The Calm to Her Storm

       13 февраля 2013       — Говорю тебе, это грех. Грех!       Драко рассмеялся. Он прогуливался с Тео по наполненному любовью Косому Переулку. Улица до краев была заполнена парящими сердцами, пушечными ядрами с конфетти в форме сердечек и маленькими зачарованными херувимчиками, летающими в воздухе и пускающими в людей безвредные стрелы. Волшебники просто обожали День Святого Валентина. Это был фестиваль чар, где повсюду чувствовалась любовь. Теперь Драко осознал, почему забыл о приближении этого выворачивающего наизнанку желудок праздника. В отсутствие Тео, сына или Гермионы он предпочитал проводить время в маггловском Лондоне и прилегающих к нему районах. Хотя те, в свою очередь тоже баловались украшениями и безделушками ко Дню Святого Валентина, но это было не так демонстративно, как в волшебном мире. В тебя ничего не летело. В тебя никто не стрелял. Также ничего не напевало тебе в уши, только, если ты не раскрывал эти карточки с металлической бугристой штукой и со встроенными проводами.       Единственная причина, по которой Драко сейчас шел по Косому Переулку, заключалась в том, что Тео отчаянно пытался найти подарок на День Святого Валентина и одновременно День Рождения для своей девушки Фрэнни. И несмотря на то, как бы это сейчас ни выглядело, Тео не ждал до последнего момента. На самом деле он был очень разборчив, когда дело доходило до подарков, и искал его уже целый месяц. Учитывая, как он выразился, «грех», который заключался в том, что ее день рождения приходился как раз на этот романтический праздник, Тео был еще более избирателен, чем обычно.       — Я уже предлагал тебе купить ей нижнее белье, — беспечно сказал Драко, следуя за Тео к очередной витрине. — Тогда вы оба сможете наслаждаться подарком.       — И я уже говорил тебе, что нижнее белье — это подарок отчаявшегося мужчины.       — Разве ты не в отчаянии?       Тео на минуту задумался об этом, а затем пожал плечами.       — В некоторой степени.       Драко в ответ на это покачал головой и продолжил вставлять свои два цента по поводу того, что можно было бы считать хорошим или плохим подарком. Такими темпами они все равно в конечном итоге придут к тому, что купят нижнее белье.       — Итак, — злобно протянул Тео, просматривая полки магазина. — Ты не находишься в таком безумном беспорядке, как я. Так что, могу ли я справедливо предположить, что ты уже подготовил подарок миз Уизли ко Дню Святого Валентина?       — Я решил приготовить ей что-нибудь, а не покупать подарок.       Тео чуть не выронил шар, который был у него в руке, и поймал его прежде, чем тот успел разбиться вдребезги об пол.       — Ты серьезно? — спросил он. — Я ожидал, что ты будешь спорить со мной о том, что она вообще-то не является твоей девушкой. Так она… да?       Драко усмехнулся.       — Она все еще просто мой друг, Тео, но Уизли умер за четыре дня до Дня Святого Валентина. Я хотел как-то ее подбодрить.       — Хм, это очень мило с твоей стороны.       Драко пожал плечами.       — Ты не видел ее в день смерти мужа. Ей это нужно.       Тео нахмурился.       — Настолько плохо, да? Можно было бы предположить, что через год она уже будет в порядке. Но, иногда кажется, что этот человек умер вчера.       — Что ж, это просто доказывает, что любовь плевала на время с высокой горы.       — Поэтично, Драко, — фыркнул Тео. — Действительно поэтично… Тебе следует заняться написанием поздравительных открыток.       — Ха-ха. 14 февраля 2013              Этим утром Гермиона встала очень рано, отвела Роуз в Учебный Центр для Юных Волшебников, а Хьюго — к своим родителям, а затем сразу отправилась на работу. Всю неделю она старалась держать негативные мысли подальше от себя. Поскольку в прошлое воскресенье исполнился год с тех пор, как Рона не стало, она просыпалась, чувствуя себя… не в своей тарелке. При чем, как в хорошем, так и в плохом смысле. Это было хорошо, потому что еще несколько месяцев назад она просыпалась в истерике. Плохо, потому что она больше этим не занималась, и ей была ненавистна мысль о том, что она начинает справляться без своего мужа. Не помогало и то, что приближался День Святого Валентина. И вот, из-за этих противоречивых эмоций, она погрузилась в свою работу так сильно, как только могла, чтобы избавиться от чувства вины.       