The Calm to Her Storm

       12 мая 2013       — Как раз вовремя, — поддразнил Тео. Драко закатил глаза. Впервые с марта Тео наконец-то пришел к нему домой. Драко пребывал в слишком эйфорическом настроении и был отвлечен Скорпиусом, чтобы сразу сообщить другу последние новости и сделал это только сегодня. Тео в это время был с Фрэнни, но ради такого случая бросил все. Так драматично…       — Я думал, ты будешь вечно сохнуть по ней на расстоянии, — продолжил Тео.       — Я не сох, — возразил Драко с румянцем на щеках.       — Конечно, конечно. Если, как я точно знаю, от нее у тебя уже сейчас так кружится голова, каким ты будешь через несколько месяцев? Умираю хочу посмотреть на это.       — Через несколько месяцев… — повторил Драко, качая головой. — Я даже не могу заглядывать так далеко наперед. Сейчас я просто поражен и пытаюсь поверить, что мы преодолели первый шаг.       — Как насчет второго шага? — спросил Тео. — Ты сказал Скорпиусу, что встречаешься с мамой его друзей?       — Сегодня, перед тем как он ушел, и с четкими инструкциями ничего не говорить его матери. Я также не упоминал слово «свидание». Помимо того факта, что технически я все еще женат, мы собираемся двигаться медленно и посмотрим, как все будет складываться.       Тео кивнул.       — Вполне справедливо. Как в таком случае Скорпиус это воспринял?       — Все прошло гораздо лучше, чем я ожидал. Он действительно в восторге от этого. Что не удивительно. Он уже целую вечность наблюдает за «свиданиями» своей матери. Его не отталкивает мысль о том, что его родители будут жить с другими людьми.       — Полагаю, это правда. Но что насчет детей Грейнджер? Когда она им расскажет?       Драко нахмурился.       — Сегодня.       — А, — ухмыльнулся Тео. — Так вот почему ты пьешь крепкие напитки так, словно умираешь от жажды.       Драко почувствовал, как его щеки снова покраснели. Его взгляд был прикован к рукам, которые сжимали небольшой бокал огневиски Dragon's Fire. Он уже успел выпить стакан, прежде чем появился Тео.       — Если ее дети этого не одобрят, она откажется продолжать.       — Это она так сказала?       — Нет, но…       — Тогда не предполагай, что она сделает, а что нет, Драко. Это только заставляет тебя нервничать.       Драко фыркнул.       — Свидания — это стресс и точка.       Тео рассмеялся.       — Подожди, пока тебе не придется покупать ей подарок. Кровяное давление повышается намного быстрее, когда женщина, которая тебя волнует, становится твоей девушкой.       

***

      Когда Гермиона вернулась домой в пятницу вечером и Гарри увидел глупое, сияющее выражение на ее лице, он понял, что произошло. Раньше только один мужчина мог заставить ее выглядеть так, и для Гарри было большим облегчением узнать, что это снова стало возможным, только с кем-то другим. На следующее утро Джинни отправилась с детьми на встречу с Гермионой. Они уединились в гостиной, чтобы обсудить все интимные детали, чтобы миссис Поттер могла визжать от восторга и вставлять комментарии в любой подходящий момент, пока шел рассказ.       Вечер пятницы прошел довольно весело. Суббота была потрачена на то, чтобы позволить себе купаться в радости. И вот наступило воскресенье. Сегодня был день для размышлений и созерцания. Эту ночь и до самого утра они провели беседуя через камин. У Драко это привело к боли в коленях, спине и затекшей шее, но он заверил ее, что оно того стоило. Они говорили о том, чего хотели от этих отношений. Более конкретно, чего она хотела. Было решено не торопиться и пока отказаться от каких бы то ни было ярлыков, особенно потому, что развод Драко еще не был завершен. Они также обсудили, что и как они расскажут детям.       