The Calm to Her Storm

       5 апреля 2013       Консультация Драко с Асторией прошла как обычно. Она все бубнила и бубнила о том, как он был невнимателен, как не пытался все уладить, и о том, что она была образцовой женой. Драко не смог удержаться и не фыркнуть на последнем слове, а затем продолжил демонстрировать безразличие к ней, абсолютно ясно давая понять, что он все еще с нетерпением ждет развода и освобождения от своего ходячего, чертовски говорливого партнера по браку. Сеанс закончился фырканьем его жены и топотом ее ног.       — Еще четыре месяца, — выдохнул Драко про себя. Он вышел из кабинета консультанта вприпрыжку и присвистывая.       — Elle s'appelle comment? — спросила его мадам Рош, когда он проходил мимо. Драко склонил голову набок.       — Qui?       — La femme qui te fait sourire. .       Драко улыбнулся еще шире и скрестил руки на груди.       — J'ai fini ma probation d'un mois. Pourquoi penses-tu qu'une femme en ai la raison?       — L'intuition, — просияла мадам Рош. Драко рассмеялся и покачал головой.       — À la prochaine, — застенчиво улыбнулся он и направился к выходу.       По правде говоря, изначально он улыбался не из-за Гермионы, однако сейчас вспомнив о ней — уже да. Прошел почти месяц с тех пор, как он признался себе, что она нравится ему больше, чем просто друг, и он до сих пор ничего ей не сказал. Тео поклялся, что и ногой не переступит порог его дома, пока он этого не сделает. Поскольку в течение последних двух недель этот человек, именуемый себя другом, общался с ним только через камин и с помощью писем, можно было понять, что он будет верен своему слову. Что касается Драко, то он держался своих слов о том, что будет высматривать признаки того, что тоже нравится Гермионе. К сожалению, у этого был один серьезный недостаток: он не знал, что именно искать.       Драко был настолько невежествен, насколько это вообще возможно, когда дело доходило до любого рода романа. Он мог бы списать это на тот факт, что у него не было никакой практики в этом, поскольку в прошлом он никогда по-настоящему ни с кем не встречался. Пэнси была не в счет, учитывая, что он был подростком, а она была скорее влюбленной в него девушкой, нежели его подружкой. Восстание же некоего Темного Лорда положило конец любым возможным романтическим увлечениям, и попытки удержать себя от впадания в депрессию после войны тоже не привели его к желанию встречаться с кем-то. Драко мог честно сказать, что Астория была его первой девушкой, и этот термин в отношении нее можно было употребить с большой натяжкой. Они были помолвлены, что означало короткий период ухаживания. Вскоре после этого они поженились, и после женитьбы последовал долгий путь попыток полюбить ее, но он терпел неудачу в этом на каждом шагу.       Чувства Драко к Гермионе были не просто новы из-за того, что она ему никогда раньше не нравилась, но это были в принципе новые для него чувства. Драко никогда не мог позволить себе роскошь — любить кого-то так, как сейчас. Ощущать что-то, что вызывало это болезненное чувство в животе. То, от чего потели ладони. От чего он так легко смущался, а щеки становились свекольно-красными. Он был в полном беспорядке. Если бы только он мог понять, был ли он в этом приятно-мучительном состоянии один или нет.        6 апреля 2013       — Меня сейчас вырвет.       — Меня тоже, — сказал Гарри, хотя при этих словах он ухмылялся, как идиот. Гермиона бросила на него сердитый взгляд, но он лишь рассмеялся. — Брось, Гермиона. Тебе нравится Малфой. И ты здесь пытаешься заставить меня помочь тебе выбрать наряд, который говорит: «Я старалась выглядеть красиво, но не слишком». Ты действительно ожидаешь, что я не буду подшучивать над тобой?       — Иногда ты ведешь себя со мной ужасно, — сказала Гермиона, возвращаясь к своему шкафу. Даже в промежутке между передвиганием вешалок она слышала его смех.       Да, она рассказала Гарри о своих новообретенных и сбивающих с толку чувствах к Драко. Ее меньше заботило, кто ей нравится, по сравнению с тем, что ей вообще кто-то нравится. Она даже зашла так далеко, что спросила свою мать, как долго после смерти супруга вдове уместно проводить скорбящей на сегодняшний день. Оглядываясь назад, можно сказать, что это был не самый удачный выбор слов, потому что после этого ее мать начала задавать миллион вопросов. Гермиона была честна и рассказала ей все, и ее мать, благослови Господь ее сердце, сказала, что она счастлива, что ее дочь нашла кого-то, кто так заботится о ней. Излишне говорить о том, что ее мама была согласна с Джинни по поводу влюбленности Драко.       Прошел почти месяц с момента их встречи, как она любила это называть. С тех пор Гермиона анализировала все, что делал Драко, чтобы убедиться, что она не сошла с ума. Что ее чувства были настоящими и что она действительно нравилась ему. Насколько было бы ужасно, если бы оказалось, что он просто был милым, а она приняла это за симпатию? Она определенно умерла бы от смущения и неразделенных чувств.       — Эти? — спросила Гермиона, показывая пару темно-синих джинсов и темно-коричневую блузку.       Гарри провел пальцами по бороде, которой там не было, и спросил:       — Обувь?       Гермиона взяла оба предмета одежды в одну руку, прежде чем снова нырнуть в свой шкаф. Она вернулась с парой коричневых сапог до икр и бросила их к ногам Гарри.       — Ладно, ковбойша Грейнджер, — кивнул Гарри. — Я думаю, ты можешь идти так.       — Ковбойша? — Гермиона поперхнулась. Затем покачала головой и схватила туфли. — Ни за что. Я переодеваюсь.       Гарри истерически рассмеялся, вставая и забирая у нее сапоги.       — Да ладно, я как бы пошутил. Кроме того, Малфой даже не знает, что такое ковбойша.       — Может и нет, но я знаю.       — Тогда смени обувь, а верх оставь. Так будет нормально.       Гермиона уставилась на одежду в своих руках и застонала, и, наконец, кивнула. Гарри был не только удивлен поведением своей подруги, но и заинтригован. Наблюдая, как она бросает рубашку и джинсы на кровать, прежде чем вернуться к своему шкафу, он по-настоящему изучал ее. С Роном все было легко. Когда ты дружишь с кем-то годами, находиться рядом с ним или с ней просто… так естественно. Ты знаешь этого человека. Временами вы ощущаете себя одним целым, в зависимости от характера вашей дружбы. Хотя Гермиона встречалась с кем-то еще до Рона, сейчас все было по-другому. Гарри никогда не видел, чтобы она так переживала из-за кого-то. И хотя мысль о том, что она может быть второй половинкой для кого-то, кроме Рона, в определенной степени опечалила его, но наблюдать, что она на пороге того, чтобы открыть свое сердце тому, кто тоже к ней неранодушен и очень ею дорожит, что ж… это было мило.       — А эти лучше? — Гермиона держала в руках пару коротких черных ботильонов. Гарри искренне хотел обнять ее и никогда не отпускать.       — Да.       

