The Calm to Her Storm

             Гермиона, должно быть, просидела в постели больше пятнадцати минут, просто проводя руками по лицу, следуя за движением пальцев Драко. И размышляла о его неловком объяснении того, почему он хотел сделать ее счастливой, об их танце в пабе. Обо… всем. Она не знала, что думать и как себя чувствовать, хотя трепет в ее животе и груди подавали ей кое-какие сигналы.       Вздохнув, она встала с кровати, наложила на рот очищающее заклинание вместо чистки зубов, и оделась. Скорпиуса должны были привести домой этим утром, и, несмотря на то, что мальчик уже привык видеть ее рядом со своим отцом, это выглядело бы совершенно иначе, если бы он застал ее в своем доме так рано утром. Однако единственный камин в доме Драко, о котором она знала, находился внизу. Если только Скорпиус не находился в другой части дома, ей придется приготовиться к маленькой невинной лжи.       Гермиона закинула рюкзак за спину и осторожно открыла дверь спальни. Не заметив никаких признаков движения, она пошла вперед и, добравшись до нижней ступеньки, направилась к арке, которая вела в гостиную, и остановилась, как вкопанная.       — Это хорошая идея, Драко.       — Нет, это слишком роскошно. Ради Мерлина, ему все лишь исполняется семь, это не коронация его как следующего Министра Магии!       Да, Астория все еще была в доме. Гермиона осторожно отступила на шаг и прислонилась к внутренней стене арки. Очевидно, ей не оставалось ничего другого, кроме как подняться обратно наверх. Если встреча со Скорпиусом была нежелательна, то она могла только представить последствия, если жена Драко, которая вскоре станет бывшей, найдет ее.       — Ты играешь в прятки с моим папой?       Гермионе пришлось взять себя в руки, чтобы не подпрыгнуть на месте. Вместо этого она сильно стиснула зубы, прежде чем повернуться к маленькому мальчику, который случайно оказался рядом с ней.       — Да, — солгала она, решив использовать детскую логику Скорпиуса. — Твоя мама тоже, так что не хочешь помочь мне спрятаться?       — Конечно! Следуй за мной!       Гермиона улыбнулась и, выполнив указания мальчика, направилась обратно наверх. Они повернули направо, тогда как гостевая спальня, где она спала, была слева, и направились в третью комнату справа, в которую и вошли.       Это была маленькая аккуратная комнатка. Маленькая по сравнению с размерами комнат, которые она уже видела в этом доме. В дальнем правом углу стояли кофейный столик и два кресла, прямо перед ней — не такой уж и мини-бар, слева — камин, слишком маленький, чтобы в нем мог поместиться человек, и книжные полки по обе стороны от упомянутого камина.       — Это тихая комната моего папы, — сказал ей Скорпиус. — Он приходит сюда только тогда, когда ему нужна тишина и покой, — процитировал он отца.       Гермиона склонила голову набок и очень по-матерински уперла руки в бедра.       — Скорпиус, тебе разрешено находиться в тихой комнате твоего папы?       Вина, промелькнувшая на его лице, отразилась мгновенно. Он заложил руки за спину и начал раскачиваться взад-вперед.       — Может быть…       — Скорпиус.       — Нет? — добавил он, наклонив голову в своей манере. Гермиона рассмеялась и покачала головой. Этот мальчик точно поступит в Слизерин, что не удивительно.       — Если тебя здесь быть не должно, тогда нам следует пойти и спрятаться где-нибудь в другом месте.       Скорпиус нахмурился.       — Хорошо.       Он направился к выходу. Пока мальчик шел, Гермиона размышляла о том, зачем Драко нужна была тихая комната и полный запас крепких напитков в придачу. Что он мог держать здесь взаперти, что ему нужно было оградить от всего мира?       На этих словах мысли Гермионы пошли вскачь. Они мысленно вернулась к тому моменту, когда она впервые встретила милого маленького мальчика, который только что вышел в холл, и к тому, что он ей тогда сказал.       — Скорпиус? — Гермиона окликнула его. — Ты помнишь тот день, когда мы встретились? Ты сказал мне, что у твоего папы есть моя фотография.       Лицо Скорпиуса просветлело.       — Да!       — Она… случайно не здесь, не так ли?       Скорпиус улыбнулся еще шире (если это было возможно) и вернулся в комнату. Гермиона чувствовала себя ужасно из-за того, что позволила ему нарушить домашние правила, но в ее послужном списке определенно числились нарушения правил ради удовлетворения собственного любопытства. Этот случай ничем не отличался от других.       Она наблюдала, как он подошел к одной из книг на книжной полке своего отца, взял ее и перевернул пару страниц, пока не нашел то, что искал.       — Вот.       Гермиона подошла и взяла у него то, что он ей протянул, но это была не фотография. На самом деле это была газетная вырезка. Кроме того, на движущемся изображении была не только она, но и Гарри с Роном. Она помнила тот день, когда был сделан этот снимок. Они были уставшими и грязными после прочесывания развалин Хогвартса, и фотограф запечатлел их сидящими на территории во время перерыва. Это был первый раз, когда они улыбнулись в тот день и снимок предавал этот момент.       Она задавалась вопросом, откуда это у Драко. Какое значение это имело для него? Гермиона решила, что это вопрос для другого дня. Она помогла Скорпиусу вернуть вырезку, а затем и книгу на прежнее место, и они вышли из комнаты, будто их нога никогда в нее не ступала.       

