приходит домой поздно, ты знал, что она учится на юриста? – О. – Да, она слишком много работает, понимаешь? В юридическом бизнесе не так много сабов. Я продолжаю говорить ей, чтобы она не напрягалась так сильно, брала меньше курсов, но ты же знаешь, какая она. – Хм. – Мы видимся только по вечерам, – жалуется Скотт, и что-то в его резком тоне заставляет Стайлза чувствовать себя очень неуютно. Он поворачивается, чтобы посмотреть на парня. – По средам у нас бывают ночные свидания. Ну, знаешь, ходим в кино, всячески развлекаемся, – теперь он открыто пялится на Стайлза, который садится на диване, приятная теплая сонливость полностью исчезла. – О, я, э-э… я пойду прогуляюсь? – предлагает он, но Скотт просто машет рукой. – Нет, все хорошо. О, и, кстати, смотри, я нашел несколько новых вакансий, на которые ты можешь подать заявку. Приятное ощущение жужжания, которое он получил от обеда с Дереком, длится недолго, конечно нет, но Стайлз все равно удивляется, видя, как быстро ему становится плохо. Не помогает и то, что атмосфера в квартире, кажется, с каждым днем становится все более напряженной. Приглушенные споры за закрытой дверью спальни Скотта теперь стали повседневным явлением. Стайлз пытается заглушить их, увеличивая громкость телевизора, но от этого просто никуда не деться. Большую часть дней Стайлзу кажется, что он вот-вот выскочит из своей кожи. Ногти обгрызены под корень, но он не может перестать их грызть несмотря на то, что Скотт сердито рявкает на него, чтобы он прекратил. Он знает, что выходит из-под контроля. Желание причинить себе боль не уходит, кипит прямо под поверхностью, и он чувствует, что находится в одном неверном шаге от того, чтобы полностью потерять самообладание. Он понимает, что достиг самого дна, когда несколько дней спустя, поедая просроченный йогурт, который нашел на обед в задней части холодильника, он начинает думать о Тео. Может быть, он мог бы позвонить ему. Это ужасная, ужасная идея, Стайлз знает. К тому же он, вероятно, под арестом. Но что, если нет? шепчет предательский голос. Его приятели могли внести за него залог. Стайлз усмехается. Что заставляет его думать, что Тео захочет что-то делать с ним? Тем не менее, если бы он внезапно появился перед Стайлзом и приказал ему встать на колени, Стайлз знает, что сделал бы это в мгновение ока. Он сделал бы что угодно, он бы вытерпел столько боли ради него, позволил бы ему размозжить себе спину тростью, только чтобы увидеть мерцание гордости в его глазах и услышать, как хорошо он это перенес. И осознание этого заставляет Стайлза вздрогнуть. Руки начинают дрожать, и он отталкивает йогурт, отчаянно дыша, когда его желудок начинает выворачивать. Он не помнит, как выбрался из квартиры, но последние крупицы инстинкта самосохранения, должно быть, переключили его на автопилот, и спустя какое-то время он уже стоит перед полицейским участком, словно притянутый сюда чем-то. О, к черту это. Эта идея немного лучше, чем бежать обратно к Тео. Он смотрит на часы, висящие на углу улицы. Уже почти шесть вечера. Что, если Дерек уже ушел? А если сегодня у него выходной? А если работает в ночную смену? Стайлз разочарованно стонет и плюхается на одну из скамеек, с которой ему хорошо виден главный вход станции. Он подождет. Он умеет ждать. Через полчаса начинает моросить холодный дождь, и Стайлз плотнее натягивает куртку. Вскоре он промокает насквозь, и его зубы начинают неудержимо стучать. Но он решает терпеть, пытаясь занять свой разум, придумывая различные сценарии. И все они заканчиваются тем, что Дерек обнимает его, бормоча похвалы. Он жаждет этого больше всего на свете. Он может быть хорошим для Дерека. Проходит еще час, и Стайлз больше не может найти в себе сил даже трястись. Пальцы давно онемели, и он почти уверен, что выглядит как выброшенный на улицу кот. Каждый раз, когда открывается дверь, Стайлз молит, пожалуйста, будь Дереком, пожалуйста, будь Дереком, только чтобы сдуться, когда понимает, что это очередной незнакомец. Наконец, он видит его, и вся паника и страх вновь возвращаются. Он выглядит разозленным, на его лице глубокая хмурость, брови опущены. Наверное, плохой день на работе. Хорошо, истерично думает Стайлз, по крайней мере, он будет более склонен к тому, чтобы было на ком выместить свой гнев. Дерек сразу замечает его и останавливается как вкопанный. Стайлз вскакивает и торопливо переходит улицу. – Стайлз? Что случилось? Ты в порядке? – Ты должен помочь мне, – выпаливает он и морщится, почти ожидая пощечины за то, что указывает доминанту. Дерек, однако, не двигается, только смотрит на него с непроницаемым выражением лица и хмурым взглядом. – Я имею в виду… пожалуйста, я не… мне нужно… – О, Стайлз, – наконец Дерек отмирает, и видит какой несчастный у того вид. Он берет ледяные руки Стайлза в свои, удивительно теплые, и