The Calm to Her Storm

       16 декабря 2012       Наступило то время года, которое идеально подходило для чтения книг, горячего шоколада и домашних посиделок. Была середина декабря, и стояла уже слишком холодная погода, чтобы находиться на улице, как в предыдущие месяцы. А это означало, что теперь детей нужно было водить в закрытые помещения. Одним из таких выходов с детьми являлось посещение домов друг друга. Вот в такой ситуации и оказалась Гермиона прямо сейчас — принимала у себя в гостях Скорпиуса. Пока он, Роуз и Хьюго развлекались в гостиной, окруженные игрушками, она в свою очередь была вынуждена так же проявить гостеприимство перед Драко, который прибыл к ним, чтобы забрать своего сына домой. Однако мальчику было слишком весело, и он продолжал просить у отца остаться еще на пять минут.       Это было почти час назад.       — Во сколько Астория обычно забирает Скорпиуса?       — Около семи, что дает ему… — Драко посмотрел на часы, — не более двадцати минут до того, как мне действительно придется поднять его.       Гермиона рассмеялась.       — Что тут смешного?       — Само по себе это не смешно, — объяснила она, — просто… Я наблюдаю за тем, как ты воспитываешь сына с августа, и это до сих пор иногда поражает мое воображение. Мы повзрослели. Мы правда выросли.       Драко промычал в знак согласия, но ничего не сказал. Вместо этого он просто продолжил наблюдать, как она готовит, что делал с тех пор, как прошел через ее камин. На этой кухне пахло божественно, но будь он проклят, если позволит себе остаться. Вместо этого он вел себя как молчаливый вуайерист и был крайне заворожен тем, как она расправлялась с овощами. Это ничем не отличалось от сбора ингредиентов для приготовления зелий, но то, как Гермиона управляла своим ножом, нарезая морковь, было пугающе: быстрое движение запястья вверх, резкое падение вниз на разделочную доску, идеально нарезанный ломтик, и так — дюжину раз за четыре секунды, может быть, три.       — Как ты это делаешь?       Гермиона не сразу ответила.       — Делаю что?       — Разрезаешь их вот так, не порезав при этом пальцы?       Гермиона зависла. Она посмотрела вниз на свои руки, одна из которых лежала на морковке, а в другой был зажат нож. Как бы вы описали процесс нарезки овощей?       — Я… просто… это делаю.       Драко фыркнул.       — Человек никогда ничего не делает просто так, Грейнджер. Есть определенный процесс.       — Ну, да, я знаю, что есть процесс, — Гермиона закатила глаза. — Просто есть некоторые вещи, которые легче показать, чем описать, — она снова сделала паузу. — Хочешь, я тебе покажу?       Драко почувствовал, как его мгновенно охватила внутренняя паника. Ему было просто любопытно, но не настолько, чтобы самому захотелось научиться кромсать овощи. Но сейчас уже не было никакого способа отказаться, не выставив себя при этом дураком. Гермиона отошла от своего места за стойкой и встала рядом, ожидая, пока он подойдет к ней. Драко неохотно встал с другой стороны стола, напротив проклятья своего существования. Морковки, не Грейнджер, как когда-то в его прошлом.       — Держи за основание моркови, — проинструктировала Гермиона. — И немного растопырь пальцы. Ты же не хочешь, чтобы она выскользнула из рук.       Паника снова вернулась, но внешний вид Драко чудесно это скрывал.       — Теперь возьми нож.       Так он и сделал, держа его за рукоятку острием вверх, но затем, ведьма справа от него начала смеяться, крайне удивив Драко.       — Что? — нахмурился он.       — Прости, — хихикнула она. — Но, держа нож таким образом, ты выглядишь так, словно готов пырнуть им кого-то.       — Как еще я должен его держать? — искренне не понимая, спросил Драко.       — Как, во имя Мерлина, ты варил зелья? — Гермиона улыбнулась ему.       — С помощью своей палочки, чар и заклинаний. Это все меняет, ты так не думаешь?       — Ах, конечно, — она покачала головой, потянувшись к его руке и поправляя пальцы сначала одной его кисти, а затем и другой. Драко ощутил, как ее нежные пальцы обхватили его собственные, правильно расположив их.       — Морковка устойчиво держится? — спросила она. Ведьма была, по крайней мере, на целую голову ниже его, и все же каким-то образом ее голос умудрялся щекотать его уши.       — Да.       — Хорошо. Сначала мы попробуем делать это медленно, чтобы ты не отрубил себе пальцы.       Гермиона все еще держала ладонь на его руке, помогая обхватывать нож. Она направила его к моркови, расположила поверх ее в нужном месте и надавила, чтобы острый нож сделал свое дело. Слегка подняв руки вверх, они повторили процесс. Так они проделали несколько раз, увеличивая скорость, пока морковь не была почти полностью нарезана, но Драко уже не особо обращал внимания на поставленную перед ним задачу. Он слишком хорошо ощущал, насколько близко стояла к нему Гермиона. Ее ладонь и предплечье лежали на его руке, пока она руководила их работой. Левой стороной тела она также мягко прижималась к его спине. В довершение всего, несмотря на поздний вечер, до его носа донесся аромат свежести, будто она недавно принимала душ.       — …вот и все, — заключила Гермиона. Драко посмотрел вниз и да, морковь была полностью нарезана, а его пальцы все еще были на месте. Теперь, когда она больше не прижималась к нему, его спина и рука ощущались пустыми без нее, но он не осмеливался думать о последствиях того, что ему не хватает тепла ее тела. Вместо этого Драко посмотрел вниз на дело их рук.       — Это было достаточно просто.       — Так и есть, — согласилась она, беря только что нарезанную морковь и кинула ее в кастрюлю. — Я бы посоветовала время от времени смотреть, как готовят твои домашние эльфы. Конечно, они, вероятно, используют магию, но все же…       — У меня нет домашних эльфов.       Ничто не могло бы удивить Гермиону сильнее этого. Она была настолько застигнута врасплох, что вместо того, чтобы отрезать кусок от новой морковки, порезала себе палец.       — Черт возьми!       Драко быстро подошел к ней и схватил ее ладонь, чтобы осмотреть повреждения. Ничего слишком серьезного, несмотря на ее крик не произошло, и с помощью своей палочки он довольно легко смыл кровь и залечил порез. После чего мужчина посмотрел на нее и ухмыльнулся.       — Может быть, тебе нужен домашний эльф.       — Почему у тебя его нет? — спросила Гермиона, проигнорировав его колкость. Драко снова посмотрел на ее руку, чтобы убедиться, что выполнил свою работу должным образом. Отпустив ее, он небрежно прислонился к стойке и ответил:       — Они все еще у Астории. Все трое. Когда развод будет окончательно завершен, и она больше не будет Малфой, они вернутся ко мне. Поэтому нет смысла заводить еще одного.       Гермиона нахмурилась.       — О.       Драко наклонил голову и пристально посмотрел на нее, прежде чем улыбнуться.       — В чем дело, Грейнджер? Недовольна, что у меня не случилось какого-то прозрения в отношении благополучия домашних эльфов?       Гермиона мгновенно покраснела и занялась уборкой испорченной кровью моркови. Она не ответила на его вопрос. Вместо этого ведьма спросила кое-что другое:       — Если ты не можешь нарезать простую морковку, чем ты питаешься, Малфой?       Улыбка Драко стала дерзкой.       — Избегая всего этого процесса. Элегантно, – он жестом указал на окружающее пространство. – И к твоему сведению, я был заинтересован и поражен тем, как ты нарезала ее, а не всем процессом в целом. Что касается твоего вопроса, я действительно верю, что есть места, называемые ресторанами, где тебя могут накормить.       