***

      Было еще слишком рано для крепких напитков, но каждый раз, когда Драко приходилось разговаривать с Асторией, ему хотелось выпить. Однако Скорпиус был его спасением. Он пообещал никогда не пить в присутствии своего сына и не собирался отказываться от этой привычки сейчас.       С усталым вздохом Драко отправился наверх, чтобы выяснить, куда подевался его Мини-Я. Ему также нужно было придумать способ вытащить Гермиону из дома или, по крайней мере, сделать так, чтобы все выглядело так, будто она здесь не ночевала. Нет, они не встречались (несмотря на то, что это слово рядом с ее именем вызывало у него особый новый трепет), но он все равно предпочел бы не производить такого впечатления, не поговорив сначала со Скорпиусом. Его сын не заслуживал того, чтобы ему не оставили право выбора, а просто сообщили постфактум о том, что у его отца появился новый друг, как это делали некоторые из его знакомых.       Когда Драко поднялся наверх, он услышал смех двух людей. Как ни странно, звук исходил из одной комнаты. Он прошел в гостевую спальню и обнаружил там Гермиону, как и ожидал, но также и Скорпиуса, который мгновенно надулся.       — Оу, ты нашел нас!       Драко посмотрел на Гермиону, приподняв бровь.       — Я играла в прятки с тобой и Асторией, помнишь? Скорпиус помогал мне прятаться.       — Ах, — Драко улыбнулся, скрестив руки на груди. — Конечно. Раз уж я нашел вас, то должен прятаться следующим, но почему бы тебе не спрятаться, Скорпиус? Тогда я смогу попытаться найти тебя снова.       — Хорошо! — с радостью согласился мальчик, спрыгнул с кровати и выбежал из комнаты. Драко покачал головой, на его лице отражалась вся радость мира.       — Неужели детям обязательно нужно взрослеть? — спросил он Гермиону.       — К сожалению, — усмехнулась она. — Ты когда-нибудь думал о том, чтобы завести еще одного?       — Да, но тут же отверг идею о том, чтобы Астория стала его или ее матерью. Это полностью отбило желание.       Драко, не раздумывая, сел рядом с Гермионой. Близко. Достаточно близко, чтобы их ноги соприкасались. Если бы не тот очевидный факт, что они были двумя взрослыми людьми, можно было бы подумать, что они подростки, оба неуверенные в своем следующем шаге.       Драко пошевелил пальцами. Гермиона поиграла со своими рукавами. К тому времени, как они оба набрались смелости что-то сказать, сделали это одновременно, перекрикивая друг друга.       Драко рассмеялся.       — Ты первая.       — Какие у тебя планы на остаток дня?       — Все, что захочет Скорпиус. Если я правильно помню, он сказал, что хочет снова сходить в магазин шуток. Хьюго упоминал что-то о выходе новой игрушки?       — О да, — кивнула Гермиона. — На самом деле это изобретение на грани с гениальностью. Я забыла, как это называется, но оно позволяет ребенку аппарировать примерно в двух-трех футах от того места, где он стоит.       У Драко отвисла челюсть.       — Ты шутишь. Это придумал Уизли?       — Как я и сказала, гениально, — с гордостью ответила она. — И на разработку ушло всего два года, его детям и всем его племянницам и племянникам потребовалось протестировать его, а Хьюго потерял обе брови и ноготь в процессе тестирования.       — Что прости?       Гермиона рассмеялась, увидев его встревоженное выражение лица, и похлопала его по руке.       — Я шучу. Только одну бровь. Потребовалась целая вечность, чтобы отрастить ее снова, но реального вреда это не причинило.       Драко медленно моргнул и покачал головой.       — Ты ужасна по части маркетинга.       — Я никогда не говорила, что у меня это хорошо получается.       Драко усмехнулся и кивнул, чувствуя, что нервы снова берут свое, но все же постарался взять себя в руки.       — А ты? Какие у тебя планы на день, помимо работы, конечно.       — На самом деле никаких, — пожала плечами Гермиона. — У Джинни сегодня выходной, так что она побудет с Хьюго, пока я не освобожусь. Молли или Артур обычно забирают Роуз вместо меня, когда заканчиваются занятия в школе. Я заберу детей от них, а потом приготовлю обычный ужин и уложу их в постель… — она сделала паузу на мгновение, прежде чем добавить: — Я знаю, что ты стал настоящим шеф-поваром и все такое, но не хотел бы ты поужинать с нами? Ты и Скорпиус?       Лицо Драко просветлело, и он кивнул.       — Да, я бы… Нам бы это понравилось.       В животе Гермионы снова затрепетало, потому что, да, она заметила его промах.       — Хорошо. Ну, эм… Мне, наверное, пора идти. Работа и все такое…       — Конечно, давай, — сказал Драко, вставая и призывая ее сделать то же самое. — На этом этаже есть камин, которым ты можешь воспользоваться.       Гермиона схватила свой рюкзак и последовала за Драко из гостевой спальни в противоположный конец коридора. Через две двери находилась гостиная, похожая на его тихую комнату, как назвал ее Скорпиус.       — Я скажу Скорпиусу, что тебе пришлось уйти.       — Хорошо.       Гермиона, направляясь в камин, взяла горсть летучего пороха, попрощалась с Драко и исчезла в зеленом пламени. Она вышла в своей гостиной, но быстро взяла еще больше летучего пороха и назвала новое место назначения.       — Мама! — закричал Хьюго, увидев ее. Он как раз выходил из кухни и тут же подбежал к ней. Гермиона сбросила свой рюкзак и крепко обняла его.       — Если бы я не знала, что это невозможно, я бы сказала, что ты вырос за одну ночь, — просияла Гермиона. — Ты уже позавтракал? — спросил она.       — Да! Я как раз поднимался наверх поиграть.       — Ладно, тогда иди поиграй. Я собираюсь задержаться ненадолго и доесть то, что осталось от завтрака, прежде чем пойти на работу. Твоя тетя Джинни на кухне?       Хьюго кивнул. Гермиона в последний раз обняла мальчика и поцеловала в лоб, прежде чем отправить его наверх. Она схватила с пола рюкзак и направилась прямиком на кухню, где Джинни заканчивала свой завтрак, в то время как Лили была занята зачарованными игрушками.       — Мне показалось, я слышала твой голос, — сказала Джинни, не поднимая головы. — Если, конечно, крик Хьюго не послужил достаточным доказательством.       Гермиона положила свой рюкзак на середину стола и уперла руки в бедра.       — Вы с Гарри действительно сговорились с Малфоем? Серьезно?       Джинни подняла голову и рассмеялась.       — Технически, он устроил заговор. И просто сделал нас своими сообщниками.       — Да, что ж, все это было прекрасно и даже немного пижонисто, в его стиле, но теперь… Теперь у меня есть проблема.       Джинни мгновенно нахмурилась и подняла свою палочку, которая лежала рядом с ней, чтобы наложить на Лили заклинание Маффлиато.       — Что такое?       Мерлин, она должна была это сказать, не так ли? Она едва могла признаться в этом самой себе, не говоря уже о том, чтобы произнести это вслух. Чтобы справиться с волнением, Гермиона начала грызть ногти.       — Я… Ну, я… я думаю, что мне… нравится Малфой.       — Понятно, — пожала плечами Джинни. — Как бы мне ни было неприятно это признавать, он немного меньший засранец, чем был раньше. Я думаю, дети действительно могут изменить человека к лучшему.       — Нет, — Гермиона покачала головой. — Ты не понимаешь. Он мне очень нравится.       Джинни нахмурила брови, все еще явно сбитая с толку. Но потом что-то щелкнуло в ее голове, и она выпрямилась на своем месте, дико размахивая руками.       — Ой! О! Он тебе нравится! О, Гермиона… Если отбросить плохой выбор мужчины, это здорово!       Гермиона фыркнула.       — Здорово? Это здорово?       — Конечно, это так. Ты же не планировала провести остаток своей жизни одинокой женщиной, не так ли?       — Честно говоря, я никогда особо об этом не задумывалась. И тот факт, что я думаю об этом сейчас, просто… Джинни, это пугает меня. Рон был для меня всем, и теперь я чувствую, что бросаю его.       — Гермиона, любимая, ты не можешь бросить того, кого здесь нет. Ты тоже имеешь полное право быть счастливой.       — Но…       — Никаких но, — Джинни покачала головой. — Что бы ты ни чувствовала, бояться — это нормально. Просто не позволяй этому страху управлять тобой или мешать тебе иметь что-то, что могло бы сделать тебя счастливой.       Гермиона фыркнула.       — Ты ведь понимаешь, что то, что ты только что сказала, касается Малфоя, не так ли?       — Да. Этот факт заставляет мои внутренности гореть, но я должна признать, что он, похоже, действительно заботится о тебе.       Гермиона медленно села за стол и начала теребить свои заусенцы.       — Ты тоже это заметила, не так ли?       — Вообще-то, Гарри был тем, кто заметил это первым. Мы очень подробно обсуждали вас с Малфоем в течение последнего месяца.       Гермиона скрестила руки на груди и весело ухмыльнулась.       — О, правда? И можешь поделиться вашей оценкой?       — Легко. Малфою невыносимо видеть, как ты страдаешь, и он делает все, что в его силах, чтобы это прекратилось. Как например, когда он последовал за тобой на кладбище? Или тот обед в День Святого Валентина у него дома? Или его просьба к нам с Гарри забрать Роуз и Хьюго, чтобы он мог отвлечь тебя? Слишком много усилий, чтобы прикладывать их для кого-то, не заботясь при этом о человеке всем сердцем. Посмотрим правде в глаза. Он сделает для тебя все, что угодно, Гермиона.       Он сделает для тебя все, что угодно.       — Он готовил.       — Прости?       — Он готовил, — повторила Гермиона. — Он приготовил мне завтрак вчера, прежде чем заехать за мной. Мы поехали на маггловском экскурсионном автобусе по разным местам, а потом зашли в маггловский бар. Он… Он пригласил меня потанцевать с ним. Прошлой ночью мы заснули на его диване после нескольких часов бесед, а сегодня утром он отнес меня в мою комнату. Я проснулась одновременно с ним, не имея ни малейшего представления о том, что происходит, но когда я поняла, мне стало так комфортно рядом с ним. Я… я не хотела, чтобы он уходил… Джинни, он такой милый. Милый, со странно вызывающим восхищение напористым характером. Что-то, несомненно, малфоевское, но терпимое, — Гермиона внезапно вздохнула и нахмурилась. — Я не знаю, смогу ли я быть с ним. Он заслуживает кого-то, кто может быть рядом в полной мере, и я сомневаюсь, что смогла бы дать ему это прямо сейчас.       — Ты не можешь предполагать, чего он хочет, а чего нет, Гермиона. Тебе нужно спросить его, а потом решить, что ты можешь ему дать.       Глаза Гермионы выпучились.       — Спросить его? Мерлин, ты же понимаешь, что за всю свою жизнь я встречалась только с двумя мужчинами. Один пригласил меня на бал, за второго я вышла замуж, и это просто произошло само собой. Ни в одном из этих случаев не предполагалось, что мои чувства будут висеть над пропастью.       — Что ж, тебе лучше привыкнуть к этой мысли, — усмехнулась Джинни. — Один из вас должен будет что-то сказать, и я очень сомневаюсь, что это будет он.       — Почему? У него нет проблем с тем, чтобы быть прямолинейным во всем остальном в его жизни.       — Верно, но чувства — это другое, особенно когда речь идет о ком-то, кто тебе по-настоящему нравится.       — И ты ждешь, что я отважусь на такой решительный шаг? — Гермиона усмехнулась. — Я даже не знаю, с чего бы я могла начать.       — Тогда не пытайся сделать это намеренно, — предложила Джинни. — Подходящий момент наступит сам собой, и когда он наступит, ты узнаешь.       Гермиона глубоко вздохнула. Она очень на это надеялась.       