Гермиона посмотрела на часы. Астория уже, вероятно, привела Скорпиуса, а это означало, что Драко уже рассказал ему. Теперь настала ее очередь, и она ужасно нервничала из-за этого. Она была в ужасе от того, что могут сказать Роуз и Хьюго. Будут ли они рады за нее? Сочтут ли они это неправильным? Будут ли они возражать исключительно потому, что не хотят, чтобы их мама ходила на свидания, или просто возненавидят саму мысль о том, что ей нравится отец их лучшего друга?       Несмотря на свои страхи, она понимала, что должна была пройти через это. Скоро им нужно будет ложиться спать, и ей пора было уже покончить с этим, и она отказывалась откладывать этот разговор на следующий день.       И вот, она вошла в свою спальню и обнаружила своих малышей по обе стороны от кровати. Только на сегодняшний вечер она позволила им остаться с ней и не могла удержаться от улыбки, видя, как они уютно устроились.       — Мы приберегли для тебя середину! — восторженно воскликнул Хьюго. Гермиона рассмеялась.       — Что ж, спасибо, — она уже была одета ко сну и поэтому забралась на кровать с подножья, осторожно следя за тем, чтобы не поранить колени о корешки нескольких детских книг, которые тоже были принесены в ее постель. — Вы же понимаете, что я не могу прочитать вам все это перед сном.       — Сможешь, если будешь читать быстро, — усмехнулась Роуз. Ее дочь была права, и Гермиона весело покачала головой. Она собрала пять книг, которые лежали посередине кровати, и положила их себе на колени, как только забралась под одеяло. Она посмотрела на Роуз — справа от себя, на Хьюго — слева, а затем вздохнула, чтобы избавиться от напряжения в груди.       — Прежде чем я начну читать, я хотела бы… Ну, я хотела с вами кое о чем поговорить.       Роуз ахнула, и ее лицо вытянулось.       — Кто-то умер? — спросила она.       Гермиона хотела провалиться под землю. На ее лице тоже появилось выражение ужаса, когда она увидела реакцию дочери.       — Нет, нет, конечно, нет! Почему ты так решила?       — Ты начала точно так же, когда папа умер, — грустно ответила Роуз.       Теперь Гермиона была разбита вдребезги. Она вздохнула и притянула к себе детей.       — Никто не умер, и мне жаль, что я заставила тебя так думать.       — Ладно, хорошо, — Роуз прижалась к матери и продолжила: — О чем ты хотела поговорить?       — Это эм… Это насчет отца Скорпиуса. Вам обоим нравится мистер Малфой, не так ли?       — Да! — Хьюго ответил с энтузиазмом. — Он действительно милый, и он водит нас в самые крутые места!       Гермиона ухмыльнулась.       — Я рада, что это так, — она повернула голову и подтолкнула дочь локтем. — А ты, Роуз? Что ты об этом думаешь?       — В нем нет ничего, что могло бы не понравиться, — улыбнулась она. — Он милый, как и сказал Хьюго.       — Хорошо, это хорошо. Я хотела спросить об этом, потому что мистер Малфой и я… Мы нравимся друг другу, и мы надеемся чаще видеться.       Роуз села.       — Типа встречаться?       При этих словах Хьюго тоже сел, и теперь Гермионе начало казаться, что разговор катится под откос.       — Нет, не совсем, — сказала она. — Это скорее такой предварительный этап, перед тем, как начать ходить на свидания. Если все пройдет хорошо, тогда да, мы действительно будем встречаться.       Хьюго нахмурился и озабоченно поиграл пальцами.       — Если ты будешь ходить на свидания, значит ли это, что ты больше не любишь папу?       Какой сложный вопрос. Болезненный вопрос. Это было то, с чем Гермиона боролась в течение нескольких недель, и она решила сказать своему сыну именно то, что сказала себе самой.       — Я всегда буду любить твоего отца, Хьюго. Ничто и никто никогда этого не изменит. Мне просто… так получилось, что мистер Малфой мне тоже нравится.       — Вы с мистером Малфоем собираетесь пожениться? — внезапно спросил Хьюго. Роуз рассмеялась.       — Конечно, нет! — воскликнула Роуз. Затем она искоса взглянула на свою мать и добавила: — Нет, верно?       — Нет, это не так, — подтвердила Гермиона, усмехнувшись. — Нужно пройти много этапов, прежде чем это станет возможным. Все, чего мы хотим сейчас — это просто чаще видеться, и я хотела рассказать вам об этом, надеясь, что вы не возненавидите меня. Вы ведь не будете, не так ли?       — Папа по-прежнему номер один? — неуверенно спросила Роуз.       — Папа всегда будет номером один.       — Тогда ладно. Просто не ходи на настоящие свидания, не предупредив нас заранее.       — Обещаю. А как насчет тебя, Хьюго?       — Может ли Скорпиус приходить к нам, когда вы с его отцом будете ходить на ваши свидания перед настоящими свиданиями?       Гермиона не смогла сдержать громкого смеха.       — Да. Мы также можем устроить пару совместных семейных вечеров перед свиданиями, если вы не против?       — Договорились, — радостно ответил Хьюго, прежде чем обнять свою мать. Роуз присоединилась к ним, и Гермиона испустила громкий вздох облегчения, крепко прижимая к себе своих детей, радуясь, что они не возненавидели ее.        31 мая 2013       Лицо Драко было нахмуренно. Роуз, с другой стороны, улыбалась от уха до уха.       — Хотя я ужасно горд за тебя, но мое эго только что сильно пострадало от того, что ребенок, которому только что исполнилось семь, выиграл у меня в волшебные шахматы, — с горечью размышлял Драко. Роуз рассмеялась и начала переустанавливать фигуры на доске.       — У меня было много практики, — радостно сказала она. — Как ты думаешь, я удачно выступлю на своем турнире в этом году?       — Продолжай играть так, как играла, и ты выиграешь, как и в прошлый раз, — улыбнулся он и ободряюще кивнул. Роуз уже расплывалась в улыбке от его комплимента, как вдруг, ахнув, повернулась в сторону лестницы.       — О, мам, ты такая хорошенькая!       Драко немедленно обернулся, и да, Гермиона действительно выглядела прелестно. Цвет этой ночи был красным. Не слишком ярким, а скорее темно-красным, оттенок хорошо сочетался с цветом ее кожи. В отличие от других платьев, в которых он видел ее раньше, это облегало ее по фигуре. И какая это была чудесная фигура…       — Спасибо, Роуз, — улыбнулась Гермиона.       Она подошла к Драко, который тут же встал, когда увидел, что она спускается по лестнице. Не забывая, что рядом все еще находится ребенок, он лишь взял ее за руку и по-джентльменски поцеловал ее ладонь.       Однако ему удалось прошептать:       — Это чудо, что ты можешь двигаться в этом платье.       Гермиона рассмеялась.       — В обычное время я бы назвала тебя нахалом, но ты прав. По крайней мере, мне удалось захватить с собой палочку.       Глаза Драко расширились при этих словах, когда он прошелся по ней взглядом.       — Правда?       Гермиона не ответила, а скорее покраснела под его пристальным взглядом. Они прервали свой обмен взглядов, когда дверь на кухню распахнулась и оттуда вышли Хьюго и Скорпиус, одетые в пижамы, а за ними Джордж с подносом, полным еды.       — Фокусы и угощения уже здесь, детишки! — радостно воскликнул Джордж. — Акцент на фокусах.       Драко откинул голову назад в (притворном?) отчаянии, когда Гермиона смущенно приложила руку к щеке.       — Я бы хотел вернуться и найти своего сына целым и невредимым, если ты не возражаешь, — сказал ему Драко. Джордж дико ухмыльнулся, протискиваясь между парой, чтобы поставить поднос на кофейный столик.       — Когда вы, ребята, вернетесь, он будет в идеальном состоянии, — пообещал Джордж, — разве что только не в измененном.       