The Calm to Her Storm

       14 ноября 2012       — Я слышал, с недавних пор ты проводишь много времени с одинокой матерью двоих детей, — поддел друга Тео, держа в одной руке напиток, а в другой — набор маггловских игральных карт. Они предавались уже «бывшей» проблеме Драко с азартными играми. Простите, нет, его «хорошо контролируемой привычке». Драко любил время от времени поиграть в карты на маленькие ставки. Хотя, учитывая, что Тео к данному моменту продул четыреста галлеонов, не так уж и мало это было.       — Где, черт возьми, ты это услышал? — ответил Драко, совершенно оскорбленный этим обвинением. Тео весь сиял и улыбался.       — Так это можно считать твоим подтверждением?       — И да, и нет. Да, мы гуляем вместе, но со Скорпиусом и ее детьми. Они друзья, ты же знаешь.       — Ах да, — кивнул Тео. Он сделал глоток своего напитка, прежде чем бросить карту. — Невероятная дружба между Малфоем и Уизли.       Драко поморщился.       — Черт возьми, Тео, тебе обязательно было это говорить? — Драко поежился.       Тео фыркнул.       — Ты все свое свободное время проводишь с ними. И что ты так нервничаешь?       — Во-первых, и самое главное — не все время. Во-вторых, когда я с ними, я не думаю о Уизли. Я воспринимаю ее только как Грейнджер.       Тео ухмыльнулся и устроился поудобнее на своем кресле.       — Тебе лучше быть осторожным. Учитывая условия раздельного проживания с Асторией.       — Мне не о чем беспокоиться, — заверил его Драко, доставая и бросая карту, и добавляя еще пару галлеонов. — Грейнджер и я вынуждены находиться рядом друг с другом по воле обстоятельств. И, если так случается, что остаемся вдвоем пока дети играют, мы всегда находимся в поле их зрения, а они — в нашем. Никто никогда не сможет обвинить меня в том, что я не дал своему браку «честного шанса», развлекаясь с женщинами.       — Женщиной. В единственном числе. И довольно часто.       — Обстоятельства, — повторил блондин. — Повышаю ставку.       Тео на мгновение нахмурился.       — И чем я должен отбить твою ставку? Все мои деньги лежат на твоей стороне этого чертового стола.       Драко широко улыбнулся и указал на запястье своего друга, вздернув подбородок.       — У тебя есть часы.       Тео посмотрел вниз, его глаза расширились, а губы плотно сжались.       — Хорошо контролируемая привычка, черт возьми, — проворчал он, снимая часы со своего запястья.        20 ноября 2012       Драко часто ловил себя на том, что в течение недели ему бывало довольно скучно. Он не ходил на работу, потому что в ней не нуждался. Воспитание Скорпиуса было его миссией и можно даже сказать – карьерой, и там, во Франции он проводил с ним каждую минуту. Теперь же он был всего лишь родителем, работающим в неполный рабочий день, и это единственное, что Драко ненавидел в этом разводе — несмотря на совместную опеку, он не мог находиться рядом со Скорпиусом двадцать четыре часа в сутки, каждый день. Иначе ему бы пришлось контактировать с Асторией.       По крайней мере, мальчик был рад, что у него имелось две спальни в разных домах.       Драко драматично вздохнул и посмотрел на часы. Было всего два часа дня. Тео на работе до шести, что означало, у него было четыре часа свободного времени. Но чем именно он мог себя занять? Очевидно, бродить по Лондону.        Переодевшись, Драко вышел на улицу. В маггловскую часть города. Он осмеливался появляться в Волшебном Лондоне только в случае необходимости или в компании другого человека. Было легче не обращать внимание на взгляды и грубые замечания окружающих, если было с кем поговорить. Однако, в одиночестве он предпочитал избегать этих мест.       