***

      — Дядя Тео, это жульничество! — Скорпиус заскулил. Тео сморщил лицо и нахмурился, возвращая черную фигуру с того места, куда он ее передвинул.       — Как? Я могу сделать этот ход в волшебных шахматах.       — Но это же шашки. Ты можешь двигаться только по диагонали. Вот так, видишь?       Тео наблюдал, как Скорпиус демонстрирует рукой, в какую сторону он может двигаться. Мужчина надулся еще больше и скрестил руки на груди, как ребенок.       — Я не думаю, что мне нравится эта игра.       Скорпиус рассмеялся, а затем повернулся к женщине, которую привел с собой его дядя Тео.       — Ты хочешь поиграть, тетя Фрэнни?       Фрэнни просияла. После того, как она прожила с Тео почти год, крестник ее парня теперь официально называл ее тетей Фрэнни, и это наполняло ее такой гордостью. Тео был более чем счастлив поменяться с ней местами и некоторое время стоял рядом, наблюдая, как они играют в маггловскую игру, с которой мальчика познакомили его друзья. Примерно через десять минут Тео направился к Драко и обнаружил друга, передвигающегося по кухне с различными ингредиентами, которые с помощью магии нарезались и отправлялись в кастрюли, а кулинарная книга витала в воздухе и следовала за блондином, куда бы он ни пошел.       — Мерлин, Грейнджер здорово над тобой поработала, — усмехнулся Тео, подойдя ближе. — Драко Малфой на кухне. Абсолютное сумасшествие.       Драко поймал себя на том, что улыбается, прежде чем поддался волне беспокойства, смешанного с чувством порхающих в животе бабочек. Гермиона. Гермиона Уизли, бывшая Грейнджер, которая каким-то образом перевернула его мир с ног на голову, а он даже не осознал, что это происходило уже какое-то время.       Вздохнув, он позволил магии ослабнуть вокруг себя и подхватил свою кулинарную книгу прежде, чем она упала на пол.       — У меня проблема.       Тео склонил голову набок.       — Проблема?       Драко кивнул и положил кулинарную книгу на стол, прежде чем, наконец, произнести вслух:       — Я… возможно, чувствую… симпатию к Грейнджер.       Внезапно улыбка Тео стала настолько широкой, что его лицо могло треснуть, она выдавала то, насколько он был в восторге от этой новости.       — Это здорово! Мне было интересно, когда она проникнет тебе под кожу. Но почему это является проблемой? Конечно, это не проблема с чистотой крови, не так ли?       — Нет, нет, не в этом дело, — покачал головой Драко. — Она не дружила бы со мной, если бы эта часть меня все еще существовала. Дело в том, что она вдова, Тео. Она влюблена в своего мужа так, словно он все еще здесь. Я никак не могу с этим соперничать.       — Кто сказал, что ты должен с ним соревноваться? — Тео пожал плечами. — Подумай вот о чем: это как та единственная бывшая, которую ты никогда не перестанешь любить. Она всегда будет рядом, но займет маленькую частичку твоего сердца, а не всего его целиком и позволит тебе любить кого-то другого.       Драко не мог не испытывать смеси грусти и радости по отношению к другу. Тео слишком хорошо знал о существовании той единственной бывшей — Дафне Гринграсс (ныне Ливингстон, если быть точным). Они были вместе четыре года, прежде чем она решила бросить его. Это самым ужасным образом разорвало его друга на части и снова погубило, когда Тео услышал, что она вышла замуж около трех лет назад. Фрэнни была первой женщиной, которую Тео счел достойной после Дафны, и Драко был очень рад за него.       — На что-то подобное требуется время, — вздохнул Драко. — Гораздо больше, чем один год. Грейнджер не готова быть со мной, и я даже не знаю, нравлюсь ли я ей в этом смысле.       — Ну, это легко исправить. Спроси ее.       Драко выглядел так, словно у него мог случиться приступ.       — Спросить ее? Ты хочешь, чтобы я спросил все еще скорбящую вдову, нравится ли ей кто-то другой? Я, в частности?       Тео расправил плечи и сел за кухонный стол.       — Да, почему бы и нет?       — Потому что она может сказать «нет»!       — Или она могла бы сказать «да», — возразил Тео с дерзкой ухмылкой. — Ты же знаешь, что существует не один вариант.       — Да, что ж, один из этих вариантов пугает меня до чертиков, — простонал Драко. Он сел за стойку точно так же, как Тео, и обхватил голову руками. Тео потер подбородок, анализируя поведение друга. Узкие плечи. Тяжелый хмурый взгляд. Глубокие вдохи срываются с его губ и говорят обо всем, чего блондин еще не сказал.       — Это съест тебя изнутри, если ты ей не скажешь. Знать ответ лучше, чем не знать.       Драко поднял голову.       — Не тогда, когда твое сердце может разбиться в процессе.       — Так ты ничего не собираешься говорить? — спросил Тео удрученным тоном.       — Не прямо сейчас, нет, — решил Драко после небольшой паузы. — Я сам только сейчас пришел к осознанию этого. Сначала я должен изучить все. Может быть, поискать намеки на то, что она может чувствовать то же самое, прежде чем я поставлю на кон свое сердце?       Тео усмехнулся.       — По-моему, это похоже на избегание.       — Это значит быть осторожным, — поправил Драко.       Еще одна насмешка со стороны Тео, когда он покачал головой.       — Как скажешь, приятель.