The Calm to Her Storm

       2 июня 2013       Два месяца назад в школе Роуз и Хьюго появилась реклама детского лагеря. Дети были в восторге от этой идеи и умоляли Гермиону отпустить их туда. Она поддалась на уговоры, заплатила за лагерь и не более часа назад высадила их на искусственном (или, скорее, созданном волшебниками) берегу озера, где они должны пробыть две недели, до шестнадцатого числа.       Стоя посреди своей гостиной, Гермиона сделала поразительное открытие: она была одна. Ни мужа, ни детей. Никого, кроме нее самой в доме, который до этих пор не казался ей таким возмутительно большим. Ей мгновенно захотелось, чтобы этот день был понедельник, чтобы она могла пойти на работу и ей было чем занять свои мысли, но что дальше? Она не могла проводить в Министерстве по двадцать четыре часа в сутки, ей все равно пришлось бы возвращаться в пустой дом.       Я всегда могу встретиться с Гарри и Джинни. Или, может быть, Джорджем? Возможно, я уже некоторое время не видела своих родителей…       Мыслительный процесс Гермионы прервался, когда она пробежалась по списку людей, с которыми могла бы встретиться прямо сейчас, и нахмурилась. Когда она успела стать такой зависимой от чьего-то присутствия? Прежде чем она успела обдумать ответ на этот вопрос, очень знакомая сова пролетела через комнату и уронила письмо к ее ногам. Птица примостилась на спинке ее дивана и с любопытством уставилась на нее.       — Фалькон, ты выглядишь прекрасно, как всегда, — похвалила его Гермиона, прежде чем наклониться и вскрыть письмо. — Тебе придется пройти за мной на кухню, если хочешь чего-нибудь вкусненького перед уходом.       Она развернулась на каблуках, зная, что величественная сова Малфоя последует за ней. За последний год Фалькон так часто прилетал к ней домой, что иногда ей казалось, что он является и ее совой тоже. Он точно знал, где приземлиться, чтобы его не отругали, и где она хранила свои совиные угощения.       — Вот так, Фалькон, — улыбнулась Гермиона, одной рукой скармливая ему пару угощений, а другой неловко вскрывая адресованное ей письмо.       Хочешь посмотреть, за что мне платит босс Тео?       Драко       Гермиона широко улыбнулась приглашению и была благодарна за то, что оно было точно рассчитано по времени. Она отправила Фалькона лететь домой, а сама подбежала к камину. Она ожидала, что ее встретят хриплым смехом, но вместо этого обнаружила Драко, собирающего кубики Lego с пола, и Скорпиуса, спящего на диване.       — Он выглядит измученным, — с нежностью заметила Гермиона. Драко встал, посмотрел на своего сына и кивнул в знак согласия.       — Малыш сегодня утомил своего старика. На самом деле я был благодарен, когда он отключился, — признался Драко. — Но, по крайней мере, ему было весело.       — Это все, о чем может просить родитель. И чтобы ребенок проспал спокойно всю ночь.       — Скорпиус, конечно, вряд ли теперь вовремя уснет ночью, но к вечеру он будет у Астории. Ни капельки не жалею ее.       Гермиона тихо рассмеялась и покачала головой. На полу все еще оставалось довольно много игрушек Скорпиуса, и поэтому она начала помогать Драко. Волшебная палочка сработала бы лучше, но к настоящему времени она научилась не удивляться его привычке иногда не использовать ее.       — Готова посмотреть, над чем я работал последние несколько месяцев? — спросил он, когда они закончили уборку.       — Я бы с удовольствием, хотя не могу не задаться вопросом, нарушишь ли ты какие-то условия конфиденциальности с компанией Тео, если я узнаю об этом.       — О, но это самая забавная часть. Я зачаровал свою рабочую комнату. Любой, кто выйдет из нее, не считая меня или Тео, не запомнит ничего. Незначительная потеря памяти, которую я называю подвижной амнезией.       У Гермионы отвисла челюсть.       — Это гениально.       — Тео тоже так подумал, — застенчиво сказал Драко, ведя Гермиону к двери в подвал сразу за гостиной. — Он говорит о том, что мне нужно запатентовать это.       — Таинственная магия, запатентованные заклинания… — Гермиона игриво толкнула его в плечо, когда они спускались по лестнице. — Я думаю, что, возможно, встречаюсь с сумасшедшим ученым.       — Сумасшедший кто?       — Не бери в голову.       Когда они добрались до последней ступеньки, у Гермионы отвисла челюсть. Два слова пришли ей на ум, когда она увидела все это — химическая лаборатория. Там были котлы разных размеров, некоторые слегка подогревались, другие кипели. Ингредиенты были повсюду, и они были в различных формах: жидкие, измельченные, нарезанные кубиками, через мясорубку, ломтиками… Она заметила поблизости нож, и ей было приятно осознавать, что Драко теперь предпочитал нарезать ингредиенты вручную, а не с помощью волшебной палочки. Было очевидно, что он проводил здесь огромное количество времени. Похвальный подвиг, учитывая, что он также проводил большую часть своего времени с ней, ее детьми и своим сыном.       — Над сколькими проектами ты работаешь?       — На данный момент их три. Два, если не считать того, что я только что закончил работу над одним. Именно это я и хочу тебе показать, — Драко протянул ей руку, и потащил через подвал (гораздо больший, чем ей показался изначально), пока они не наткнулись на рабочее место в углу комнаты. — Видишь ли, Тео работает в секторе здравоохранения Макгрегора, так что именно на это направлено большинство моих исследований.       — У тебя есть подготовка целителя?       — Считается ли чтение книг о магическом здоровье за подготовку? — уточнил Драко. Приподнятая бровь Гермионы означала «нет», и он пожал плечами. — Я думаю, именно поэтому они наняли меня. Спасибо Тео, который замолвил за меня словечко, у которого, кстати, есть образование целителя. Так вот, именно то, что я смотрю на вещи иначе, чем целители, плюс пятичасовой экзамен по моим знаниям и навыкам, и вуаля.       Драко воспользовался моментом, чтобы наклониться и открыть дверцы под столешницей рабочей станции. Когда он встал, Гермиона почувствовала, как у нее включились рвотные рефлексы при виде того, что находилось в банке в каком-то растворе.       — Малфой… Это почка.       — Да, так и есть, и к тому же поврежденная, — ответил Драко, воспользовавшись моментом, чтобы надеть перчатки. Он вынул почку и положил ее на хирургический поднос. Только тогда Гермиона смогла увидеть, что орган в самом деле был поврежден, и незаживший шрам Драко обработал какой-то голубой жидкостью, которую хранил во флаконе с зельями. — Существуют такие зелья, как Scele-Gro для восстановления сломанных костей, простое заклинание может восстановить плоть, а Skelerepair может исцелить некоторые органы, но не все. Почки — одни из тех органов, которые тяжело поддаются лечению. Я занимаюсь тем, что пытаюсь модифицировать Skelerepair, чтобы оно могло оказывать более широкое воздействие при повреждениях внутренних органов. После стольких лет это наконец-то сработало.       — Малфой… — Гермиона была в восторге. Она наблюдала, как усовершенствованный Skelerepair лечит почку и та становится как новенькая, и все, на что она была способна, это недоверчиво покачать головой и удивленно уставиться на него. — Это невероятно. Этим ты действительно можешь встряхнуть медицинское сообщество.       — Это то, что он сказал. Босс Тео, мистер Несби. Он… На самом деле он хочет, чтобы я встретился с ними в следующем месяце, чтобы обсудить это наедине, а затем и с департаментом.       — Действительно? Это здорово!       Визг Гермионы пронзил уши Драко, но он не подал виду. Вместо этого он позволил ей нахваливать себя, наслаждаясь ее объятиями, ощущением ее рук на своих щеках и градом поцелуев, которыми она осыпала его. Однако, несмотря на все это, внутри Драко сидел страх.       — Что не так? — она спросила его, волшебник улыбнулся, зная, что Гермиона была одним из немногих людей, которые действительно могли заметить, когда он был расстроен.       — Я не думаю, что встреча пройдет хорошо.       — Что? Конечно, так и будет! Босс Тео не попросил бы тебя прийти, если бы не считал, что ты отлично справляешься с работой.       — Я говорю не об исследовании, — Драко вздохнул и предложил Гермионе сесть на один из табуретов рядом с его рабочим местом. Сбитая с толку, она села, и Драко присел рядом. — Когда меня принимали на работу, существовало условие для моего найма. Только Тео и мистер Несби могут знать, что я работаю на них.       Лицо Гермионы исказила отвратительная гримаса.       — Они скрыли твое имя.       — Мистер Несби настоял на этом. Тео, с другой стороны, был готов уволиться из-за этого, — Драко неловко рассмеялся. — Я сказал ему не делать этого и согласился на это условие.       — Тебе не следовало этого делать, — коротко ответила Гермиона. — Ты не из тех, кого можно загнать под ковер. Ты — личность. Человек, у которого есть чувства и который чего-то стоит.       — Ты одна из немногих людей, которые так думают.       — И? Ты сам отвечаешь за свою самооценку, Драко Малфой, и я отказываюсь позволять тебе жить в пузыре, в который тебя загоняют другие люди. Ты делал это слишком долго, и это должно прекратиться. Итак, ты пойдешь на эту встречу с высоко поднятой головой, наплевав на то, что о тебе думают другие люди, и проведешь эту разгромную презентацию. Понял?       Драко моргнул. Он не мог сказать, было ли то, что он только что услышал, ободряющей речью или руганью. И честно говоря? Это не имело значения. Эта женщина, о которой он думал лишь изредка меньше года назад, теперь была его самым большим защитником.       — Такая властная, — Драко покачал головой. — Это одна из вещей, которые я люблю в тебе.       Слова слетели с его губ быстрее, чем он успел их обдумать. Он боялся теперь поднять глаза на Гермиону, потому что был уверен, что в ее чертах скорее всего отразится ужас. Когда мужчина все же решился, то понял, что был наполовину прав. Гермиона застыла на месте. С ее приоткрытыми губами и широко раскрытыми немигающими глазами любой мог бы подумать, что ее ударили Иммобулюсом.       — На случай, если ты готова сбежать, тебе, вероятно, следует принять к сведению, что я сказал, что мне нравится твоя властность. Я не заявляю о своей вечной любви к тебе или что-то в этом роде. По крайней мере, пока.       Гермиона, наконец, отмерла, ее щеки покраснели, и она яростно кусала губы.       — Прости. Я не собиралась убегать, но просто это слово… и ты… Поэтому я замолчала. Теперь я ужасно смущена и с удовольствием заползла бы в какую-нибудь нору, если бы таковая здесь имелась.       Драко рассмеялся. Ее слова превратились в невнятное бормотание, и теперь она ерзала на своем стуле и нервно заламывала руки. Он осторожно развел их в стороны, и заставил ее замолчать.       — Все в порядке. Если тебе от этого станет легче, ты все равно не вспомнишь, что я сейчас сказал.       Гермиона замолчала, не уверенная, что он имел в виду, пока не вспомнила о подвижной амнезии, которая охватит ее, как только они выйдут из комнаты. Это заставило ее почувствовать себя лучше из-за своего неуместного волнения. Это также дало ей время осознать тот факт, что, хотя она и не была готова к тому, что в ближайшее время будет произнесено слово на букву «Л», ей нравилась идея о том, что Драко любил в ней кое-что.              5 июня 2013       Гермиона ушла домой после того, как Драко продемонстрировал ей свой проект, и да, она забыла о нем. Она также забыла о его предстоящей встрече и слове на букву «Л». Однако было забавно, что она покраснела, как яблоко, когда он упомянул что-то о ее властности незадолго до ее ухода. Драко несколько раз читал об эмоциональной памяти, исследуя теории о заклинаниях памяти, но у него никогда не было возможности проверить это самому. Что ж, Гермиона была его непреднамеренным подопытным кроликом и, похоже, его слова глубоко тронули ее. Он был слишком напуган, чтобы задаваться вопросом, хорошо это было или плохо.       На следующий день он удивил ее своим появлением (ну, не совсем) за обедом, но был удивлен, обнаружив ведьму с красными глазами и невыспавшейся. Тогда Драко начал задаваться вопросом, не дало ли обратный эффект его заклинание амнезии, но ответ Гермионы одновременно успокоил его и выбил из колеи:       — Я не привыкла быть дома одна.       