Мужчина прогулялся, зашел в пару магазинов без определенного намерения что-то купить, так как по ошибке оставил свою маги-карточку дома. Прекрасное изобретение, на которое он наткнулся во Франции и которое, к его несказанной радости, дошло и до Англии. Это была дебетовая карта, привязанная к магическому банку, но имевшая вид маггловской. И когда владелец ее использовал, то валюта автоматически конвертировалась с галлеонов в фунты. Это значительно облегчало его вылазки в маггловскую часть.       За неимением денег, он просто присматривался к некоторым хитроумным приспособлениям, которые все еще приводили его в замешательство, таким, как микроволновая печь или тостер, — чтобы быть до конца уверенным, позже ему надо будет свериться со своими книгами. Он даже зашел в магазин игрушек, чтобы посмотреть, есть ли там что-то интересное для Скорпиуса, чтобы купить позже, когда у него при себе будет его маги–карточка.       Так вышло, что именно там он столкнулся с Грейнджер. Она была одна, без детей. Драко нахмурился, мгновенно вспомнив свой разговор с Тео, и уже развернулся, чтобы уйти. Однако его было легко узнать и трудно не заметить.       — Не хочу показаться грубой, но что ты делаешь в маггловском Лондоне? — спросила Гермиона, как только подошла достаточно близко.       Драко пожал плечами.       — Когда мне нечего делать, я предпочитаю приходить сюда.       — Делать покупки среди магглов?..       Драко чувствовал, что его расстраивает этот намек, но не хотел сразу набрасываться на женщину, не говоря уже о том, чтобы устраивать сцену посреди магазина.       — Я думал, мы смирились с тем фактом, что я уже не тот человек, которым был раньше?       Гермиона мгновенно прикусила язык и кивнула.       — Да, прости. Я не должна была этого говорить, — она стыдливо отвела от него взгляд и глубоко вздохнула. — Итак, ты… здесь, чтобы купить что-то для Скорпиуса?       Драко улыбнулся. За ней было приятно наблюдать, когда она терялась.       — Ну, точно не для себя, — нахально ответил он. — Просто решил присмотреться, чтобы позже купить. Что-то такое, что ждало бы его возвращения дома.       — Я как раз собиралась спросить тебя о нем. Я никогда не видела тебя без него.       Драко напрягся. Теперь он понял, правда слишком поздно, что сказал много лишнего. Точнее то, что привело к лишним вопросам.       — …Он со своей матерью.       Лицо Гермионы просияло. Это был первый раз, когда он заговорил о своей жене после турнира Роуз.       — О, что ж, это прекрасно, — радостно сказала она. — По личному опыту могу сказать, что связь между матерью и сыном — действительно нечто особенное. Это замечательно иметь возможность качественно проводить время вместе.       — Да, я полагаю, что так и есть.       — Чем планируете заняться вечером?       Будь проклята эта женщина и ее вопросы!       — Я не увижу его сегодня вечером, — прямо ответил Драко. — Я встречусь с ним как обычно, в пятницу вечером, как делаю это в каждые выходные.       Лицо Гермионы вытягивалось по мере того, как он говорил, и Драко чувствовал себя еще более уязвимым.       — Мне жаль, — быстро сказала она. — Я не знала.       — Не расстраивайся, Грейнджер. Я пообещал себе, что как только мой развод будет окончательно завершен, я отпраздную это событие танцами.       Гермиона была в замешательстве.       — Танцами? Твоему браку придет конец, и ты хочешь отпраздновать это?       — Больше, чем ты думаешь, — признался Драко. — Не всем уготован свой сказочный конец.       Она сильно нахмурилась.       — К сожалению, я вынуждена согласиться с этим.       Теперь Драко чувствовал себя неловко, и это было уже не потому, что они говорили об Астории. Гермиона начала погружаться в свою печаль, что он неоднократно имел возможность наблюдать за ней с тех пор, как их дети подружились. Это нервировало его.       — Помоги мне выбрать что-нибудь для моего сына, Грейнджер.       Гермиона моргнула.       — Что?       — Игрушку, — он указал на что-то на полке. — Для Скорпиуса.       — Тебе нужна моя помощь в этом?       — Я предпочитаю слово «хочу». Я хочу, чтобы ты помогла мне. И я всегда получаю то, что хочу, — самодовольно ответил Драко. Гермиона не могла не закатить глаза на это и застонала достаточно громко, чтобы он услышал, когда он мягко потянул ее за локоть.       — Ты надоедливый вредитель, ты знаешь это? — проворчала Гермиона.       Драко ничего не ответил, но был полностью согласен с ней. По крайней мере, теперь она была слишком занята, жалуясь на него, чтобы думать о своем покойном муже.        7 декабря 2012       Драко был на грани самоубийства. Его единственной спасительной мыслью был сын, о котором он постоянно думал, иначе давным-давно выхватил бы перо из рук месье Дюрана и воткнул бы его себе в шею.       — Draco? Tu m'écoutes?       Драко моргнул и перевел взгляд на советника по браку. Его жена кипела от злости.       — Видите? — жаловалась она. — Он меня даже не слушает.       Драко приподнял бровь и еще сильнее откинулся на спинку стула.       — А ты не слышишь меня. Мы идем разными дорогами, Астория. Так было всегда, с тех пор, как в течение первого года мы поняли, что у нас нет абсолютно ничего общего. Я не знаю, почему это стало важно для тебя сейчас.       Астория застонала и дернула себя за волосы.       — Это важно, потому что ты хочешь развестись со мной! Ты даже не попытался что-то наладить.       — О, я пытался, — ледяным тоном отрезал Драко, свирепо глядя на нее. — Каждый следующий год после нашей пятилетней годовщины, когда я оставался — я пытался. Я мог бы подать на развод уже на следующий день по истечении пятилетнего срока согласно брачному соглашению, но я этого не сделал, потому что Скорпиусу было всего два года, и он заслуживал большего, чем разрушенную семью.       Астория нахмурилась и начала накручивать кончики своих волос на палец. Это было ее нервной привычкой.       — И я ценю это, правда. Но как насчет того, чего мы заслуживали, Драко? Ты когда-нибудь думал об этом?       — А ты? — он выстрелил в ответ. Затем озорно улыбнулся и скрестил руки на груди. — Мы проводим эти ежемесячные сеансы с августа. Я не припоминаю, чтобы ты когда-нибудь упоминала месье Дюрану о своих свиданиях, которые начинались с шестой годовщины нашего брака.       Ее уши сильно покраснели.       — Это произошло уже после того, как наш брак стал шатким.       Драко усмехнулся.       — Теперь, кто из нас не пытается?       Прежде чем она успела что-либо сказать, в комнате прозвенел звонок, сигнализируя о том, что их время истекло.       — До следующего месяца, — провозгласил Драко, поднимаясь со своего места. Затем повернулся к Астории и добавил: — я заберу Скорпиуса и приведу его обратно в воскресенье вечером.       С этими словами он вышел из комнаты, попрощался с мадам Рош и, как только вышел на улицу, аппарировал. Он оказался в роскошном месте, принадлежащем его родителям, которые останавливались в этом французском доме каждый декабрь. Это была заслуга матери Драко. Она считала, что этот дом создает очень «рождественскую атмосферу», и назначила его официальным домом отдыха Малфоев.       — Папа! Папа, смотри! — взволнованно воскликнул Скорпиус, подбегая к нему. Он начал говорить так быстро, что можно было понять только половину его слов. — Grand-mère…cadeaux…tôt…incroyable!       Драко рассмеялся.       — Скорпиус, притормози. Что насчет бабушки и подарков?       Раздосадованный, мальчик схватил отца за руку и повел его в главную гостиную. Там уже была установлена рождественская елка. Там же лежали и подарки. Тонна подарков.       — Я вижу, Скорпиус уже показал тебе свои рождественские подарки, — из ниоткуда появилась Нарцисса. Драко приподнял бровь.       — Все это для него?       — Разумеется.       — Мама, где именно я должен хранить все эти вещи?       — Если бы ты вложил деньги в поместье, как я и предлагал, сейчас это не было бы проблемой, — протянул Люциус со своего места. Он сидел в кресле и потягивал какой-то алкогольный напиток. — Как бы то ни было, — продолжил Малфой-старший, — все вещи Скорпиуса останутся здесь и будут в его распоряжении, когда он будет гостить тут.       У Скорпиуса отвисла челюсть.       — Я не могу забрать их домой?       Нарцисса улыбнулась и мягко ущипнула внука за щеку.       — Боюсь, что нет, дорогой. Но это будет хорошим стимулом для твоих мамы и папы приводить тебя к нам почаще.       Драко чуть не фыркнул вслух. Его мать, конечно, не преминула бы использовать это.       — Как проходят встречи? — спросил Люциус. Нарцисса позаботилась о том, чтобы отправить Скорпиуса с его вещами в другую комнату, прежде чем Драко смог ответить.       — Я на расстоянии восьми месяцев от свободы. Вот как это проходит.       Нарцисса фыркнула.       — Ты не должен так говорить о…       — Женщине, с которой вы меня свели? — ответил Драко, в его тоне послышались раздраженные нотки.       — Да, — ответил Люциус вместо жены. — И ты не должен так разговаривать со своей матерью.       Хотя сказано было немного, но Драко почувствовал, что его отругали как мальчишку, и пробормотал извинения, прежде чем сесть напротив своего отца. Нарцисса вскоре последовала его примеру.       — Я просто хочу, чтобы это поскорее закончилось, — продолжил Драко. — Пять лет брака и наследник. Мы это сделали. Нет, мы не полюбили друг друга так, как хотели вы и ее родители, и одно это уже должно заставить Асторию желать развода так же сильно, как жду его я.       — Астория непреклонна, потому что она знает, что найти другого спутника в ее возрасте будет практически невозможно, — ответила Нарцисса. — Тебе это не грозит. Ты мог бы найти другую ведьму в любой момент. Она заботится о своем будущем.       На этот раз Драко позволил своему фырканью прозвучать громче.       — Так это делает меня эгоистичным?       Нарцисса вздохнула.       — Это все сложно.       — Для тебя, может быть. Но для меня это легкое решение, потому что я отказываюсь прожить остаток своей жизни без любви. И я не собираюсь оставаться женатым и изменять, чтобы усидеть на двух стульях.       — Похвально, — произнес Люциус. — Должен ли я предположить, что ты уже начал свою… охоту в поиске за любовью?       Глаза Драко расширились, как блюдца.       — Прошу прощения?       — Скорпиус сообщил нам, что вы оба успели завести новых друзей за это лето.       — Мерлин, — Драко покачал головой. — Ты говоришь, как Тео.       — Ты проявляешь интерес к героине Волшебного Мира?       — Нет, — коротко ответил он. — Наши дети дружат. Конец истории.       — Что ж, со Скорпиусом и детьми магглорожденной разобрались, — улыбнулся Люциус. — Но что насчет тебя и ведьмы, о которой идет речь?       Драко раздраженно выдохнул.       — Почему тебя это так интересует?       — Твоя мать интересуется исключительно из-за ее потребности подпитывать свою любопытную натуру, — ухмыльнулся он, когда его жена бросила на него неприязненный взгляд. — Однако, с моей стороны, это делается для того, чтобы защитить себя и наше положение в обществе.       — При всем моем уважении, отец, я не собираюсь больше слушать эту чушь, — проворчал Драко. — Я бы не оказался в той ситуации, в которой нахожусь сейчас, если бы не эти установки.       — Я готов! — голос Скорпиуса заполнил комнату. Драко был благодарен ребенку за то, что он прервал их.       — Пойдем домой, малыш, — вставая, позвал он сына, прежде чем в последний раз попрощаться со своими родителями. — До следующего раза, и желательно с менее назойливым приемом?