The Calm to Her Storm

             Драко и Гермиона провели чуть больше часа на Эйфелевой башне, и, оставив Джорджа присматривать за детьми в эту ночь, пара вернулась в дом Драко. Вещи Гермионы уже были там, поэтому она переоделась ко сну. Драко собирался приготовить для них легкий поздний перекус, и она знала, что он уже давно закончил переодеваться, потому что слышала, как он возится на кухне. И хотя ей не потребовалось много времени, чтобы надеть пижамные штаны и майку, Гермиона все еще медлила.       Ей нравился Драко. Теперь она могла смело признать это. Ей нравилось обнимать его. Целовать его. Ей нравились нежные прикосновения, которые он дарил ей, то, как он проводил пальцами по ее руке или спине. Нет, они не давали официального наименования своим отношениям, и нет, они не называли свои прогулки свиданиями, им было хорошо от того, что они имели сейчас.       Признавая все это, Гермиона все же продолжала размышлять над тем, развивались ли события слишком быстро или нет. Этот внутренний конфликт вызывал одновременно захватывающиие и ужасающие чувства. Захватывающие, потому что ее волнение было в меньшей степени связано с Роном, а больше с самими свиданиями, и ужасающие, потому что она абсолютно не представляла, что делает. Предполагалось, что они будут двигаться медленно, но что именно это означало? Где проходила та невидимая грань? Не переступили ли они черту, оставшись ночевать вместе? Было ли это катастрофой, как подсказывал ей тихий голосок в глубине ее сознания? Должна ли она просто заткнуть свое неунимающееся подсознание? И как насчет других аспектов этих несвиданий, не будучи еще официально парнем-девушкой, хотя технически так и было, что тоже не давало ей покоя, особенно по мере приближения дня рождения Драко.       Гермиона глубоко вздохнула, стряхнула с себя эти мысли, и наконец, направилась вниз. Когда она добралась до кухни, то сразу же начала смеяться. На столе было разложено множество блюд. Паста, хлеб, курица, овощная смесь, небольшой пирог и вино.       — По-твоему, это легкие закуски? — усмехнулась Гермиона.       Драко откашлялся, расставляя приборы на столе.       — Возможно, я немного перестарался.       — Меня это не очень-то удивляет. Утонченность не в твоем характере.       — Это правда, — ответил он с нервной улыбкой. — Может, присядем?       — Конечно, — ответила она, когда Драко отодвинул для нее стул. Еда начала волшебным образом распределяться по тарелкам сама по себе, когда она села за стол. И как только Драко занял свое место, они приступили к еде.       — Как тебе? — спросил он, наблюдая, как Гермиона откусила кусочек курицы. Она не подавилась его стряпней, так что это был хороший знак.       — Отлично, — искренне ответила Гермиона. — Ты нанял кого-то, как в прошлый раз, не так ли?       — Не в этот раз, — гордо ответил он. — Это я приготовил сам.       — Правда? — ее удивление было совершенно очевидным, но также было видно, что она гордилась им. — Ты так хорошо справился!       — Когда твоя единственная дневная работа — работа по контракту, ты заполняешь свое время хобби, — Драко небрежно пожал плечами, хотя явно был рад комплименту. — Добавь к этому тот факт, что я пытался произвести на тебя впечатление, и вот тебе причина, по которой я много тренировался.       Гермиона почувствовала, как вспыхнуло ее лицо, и попыталась отвлечься на еду. Это не укрылось от глаз Драко, но он решил быть вежливым и не заострять на этом ее внимание. Они ели минуту или две, прежде чем Гермиона вздохнула и отложила вилку.       — Я понятия не имею, что подарить тебе на день рождения.       Ее вопрос прозвучал внезапно, и Драко, сглотнув, наклонил к ней голову.       — Это является проблемой? — он искренне спросил ее. Гермиона глубоко вздохнула, кивая.       — Да. Ты делал все возможное во всем, что касается меня, даже до того, как мы признались, что нравимся друг другу. Я просто не знаю, что такого равноценного подарить тебе в ответ.       Драко растянулся в улыбке. Он отставил приборы в сторону, прижал ладони к щекам и уставился на нее.       — Грейнджер, — сладко промурлыкал он. — Я думал, мы выяснили, что утонченность не в моем характере.       — Как бы то ни было, — размышляла она, — я просто не хочу, чтобы тебе казалось, что это односторонне.       — Это никогда не может казаться мне односторонним. Видеть тебя счастливой от того, что я для тебя делаю, — это все, о чем я когда-либо мог мечтать.       — Значит, это то, чего ты хочешь? Просто чтобы я была счастлива?       — Не просто счастлива, — поправил Драко, убирая руки от лица и кладя их на стол. — Счастлива со мной.       Выражение лица Гермионы смягчилось, она просто растаяла от этих слов. Из всего, что он только мог попросить у нее, все, чего он хотел, — это ее счастья и чтобы он являлся тому причиной. Слóва «настоящий» было недостаточно, чтобы описать его. «Милый» — слишком слабый термин. Сейчас больше, чем когда-либо, она чувствовала себя косноязычной, потому что единственное, что ей пришло в голову сказать, было:       — Я уже счастлива с тобой.       Было интересно наблюдать за неуклонным изменением выражения лица Драко, да и всего его тела в целом. Для начала он выпрямил спину. Его глаза слегка расширились, когда он сглотнул. Губы сжались и раскрылись вновь, а руки переместились на колени. Гермиона попыталась не вздрогнуть, когда громкий лязг донесся до ее ушей, когда Драко резко отодвинул свой стул. Он встал со своего места, подошел к ней и остановился всего на мгновение. Гермиона повернулась лицом к нему, и с восторгом встретилась с его губами, когда он наклонился, чтобы поцеловать ее. Тепло его рук на ее лице было ничем по сравнению с тем, какое тепло растекалось внутри нее. Это невероятное ощущение в ее конечностях, животе, сердце и голове… Она чувствовала, что этот мужчина заботится о ней. Она любима этим мужчиной, хотя справедливо было бы сказать, что для таких чувств еще слишком рано. Но фундамент для этого уже был заложен.       Драко медленно отстранился, держа свое лицо близко к ее, так, что мог увидеть свое отражение в ее глазах.       — Спасибо тебе за подарок на день рождения.       Радостная Гермиона мягко рассмеялась, скользя ладонями по его рукам, которые все еще обхватывали ее лицо.       — Мое признание не считается, Малфой.       — О, ладно, прекрасно, — Драко поцеловал ее в лоб и предпочел опуститься перед ней на колени, вместо того чтобы продолжать стоять. — Тогда отведи меня куда-нибудь.       — Серьезно?       — Почему нет? Физические подарки всегда были для меня пустой тратой времени. Быть финансово обеспеченным всегда означало для меня, что любой подарок, который кто-либо мог мне сделать, значительно бледнел по сравнению с тем, что я мог приобрести сам, — добавил он слегка самодовольно. — Честно говоря, лучший подарок для меня сейчас — это время, проведенное с тобой и твоей семьей. И моим сыном, конечно.       — Конечно, — с нежностью отозвалась Гермиона. Она вздохнула, прежде чем уступить одной из многих внутренних битв, которые вела в последнее время. — Тогда, я полагаю, моя идея, над которой я давно размышляю, подошла бы для этого случая, хотя, возможно, все еще немного неуместна.       Драко приподнял бровь и ухмыльнулся, прежде чем встать и протянуть ей руку.       — Ну, теперь я заинтригован тем, что ты можешь посчитать неуместным.       Гермиона рассмеялась и протянула ему руку. Они едва закончили свой поздний ужин, но все равно вышли из кухни и устроились на диване в гостиной.       — Я уверена, это не то, о чем ты думаешь, — сказала она немного смущенно. — Ты помнишь тот билет с портключом, который ты подарил мне на Рождество? Что ж, Роуз и Хьюго пробудут в лагере следующие две недели, так что у меня будет время съездить в музей. Может быть, ты захочешь отправиться туда со мной?       Лицо Драко сразу же просветлело, а его улыбка стала шире.       — Я бы с удовольствием отправился с тобой. Я могу договориться о гостинице уже завтра, — взволнованно добавил он. — Но все же утоли мое любопытство. Почему ты сочла такую просьбу неуместной?       — Ты в ожидании развода, — призналась Гермиона. — Я бы не хотела делать ничего, что могло бы этому навредить.       — О, — задумчиво произнес Драко. — Да, я вижу потенциальную проблему. Если Астория пронюхает об этом, вообще о чем-либо, связанном с нами, это может сорвать наш бракоразводный процесс и увеличить испытательный срок.       Гермиона нахмурилась и опустила взгляд на свои колени, нервно теребя заусенцы.       — Верно. Может быть, это не очень хорошая идея, тогда…       — Я все еще хочу поехать, — быстро перебил он ее. Драко подцепил пальцем ее подбородок, чтобы вынудить ее посмотреть на него. — И мы отправимся туда. Это всего лишь двухдневная поездка, и, судя по описанию брошюры, она проходит в достаточно удаленном месте, чтобы о нас не написали в утреннем выпуске «Ежедневного Пророка». Звучит хорошо?       Гермиона прикусила нижнюю губу.       — Хорошо. До тех пор, пока тебя это устраивает.       Драко пристально посмотрел на нее. Ее слова свидетельствовали о том, что они договорились, однако ее голос и язык тела говорили об обратном. Понимала ли она, насколько ее легко читать? Или, может быть, он просто провел так много времени, наблюдая за ней, что теперь все, что она делала, сразу же привлекало его внимание. Что бы это ни было, оно заслуживало его внимания.       — Хорошо, Грейнджер, — деликатно начал он, слегка подтолкнув ее плечом. — Что еще у тебя на уме?       Гермиона удивленно моргнула.       — Почему ты думаешь, что есть что-то еще?       — Сама того не подозревая, ты даешь мне некоторые подсказки. Одна из них — ты прикусываешь свою губу.       В тот момент ее первым инстинктом было сделать именно это, и она закатила глаза, принимая тот факт, что этот мужчина знал ее слишком хорошо. Или она была просто как открытая книга перед ним.       — Ладно… Так что, возможно, была еще одна причина, по которой я колебалась, — Гермиона глубоко вздохнула, боясь своих следующих слов потому что это могло прозвучать совершенно глупо. — Эта поездка… Технически говоря, это означало бы, что мы уезжаем вместе. Я просто не была уверена, не слишком ли это рано или что бы ты чувствовал по этому поводу.       Драко кивнул, когда она заговорила. Он также воздержался от того, чтобы выказать какое-либо веселье за ее счет. Однако он все же ответил:       — Ты слишком много думаешь, ты знаешь это?       Гермиона на мгновение нахмурила брови, прежде чем скрестить руки на груди.       — Малфой! Это то, что меня беспокоит!       — Я знаю, — Драко развел ее руки в стороны и взял ее ладони в свои. — И я хочу, чтобы ты помнила, что ты переживаешь из-за ситуации, которую полностью контролируешь. Мы согласились действовать постепенно, потому что это то, чего ты хотела. Если это включает в себя двухдневную поездку за пределами Англии, то пусть так и будет. Тебе позволено предлагать то, что ты хочешь, и не бояться моей реакции. Хотя, если тебе от этого станет легче, скорее всего, я всегда отвечу «да» на любое твое предложение, — радостно добавил он.       Гермиона не смогла удержаться от улыбки. Драко нежно сжал ее руки для уверенности, и она обнаружила, что ее голова непроизвольно двигается вверх-вниз в знак согласия.       — Я хочу, чтобы мы вместе сходили в Музей Магии Вигглсворта, — сказала Гермиона уверенней. — Однако у меня есть несколько основных правил на тот случай, если мы туда отправимся.       Драко рассмеялся.       — Ну конечно они у тебя имеются. Так что же это?       — Отдельные спальни.       — Сделано. Что еще?       — Вот и все.       — Серьезно? — спросил Драко. Гермиона на мгновение задумалась, прежде чем кивнуть, и Драко заулыбался, как школьник. — Отсутствие ограничений с твоей стороны обнадеживает, Грейнджер. Спасибо.       — Ой, заткнись, — игриво пожурила его Гермиона.       Драко громко рассмеялся, прежде чем заключить ее в объятия и прижать к своей груди. Она обхватила его руками, задрав ноги на диван, чтобы как следует прижаться к нему.       — Я распоряжусь утром, хорошо?       — Хорошо.       Гермиона расположила свою голову достаточно высоко на его груди, чтобы Драко мог прислониться к ней щекой. Мерлин знал, сколько времени они просидели так в мирной тишине, прежде чем в конце концов уснули.       