Драко знал, что она была слишком упряма, чтобы самой попросить, и поэтому, проводив ее домой после ужина, как обычно, задержался. Они сидели, разговаривали, немного посмотрели телевизор, пока не стало так поздно, что они оказались слишком уставшие, чтобы встать с ее дивана. Именно там влюбленная пара и заснула, проспав так всю ночь, а утром Гермиона проснулась от запаха завтрака, приготовленного щедрым блондином. Вторник прошел в аналогичном формате: обед, ужин после рабочего дня Гермионы, а затем безделье на ее диване. Проснувшись этим утром, Драко обнаружил, что лежит на диване точно так же, как и прошлой ночью, но на этот раз он был один. Прежде чем он смог как следует сесть и разобраться в том, что произошло после выпитой прошлой ночью чашки чая, его глаза расширились.       На кофейном столике лежал торт. Поздравительный торт на день рождения, если быть точным. Губы Драко растянулись в улыбке, непривычно широкой для его лица, и он уставился на десерт, пребывая в абсолютном восторге. Было чуть больше десяти утра, так что он уже подумывал отправиться прямо в кабинет Гермионы в Министерстве с тортом и перекусить с ней пораньше.       — О, ты проснулся!       Драко удивленно вытянул шею в сторону кухни.       — Что ты делаешь дома? Разве тебе не следует быть на работе?       — Сегодня твой день рождения, поэтому я взяла отгул, — как ни в чем ни бывало ответила Гермиона, сопровождая свои слова застенчивой улыбкой. Она сделала несколько шагов к нему и неловко указала руками на торт на кофейном столике. — Итак… с днем рождения.       Гермиона наблюдала, как Драко уставился сначала на нее, потом перевел взгляд на торт, снова на нее, а затем снова на торт. Было удивительно, что он не свернул себе шею. Также было удивительно, что ее спина все еще была цела, когда Драко вскочил с дивана и заключил ее в удушающие медвежьи объятия.       — Я так понимаю, тебе нравится то, что я сделала? — Гермиона рассмеялась. Драко не отпустил ее, но ослабил хватку, чтобы как следует рассмотреть.       — Мне нравится то, что ты сделала, — ответил он, изо всех сил стараясь сдержать свое веселье при виде того, как покраснели ее щеки. — Ты приготовила торт и сбежала с работы? Я уже знал, что ты любишь готовить, но, должно быть, я действительно тебе нравлюсь, раз ты готова была пожертвовать часы на готовку, сгорбившись над своим столом. Браво.       — Эй! — Гермиона фыркнула, попытавшись — и потерпев неудачу — упереть руки в бедра, поскольку Драко все еще держал ее. — У меня не плохая осанка.       Драко ничего не ответил, но переместил свои руки так, что одна оказалась на ее пояснице, а другая — чуть выше груди. Гермиона почувствовала слабый толчок и обнаружила, что ее тело выпрямляется и приподнимается вверх.       Драко отпустил ее и скрестил руки на груди. Он самодовольно поддразнил свою ведьму:       — Ты что-то говорила?       — О, помолчи и возьми две тарелки и нож с кухни, — парировала Гермиона, придвигаясь, чтобы сесть на диван.       Драко громко рассмеялся, когда заметил, что она пытается сесть прямо. Он пошел на кухню, как она и велела, но остановился на пороге, увидев беспорядок. Кастрюли и сковородки, ингредиенты… Драко вернулся в гостиную и указал пальцем на кухню, а затем на торт.       — Ты правда испекла его? — спросил он Гермиону. Когда она застенчиво кивнула, он поперхнулся. — Когда ты успела? Я был здесь всю ночь!       — И ты также спал, — остроумно заметила она. — Немного снотворного в твой чай прошлой ночью не повредило.       — Ха… Ты накачала меня зельями, чтобы испечь мне праздничный торт. Это либо очень мило, либо, возможно, уголовное преступление.       — В этом есть и то, и другое, но я надеюсь, что ты проигнорируешь часть о тяжком преступлении.       — Я так и сделаю, но только потому, что ты меня отчаянно привлекаешь. Принесу нам нож и тарелки.       