Гермиона фыркнула.       — Ты не можешь делать это каждый день.       — Могу и делаю. Скорпиус тоже любит выходить куда-нибудь поесть.       — Но как насчет того, чтобы есть дома? Может быть, для тебя это не так, но нет ничего лучше, чем сидеть за столом со своими близкими в своем доме и просто… находиться рядом. Это совсем другая атмосфера, нежели, когда ты находишься в людном месте с незнакомцами.       — Когда твоя жена навязана тебе браком по договоренности, ты с таким же успехом можешь ужинать с незнакомцами, — непринужденно ответил Драко. Настолько легко, что можно было бы предположить, что на самом деле он потратил много времени в размышлениях об этом. Что в действительности и случилось, вскоре после того, как он обсудил с родителями его сеансы по консультации бракоразводного процесса.       Гермиона почувствовала, как ее сердце рухнуло вниз от его слов. Она знала, что он переживает развод, но не знала и не спрашивала о причинах этого. За брак без любви, по договоренности родителей, безусловно, приходилось платить по счетам. Теперь ей стало неловко от этого откровения, и даже Драко, казалось, был встревожен тем, что произнес это вслух. Наступила тишина, и никто не осмелился пошевелиться.       — Тебе нравится итальянская кухня? — спросила Гермиона после нескольких минут тишины. Брови Драко нахмурились.       — Что?       — Итальянская. Еда. Тебе она нравится?       Драко моргнул.       — Я… Ну, да.       — А Скорпиусу? — она продолжила. — Ему нравится?       — Да.       — Мы с детьми устраиваем тематические ужины. По субботам — итальянская кухня. Ужин всегда в семь… если у вас со Скорпиусом не запланировано ничего другого.       Его язык, казалось, онемел. Неужели Гермиона Уизли, бывшая Грейнджер, только что пригласила его и его сына на ужин? Не имело значения, что всего минуту назад ему самому не терпелось остаться. Наличие официального приглашения от нее немного меняло картину.       — Я подумаю об этом, — ответил Драко в конце концов. Гермиона кивнула в знак согласия и, наконец, вернулась к приготовлению еды. 19 декабря 2012       — Давай купим ему это, — сказала Роуз, протягивая игрушечный поезд, но Хьюго покачал головой.       — У него уже есть. Он сам сказал мне.       Роуз нахмурилась и положила игрушку обратно. Гермиона улыбнулась про себя, когда Хьюго потащил сестру за собой, чтобы посмотреть на другие игрушки, которые могли бы стать потенциальным рождественским подарком для Скорпиуса.       — Почему бы тебе не отвести их к Джорджу? — спросил Гарри. Гермиона быстро покачала головой.       — Ни за что. Если Джордж узнает, для кого они ищут подарок, он сделает все, чтобы от этого подарка Малфой полез на стену.       Гарри ухмыльнулся.       — И это плохо?       Гермиона рассмеялась и шлепнула его по руке.       — Да. Отношения между нами сейчас складываются хорошо, и я не позволю глупой шутке все испортить.       Гарри бросил на нее странный взгляд.       — Отношения? Какие, например?       Она пожала плечами.       — Ну, просто… обычные вещи, Гарри. Мы не спорим и не пытаемся убить друг друга. Образно говоря. Он на самом деле ведет себя порядочно.       — Угу, — промычал Гарри, все еще настороженно глядя на нее. Гермиона приподняла бровь.       — Что?       — Ничего, просто… странно знать, что вы двое такие дружелюбные.       Гермиона пожала плечами.       — Немного, я полагаю. Но это лучше, чем альтернатива, не так ли?       — Да, думаю, что так, — Гарри потер затылок. — Но если вы, ребята, начнете ужинать вместе, я, возможно, начну что-то подозревать.       Гермиона изо всех сил старалась держать лицо, но это было невозможно. На нем отразилась смесь замешательства и шока, когда она посмотрела на друга.       — Гарри Поттер, ты предполагаешь, что Малфой и Я близки к тому, чтобы завести какие-то отношения?       — Эй, ты первая упомянула слово отношения!       — Только потому, что я не знаю, как это описать! — воскликнула она. — Это значит, что мы не совсем друзья. Мы и не враги. Так что… это просто отношения. Платоническая связь. С мужчиной. Который также, возможно, придет ко мне домой на ужин. Со своим сыном! — добавила она, увидев выражение лица Гарри.       — Если он подарит тебе поцелуй на ночь, я найду его и отрежу ему губы.       Гермиона немедленно закатила глаза.       — Ха-ха.       Она заметила, что ее дети посмотрели на очередную игрушку, прежде чем покачали головами и пошли куда-то дальше. Такими темпами они останутся в этом магазине игрушек навсегда.       — Не считая ужина, на который мы с Джинни не были приглашены, — продолжил Гарри, заставляя ее притворно зевнуть, — чем еще вы планируете заняться на каникулах? Прийти на рождественский ужин Молли, понятно, но что еще?       — Вообще-то, я собиралась спросить об этом тебя, — медленно произнесла Гермиона. Она немного нервничала, что, конечно, не осталось незамеченным для Гарри. — Мы с детьми собираемся остаться у Уизли в канун Рождества, а также на само Рождество. Я думаю, что буду в порядке всю неделю, но в канун Нового года, я надеялась, что вы не будете возражать, если мы…       — Тебе даже не нужно спрашивать, — быстро ответил Гарри, не дав ей договорить. — Тебе, Роуз и Хьюго всегда рады в нашем доме, — затем он сделал паузу и покачнулся на каблуках. — Ты держалась довольно хорошо в этом месяце. Честно говоря, я ожидал худшего.       — Худшего? Ты бы видел меня ночью в моей спальне. Это ужасное зрелище.       Гарри поморщился.       — Прости…       — Не стоит, — вежливо прервала его она. — Когда закончится сезон отпусков, я почувствую себя лучше. По крайней мере, я на это надеюсь.        22 декабря 2012       Драко держал в руке список подарков и прыткопищущее перо, Скорпиус шел рядом с ним, радостно поедая шоколад, пока они гуляли по оживленному Косому Переулку.       — Хорошо, — сказал Драко, вычеркивая что-то из списка. — У нас есть подарки для твоих бабушек и дедушек с обеих сторон, кое-что для твоих друзей из Франции, кое-что для твоей мамы, — добавил он тихим ворчливым тоном. — И для Роуз с Хьюго. Я думаю, мы закончили, приятель.       — Что насчет…       — Прожуй, а потом говори, Скорпиус.       — А как насчет мамы Роуз и Хьюго? — спросил он, выполнив просьбу отца. Драко странно посмотрел на своего сына, складывая их рождественские подарки.       — С чего бы мне делать ей подарок?       У Скорпиуса отвисла челюсть.       — Что ты имеешь в виду? Ты должен! Ей будет грустно, когда она подарит тебе подарок, а ты ей — нет!       Драко выдавил из себя улыбку.       — С чего ты решил, что она собирается делать мне подарок?       — Она милая леди, — просто ответил он. — Так поступают хорошие люди.       Скорпиус продолжал есть свой шоколад, будто только что не сказал самую глубокую вещь, которую когда-либо мог произнести шестилетний ребенок. Теперь Драко заклинило. Если он не подарит что-то Гермионе, его сын будет приставать к нему по этому поводу до тех пор, пока не добьется своего, или он будет доставать его из-за того, что он не выполнил его просьбу. По сути, его маленький мальчик являлся его ходячим говорящим подсознанием, и у него не было иного выбора, кроме как повиноваться.       Но что ей можно подарить? Драко почти ничего не знал о ней, чтобы подобрать подарок, который мог бы ей понравиться. Единственное, в чем он был уверен, так это в том, что она была помешана на знаниях и любила читать. Это могло бы показаться слишком простым подарком, но у этой женщины была ненасытная тяга к чтению. Скорее всего, что бы он ни выбрал, она должно быть уже прочла это и, следовательно, подарок оказался бы бессмысленным. И может книга и впрямь не лучший подарок?       — Дьявол, это тяжело, — проворчал Драко.       Скорпиус поднял на него глаза и ткнул в ногу.       — Ты не должен ругаться.       Драко усмехнулся и взял сына за руку.       — Извини, больше этого не повторится. 29 декабря 2012       — Счастливого Рождества! — громко поприветствовал всех Скорпиус, вываливаясь из камина с двумя подарками в руках. Драко быстро потянул его за воротник, прежде чем тот успел упасть головой вперед и сломать себе что-то.       — Иногда я думаю, что тебе нравится доводить меня до сердечного приступа, малыш, — сказал Драко, придерживая его. Впереди раздался смех, заставляя его поднять глаза.       — Я твержу то же самое им, — прокомментировала Гермиона, указывая на своих детей, которые уже бежали вниз по лестнице.       — Счастливого Рождества, Скорпиус! — прокричали одновременно Роуз и Хьюго, подбегая к нему. Родители тут же были позабыты.       — Положите свои подарки под елку, хорошо? — сказала им Гермиона. — Мы откроем их после того, как поедим.       — Оу, — дети призадумались.       Драко покачал головой, а затем указал на елку, стоявшую в углу гостиной.       — Ты слышал ее, Скорпиус.       Гермиона первой вошла на кухню. И хотя дети и Драко были позади, она все еще их слышала.       — Наша мама сегодня очень усердно готовилась!       Гермиона съежилась от этих слов. Как бы то ни было, это было правдой. Она планировала этот ужин с Рождества, принимая к сведению то, что приготовила Молли, и то, как она сама могла бы воссоздать такой замечательный семейный уют в итальянской тематике. Ее желание и потребность сделать все наилучшим образом частично исходили из попыток чем-то себя занять, чтобы не вспоминать о том, что это были ее первые рождественские каникулы без Рона. Но также она хотела устроить Драко и Скорпиусу настоящий семейный ужин. Слова Драко о его семейной жизни плотно засели у нее в голове. Они причиняли ей боль, если быть честной. Ни он, ни его сын этого не заслуживали, и будь она проклята, если не попытается исправить это.       — Они не шутили, — усмехнулся Драко, оглядываясь вокруг. Брускетта, кальцоне, два разных вида пасты: лазанья и равиоли. Также там были разные виды хлеба, и он мог поклясться, что слышал, как Хьюго говорил о том, как сильно он ждет десерта.       — Мерлин, Грейнджер, — выдохнул он. — Ты пытаешься что-то компенсировать?       Гермиона мгновенно напряглась и взмолилась, чтобы он этого не заметил.       — Я люблю готовить.       Драко кивнул.       — Очевидно.       Она нервно рассмеялась и тут же начала расставлять приборы. Ей даже пришлось волшебным образом немного расширить стол, чтобы все уместилось. Ладно, может, она слегка и переборщила, но это стоило того, чтобы увидеть, каким взволнованным выглядел Скорпиус. Роуз и Хьюго, несмотря на свои хорошие манеры, принялись накладывать себе еду первыми. Она едва ли могла винить их, учитывая, что последние два дня она прогоняла их с кухни, пока делала заготовки. Дети имели право наконец отпробовать блюда. Ужин был хорошо принят всеми, и беседа потекла своим чередом.       — …и он толкнул меня на землю, — объяснял Хьюго. Он только что пересказал историю о том, как в парке, накануне Рождества какой-то ребенок постарше толкнул его, разрушив при этом лучшего снеговика, которого он когда-либо лепил.       — Что ты сделал после того, как он толкнул тебя? — спросил Драко. Хьюго откинулся на спинку стула и что-то проворчал.       — Ничего.       — Почему ничего? В конце концов, он все-таки сбил тебя с ног.       — Мама говорит, что нехорошо мстить, даже если к тебе плохо отнеслись.       