мгновение колеблется, а Стайлз не осмеливается дышать. На лице мужчины ясно читается война разных эмоций, и после того, что кажется вечностью, Дерек кивает, признавая свое поражение. – Хорошо. Хорошо, иди сюда. Стайлз мало что помнит из того, как они ехали к Дереку домой. Но все в порядке, ему и не нужно думать. Теперь он в руках Дерека, и готов полностью отдаться. Он все еще балансирует на краю уродливого, неприятного сабдропа. Всё вокруг немного туманно и искажено, а в его легких ощущается давление, из-за которого трудно дышать. В квартире Дерека божественно тепло и сухо, и у Стайлза не хватает ума даже осмотреться. Он просто стоит в дверном проеме и смотрит на Дерека, ожидая указаний. – Сними одежду, – мягко говорит Дерек. – Я найду для тебя что-нибудь сухое. Ни секунды не колеблясь, Стайлз с трудом стаскивает с себя мокрую одежду, неприятно липнущую к коже. Он полностью раздет еще до того, как Дерек заканчивает рыться в шкафу, а когда тот оборачивается, Стайлз задерживает дыхание и пытается не ерзать. Он знает, что далек от совершенства, но свет в гостиной мягкий, и Стайлз надеется, что он скроет его худые ребра и шрамы. Глаза Дерека расширяются, и он быстро отводит взгляд. – Я не имел в виду прямо сейчас… Ладно, хорошо, вот, надень это, – он протягивает ему футболку и пару спортивных штанов. Они ему велики, и Стайлзу приходится придерживать пояс, чтобы они не сползали с бедер. Дерек, кажется, немного расслабляется, видя, что Стайлз одет, и теперь смотрит на него с тем же непроницаемым выражением, что и раньше, явно обдумывая ситуацию. – Пожалуйста, сделай мне больно, – хрипит Стайлз, прежде чем потеряет мужество. Что-то темное пробегает по лицу Дерека, и его челюсть дергается. – Нет. – Но... – Абсолютно точно нет. Ты не в том состоянии, чтобы... – Дерек, – умоляюще говорит Стайлз. Как ему заставить его понять, что он был бы хорошим? Что он сделает все, чтобы Дерек им гордился и, может быть, позаботился о нем потом? – Я сказал нет! Весь мир качается, и Стайлзу кажется, что он падает. Его горло сжимается, и перед глазами начинают появляться черные точки. Глупый. Конечно, Дерек его не хочет. О чем, черт возьми, он думал? Он смутно осознает, что кто-то зовет его по имени, но шум в ушах не позволяет думать. Затем он чувствует руки, и как его поднимают. А может, у него просто голова кружится? Он не может ответить, всё смешалось. Мягкий материал под ним ощущается как рай, и он моргает, пытаясь не отставать от реальности. Он на кровати? На него наброшено что-то тяжелое, и чьи-то пальцы запутались в его волосы. Тихо произносимые слова на самом деле не имеют для Стайлза никакого смысла, но они все равно убаюкивают его. – Стайлз! – низкий голос медленно пробивается сквозь туман сна Стайлза, и он бормочет: еще пять минут. Ему просто слишком комфортно. На нем тяжелое одеяло, которое, по ощущениям, весит тонну, и оно идеально его прижимает. Ощущение похожее на то, как будто тебя обнимают и прижимают к себе, но без угнетающего чувства привязанности. – Стайлз! – голос не утихает, и, наконец, Стайлз вспоминает. Дерек. О черт. Он отключился, да? Он изо всех сил пытается сесть, но в самом деле не может заставить свое тело сотрудничать. – Я встал, я встал! – Все в порядке, просто уже поздно. – Ладно, извини, я ухожу, – это заставляет чувствовать неловкость. Он занял чужую кровать. Который сейчас час? Стайлз надеется, что сможет поймать автобус и вернуться к Скотту. Он пытается соскользнуть с кровати, но сильная рука останавливает его. – Это не то, что я имел в виду. Просто, твой друг? – О? – Друг, у которого ты остановился. Он не будет волноваться, если ты не вернешься? Я подумал, может быть, ты захочешь отправить ему сообщение? – О, ладно, это правда хорошая идея. Дерек выжидающе на него смотрит, и у Стайлза много времени уходит на то, чтобы понять, что тот ждет, пока он отправит сообщение. – Я, эм. У меня нет телефона, – признается Стайлз. Тео рано лишил его телефонных привилегий. Кому он вообще будет писать, сказали ему. – Верно, – Дерек протягивает ему свой телефон, и Стайлз быстро набирает сообщение, радуясь, что все еще помнит номер, и возвращает его. – Как ты себя чувствуешь? – спрашивает Дерек с таким неподдельным беспокойством в голосе, что это трогает что-то в груди Стайлза, заставляя его голову снова закружиться. – Лучше, – честно отвечает он, и Дерек удовлетворенно кивает. – Я буду спать на диване. – Останься? – выпаливает Стайлз, а затем съеживается от собственной требовательности. Дерек колеблется, а затем опускается обратно на кровать. Он оставляет большое пространство между ними, но поворачивается на бок лицом к Стайлзу, и его глаза сияют в темноте спальни. – Спокойной ночи, Стайлз, – шепчет он и снова накрывает его одеялом. Стайлз отключается прежде, чем успевает придумать ответ.