Около полудня в дверь ее кабинета постучали. Она ожидала увидеть Гарри или Джинни, но была удивлена, хотя и не настолько сильно, как можно было подумать, обнаружив, что Драко входит в ее владения.       Гермиона отложила перо.       — Неужели мои глаза не обманывают меня? Драко Малфой действительно стучится в мою дверь вместо того, чтобы ворваться без предупреждения?       — Мои извинения, — сказал Драко, кладя ладонь обратно на дверную ручку. — Стоит ли мне выйти и сделать это по-своему?       Гермиона рассмеялась и покачала головой.       — Просто уже сядь, Малфой.       — Боюсь, на это нет времени. Я пришел сюда, только чтобы задать тебе вопрос.       — Вопрос? — Гермиона в удивлении приподняла бровь. — Ты проделал весь этот путь до моего кабинета, только чтобы задать мне вопрос?       — Да, но я твердо намерен продолжить начатое исследование, вне зависимости от того, будет ли твой ответ «да» или «нет», — улыбнулся Драко.       Она была как минимум заинтригована, не говоря уже о том, что ее позабавила его дерзость. Гермиона глубоко вздохнула и откинулась на спинку стула.       — Хорошо, Малфой. Какой у тебя вопрос?       — Позволь мне сначала задать предварительный вопрос, — сказал он ей, положив руки на бедра. — Мы друзья, верно?       — Да, это так.       — Что ж, в таком случае и в свете нынешнего праздника, будет ли уместно, если я приглашу тебя на обед?       Гермионе потребовалось мгновение, чтобы сообразить, о каком празднике шла речь, пока она не увидела календарь на своем столе. Ей так хорошо удавалось блокировать эту мысль всю неделю, что она совершенно забыла об этом. Быстро повернувшись к Драко, она спросила:       — День Святого Валентина? Ты хочешь пригласить меня куда-то на День Святого Валентина? Почему?       — Честно? Я подумал, что тебе, возможно, сегодня нужно немного взбодриться.       Взгляд Гермионы смягчился. Она вдруг почувствовала себя настолько взволнованной, и надеялась, что не покраснела. Судя по ухмылке Драко, она поняла, что потерпела неудачу в этом отношении.       — Спасибо, — ответила она немного застенчиво, — но я бы предпочла не праздновать его.       — Справедливо, — кивнул Драко. — Тем не менее, тебе все равно нужно поесть. Итак, поднимайся и идем.       Гермиона быстро заморгала, когда Драко встал сбоку от ее стола, ожидая, когда она встанет. Она лишилась дара речи, но в то же время была на грани того, чтобы рассмеяться.       — Это продолжение твоей исследовательской части этого выступления, не так ли?       — Правильно.       — И ты не покинешь мой офис, пока я не скажу «да», не так ли?       — Да, миз Грейнджер.       Гермиона наконец рассмеялась.       — Мерлин, ты неумолим. Отлично, я возьму свой плащ, и мы сможем…       — Тебе он не понадобится. — Одна аппарация, и мы на месте.       И снова ведьма была сбита с толку.       — А-а, тогда, ладно.       Гермиона встала со своего места, схватила сумку и последовала за Драко из своего кабинета. Аппарировать из офиса было запрещено, и поэтому им пришлось покинуть его и направиться в специально отведенные места для аппарации, удобно расположенные в конце каждого этажа, работающие только в обеденные часы.       Оказавшись там, Гермиона вцепилась в руку Драко, и через две секунды они достигли места назначения. Она мгновенно смутилась, оглядевшись вокруг.       — Это твой дом.       Драко кивнул, когда она отпустила его руку, и повел ее через весь дом в столовую.       — Очень проницательно. Следующая очевидная вещь, которую ты озвучишь — это что у меня серые глаза, — хихикнул Драко.       