Глаза Драко загорелись веселыми искорками, когда он лукаво взглянул на Гермиону.       — О, правда? Твоя мама когда-нибудь рассказывала тебе о том, как ударила меня по лицу, когда мы были детьми?       Вилка Гермионы со звоном упала на тарелку, в то время как Роуз и Хьюго ахнули, а Скорпиус рассмеялся.       — Папа, ты позволил девочке ударить себя?       — Она застала меня врасплох, — ответил он своему сыну, прежде чем повернуться к Гермионе, которая сидела справа от него. — Ну, так что?       Гермиона слегка фыркнула и взяла вилку, чтобы продолжить есть.       — Все было не так.       — Разве? — продолжал дразнить ее Драко. — Расскажи, пожалуйста. И не забывай, что дети внимательно слушают.       Ей хотелось придушить его.       Она глубоко вздохнула и бросила свирепый взгляд на Драко, нежные взгляды на своих детей, еще более нежный взгляд на Скорпиуса, прежде чем застонала и закатила глаза.       — Хорошо, хорошо, прекрасно. Это был ужасный поступок, мне стоило контролировать себя, и никто из вас не должен следовать моему плохому примеру.       Дети покатились со смеху, а Драко мягко кивнул ей головой, накладывая себе еще хлеба.       — Знаешь, я тебе за это отомщу, — прошептала ему Гермиона. Драко в ответ пожал плечами.       — Возможно, но не на глазах невинных детей, так что на данный момент я в безопасности.       Что, к сожалению, было правдой. Как только ужин закончился, началась вторая часть вечера — раздача подарков. Гермиона и Драко сидели близко друг к другу на одном из диванов, в то время как их дети обменивались подарками и прыгали от восторга, радуясь тому, что получили. Хьюго досталось игрушечное поле для квиддича с фигурками его любимых команд. Роуз — новая шахматная доска с фигурами, которые могли играть за противника самостоятельно. Было очевидно, что Драко приложил свою руку к выбору этого конкретного подарка, и Гермиона горячо поблагодарила его за это. В какую-то из встреч Роуз и Хьюго выяснили, что Скорпиус одержим Лего, и поэтому дети (на мамины деньги) скинулись, чтобы купить ему совершенно новый набор для строительства Букингемского Дворца. Ему потребовалось бы тысячелетие, чтобы собрать его, но Скорпиус, казалось, был вполне готов к испытанию.       — Он теперь никогда не ляжет спать, — надулся Драко, наблюдая, как его сын открывает свой набор Лего и уже начинает собирать кусочки вместе. — Спасибо за это, Грейнджер.       Гермиона хихикнула.       — Не благодари меня пока. Тебе еще надо открыть свой.       Драко почувствовал волну благодарности и восхищения к этой ведьме и попытался скрыть свои покрасневшие щеки, переведя взгляд на колени. Гермиона достала маленькую коробочку из-под елки, и осторожно протянула ее ему. Волшебник смотрел на коробку бесчисленное количество секунд, едва расслышав ее слова:       — Счастливого Рождества, — сказала Гермиона.       Еще не открыв, он ответил:       — Скорпиус был прав насчет тебя.       Гермиона с любопытством уставилась на него, пытаясь сдержать широкую улыбку.       — Что он сказал?       Драко, наконец, поднял глаза. Конечно же ей нужно все знать, даже такую незначительную мелочь. Ее лицо сияло чувством радости и удовлетворения, которое обычно быстро исчезало, когда ей напоминали о грустных вещах. Он поймал себя на том, что надеется, что ее счастье не будет ничем омрачено на этот раз.       — Что ты милая, — ответил ей Драко, и он не шутил. Ее радость, казалось, возросла в десять раз, и она указала на подарок, все еще находящийся в его руке.       — Так ты собираешься его открыть?       — Да, конечно, — он развернул упаковку, а затем рассмеялся. Это был далеко не самый обычный подарок, это было намного лучше, чем он мог себе представить.       Три галлеона.       Она подарила ему три галлеона плюс долговую расписку.       — Я знаю, что прошло около четырех месяцев, но я так и не сказала тебе спасибо за тот день, когда ты принес мне обед в офис.       Драко кивнул.       — Знаешь, на самом деле это не то, за что нужно благодарить. Это было извинение.       — Я все еще утверждаю, что это нельзя назвать извинением, но к делу не относится, — усмехнулась Гермиона. — Обед был очень вкусным. И еще… ты солгал.       Драко в замешательстве нахмурил брови.       — Что ты имеешь в виду?       — Пару недель спустя я зашла в этот ресторан, чтобы повторить тот обед, но, о чудо, он не стоил трех галлеонов. Малфой, ты потратил смехотворно нелепую сумму денег.       — Не хочу показаться грубым, но то, что может показаться для тебя смешным, для меня совершенно нормально. Что касается моего вранья, ты бы приняла его, если бы знала, насколько это дорого?       Гермиона фыркнула.       — Конечно, нет.       — Вот почему я солгал, — улыбнулся Драко. — Я предполагаю, что ты не поела там в тот день.       — Ни в коем случае, — покачала она головой. — Я притворилась, что у меня чрезвычайная ситуация и быстро ушла.       — Тогда нам следует наведаться туда.       Сердце Гермионы начало сильно отбивать ритм в ее груди.       — Нам? То есть… тебе и мне?       — Это определение слова «мы», Грейнджер, — ответил Драко, заметив, как сильно покраснела ее кожа.       — Я знаю это, не издевайся.       — Но это моя специальность.       Ей пришлось признать, что в этом он был прав, и поэтому она поддалась приступу душераздирающего смеха, пока слезы не покатились у нее из глаз.       — Значит, это свидание? — спросил Драко. Его глаза тут же расширились, и веселье Гермионы в этот момент погасло, но он быстро взял себя в руки. Вышло немного жалко. — Не свидание — свидание. Я не это имел в виду. Просто, как… время и место. А… Э-э…       Чем больше он говорил, тем выше тянулись вверх ее губы. В конце концов она скрестила руки на груди и ответила:       — Не думаю, что когда-либо раньше слышала, чтобы ты заикался.       Драко немедленно замолчал и нахмурился.       — Я не заикался.       — О, позволю себе не согласиться, — поддразнила его Гермиона.       — Я не заикался.       — Ладно, ладно, — смягчилась она, хотя все еще продолжала поддразнивать его. — Ты не заикался.       Драко застонал и на мгновение откинул голову назад.       — Ты хочешь пойти или нет, Грейнджер? Да или нет?       — Да.       — Хорошо, теперь давай прекратим говорить об этом.       Гермиона прекрасно веселилась за его счет. Правда. Она наклонилась ближе к нему, почти напугав его вторжением в его личное пространство, и сказала:       — Мы все еще не выбрали время или дату, Малфой.       — Я беру свои слова обратно о том, что ты милая, — проворчал он. — Думаю, мне просто следует оставить твой подарок в кармане и забрать его обратно домой.       Гермиона уставилась на него недоверчивым взглядом.       — Ты действительно можешь быть таким мелочным?       — Ты не очень хорошо меня знаешь, если думаешь, что нет.       — Туше. Малфой и мелочность — вполне могут быть словами синонимами. Могу я наконец получить свой подарок?       Драко усмехнулся, но, тем не менее, уступил. Сунув руку в карман, он вытащил коробочку, немногим больше той, что подарила ему она, и позволил ей взять подарок. Гермиона открыла его и мгновенно пришла в замешательство. Внутри была пуговица, а также лист пергамента, как она предположила, зачарованный.       — Хорошо… — медленно произнесла она. — Мой подарок тебе имел смысл. Но, что касается этого, я в полной растерянности.       — Ну, если бы я оставил инструкции к нему, это испортило бы сюрприз, — ответил Драко как ни в чем не бывало. — Это портключ, и его можно активировать в любое время с помощью указанного заклинания. Через два дня он снова активируется, чтобы вернуть тебя домой.       — И куда он должен меня привести?       — Волшебный Музей Вигглсворта.       У Гермионы отвисла челюсть. Волшебный Музей Вигглсворта был домом Истории Магии. Начиная еще с до появления Мерлина, и после него, и заканчивая важными вехами в истории волшебного мира. Все, что человек хотел знать о магии было именно там. Для нее это было как физическое воплощение «Хогвартс, История», только в гораздо большем масштабе.       Самодовольное выражение появилось на лице Драко, пока он наблюдал, как Гермиона пытается справиться со своими эмоциями, и, видя, что коробка в ее руках, похоже, вот-вот упадет, он осторожно забрал ее у нее и положил на кофейный столик перед ними.       — Грейнджер? — ухмыляясь, он помахал рукой перед ней. — Я так понимаю, тебе понравился твой рождественский подарок?       Гермиона резко закрыла рот.       — Конечно, да! — она почти прокричала, затем взглянула на детей, играющих со своими игрушками не более чем в восьми футах от нее, и продолжила уже тише. — Но подожди, ты говоришь два дня? Малфой, несмотря на то, что вход в музей бесплатный, жилье там ужасно дорогое.       — Просто скажи мне, когда ты планируешь отправиться. Я позабочусь об этом.       — Ты что…? Ты позаботишься об этом? — повторила Гермиона. Ошеломление, шок и растерянность — все это было слишком слабым описанием того, что она сейчас чувствовала. — Малфой, я не могу. Это уже слишком. Особенно, учитывая, что все, что я тебе подарила — это пара галлеонов!       — Все в порядке, — успокоил ее Драко. — То, что ты мне подарила, было одновременно и остроумным, и приятным. И, — добавил он, возвращая ей ее подарок, — честно говоря, это было оправдано. Ты едва ли знаешь меня достаточно хорошо, чтобы понять, что мне нравится.       — О, а портключ в другую страну и гарантия того, что отель будет оплачен за две ночи, — это то, что люди дарят кому-то, кого не так хорошо знают? — возразила она в ответ. Драко на это пожал плечами.       — Было ли это так непредсказуемо — знать, что ты это оценишь? — спросил он. — Всем известно, что тебе нравится изучать новое. Если бы не этот факт, я бы облажался, выбирая тебе подарок.       Гермиона нахмурилась и посмотрела вниз на портключ.       — Я не знаю…       — Не думай об этом, — покачал головой Драко. — Дело сделано. Тебе нравится подарок, и я доволен.       — Нет, дело не сделано! — проворчала Гермиона, как ребенок. — Ты, Драко Малфой, сейчас… сейчас… откроешься мне немного больше. Совершенно очевидно, что мне нужно узнать тебя получше.       Лицо Драко просияло при этих словах, и она не могла понять почему. То есть до тех пор, пока он не открыл свой рот.       — Неужели мои уши не обманывают меня? Ты только что намекнула, что хочешь узнать меня получше?       Гермиона почувствовала, что ее лицо покраснело, и откинулась на спинку дивана.       — Я… вполне могла бы, да.       — Так, так, так! — саркастически воскликнул Драко, прижимая руку к груди. — Мое сердце снова начало биться. Теперь, когда ты проявила ко мне интерес, я наконец-то могу перестать плакать в подушку.       Она громко ахнула и повернулась к нему лицом.       — Ну, это уже просто абсурд! — Гермиона резко остановилась, осознав, что она сказала, а затем отчаянно попыталась поправить себя. — Не то чтобы к тебе нельзя было проявить интерес. Любая женщина… — она снова сделала паузу. — Не то чтобы я… Но это все еще не… Эм…       Драко улыбался, как чеширский кот.       — Не очень приятно, когда это происходит с тобой, не так ли?       Гермиона закрыла рот. Осознав, что только что произошло, она сердито откинулась на спинку дивана и скрестила руки на груди.       — Я ненавижу тебя.       — Это чувство взаимно.