***

      Скорпиус с нетерпением стоял в ожидании своих друзей, как делал всегда, когда они должны были прибыть через камин его отца. Хотя Драко был так же рад их приходу (особенно Гермионы), он не планировал выглядеть таким уж взволнованным из-за этого события. На мгновение его осенило, что это как раз может быть неверное. Может быть, ему следует проявить немного больше энтузиазма?       — Возьми себя в руки, — простонал Драко.       — Что я сделал? — невинно спросил Скорпиус. Драко посмотрел на него сверху вниз и улыбнулся.       — Ничего. Я разговаривал сам с собой.       — О… Не делай этого. Люди могут подумать, что ты сумасшедший.       Драко рассмеялся.       — Я постараюсь это запомнить.       Внезапно перед ними вспыхнул камин, и через несколько секунд Гермиона вышла из него вместе с Роуз и Хьюго. Дети сразу же поприветствовали друг друга, в то время как двое взрослых неловко стояли рядом: нервные взгляды, по-детски покачиваются на пятках.       О, это смешно, — мысленно скривилась Гермиона.       — Как ты узнал об этом месте? — спросила она Драко. Мужчина, казалось, витал в своих мыслях, но быстро взял себя в руки.       — Наткнулся на листовку, когда однажды прогуливался по городу, — объяснил Драко. — Учитывая, сколько я уже нахожусь в Лондоне, удивлен, что не узнал о нем раньше. Как бы то ни было, это показалось забавным местом для похода с детьми, если судить по сумасшедшему количеству цветов и костюмов.       Гермиона рассмеялась.       — Да, обычно это хороший знак. Тогда, может быть, мы пойдем?       — Конечно. Давайте, ребята, — сказал Драко, протягивая Скорпиусу руку. — Становимся ребенок–взрослый, как обычно.       Становиться по принципу «ребенок–взрослый» — это был термин, который они с Гермионой придумали со временем, для того, чтобы аппарировать всем вместе. С двумя взрослыми и тремя детьми они шли или перемещались так: один из детей держался за левую руку Гермионы, другой — справа от нее, который в свою очередь также держался за левую руку Драко, а затем Скорпиус справа от него. Это обеспечивало надежное перемещение, чтобы никто не расщепился или не заблудился по пути.       Группа приземлилась в точке аппарации недалеко от Вест-Энда на площади Пикадилли и направилась в кафе «Rainforest». Драко не врал насчет обилия цветов. О чем он забыл упомянуть, так это о том, что ресторан был полностью в тематике тропического леса. Повсюду были искусственные деревья, в одном углу стояла огромная горилла, а на потолке висели птицы. Добавьте к этому атмосферную музыку, и можно сказать, что они перенеслись в другой город.       — Это так круто! — воскликнул Хьюго. Очевидно, Роуз и Скорпиус были согласны с ним, поскольку завизжали от восторга, услышав, как горилла издает громкие звуки и колотит своими аниматронными кулаками по груди. Гермиона с Драко отпрыгнули назад и ужасно покраснели из-за этого.       — Добро пожаловать, — к ним подошла официантка. — Могу я усадить вас? Столик на пятерых, верно?       — Да, конечно, — Драко улыбнулся и позволил молодой девушке, вероятно, работавшей в ресторане, еще учась в школе, усадить их за достаточно большой стол и раздать меню.       Как только они уселись, Гермиона немного наклонилась и прошептала Драко:       — Ты же не думаешь, что птицы могут начать кричать над нашими головами, не так ли?       — Надеюсь, что нет, — усмехнулся он. — А то я могу просто кинуть в них заклинание, а никому нам не нужно, чтобы нас арестовала маггловская версия авроров.       Гермиона рассмеялась, хотя она была абсолютно уверена, что их всех закуют в наручники, если Драко начнет размахивать палкой и бросать в предметы латинские слова.       — Мам, — Роуз привлекла ее внимание. — Мы можем устроить мой день рождения здесь, пожалуйста-пожалуйста?       — Если ты этого хочешь, то, конечно, можем, — согласилась Гермиона, прежде чем взять меню.       — Кстати, о днях рождениях, — вмешался Драко в разговор. — Через несколько дней вы получите официальное приглашение на вечеринку по случаю дня рождения Скорпиуса.       Гермиона оторвала взгляд от своего меню, услышав с каким раздраженным тоном он это произнес, и склонила голову набок.       — Похоже, ты не слишком этому рад.       — Ты это уловила, не так ли? — Драко улыбнулся. — Его организовывает Астория. Королевское приглашение на королевское мероприятие в каком-то идеальном месте, которое она когда-то снимала.       — Честно говоря, я удивлена, что она сама решила отправить приглашение. Учитывая, что она чувствует ко мне, я бы подумала, что она скорее оставит это на тебя.       — О, она бы так и сделала, но я не знаю никаких подробностей. Мое собственное приглашение тоже должно было прийти скоро, — ворчливо добавил Драко.       Гермиона нахмурилась.       — Ну, это нечестно. Как отец Скорпиуса, ты имел право хотя бы немного поучаствовать в планировании.       — Согласен. Обычно я так и делаю, но на этот раз я полностью убежден, что она напоследок решила блеснуть размахом. Если учесть тот факт, что я всегда терпеть не мог ее идеи по планированию вечеринок, то ей и правда проще было сделать это без моего участия.       Гермиона нахмурилась еще больше. Ей было ненавистно видеть Драко таким. Обычно уверенный в себе мужчина, поник. Тема его жены могла вывести его из себя быстрее, чем что-либо другое.       — Скорпиус, по крайней мере, доволен вечеринкой?       — Он станет королем на один день, — ответил Драко, бросив быстрый взгляд на своего сына. Тот оживленно беседовал с Роуз и Хьюго, и от наблюдения за ним у мужчины замирало сердце. — Он в восторге.       — Тогда думай об этом, а не об Астории, — предложила Гермиона. — Счастье Скорпиуса — это все, что имеет значение, не так ли?       — Это все, что когда-либо имело значение. До недавнего времени, — пробормотал он уже тише.       — Что? — переспросила она.       Драко кашлянул.       — Ничего. Но ты права. Пока он счастлив, счастлив и я. Это о тебе нам нужно беспокоиться.       Гермиона нахмурила брови.       — Обо мне? Почему?       — Нужно ли мне напоминать тебе, что это будет вечеринка подобная дню рождения Хьюго, только уже с нашей стороны? Там не будет никого, кроме членов моей семьи и семьи Астории. Чистокровные волшебники в изобилии предстанут во всей своей предвзятой красе, а ты единственная магглорожденная в комнате.       Гермиона ничего не могла с собой поделать. Медленная улыбка начала расползаться по ее губам, и она прикрыла лицо ладонью.       — А что, мистер Малфой, Вы беспокоитесь за мою безопасность?       Драко был застигнут врасплох. Он был абсолютно серьезен в том, что говорил, но легкий, жизнерадостный тон, которым были пропитаны слова Гермионы, свидетельствовал о том, что она не воспринимала это всерьез. Это было… сладко, но в то же время дразняще, она дергала за ниточки, которые диктовали его влечение к ней. Мерлин, неужели он действительно становился таким жалким из-за простого шутливого вопроса?       — Ну, они не отравят тебя, — сказал Драко с натянутой улыбкой. — Но вероятно, они сделают все возможное, чтобы задеть твои чувства, попытаются унизить тебя. Что-нибудь в этом роде.       — Если это все, то, думаю, я буду в порядке. Но, эм… — Гермиона сглотнула и неуверенно добавила: — просто… не отходи от меня, пока мы будем там, хорошо?       — Я никогда не оставлю тебя…одну, — добавил он в последнюю минуту. Кровь быстро прилила к его щекам, и Гермиона заметила это. Это было похоже на тот момент в спальне. Так просто. Такой безобидный жест, и вот она здесь, с трепещущим месивом в животе.       Гермиона вздохнула и пробормотала:       — Я безнадежна.       — Ты что?       — Голодна, — выкрутилась она. — Просто проголодалась. Нам стоит уже сделать заказ.        28 апреля 2013       — Замок? — переспросила Джинни и усмехнулась. — Вечеринка по случаю дня рождения Скорпиуса будет в замке?       — Невероятно, не правда ли? — Гермиона уставилась на одежду, которую Джинни положила на ее кровать несколькими минутами ранее. — Но это идеально вписалось в тему королевской семьи. Клянусь, каждая следующая вечеринка по случаю дня рождения, которую я устрою в будущем для своих детей, будет выглядеть ужасно блекло по сравнению с этим. Эй, что ты делаешь?       — Ты только что сказала, что вечеринка по случаю дня рождения Скорпиуса будет проходить в замке, — съязвила Джинни и, взяв три наряда с кровати, бросилась обратно в шкаф Гермионы. — Ты будешь окружена всей семьей Малфоя и его жены. Ничего из этого не годится на такой случай.       — О, ради всего святого, — Гермиона закатила глаза. — Я не знаю, почему все еще спрашиваю вашего с Гарри мнения о моей одежде. Это даже не свидание!       — Да поможет тебе Мерлин, когда придет время выбирать наряд для свидания. В твоем шкафу нет абсолютно ничего, достойного свидания.       Гермиона фыркнула.       — Спасибо?       — Не за что! — радостно крикнула Джинни из глубины ее шкафа. Гермиона сокрушенно покачала головой и плюхнулась на кровать, ожидая, пока рыжая ведьма выйдет с любым нарядом, который она сочтет подходящим для детского дня рождения, в окружении чистокровной социальной элиты и ее потенциального любовного интереса.       — Ты должна выглядеть на все сто, — сказала Джинни, возвращаясь с несколькими нарядами в руках. — Кто знает? Возможно, это будет та ночь, когда он наконец признается в своих чувствах!       Каштановая бровь высоко приподнялась, когда Гермиона уставилась на нее.       — На дне рождения его сына? Я думаю, это последнее, что должно быть на уме у Драко, если он вообще чувствует что-то подобное ко мне.       Джинни внезапно выронила одежду, которую держала в руках, и все это одним махом упало на пол.       — О… Ты назвала его Драко.       Гермиона почувствовала, как от смущения у нее по спине поползли мурашки.       — Забудь об этом, Джинни.       — Ты давно его так называешь?       — Нет, — призналась она. — Это время от времени вырывается наружу, пока я одна. Я… вроде как… проверяла, каково оно… — добавила она, ее взгляд был устремлен куда угодно, только не на подругу, которая улыбалась от уха до уха. — Но мы отклонились от главного. Это праздничное мероприятие для маленького мальчика. Малфой не будет полностью отдаваться своим чувствам, если они у него вообще есть.       — Здесь есть одно ключевое слово: праздничный, — энергично произнесла Джинни. — Ты была бы поражена тем, как вечеринка любого калибра может склонять людей к проявлению чувств. И нужно ли мне напоминать тебе, что да, Малфой действительно чувствует то же самое, что и ты, даже если ты не поверишь в это, пока это не будет написано крупными буквами на небе. Все признаки налицо, а ты просто отрицаешь очевидное. Не говоря уже о том, что вместо того, чтобы тратить драгоценное время на сомнения, ты могла бы наслаждаться его обществом. Сколько времени прошло с тех пор, как ты мне призналась?       Гермиона раздраженно вздохнула.       — Месяц. Месяц и неделя или две.       — Месяц и неделя или две, — простонала Джинни. — Ты могла бы уже быть в объятиях этого мужчины.       — Джинни, ты совсем сошла с ума, — рассмеялась Гермиона. — Я не могу поверить, что ты так увлечена этим. Это я здесь не могу найти себе места от переполняющих эмоций из-за этого мужчины.       Лицо Джинни сразу смягчилось.       — Гермиона… Ты в самом деле.?       Гермиона прикусила губу и медленно кивнула.       — Я просто… хотела бы я не быть такой напуганной от мысли о том, чтобы признаться ему. Да и просто от всех этих чувств в целом.       — Это опять из-за Рона, да?       — Когда это вообще не было связано с ним? — Гермиона глубоко вздохнула и упала обратно на кровать. — Знаешь, я часто думаю о том, что ты сказала. О том, что я не останусь одинокой навсегда и что бояться — это нормально. Я повторяю это как мантру, но… от этого не становится легче.       Джинни села, а затем легла на кровать рядом с ней.       — Как насчет такого… Установи для себя крайний срок для того, чтобы рассказать Малфою о своих чувствах, если он, конечно, не признается тебе о своих чувствах первый.       Гермиона повернула голову, чтобы посмотреть подруге в лицо, и задумчиво сдвинула брови.       — Хорошо. Что ж, его развод будет завершен в августе. Я полагаю, это могло бы…       — …быть слишком долго, — оборвала ее Джинни. — Выбери более близкую дату, пожалуйста.       Гермиона усмехнулась.       — Хорошо, хорошо, эм… Июнь? Это разумная промежуточная точка между сегодняшним днем и августом.       — Хорошо, июнь. А теперь давай. Мы должны тебя одеть.