Гермиона собиралась возмутиться, но вместо этого мгновенно закрыла рот. Они добрались до столовой, и вид ее шокировал. На столе стояло вино и несколько блюд, включая пасту, картофельное пюре, целую курицу с уже нарезанными ломтиками грудки и что-то похожее на чизкейк.       — Я думала, мы собирались пойти в ресторан?       — Мы могли бы, — признал Драко, — но в ресторанах будут украшения, романтическая музыка и отвратительно влюбленные пары. По крайней мере, здесь нас ждет только еда.       Гермиона оторвала взгляд от великолепного зрелища и без предупреждения обняла Драко. К счастью для него, у него была хорошая координация, так что они не упали.       — Ты не обязан был этого делать, — ее голос приглушенно звучал у его груди. Она подняла глаза и широко улыбнулась. — Спасибо.       — Не за что, — ответил Драко, глядя в ее милое лицо. Ее очень счастливое, беззаботное лицо. Для него всегда было успокоением, когда она была такой, и он пребывал в совершеннейшем расстройстве, когда она такой не была.       — Я впечатлена, — сказала Гермиона после того, как отпустила его и подошла к столу. — Ты начал готовить не так давно, и тебе удалось все это сделать самому?       — Я мог бы солгать и сказать «да», но нет, — честно ответил он. Драко сел напротив нее и взмахнул палочкой, чтобы еда начала накладываться сама по себе. — Я знаю свои пределы, и это, — он обвел жестом все вокруг, — было бы катастрофой. Я кое-кого нанял.       Гермиона чуть не поперхнулась.       — Ты нанял кого-то? Черт возьми, Малфой. Ты же понимаешь, что из-за твоих изысков мне ужасно трудно будет делать тебе какие-либо подарки в будущем, верно?       Драко выглядел невероятно самодовольным от этого заявления и сложил руки под подбородком.       — О, я уверен, ты сможешь что-нибудь придумать. У тебя есть четыре месяца до моего дня рождения.       — Ты имеешь в виду четыре месяца адских поисков подходящего подарка. Я когда-нибудь говорила тебе, как сильно я ненавижу искать подарки?       — Похоже, вам с Тео стоит обсудить это, — засмеялся Драко. — Вчера я провел с ним весь день, бегая по всем существующим магазинам, пытаясь помочь ему найти подарок для его девушки. Праздник приходится на ее День Рождения.       — Бедный Тео, — хихикнула Гермиона. — Что он в итоге выбрал?       — Неглиже.       Гермиона медленно моргнула.       — Прости?       — Неглиже, — повторил Драко озорным тоном. — Ну, знаешь, такое кружевное? Тонкое? Обычно ничего не оставляющее для воображения?       — Мне не нужно было описание, спасибо, — ответила Гермиона и быстро приступила к еде в надежде сдержать румянец. Драко все же заметил его и был очень удивлен.       — Тебе неловко говорить о нижнем белье? Это всего лишь предмет одежды, — спокойно спросил он, откусывая при этом кусочек. Гермиона на секунду перестала жевать еду и уставилась на него, затем продолжила и проглотила, прежде чем ответить. — Прежде всего, неглиже, — не нижнее белье. Оно такое тонкое и прозрачное, что не ощущается на теле. Во всяком случае, по моему опыту. Так что это такой же предмет одежды, как из тебя загонщик. Ты в порядке?       Нет, Драко не был в порядке, еда попала ему не в то горло, и он живо опрокинул свое вино. Гермиона быстро заново наполнила его бокал и наблюдала, как он выпил половину, чтобы прочистить горло. Она проанализировала случившееся и, не сумев ничего поделать со своей озорной натурой, откинулась на спинку стула.       — Тебе неловко говорить о моем опыте ношения нижнего белья, Малфой?       Драко впился в нее глазами и покачал головой. Несмотря на свои предательские мысли, когда воображение начало ему подкидывать картинки Гермионы в тонкой ночной комбинации, он продолжил говорить:       — Нет. Нет, нет, я в порядке.       — Ммм… Этот обед прекрасен, но то, что он заставляет тебя смущаться — вот это победа.       Драко фыркнул.       — Ты злая ведьма.       — Считай, что это карма, — ответила Гермиона и рассмеялась, когда ее собеседник надулся, как ребенок. Это действительно был прекрасный День святого Валентина.        3 марта 2013       Гермионе хотелось плакать. Хьюго сегодня исполнилось пять. Пять. Теперь он может ходить в школу вместе с Роуз. Учебный Центр Юного Волшебника не регистрировал новых студентов в учебное время, а принимал заявки во время каникул. Что означало, что через две недели Хьюго научится развивать свою детскую магию и контролировать ее, а также всему остальному, чему ребенок его возраста учился в школе.       В этот праздничный для Хьюго день дом Гермионы был до краев заполнен людьми. Между семьями Грейнджер и Уизли (включая всех их отпрысков) каждый свободный угол дома был забит людьми. К счастью, Артур, Билл, Чарли и Джордж были на заднем дворе и накладывали согревающие чары. На улице все еще было холодно и не очень располагало к развлечениям на свежем воздухе без дополнительного тепла.       На часах уже было половина шестого, а вечеринка была в самом разгаре с четырех. Хьюго прекрасно проводил время и пришел в еще больший восторг, когда появился его любимый друг.       — С днем рождения, Хьюго! — поздравил его Скорпиус, держа в руках коробку, которая была больше его самого. Гермиона усмехнулась, поворачиваясь к Драко, который стоял позади своего сына.       — Чары Невесомости?       — Естественно, — ответил Драко, с любовью глядя на своего сына. — Он настоял на том, чтобы нести подарок самостоятельно.       — Спасибо, Скорпиус! — радостно поблагодарил Хьюго и взял у него коробку. В комнате уже стояла огромная стопка подарков, ожидавших, когда их откроют, и оба мальчика поплелись к ней.       Гермиона немного понаблюдала за ними, прежде чем снова обратиться к Драко. Она заметила, что без сына под боком он чувствовал себя неуютно и бросал взгляды на окружающих, в свою очередь те бросали взгляды в ответ.       — На задний двор наложили согревающие чары, — сообщила ему Гермиона. — Хочешь пойти? Что-то подсказывает мне, что ты здесь не ради Фестиваля Уизли.       Драко почувствовал, что краснеет, но все равно кивнул. Гермиона, не говоря ни слова, провела их сквозь толпу, которая состояла из двух сторон ее семьи. Сторона Грейнджер очень заинтересовалась тем, кто был этот блондин, который ходил по пятам за их уже не такой маленькой Гермионой. Со стороны Уизли все были осведомлены о том факте, что сын Драко и дети Гермионы были друзьями, но им было любопытно, почему эти двое отделились от компании. Все, кроме Гарри и Джинни, которые вопросительно переглянулись между собой.       — Знаешь, ты мог бы просто высадить Скорпиуса, — сказала Гермиона, когда они сели. На заднем крыльце у нее был длинная скамейка, которую можно было использовать как качели. В хорошую погоду это было ее любимым местом в доме.       — Я мог бы, — согласился Драко. — Но, если бы я не остался, Скорпиус потом постоянно бы ходил с недовольным лицом. Кроме того, я хотел прийти.       — Ну, ты только посмотри на это, — поддразнила она его. — Жертвуешь своим достоинством ради дня рождения маленького мальчика.       Драко пожал плечами.       — Некоторые вещи стоят жертв, тебе не кажется?       Гермиона просияла ему и кивнула.       — Да, я тоже так думаю. Мне придется вернуть долг, когда у Скорпиуса будет День Рождения. Когда он, кстати?       — В следующем месяце, двадцать восьмого. Хотя, я в свою очередь вряд ли стану подвергать тебя допросу или тонко завуалированным оскорблениям. Ты достаточно настрадалась от меня, так что нет необходимости добавлять еще.       — С оскорблениями понятно, но что еще за допрос?       — Ах да, я никогда не говорил тебе, не так ли? — Драко скрестил руки на груди и ухмыльнулся. Он выглядел так, словно хотел рассказать пикантную историю, и Гермиона не была уверена, хочет она ее услышать или нет. Но любопытство и все такое…       — Не говорил мне что? — осторожно спросила Гермиона.       — Ну, ты помнишь, что думает о тебе моя жена?       Гермиона рассмеялась.       — Что я сплю с тобой? Да, продолжай.       — Мои родители придерживаются того же мнения, и меня уже дважды допрашивали по этому поводу.       — Что прости? — Гермиона ахнула. — Как, черт возьми, им пришло это в голову?       — Им хватило того факта, что ты мой друг, — беспечно сказал Драко. — Хотя наклепанная на нас статья с разворотом на всю страницу ко Дню Святого Валентина подкинула моему отцу немного больше боеприпасов.       Гермиона вытянула шею вперед, как будто это могло ей помочь лучше расслышать его и автоматически побудить Драко повторить то, что он только что сказал.       — Разворот с нами на День Святого Валентина?       Драко кивнул.       — В «Ежедневном Пророке». С колдографиями, хотя я не имею ни малейшего представления, как они их получили. Видимо, за нами довольно часто следили.       — Мерлин, — нахмурилась Гермиона. — Я надеюсь, что это не сдвинет сроки по твоему разводу.       — Никто не видел этой статьи, так что все в порядке, — лениво отмахнулся он. — Нам просто нужно быть немного осторожнее. Вот и все.       В ответ на это Гермиона засмеялась. Драко был сбит с толку, так как он не сказал ничего смешного или так ему казалось. Когда она закончила смеяться (и вытерла уголки глаз пальцами), Гермиона наконец поделилась с ним тем, что именно ее так развеселило.       — Я слышала о парах, которые тайком встречаются, но друзья? Это полнейший абсурд.       — Согласен, — ответил Драко, наклонив голову. — Но я думаю, можно с уверенностью сказать, что ничто из того, что связано с нами, никогда не было нормальным.       — Ты совершенно прав.       Кто-то на крыльце неожиданно прочистил горло, и беседующая пара подняла глаза, чтобы увидеть Джорджа, стоящего недалеко от них с нахальным выражением лица.       — О, миз Уизли, ваш сын умирает от желания разрезать свой торт, но не может найти свою мать.       Гермиона удовлетворенно вздохнула и встала со своего места.       — Да, хорошо. Пойдем, угостим именинника его тортом.       Гермиона первой вернулась в дом. Драко встал следом за ней и посмотрел на мужчину, который следил за каждым его движением.       — Хочешь что-то сказать, Уизли? — спросил Драко. Джордж, не обнаружив никакой злобы со стороны блондина, как и ожидал, покачал головой.       — Ничего, совсем ничего, — озорно ответил Джордж. — Просто будь милым с нашей Гермионой.       При этих словах Драко встал как вкопанный, а Джордж ушел, засунув руки в карманы и что-то напевая себе под нос. Когда Драко наконец зашел в дом, все столпились на кухне, а Хьюго сидел во главе стола с тортом перед ним и пятью свечами. В этой тесноте волшебник каким-то образом оказался рядом с Джинни. Она держала на руках свою дочь, которая заметно выросла с тех пор, как он видел ее на шахматном турнире Роуз в октябре прошлого года.       — Гарри рассказал мне, что ты сделал, — внезапно сказала Джинни. Для Драко стало неожиданностью, что он смог расслышать ее слова, учитывая что вокруг все пели поздравительную песню. — С Гермионой и кладбищем в прошлом месяце?       — Ах, это, — Драко просто пожал плечами. — Ей это было нужно.       — По-видимому, так и есть. Если честно, ты последний человек, о котором я подумала бы, что может знать, что ей нужно.       Драко позволил этим словам осесть в своей голове. Сейчас он наблюдал за Гермионой, как она дала Хьюго первый кусок торта и поцеловала его в щеку. Затем они обнялись, и это было достаточно сладко, чтобы вызвать боль в животе.       — Наверное, я просто смотрю на нее иначе, чем вы.       Джинни уставилась на него краем глаза, прежде чем уголки ее губ потянулись вверх.       — Ты говоришь…       — И, — добавил Драко, на этот раз полностью поворачиваясь к рыжеволосой женщине. — Говоря о том, что нужно Грейнджер, я вынужден попросить тебя и твоего мужа об одолжении…