The Calm to Her Storm

             Сейчас Драко был так же недоволен приглашением в своей руке, как и тогда, когда впервые его получил. Дресс-код на вечер был указан, как повседневный-модный, что означало, что акцент делался на модном. Это была вечеринка не для Скорпиуса. Она была для нее. Способ, которым Астория могла похвастаться своим богатством (которое было его богатством, учитывая, что у нее все еще был доступ к хранилищам Малфоев) еще несколько месяцев, пока у нее еще была такая возможность. Однако, чтобы сдержать свой гнев, Драко подумал о том, что сказала ему Гермиона. Пока Скорпиус был счастлив, все остальное не имело значения. И да, мальчик был на седьмом небе от счастья по поводу вечеринки и говорил об этом без умолку всякий раз, когда они связывались друг с другом.       Итак, он застегнул манжеты, отказавшись от запонок, и встал перед зеркалом, в миллионный раз снова застегивая верхнюю пуговицу на воротнике.       — О, к черту все это, — выругался Драко, расстегивая пуговицу и оставляя ее так. Он поднял огромную коробку с именем Скорпиуса на ней и перекинув ее через плечо, направился к камину и через минуту вышел из другого камина, места, что теперь считал своим любимым домом.       — Привет, мистер Малфой! — Роуз радостно поздоровалась. — Ты действительно хорошо выглядишь.       — Спасибо, Роуз, — улыбнулся Драко. — Как и ты с твоим братом. Где ваша мама?       — Наверху с нашей тетей Джинни, — ответил Хьюго, прежде чем повернуться лицом к лестнице позади них. — Мама! Папа Скорпиуса здесь!       — Иду! — крикнула в ответ Гермиона.       Для Драко ее голос сигнализировал о повышении кровяного давления, частоты сердечных сокращений и нескольких… других вещах. В эти дни было не редкостью, когда он ждал, пока она спустится вниз, однако не так уж часто случалось, что она была одета более нарядно, чем обычно. Может быть, ему следует это изменить? Ему очень нравилось, когда она отклонялась от привычной формы одежды. Это было все равно что положить вишенку поверх и без того сладкого десерта.       — Малфой.       Да, его позвали, но это был не тот голос, который он ожидал услышать.       — Я ожидал увидеть другую ведьму, — сказал Драко Джинни, засовывая руки в карманы. Рыжая ведьма злобно ухмыльнулась и скрестила руки на груди.       — Я уверена, что слышала, как она сказала, что скоро придет, — ответила Джинни. — Мужчина всегда готов идти в то время, как его спутница наносит последние штрихи.       Драко поперхнулся.       — Это вечеринка по случаю дня рождения.       — Тогда назовем это свиданием с пользой, — дерзко ответила она.       При слове свидание, повисшим в воздухе, Драко немедленно взглянул на Роуз и Хьюго, но, слава Мерлину, они были за пределами слышимости. Прежде чем он успел придумать ответ, его внимание привлек звук шагов, не говоря уже о том, что теперь он не смог бы произнести ни слова. Гермионе удалось правильно подобрать наряд к требованию «модный повседневный стиль». Фиолетовое платье — идеальный цвет для королевской тематики — с широкими лямками, черным поясом вокруг талии, расходилось легкой трапецией и доходило до колен, на ногах красовались черные туфли. И волосы ее были уложены именно так, как ему нравилось — аккуратно собраны на затылке и закреплены заколкой. Он все еще понятия не имел, как ей удалось укротить свои полудикие волосы, превратив их во что-то настолько элегантное.       — Гермиона, я думаю, ты убила его, — дьявольски усмехнулась Джинни. При этих словах Драко вышел из транса и понадеялся, что его лицо сохранило свой естественный цвет.       — Джин, будь милой, — улыбнулась Гермиона.       — А должна ли я? — хихикнула она. — О, хорошо. Мне все равно нужно попасть домой, пока дети не загнали Гарри на стену, — сказала ведьма, повернувшись к Роуз и Хьюго и обняв их обоих. — Повеселитесь, ребята. Я хочу услышать все, что произошло на вечеринке, когда вы вернетесь. И от тебя, — добавила она, обращаясь к Гермионе с ухмылкой, — я ожидаю того же.       — Да, мам, — ответила Гермиона, прижимая руку к щеке, чтобы скрыть свой стыд. Джинни ушла через камин, и Гермиона повернулась лицом к Драко, как только подруга ушла. — Она не сказала тебе ничего безумного, не так ли?       Драко пожал плечами, и уголки его губ поползли вверх.       — Что ты подразумеваешь под понятием «безумный»?       — Если ты спрашиваешь, то я думаю, что я в безопасности.       — Мам, мы можем уже идти? — Роуз умоляла свою мать.       Гермиона посмотрела на нее сверху вниз и кивнула.       — Да. Вот, — сказала она, открывая маленький черный клатч, о существовании которого Драко и не подозревал. — Положи сюда подарок Скорпиуса.       Роуз взяла коробку, которая была немного поменьше, той, которую принес Драко, и поднесла ее к клатчу Гермионы. Какой бы большой она ни была, она с легкостью проскользнула в маленькое отверстие и полностью исчезла. Гермиона повернулась к Драко, все еще не закрыв клатч.       — Ты тоже хочешь положить сюда свой подарок?       — Какое заклинание ты наложила на него? — спросил Драко, поднимая коробку.       — Чары, — поправила она. — Чары Незримого Расширения, если быть точной. Очень удобно, когда путешествуешь с детьми и хочешь убедиться, что ничего не забыл.       — Могу поверить, — кивнул он. — Нам пора идти. Держитесь крепче, как всегда, хорошо? — Драко подошел к Роуз и Хьюго.       Хотя путешествие через камин было бы предпочтительнее, чем аппарация, место, которое арендовала Астория, было слишком эксклюзивным, чтобы туда можно было попасть таким способом. Поэтому им нужно было аппарировать. Однако, когда они готовились уходить, Гермионе внезапно пришло в голову, что они никогда раньше не становились в позицию «ребенок-взрослый» всего с двумя детьми. Идея заключалась в том, что оба взрослых держали детей за руку. Ну, Роуз стояла слева от нее. Это означало, что Хьюго должен был встать справа от Драко. Тогда две оставшиеся руки каждого родителя… Что ж, им пришлось бы держаться за руки друг друга, не так ли?       Драко тоже пришел к такому же выводу, когда протянул ей свою ладонь. Гермиона на мгновение остановилась, прежде чем вложить свою руку в его. Она была теплой. Ее же рука была мягкой. Они оба на мгновение встретились взглядами, прежде чем Драко сжал пальцами ее ладонь.       — Держись крепче, — сказал Драко и в его животе приятно затрепетали бабочки, когда Гермиона крепче сжала его руку. Он аппарировал, и когда они приземлились, у Гермионы отвисла челюсть. На самом деле у всей компании. Если бы родители не знали как выглядит Хогвартс, они бы подумали, что именно там они и оказались. На сравнении, замок, конечно, все же был меньше, чем знаменитая и печально известная школа, и там также не было озера (во всяком случае, они его не видели), но зрелище было впечатляющим.       — Это, должно быть, стоило целое состояние, — выдохнула Гермиона.       — Да. Мне только интересно, насколько большое, — проворчал Драко рядом с ней. Гермиона посмотрела на него и еще раз сжала его руку. Мужчина закрыл глаза и кивнул сам себе, мягко побуждая ее, Роуз и Хьюго идти вперед по извилистой тропинке. Они все еще держались за руки.       Замок был расположен на вершине холма, а это означало, что тропинка, по которой они шли, в какой-то момент превратилась в лестницу. Их встретили высокие, но не массивные двери, должно быть, они достигали пятнадцати футов в высоту. Возможно, и выше.       — Мам, ты должна постучать, — сказал Хьюго.       — О, милый, даже если бы я это сделала, я очень сомневаюсь, что кто-нибудь меня услышал бы.       — Ну, мы все равно должны попробовать, — сказал Драко, отпуская руку Гермионы (к своему сожалению), чтобы пару раз постучать. Оказалось, что ему было достаточно одного стука, чтобы двери разъехались в стороны.       — Добрый вечер! — как только двери открылись, их поприветствовал маленький домашний эльф. — Дети могут следовать за мной на игровую площадку, в то время как взрослые могут продолжить свой путь прямо.       Роуз и Хьюго отпустили руки Драко и Гермионы и последовали за домашним эльфом туда, где должны были собраться остальные дети. Гермиона с Драко пошли в указанном эльфом направлении и перед ними открылась вечеринка для взрослой половины.       Драко не шутил, когда упоминал о том, как празднуют чистокровные. Гермиона почти сразу заметила его родителей. А также людей, похожих на них, которые, должно быть, были членами семьи Драко, которых она никогда раньше не видела. Астория, конечно, тоже была там, общалась со всеми и играла роль любезной хозяйки. Дафну Гринграсс тоже было легко узнать, но, судя по кольцу на ее пальце, она больше не была Гринграсс. Были люди, которых Гермиона не обязательно знала по именам, но видела их лица благодаря «Ежедневному Пророку» и другим новостным изданиям за поступки, которые, возможно, можно было причислить к «пикантными». Несколько из них, к ее ужасу, в свое время были представлены перед судом за участие во Второй Магической Войне, но так и не были осуждены.       — Мерлин, — тихо сказала Гермиона. — Ты не шутил насчет списка приглашенных.       — Теперь ты жалеешь, что пришла? — спросил Драко, искренне заинтересованный ее ответом, но Гермиона отрицательно покачала головой.       — Нет, нет, все в порядке. Кроме того, ты отважился прийти ради Хьюго тогда. Так что это справедливо.       — Вряд ли это справедливо, когда твоя компания намного добрее моей. Думаю, хорошо, что я пообещал не оставлять тебя сегодня вечером, — усмехнулся Драко, протягивая ей руку. Гермиона нетерпеливо взяла его под руку и глубоко вздохнула, когда они вдвоем вошли в комнату, заполненную завсегдатаями вечеринок. Чем дальше они продвигались, тем тише становились разговоры вокруг них, доходя до шепота. Конечно, никто из гостей не пялился так пристально, как родители Астории и Драко.       — Драко, — поздоровалась Астория. Она перевела взгляд на Гермиону, и ненависть просто сочилась из ее глаз. — И миз Уизли. Рада видеть вас обоих. Вместе.       Даже краем глаза Гермиона видела, с каким трудом Драко сдерживает себя. Вместо того, чтобы наброситься на Асторию, он изобразил фальшивую, хотя все еще немного правдоподобную улыбку и сказал:       — Без доступа к камину я бы не мог позволить миз Уизли в одиночку аппарировать через всю страну с двумя маленькими детьми. Мной руководила обычная вежливость.       Астория вернула ему фальшивую улыбку и кивнула.       — Конечно, так оно и было. Ты уже видел Скорпиуса?       — Если бы я знал, где его найти на этом грандиозном торжестве, которое ты устроила, я бы так и сделал.       Астория приподняла свою идеальной формы бровь, прежде чем позвать домашнего эльфа. Когда он появился рядом с ней, она приказала ему:       — Отведи мастера Малфоя к его сыну.       Несмотря на благодарность за сопровождение, было очевидно, что Драко не хотел идти. Он бросил взгляд на Гермиону, выражая все виды сожаления, которые не мог произнести вслух, прежде чем она мягко похлопала его по плечу и высвободила свою руку.       — Иди, — подбодрила она его. — Я просто побуду здесь с…       — Со мной и твоими родителями, — любезно предложила Астория. Как будто это хоть как-то могло успокоить Драко. Он, казалось, был решительно настроен остаться, но ободряющий кивок Гермионы, а также мягкий толчок заставили его сдержать стон и последовать за домашним эльфом туда, где находился его сын. Гермиона смотрела ему вслед, пока он уходил, и когда Драко скрылся из виду, она полностью осознала, что осталась одна в логове предубежденных чистокровных.       — Пойдемте, миз Уизли. Я покажу вам сады, пока Драко не вернется.       Ничто не могло удивить ее больше, чем подобное приглашение из уст Люциуса Малфоя. Он стоял в стороне со своей женой, наблюдая за перепалкой между его сыном и Асторией, в то время, как Гермиона была третьим лишним в этом разговоре. Теперь Люциус стоял рядом со своей невесткой, протягивая руку ошеломленной Гермионе.       — О-о, конечно, — заикаясь пробормотала она, злясь на себя за это. По легкому изгибу его губ было очевидно, что Люциус наслаждался ее дискомфортом.       Приглушенный шепот, который окружал Гермиону и Драко, когда они вошли, вернулся. С Люциусом под руку и тяжелыми взглядами окружающих было трудно оценить работу, которую Астория вложила в праздник Скорпиуса. Колдографии на стенах, обилие еды. Само место представляло собой не что иное, как сверкающий золотистый зал с мраморными полами и стенами, отполированными до совершенства, и люстрами на потолке. Там даже стоял королевский трон. По-видимому именно на нем и будет сидеть Скорпиус.       Прежде чем Гермиона успела опомниться, они с Люциусом вышли через две большие двойные двери на балкон, откуда простирался прекрасный вид на сады, и, да, они были прекрасны с их замысловатыми дорожками, усаженные различными видами цветов и статуями, которыми можно было любоваться.       Легкое прикосновение к ее руке напомнило Гермионе, что она была не одна. Захватывающее дух зрелище отчасти утратило свою красоту, когда они спустились по винтовой лестнице вниз.       — Я знал, что вы были приглашены на праздник, но не думал, что придете под руку с Драко, — сказал Люциус, когда они спустились с последней ступеньки.       — Он хотел обеспечить нам безопасное путешествие, — просто ответила Гермиона. — Передвижение через всю страну может быть довольно опасным.       Уголок его губ дернулся. Было ужасно воочию увидеть, откуда Драко это унаследовал. Хотя на Малфое-младшем это смотрелось гораздо лучше.       — Конечно, так и есть. Моего сына воспитали с хорошими манерами. Хотя, — добавил он с хриплым смешком, — манеры или нет, я полагаю, что он сопровождал бы вас в любом случае.       — Я в этом не сомневаюсь. Драко — добрый человек.       — Я согласен, но мы оба знаем, что причина не в этом.       Гермиона понимала, к чему он клонит. Драко предупреждал ее об этом. Если разговор непременно должен был идти именно в этом направлении, она могла бы с таким же успехом взять бразды правления в свои руки.       — Я знаю, на что вы намекаете, мистер Малфой, — сказала Гермиона, останавливая их прогулку и мягко высвобождая свою руку из его, чтобы повернуться к нему лицом. — Драко рассказал мне, что, по вашему мнению, между нами что-то происходит. Но вы ошибаетесь. И даже если бы это было так, — храбро продолжила она, — какое это имело бы значение?       — Возможно, для вас это ничего не значит, но для нас и для людей в замке позади нас это очень важно. А именно, для жены Драко.       — Они разводятся.       — Это вы так думаете. Я слышал, что они довольно успешно преодолевают свои разногласия.       Гермиона не смогла удержаться от смеха и скрестила руки на груди.       — Очевидно, вы разговаривали с Асторией, а не с Драко, потому что отношения между ними складываются далеко не лучшим образом. Ей нет до него никакого дела.       Люциус, сузив глаза и явно разозлившись, громко фыркнул.       — Никто не заботится о нем больше, чем его жена.       — Я делаю это. Я забочусь о нем.       Признание повисло в воздухе между ними и воцарилась оглушительная тишина. Гермиона наконец-то призналась в своих чувствах кому-то еще, кроме своих друзей, и не просто кому-то, а отцу Драко. Мужчина уставился на нее, как на жука, которого нужно раздавить, и практически прошипел:       — И правда была раскрыта.       