***

      На следующее утро Драко проснулся задолго до Гермионы. Не то чтобы он жаловался на это. Она была в его объятиях, и это был приятный способ начать новый день. Когда она наконец проснулась, они оба позавтракали, приняли душ, оделись и направились обратно к ней домой. Дети уже встали, судя по шуму на кухне и Гермиона, бросив свою сумку на кресло, направилась туда, обнаружив их всех за столом, в то время как Джордж переворачивал блинчики, жарил яйца, на плите также шипели сосиски, и волшебным образом разливался чай.       — Папа! — Скорпиус поприветствовал Драко широкой улыбкой и высоко взмахивая руки. — Тебе было весело?       Драко слышал, что его сын что-то говорил, но ни одно из его слов не дошло до его сознания. Он был больше сосредоточен на макушке мальчика.       — У тебя розовые волосы. Уизли, — обратился Драко, — почему у моего сына розовые волосы?       — Что? — Джордж обернулся с палочкой в руке и понял, о чем говорил Драко. — Ах, да, насчет этого… Похоже, противоядие от моей уменьшающей сыворотки не очень подходит блондинам.       — Ты уменьшил моего сына прошлой ночью?!       — Не так уж прям уменьшил! Не ниже, чем на фут , клянусь.       У Гермионы отвисла челюсть, и она немедленно начала проверять обоих своих детей.       — Джордж!       — О, да ладно тебе, Гермиона. Ты уже привыкла к тому, что я экспериментирую на твоих детях.       — Ради любви к Мерлину, — простонала Гермиона. — Тебе повезло, что ты мой любимый шурин.       — Что ж, спасибо, — просиял Джордж. — И не беспокойся о маленьком Скорпиусе, Малфой, — добавил он, обращаясь к мужчине, который уже использовал все заклинания, какие только мог придумать, чтобы вернуть сыну его светлые волосы, — побочный эффект должен пройти к концу дня. Самое позднее — завтра.       — Лучше бы это было правдой, — нахмурился Драко, наконец убирая палочку. — Последнее, что мне нужно, это чтобы его мать кричала на меня.       — Нет, я бы этого не хотел, — усмехнулся Джордж. Он внимательно оглядел Драко и Гермиону, прежде чем добавить: — Есть очень мало ситуаций, когда женский крик представляет из себя что-то хорошее, и я уверен, вы это хорошо знаете.       — Джордж, я убью тебя, — прорычала Гермиона. Джорджа это не смутило, и он даже рассмеялся, продолжая готовить завтрак.       Еды было достаточно, чтобы Гермиона с Драко тоже могли присоединиться, и поэтому они все сели за стол и позволили волшебству Джорджа разложить блюда на тарелки. Он сел последним во главе стола напротив Гермионы и наблюдал за происходящим, осторожно помешивая чай. Драко сидел рядом с ней, и они выглядели (смеет ли он предполагать?) очень мило. Это также не выглядело тошнотворно-приторно. Гермиона говорила, а Драко слушал, у него было влюбленное выражение лица, в то время как Гермиона была похожа на встревоженного маленького подростка. Что касается детей, то, очевидно, они любили своих родителей, но они также любили и родителей друг друга. Вся картина была просто… Что ж, это была идеальная картинка.       — Я соберу Роуз и Хьюго, и мы можем отправляться примерно через час или два, — сказала Гермиона Драко после окончания завтрака. — Нормально?       — Абсолютно. Это даст мне время сделать еще несколько попыток над его волосами, — проворчал он, нахмурившись. Гермиона рассмеялась и слегка приподнялась на цыпочках, чтобы поцеловать его в щеку.       — Есть такая вещь, как Гламурный Амулет, Малфой. Используй его.       — Да, да, — Драко закатил глаза. Он убедился, что никто из детей не смотрит, и поцеловал ее в губы, а затем сказал Скорпиусу, что они уходят.       Джордж был на кухне, проверяя свои наушники для подслушивания (усовершенствованная версия их с Фредом Удлинительных Ушей), пока мыл посуду, и напевал себе под нос, слушая нежное прощание своей невестки с блондином. Она сказала его племянникам пойти принять душ и одеться, потому что они собирались отправиться в зоопарк с мистером Малфоем и Скорпиусом. Джордж не смог удержаться от истеричного фырканья, когда услышал, как Хьюго спросил свою маму, могут ли они рассматривать эту прогулку как групповое предварительное свидание, и его мать ответила: «Если ты так хочешь, то да». К тому времени, как он услышал, что она направляется обратно на кухню, он снял наушники, вытер руки о лежащее рядом полотенце и отвернулся от раковины, чтобы посмотреть на нее с одной из своих озорных усмешек. Гермиона немедленно насторожилась.       — Что?       — Ничего, — он мягко покачал головой. — Это просто… Я никогда по-настоящему не мог представить тебя с кем-то, кроме моего брата. Когда он умер, я беспокоился о тебе и о том, как ты будешь жить без него. И теперь ты здесь, снова маленькая краснеющая школьница. Я пытаюсь сказать, что… Я рад за тебя.       — Я тоже рада за себя, — ответила Гермиона, со слегка влажными глазами и быстро сморгнула слезы. — Это все еще немного странно, но, по крайней мере, я уже не так сильно напугана.       — Не бойся, — Джордж оттолкнулся от края раковины и подошел к ней, чтобы заключить ее в самые крепкие объятия. Он даже немного покачался из стороны в сторону. — Рон хотел бы, чтобы ты была счастлива без него, — прошептал он ей на ухо. — Так что, не бойся быть счастливой, хорошо? Кроме того, чем больше вы с Малфоем встречаетесь, тем больше я могу нянчиться с детьми.       — Ради всего святого, — Гермиона покачала головой, счастливые слезы теперь текли по ее лицу. Она немного отстранилась от него и ухмыльнулась. — Как Анджелина терпит тебя?       — Полегче, — Джордж гордо вскинул подбородок. — Она посылает меня в дома других людей терроризировать их детей.       — Отлично… Напомни мне поблагодарить ее.