The Calm to Her Storm

       25 января 2013       Кастрюля с макаронами была на плите. В сотейнике варился томатный соус. Кулинарная книга парила перед его лицом, нож лежал в руке, готовый к нарезке овощей.       Готовить оказалось не так уж сложно, как думал Драко. В тот день он верно оценил, что это было похоже на приготовление зелий. Несколько ингредиентов сюда, поворот деревянной ложки туда, вскипятить, потомить на медленном огне… Неудивительно, что так много сквибов занялись кулинарным искусством. Конечно, он не собирался выдумывать изысканное блюдо из головы, а вот с рецептом под носом это было не так уж и сложно.       На этот раз Гермиона, Роуз и Хьюго должны были прийти к нему домой. Что являлось делом рук Скорпиуса, который жаловался отцу, что хочет, чтобы его друзья увидели его комнату и игрушки. Драко с сомнением отнесся к этой идее, но ради своего сына смягчился. И, конечно же, он не упустил момента, чтобы покрасоваться перед Гермионой, предупредив ее на последней встрече о том, чтобы она явилась голодной, поскольку в этот раз готовить будет он.       Выражение лица Грейнджер было бесценным. Драко чувствовал гордость за себя и надеялся, что те дни, когда он в одиночестве практиковался с готовкой, в конце концов окупят себя. Видя, что пока ничего не взорвалось и не загорелось, он мог предположить, что находится на правильном пути.       Услышав, как загорелся камин, он понял, что это не может быть Гермиона, так как ей сначала нужно было забрать своих детей от Уизли. Когда послышались тяжелый, быстрый топот ног и крик раздраженной женщины, он понял, что прибыл Скорпиус.       — Папа! Папа! Они уже здесь?       Драко оторвался от своих дел и улыбнулся.       — Даже не поприветствуешь своего папу?       Скорпиус обежал вокруг кухонной стойки и обнял своего отца за ногу. Все еще обнимая его, он посмотрел вверх своими яркими, сияющими серыми глазами.       — Они уже здесь?       Драко рассмеялся.       — Пока нет, но к тому времени, когда ты помоешь руки перед едой, они уже прибудут.       Лицо Скорпиуса озарилось, и он убежал быстрее, чем кто-либо успел моргнуть.       — Мерлин, — раздался голос Астории, когда она вошла на кухню, глядя как ее сын убегает. — Что за такие золотые дети у Гермионы Уизли? Он безостановочно говорил о них всю неделю.       — Они хорошие дети, — ответил Драко. — И у них милая мать.       Астория хмыкнула.        — Я не спрашивала об их матери.       Драко закатил глаза и проигнорировал ее комментарий. Вместо этого он продолжил нарезать остальные овощи, которые лежали у него на столешнице. Несмотря на то, что мужчина был сконцентрирован на своем деле, от его внимания не ускользнуло то, как Астория следила за ним и его работой.       — Ты забыла, где находится камин, Астория?       Женщина моргнула, а затем указала на его руки.       — Что ты делаешь?       — На что это по-твоему похоже?       — Ну, ты… режешь овощи.       Драко улыбнулся.       — Приятно знать, что твое зрение на месте.       Лицо Астории покраснело.       — Драко.       Блондин застонал и отложил нож, чтобы в конечном итоге не поранить себя. Или ее.       — В чем дело, Астория?       — Дело в том, что за все годы, проведенные с тобой, я ни разу не видела, чтобы ты утруждал себя такой обыденной вещью, как нарезка овощей. Это странно.       — Ну, довожу до твоего сведения, что я имею полное право пробовать что-то новое. Кроме того, как ты прекрасно знаешь, сегодня к нам придут друзья Скорпиуса, и они должны что-то есть.       Глаза Астории осмотрели кухню, когда он вернулся к своему занятию. Она увидела кастрюлю, сотейник, обеденный столовый сервиз и бутылку того, что она оценила как дорогое вино.       — Планируешь также угощать детей вином?       Драко усмехнулся.       — Насколько сильно я люблю нашего сына, настолько же Грейнджер любит своих детей, так что в их распоряжении только тыквенный сок.       — Драко, — внезапно прошипела Астория. Это было так резко, что он прекратил нарезать овощи, и обеспокоенно посмотрел на нее. — Ты не должен встречаться ни с кем, пока мы в разлуке.       Вот тебе и повод для беспокойства.       В глазах Драко появился озорной блеск.       — О, так вы с Французом просто друзья, не так ли?       Астория ахнула.       — Как ты узнал о нем?       Естественно от Скорпиуса, но Драко не собирался вот так бросать своего сына под автобус «Ночной Рыцарь». Вместо этого он просто пожал плечами.       — А я и не знал. Ты во Франции и там есть французы. Честно говоря, несложно было прийти к такому выводу, — он обратно повернулся к стойке и закончил нарезать овощи. — И хотя это тебя не касается, мы с Грейнджер не встречаемся. Мы просто…       Просто что? Отличный вопрос. Каким-то образом они превратились из заклятых знакомых в двух людей, которые иногда встречались. На самом деле, уже не иногда, а довольно часто с тех пор, как сходили вместе поужинать. Ни один из них не называл это дружбой, но и ни один не поднял вопрос о странности, которая заключалась в их постепенно формирующейся близости в отсутствие их детей. Как и предложил тогда Драко, они не подвергали анализу все хорошее, что происходило с ним. Он наслаждался ее обществом, а она наслаждалась его. Вот и все, что от этого требовалось.       — Драко?       — Друзья, — неловко закончил Драко. — Дети — друзья, и, следовательно, мы тоже.       Это объяснение никак не успокоило его будущую бывшую жену. Это было совершенно очевидно по тому, как пристально она посмотрела на Гермиону, когда та вошла на кухню со своими детьми и со Скорпиусом в качестве проводника.       — А это кухня! — сказал он восторженно. — А это моя мама. Поздоровайся, мам.       Астория выглядела так, словно предпочла бы умереть. Тем не менее, она натянуло свое «материнское лицо» для Роуз и Хьюго. Однако, когда дети убежали и Гермиона протянула ей руку, Астория грубо отмахнулась от нее.       — Я вернусь за Скорпиусом в воскресенье, как всегда, — сказала она Драко, прежде чем уйти.       Гермиона смотрела то в направлении Астории, то на свою ладонь, которая все еще висела в воздухе. Драко вложил в нее бокал вина.       — Теперь в твоих глазах мой развод имеет смысл, не так ли? — спросил Драко, отпивая глоток из своего бокала.       — К сожалению, — нахмурилась Гермиона. — Но что она имеет против меня?       — Она думает, что ты спишь со мной.       Гермиона как раз отпила глоток в этот момент и мгновенно начала задыхаться. Драко похлопал ее по спине, чтобы облегчить кашель.       — Я думаю, хорошо, что мы еще не ели, — нахально заявил он. Он прекратил хлопать ее по спине, как только Гермиона пришла в себя, и повел ее к обеденному столу, пока еда томилась на плите. — Ей ненавистна сама мысль о том, что у меня может кто-то быть. Но конечно же, это не мешает ей выставлять напоказ мужчину за мужчиной перед Скорпиусом.       — О, это само по себе просто ужасно, не говоря уже о лицемерии, — съязвила Гермиона. — Я никогда не думала, что на самом деле буду желать того, чтобы кто-то развелся.       — Все когда-нибудь случается в первый раз, — пожал плечами Драко. — Я почти ничего не знал о ней, когда мы поженились. Я пытался полюбить ее после, но ничего не вышло.       Гермиона прикусила губу.       — А она?..       — Ей нравится статус, который прилагается вместе со мной, но это не то же самое, что любить меня.       Меланхолия, витающая в воздухе, была осязаема. Не раздумывая, Гермиона потянулась через стол и взяла его руку в свою. Если он и удивился этому порыву, то виду не подал.       — Мне жаль. Никто не должен мириться с таким отношением к себе и жить с тем, кто не может оценить тебя по-достоинству.       По причине, недоступной его пониманию, эти слова сильно задели Драко. Если быть откровенным, это был тот уровень сочувствия и заботы, которого он никогда не получал от… ну, ни от кого. Это не означало, что его родители не заботились о нем, но их способ демонстрировать свою привязанность сильно отличался от способа ведьмы, сидевшей перед ним. И ему нравился этот новый способ.       — Малфой?       — Хм?       — Я думаю, твоя еда подгорает.       Драко вышел из своего транса, обнаружив, что на кухне начинает пахнуть дымом. Гермиона наблюдала, как он вскочил со своего места, чтобы заняться плитой, и улыбнулась.        31 января 2013       — Итак, тебе больше никогда не разрешается водить Роуз и Хьюго к Малфоям.       Гермиона рассмеялась над словами Гарри и растянулась на их диване.       — Почему? — спросила она, хихикая все еще в полную силу.       — Очевидно потому, что у него самый лучший дом во всем мире. У него есть озеро, дядя Гарри! Почему у тебя его нет?       Снова раздался ее смех.       — Что это я вижу, Гарри? Это твоя кожа зеленеет от зависти?       Гарри усмехнулся и запустил в нее подушкой. Она попала ей в лицо, но ее ответный бросок задел и его, что сдвинуло его очки набок.       — Итак, я думаю, хорек не так плох, если ты можешь войти в его дом и вернуться целой и невредимой.       — Ну-ну, — игриво упрекнула Гермиона. — Если бы он был хоть немного опасен, у него бы не было доступа в мой дом, не говоря уже о том, чтобы у меня был доступ к его камину.       Гарри позволил словам, которые она только что произнесла, немного осесть у себя в голове. Затем он просто посмотрел на нее. Гермиона выглядела счастливой. Она также выглядела… спокойной. Это резко контрастировало с тем, что было еще несколько месяцев назад. Это не означало, что у нее не бывало плохих дней, но общая перемена настроения… Что ж, она выглядела хорошо.       Вопреки здравому смыслу, Гарри решил поинтересоваться.       — Вы с Малфоем ведете детей в какое-то особое место на следующий «игровой день»?       — Малфой купил билеты на шоу, — ее взгляд был устремлен к потолку. — «Король Лев» в театре Лицеум.       Гарри сделал паузу.       — Маггловский мюзикл? Он ведет детей на маггловский мюзикл?       Гермиона перевела взгляд на него.       — Я говорила тебе, что он балуется маггловскими штучками.       — Да, но… — Гарри потер затылок. — «Король Лев»?       — Малфой часто бывает в маггловском Лондоне. Шоу гастролирует с прошлого года, и когда его сын увидел рекламный ролик, он пришел в восторг и захотел его увидеть.       — А потом Малфой пошел и купил билеты для всех вас, — подхватил Гарри. — Как великодушно с его стороны…       — Вот ты и снова зеленый, — усмехнулась она. — Но я понимаю, о чем ты. Кто бы мог подумать, что мы так хорошо поладим? Или что однажды мы будем…       Гарри уловил ее вопросительную паузу.       — Что вы будете?..       — Друзьями?       Гарри приподнял бровь.       — Ты спрашиваешь меня или утверждаешь?       — Честно говоря, я не знаю, — ответила Гермиона, садясь. — Мы никогда по-настоящему не обсуждали это. Люди вообще делают так? Ты, Рон и я когда-нибудь садились и говорили: «Хорошо, теперь мы друзья»?       — Если ты так ставишь вопрос, то нет, мы этого не делали.       — Итак, я скажу, что мы с Малфоем на пути к тому, чтобы стать друзьями, если это уже не произошло. О, и пока я помню о шоу, как думаешь, вы с Джинни могли бы приглядеть за Роуз и Хьюго после того, как оно закончится? Малфой хочет сводить меня в какой-то лаунж-паб и…       — Он приглашает тебя куда-то после шоу? — Гарри чуть не поперхнулся. Гермиона наклонила голову.       — Да, и что из этого?       — Что из этого? Гермиона, это свидание.       В отличие от Гарри, она действительно подавилась. Воздухом, из-за чего ей было очень трудно прочистить горло.       — Это совершенно точно не свидание, Гарри.       — Ты уверена? — настаивал он. — Потому что именно на это, оно и похоже.        — Если это так, то мы с тобой ходим на свидания уже много лет, — бойко ответила Гермиона, и Гарри надулся из-за того, что его переиграли. — Поверь мне, думаю, я бы знала, если бы была приглашена на свидание. И узнав Малфоя достаточно хорошо, я почти уверена, что он бы просто объявил, что мы встречаемся, даже не предупредив меня заранее, — она покачала головой. Затем вздохнула и снова легла на диван. — Кроме того, я не вижу себя на свиданиях в течение еще очень долгого времени. Если вообще когда-нибудь такое случится.       Гарри нахмурился. Ее жизнерадостное настроение быстро сменилось грустью за такой короткий промежуток времени. Но у него не было ни малейшего представления о том, что на это ответить. Он так ничего и не сказал, и в комнате воцарилось неловкое молчание.        1 февраля 2013       Драко, как всегда, первым покинул кабинет месье Дюмона, его жена следовала за ним, сердито ворча себе под нос. Мадам Рош наблюдала, как Астория догнала своего мужа и прошла мимо него на выход, таким образом, оставив их одних в коридоре.       — Combien de mois restants? — спросила мадам Рош. Драко посмотрел на нее и улыбнулся.       — Six, — ответил он. — Six et puis je suis libre.       — Bon. Tu devrais célébrer à la fin.       — C'est l'idée. Je veux aller danser.       Мадам Рош просияла и пожелала ему всей удачи этого мира. Драко поблагодарил ее, а затем направился в дом своих родителей, чтобы забрать Скорпиуса, как делал всегда после консультации. Теперь, когда сезон отпусков закончился, отец с матерью вернулись в Малфой-Мэнор. Ему бы хотелось, чтобы они остались во французском доме еще немного. Возвращение в то место, которое напоминало ему о каждой совершенной им ошибке, всегда вызывало у него чувство страха. Для родителей же это ощущалось иначе, не считая одного неудобства, что мешало им жить там так же комфортно, как и раньше. После войны они оцепили ту часть поместья, где Волдеморт проводил большую часть своего времени. Даже сейчас его родители, как правило, жили в Западном крыле и не рисковали посещать другие части.       — Мама? Отец? — позвал Драко, проходя через вход в Западное крыло. Не было необходимости говорить громче, из-за эхо, рикошетом отражающегося от стен. Он не успел пройти и шага, как рядом с ним появился один из домашних эльфов его родителей, Тинси.       — Мастер Малфой желает, чтобы молодой мастер Малфой встретился с ним в его кабинете, — сказал Тинси.       Сейчас?       — Спасибо, — ответил Драко, направляясь наверх, где находился кабинет его отца. По дороге он размышлял о том, что так срочно его отцу могло понадобиться. Отец вызывал его только тогда, когда нужно было обсудить важные вопросы. Он подумал, что вряд ли имело какое-то отношение к Скорпиусу, потому как в таком случае он не вызывал бы его к себе. Поэтому мужчина был заинтригован.       Люциус сидел за своим большим рабочим столом с книгой в руке, рядом с ним стояла бутылка выдержанного бурбона и два маленьких стакана. Драко приподнял бровь.       — Иди, выпей со мной, Драко, — сказал Люциус, не отрывая глаз от своей книги. Драко закрыл за собой дверь и подошел к столу. Он взял на себя смелость схватить бутылку и разлить напиток, прежде чем сесть.       — Хорошо, отец, — Драко взял один из стаканов. — В чем дело?       — Прежде чем я отвечу на этот вопрос, позволь мне задать тебе свой, хорошо? — Люциус наконец отложил книгу и с удовольствием вдыхал сильный, соблазнительный аромат бурбона. — Как ты думаешь, чем я занимаюсь в свободное время?       Драко нахмурил брови.       — Прости?       — В свое свободное время, Драко. Как ты думаешь, чем я занимаюсь ежедневно, учитывая, что за последние десять с лишним лет я не занимал никакой должности?       — Я… Встречаешься с друзьями, я полагаю? Читаешь, — он указал на книгу. — Проводишь время с мамой. Что еще?       — Все верно, — кивнул Люциус. — И так случилось, что сегодня я встречался с друзьями, где меня ознакомили с некоторыми очень красноречивыми новостями.       Драко наклонился вперед на своем сиденье.       — О?       — Ты помнишь мистера Карла Лэшли, не так ли? Он возглавил «Ежедневный Пророк» и несколько других изданий несколько лет назад?       — Да, я помню его. Что с ним?       — Ну, он подумал, что меня заинтересует история, которую один из его репортеров планировал напечатать на следующей неделе, — объяснил Люциус. Он потянулся к одному из своих ящиков, выудил оттуда пачку пергамента с новостями и положил ее на стол, чтобы Драко мог его увидеть. — Не находишь ничего интересного?       Глаза Драко расширились, когда он взял пергамент с надписью «Черновик» и поднес его к глазам. Да, его это более чем заинтересовало. Это был выпуск «Ежедневного Пророка», посвященный Дню Святого Валентина, празднику, о котором он ни разу не думал и на который годами не обращал никакого внимания. Он даже не осознавал, что до него оставалось две недели. Черновик представлял собой статью о том, что после печальной кончины своего мужа Гермиона уже нашла себе нового любовника как раз к романтическому празднику. И он, Драко, являлся ее новым возлюбленным. Волшебник не стал утруждать себя чтением или попыткой просмотреть статью до конца. Его больше интересовали колдографии с их участием, которые были представлены там. На некоторых из снимков они были запечатлены на прогулке с детьми, хотя малышей в кадре не было. Другие были с той встречи с… Ну, черт возьми, с ужина после Нового Года.       — Из-за своей преданности нашей дружбе Карл предоставил этот материал мне, — сказал Люциус, нарушая концентрацию Драко и заставляя сына встретиться с ним взглядом. Старший Малфой улыбнулся. — Думаю, я ожидал большего благоразумия от тебя.       Драко знал эту улыбку. Со вздохом он отложил пергамент обратно на стол и откинулся на спинку стула.       — И в какой форме ты бы хотел принять от меня благодарность за это?       — Честным объяснением твоих отношений с ведьмой, о которой идет речь.       Драко снова взглянул на пергамент. На лицевой стороне была колдография, на которой они прогуливались, разговаривали и смеялись. Если он правильно помнил, они только посмотрели маггловский фильм и пошли прогуляться по Косому Переулку, прежде чем разойтись по домам.       — Мы друзья, — ответил Драко, и его отец фыркнул очень не по-джентльменски.       — Правда? Потому что это, — он перевернул страницу и указал на ту, где Драко держал Гермиону за руку, — выглядит не совсем по-дружески.       — Возможно, но колдографии показывают лишь часть истории. Мы ступили на скользкий участок. Естественно, я не хотел, чтобы она упала, поэтому взял ее за руку. Теперь допрос окончен?       — Не совсем, — многозначительно ответил Люциус. — Когда мы с твоей матерью спрашивали о мисс Грейнджер примерно два месяца назад, это было чисто из личного интереса. Теперь же это серьезный вопрос. Ты представляешь возможность отношений с ней в будущем?       Это был смелый вопрос, и хотя его ответом должно было быть четкое «нет», Драко затруднялся дать прямой ответ. Вместо этого он пошел в обход.       — Было бы так ужасно, если бы это было правдой?       Люциус посмотрел на своего сына, после хмыкнул и сделал глоток своего позабытого напитка.       — Многие волшебники в наших кругах видят в ней причину своего финансового, политического и общего социального краха. Никому из них не понравилось бы, если бы ты завел с ней роман. Кроме того, могу я напомнить тебе, что ты все еще женат?       Драко задумчиво произнес «хм», прежде чем сделать большой глоток своего ликера и поставить пустой стакан на стол.       — При всем моем уважении, отец, те круги, о которых ты говоришь, вращаются вокруг тебя, а не меня. Если бы мы с Грейнджер завели роман, как ты говоришь, это не касалось бы никого, кроме нас самих. Помимо этого, могу я напомнить тебе, что развожусь?       Люциус фыркнул, но не выразил своего разочарования словами. Вместо этого он продолжил:       — Я полагаю, в таком случае хорошо, что вы двое просто друзья?       Драко пожал плечами.       — Полагаю, что да.