Гермиона нервно сглотнула, но больше ничего не сказала. Тишина царила между ними, казалось, целую вечность.       — Отец, — Драко появился из ниоткуда. Напряженная пара посмотрела на него, старший Малфой сдержал свое рычание, а Гермиона вызывающе подняла подбородок. Драко откашлялся. — Могу я теперь вернуться к своим обязанностям сопровождающего?       Люциус поправил воротник и едва заметно кивнул, прежде чем уйти. Взгляд Драко проследил за ним, после чего снова остановиться на Гермионе.       — Я сожалею о том, что бы он тебе ни сказал.       — Все в порядке, правда, — успокоила его Гермиона, которая сама была взволнована. — Твой отец пугает меня сейчас гораздо меньше, чем когда я была школьницей.       — Это понятно. Теперь его Темная Метка скрыта.       Гермиона остановилась и внезапно уставилась на Драко так, будто смотрела на него впервые. Он почувствовал, как у него внутри все перевернулось от интенсивности ее взгляда, но не отвел глаза.       — Что такое? — спросил Драко. Гермиона наконец моргнула.       — О, я… Прости. — Гермиона ужасно покраснела в этот момент, но продолжила, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо. — Просто, когда ты упомянул Темную Метку, мне вдруг пришло в голову, что я не видела твою. Ни разу за все эти месяцы.       Теперь Драко уставился на нее, но он не позволил своему неподвижному взгляду остановить его движения. Он расстегнул манжету левого рукава и медленно закатал его. Сердцебиение Гермионы участилось и она увидела его руку. Как ни странно, она выглядела не так, как ведьма помнила. Раньше метка была темнее, и там было больше сложных деталей. К тому же она выглядела более угрожающей. Гермиона решила, что либо она научилась справляться со своими внутренними демонами, либо Темная Метка изменилась.       — Она выцвела?       — Да, — ответил Драко. Он расстроился от того, что вздрогнул, когда Гермиона протянула руку и провела пальцами по тому, что осталось от рисунка. — Это случилось со всеми Пожирателями Смерти второго поколения, слава Мерлину. И… — он сглотнул, накрыв своей ладонью ее пальцы. — И спасибо тебе.       Гермиона нахмурила брови.       — За что? — спросила она.       — За то, что не замечала ее раньше. За то, что… видела меня. Только меня.       Гермиона не знала, что и думать. Он, казалось… испытывал облегчение. Как будто тяжесть, о которой она и не подозревала, свалилась с его плеч. Она улыбнулась ему и накрыла его свободную руку своей ладонью, коротко рассмеявшись над тем, как ему было просто необходимо опередить ее, убрав свою руку из-под ее ладони и снова положить ее сверху.       Они стояли там, держась за руки, и оба хихикали, как школьники.       — Папа!       Драко и Гермиона немедленно опустили руки, когда Скорпиус побежал к ним через сад.       Совершенно измотанный, но, тем не менее, преисполненный радости, он выдохнул: — Le gâteau est ici! Je répète, le gâteau est ici!       Драко рассмеялся.       — Okay, okay. Nous arrivons. Garde deux sièges près de toi.       Скорпиус просиял и побежал обратно в замок. Драко покачал головой и повернулся к Гермионе, которая тоже покачивала головой.       — Выпендрежник.       Драко ухмыльнулся.       — А ты ожидала чего-то меньшего? — он протянул ей руку, и она взялась за нее, так они пошли к замку рука об руку. Это казалось естественным. Даже комфортным. Хотя, оказавшись внутри, они все-таки опустили их, памятуя о компании, которая их ожидала.       Остальная часть вечеринки прошла лучше. Драко не отходил от Гермионы до конца вечера, за исключением разрезания торта и раздачи подарков. Ни один из них не упустил из виду несколько пар глаз, направленных на них, когда Гермиона достала из зачарованной сумки подарки Скорпиусу от Роуз, Хьюго и Драко. Хотя им хотелось бы думать, что это чары произвели такое впечатление на всех, скорее всего, они задавались вопросом, почему Гермиона несла подарок Драко.       