Паника Драко усилилась раз в десять, но Гермиона быстро заверила его, что со Скорпиусом все будет в порядке. Они попрощались с детьми, и Гермиона вытолкала его наружу. Но даже тогда Драко все еще попытался посмотреть в окно, и проследить что происходило внутри.       — Я не могу поверить, что позволил тебе уговорить меня оставить своего сына с ним.       Гермиона рассмеялась.       — Да, ну, мой отец всегда говорил, что у женщин есть особый способ заставить мужчин совершать самые безумные поступки.       — Твой отец прав, — усмехнулся Драко. Он вздохнул и повернулся к Гермионе с протянутой рукой. — Готова идти?       — В это таинственное место, куда мы могли пойти только после одиннадцати вечера? — спросила Гермиона, приподняв бровь. — В таком случае, да, более чем готова.       Простой обхват руки — это все, что было необходимо для перемещения, но за последние три недели они сделали это такое количество раз, что теперь это стало рутиной. Драко протягивал руку, и Гермиона брала ее. Он притягивал ее ближе, кладя ее руку себе на плечо. Она поднимала другую, обвивая обе ладони вокруг его шеи. Руки Драко делали то же самое с ее талией, и пространство между ними переставало существовать. Только тогда они могли аппарировать.       Когда они выходили из дома, было тепло, но теперь Гермиона почувствовала холод в воздухе. Она подняла голову с груди Драко (потому что она всегда была спрятана там, когда они аппарировали) и несколько раз моргнула, глядя на массивный памятник и туристическую достопримечательность, рядом с которым они стояли.       — Эйфелева башня… — выдохнула она. — Ты привел меня на Эйфелеву башню? Черт возьми, Малфой. Что я тебе говорила на счет твоих экстравагантных жестов?       — Это было насчет подарков, — напомнил Драко. На его лице сияла улыбка и он выглядел таким расслабленным и счастливым. — А это предварительное свидание, а не подарок.       — Мерлин, помоги мне, когда это превратится в нормальные свидания.       — Ты имеешь в виду помоги мне Мерлин. Чтобы быть таким креативным, нужна энергия.       Гермиона рассмеялась, а Драко ухмыльнулся, когда взял ее за руку и повел ближе к башне, а также к джентльмену, о присутствии которого она и не подозревала.       — Драко! — Мужчина с энтузиазмом поздоровался. — Ça va bien?       — Très bien, — ответил Драко. Затем он посмотрел на Гермиону и добавил: — Je te présente…ma copine, Hermione.       — Замечательно, — ответил мужчина, подходя к ней и произнося традиционное французское приветствие. — Драко говорил мне, что вы прекрасны, но это еще мягко сказано.       Драко почувствовал, что краснеет.       — Замечательный способ поставить меня в неловкое положение, Гийом.       — Добрый вечер, — усмехнулся Гийом. — Ну же, давайте поднимем вас двоих наверх.       — Наверх? — спросила Гермиона. Гийом издал радостный смешок, призывая пару следовать за ним к центру башни.       — Bien sûr! — ответил он ей. — Это лучший способ увидеть Париж!       Гермиона искоса взглянула на Драко, который не очень-то старался скрыть самодовольный вид. Как бы то ни было, она, безусловно, должна была добавить ему баллы за его вышеупомянутую креативность. Ее ладонь снова была в его руке, когда они, наконец, достигли центра башни. Она задавалась вопросом, как именно они собирались пробраться наверх, учитывая, что часы посещений закончились, но как только Гийом достал свою волшебную палочку и проинструктировал их, она поняла.       — Этот волшебный доступ был создан десятилетия назад, чтобы успокоить богатеев, которые устали от маггловских туристов. Un groupe des cons geignards si tu me demandes.       — Гийом, — упрекнул его Драко.       — Quoi? — спросил он, прежде чем вспомнил, что находится в присутствии дамы. — О, прошу прощения за выражение. Как бы то ни было, мы можем теперь добираться туда магическим способом. Что тоже хорошо, так как это приносит доход волшебному миру. В свободном доступе для вас сегодня ночью, naturellement.       Внезапно из ниоткуда появился лифт. Двери открылись, и Гийом жестом показал, что они могут заходить внутрь.       — После вас, — он указал на пару. Драко позволил Гермионе пройти первой, и они оба вошли в лифт, у которого, как быстро поняла Гермиона, были прозрачные стены изнутри.       — О Боже…       — Наверное, мне следовало спросить, не боишься ли ты высоты, — застенчиво сказал Драко. — Это так?       — Не особенно, хотя этот подъем — серьезное испытание, — призналась Гермиона. Драко сдержал смех и просто притянул ее к себе, когда Гийом отправил лифт наверх. Это был не очень быстрый подъем, скорость предусматривала, что люди скорее всего захотят полюбоваться достопримечательностями, поднимаясь наверх. Гермиона глянула всего раз или два, но в остальном держала глаза закрытыми до тех пор, пока лифт не остановился. Затем ее испуг прошел, сменившись полным восхищением, когда она вышла на платформу.       — Малфой, здесь потрясающе.       — Я подумал, тебе это может понравиться, — улыбнулся Драко. Он засунул руки в карманы и тоже вышел из лифта вслед за ней. — Я провел большую часть своего раннего пребывания во Франции здесь, наверху. Это было хорошее место для размышлений.       Гермиона продолжала смотреть на пейзаж. Открытый вид на город. Ночное небо и звезды.       — Я не знаю, как тебе это удалось, — сказала Гермиона через некоторое время. — Я не думаю, что смогла бы просто взять и переехать куда-то, в место, о котором ничего не знала, — она искоса взглянула на него, прежде чем спросить: — Тебе не было страшно?       — Англия пугала меня, — ответил он, небрежно пожав плечами. — В тот момент я бы предпочел скорее жить в пустыне, чем там. Где угодно, где люди не судили бы меня сразу, как только видели. Было… приятно вот так исчезнуть.       — Могу себе представить. Я много раз думала о том, чтобы исчезнуть. Хотя за последние несколько месяцев стало намного лучше, — добавила она, посмотрев на него. Он не смог скрыть своего румянца. — Ты поддерживал с кем-нибудь связь, когда уезжал? Ну, кроме Тео. Совершенно очевидно, что вы двое очень близки.       — Можно было бы так подумать, но нет, — ответил Драко, пиная невидимые камни. — Я сбежал ото всех. Всех и вся, что напоминало мне о хаосе, царившем в последние несколько лет моей жизни. Только после той статьи о тебе и твоих друзьях я начал понемногу приходить в себя. И все же потребовался почти целый год, чтобы связаться с Тео. Еще немного, чтобы достучаться до других. Из всех, с кем я до сих пор общаюсь, Тео занимает первое место.       — И теперь, когда ты вернулся почти уже год как? Англия все еще пугает тебя?       Драко улыбнулся.       — Последние несколько месяцев гораздо меньше.       Теперь настала очередь Гермионы краснеть. Он подумал, что румянец гораздо больше идет ей, чем ему, и задержал на ней свой взгляд дольше, чем это было необходимо. Он знал, что она будет смущена таким пристальным вниманием и покраснеет еще больше. Что и произошло, и потерпела сокрушительную неудачу в попытке спрятать лицо за волосами.       Драко рассмеялся и поднял руку, чтобы заправить ей волосы за ухо.       — Тебе не нужно прятаться от меня. Никогда.       Гермиона прильнула к его руке, позволяя его словам осесть в голове. Он был прав. Ей не нужно было прятаться от него. Она не смогла бы, даже если бы захотела. За последние несколько месяцев он каким-то образом раскусил ее. Это было действительно невероятно. Он был невероятен.