Как бы то ни было, Драко отказывался думать об этом. Вместо этого он предпочитал получать удовольствие от наблюдения за тем, как его сын открывает свой подарок и сходит с ума от восторга при виде нового набора Lego, который он мог бы добавить к своей нескончаемой коллекции.       — Опять эти магловские игрушки, Драко? — Астория шепотом фыркнула.       — Игрушка есть игрушка, Астория, — фыркнул в ответ Драко. — Разве имеет значение, маггловская она или нет?       — Эта женщина влияет на тебя.       Драко не смог удержаться от насмешливой улыбки, когда ответил:       — Зависть тебе не идет, любимая.       — Значит, ты это признаешь? — сказала Астория обвиняющим тоном. — Она тебе нравится.       — Что ты хочешь, чтобы я сказал? — Драко сердито застонал. — Что я… по уши влюбился в нее и во все, что она делает?       Астория опешила и полностью повернулась к мужу. Драко, однако, не смотрел на нее. Он скрестил руки на груди, его сердце бешено колотилось оттого, что он признался при ней в чувствах, в которых признавался только себе и Тео. Хотя он еще не достиг стадии любви, он вполне мог представить, что это вскоре может произойти.       — Ты — выдохнула Астория. — Ты действительно это чувствуешь, не так ли?       — Она моя подруга, как я уже однажды говорил, — солгал он. — Это не моя вина, что ты предпочитаешь верить в обратное.       — Драко.       — Сосредоточься на своем сыне, Астория.       Но она не могла. Оставшееся время, пока Скорпиус открывал свои подарки, Астория провела, размышляя о коротком, но откровенном разговоре, который состоялся у нее с Драко. Когда вечеринка подошла к концу, она не могла удержаться от того, чтобы не обратить свой взор на брюнетку, которая посягала на ее брак.       — Скорпиус обожает твоих детей.       Это был второй раз за вечер, когда один из Малфоев чуть не заставил Гермиону выпрыгнуть из своей кожи. К счастью, ее испуг внешне никак не отразился, и она переключила свое внимание с Драко (который прощался со своим сыном) на женщину, которая обратилась к ней.       — Мои дети чувствуют к нему то же самое, — с нежностью ответила Гермиона. — Они говорят о том, что навсегда останутся лучшими друзьями.       Астория издала милый смешок, прикрывая рот ладонью, который прозвучал ужасно фальшиво.       — В таком случае, им понравится этот дом, когда они увидят его в ближайшем будущем. Мы с Драко проведем для вас экскурсию.       — Прости? — Гермиона нахмурила брови. — Вы живете в разных домах.       — Пока, — коротко ответила Астория. — Мы с Драко довольно скоро снова будем вместе. Ты же знаешь, мы женаты уже десять лет.       — Я знаю. Развод, через который ты проходишь, должно быть, ужасно сказывается на тебе, — Гермиона не удержалась и добавила едкий комментарий с широкой улыбкой на лице. Естественно, Астория была недовольна. Ее гнев был очевиден, если не по покрасневшему лицу, то по резкому тону.       — У каждой пары возникают иногда проблемы, — фыркнула Астория. — Наш брак ничем не отличается от других.       Непринятие. Ярость. Если бы Драко уже не рассказал ей достаточно о своей жене, Гермиона приняла бы собственнические порывы этой женщины за любовь. Зная, что это не так, она искренне сожалела о том, что Драко провел последние десять лет, будучи желанным по совершенно неправильным причинам.       — Ты готова идти? — послышался голос Драко. Гермиона повернулась к нему и радостно заметила, что он держал Роуз одной рукой, а Хьюго — другой.       — Да, мы можем идти, — она оглянулась на Асторию, которая в этот момент молча кипела от злости. — Было приятно снова повидаться.