***

      Да, поход в музей (запланированный на следующую неделю) должен был стать его подарком на день рождения, но Гермиона хотела приготовить что-то еще. Итак, съев пирог на завтрак, Драко отправился домой, чтобы проверить все свои эксперименты по работе, принять душ и переодеться в другую одежду. Она уже говорила ему ранее о том, что ему стоит больше интегрироваться в окружающую среду, и это было именно то, что они собирались сегодня сделать. Гермиона спросила его, бывал ли он когда-нибудь раньше в Переходном Городе, и Драко расплылся в улыбке, понимая, что именно туда она и хотела его отвести.       Гермиона назвала это операцией «Помоги Драко», и волшебник оценил ее ответный жест за все те разы, когда он похищал ее. Переходный Город был неофициальным названием районов, в которых жили как волшебники, так и не наделенные магией люди. Это означало, что ведьмы и волшебники, магглы и сквибы жили в одном месте, не таясь, не было необходимости скрывать магию, но также можно было жить, довольствуясь маггловскими вещами. Чаще всего у магглов, о которых шла речь, были дети волшебники. В последнее время появилась тенденция поощрять семьи магглорожденных переезжать в такие города, чтобы помочь им понять этот мир и приспособиться к магии, не нарушая при этом их образа жизни. Именно по этой причине Гермиона хотела познакомить Драко с одним из таких городов.       Дом же самого Драко стоял на берегу озера, уединенный ото всех. Маггловскую часть города он называл домом. Волшебные части были приемлемы для него только в том случае, если у него был эскорт, и, по мнению Гермионы, он заслуживал того, чтобы перестать ходить, как в яичной скорлупе.       — Поблизости не так уж много мест для аппарации, так что я надеюсь, ты не будешь против, если мы проедемся на машине.       — Пока ты обещаешь, что мы не умрем, все в порядке.       — Ты серьезно? — рассмеялась Гермиона. Она оглядела Драко с ног до головы, прежде чем впасть в еще большую истерику и указать на причину его страха. — Ты видел десятки машин. Почему ты боишься эту?       — Видеть их со стороны и ехать в одной из них — это две разные вещи, — сказал Драко, нахмурив брови. — Не говоря уже о том, что я видел, как эти штуки выглядят в результате крушения. Скверное дело, если хочешь знать мое мнение.       — О да, конечно. Например, падение с метлы с высоты пятидесяти футов или еще больше не так ужасно.       Драко фыркнул.       — Если ты падаешь со своей метлы, то тебе вообще нечего на ней делать.       — И если ты попадаешь в автомобильные аварии, то тебе нечего делать за рулем, — бойко ответила Гермиона. — Сегодня не будет никаких автомобильных крушений, я обещаю. Кроме того, мои родители убьют меня, если я уничтожу их драгоценный Воксхолл Астра.       Драко несколько раз моргнул. Когда они аппарировали на ближайшую железнодорожную станцию и сели в поезд до Хэмпстеда, он ни разу не подумал о месте назначения их путешествия. То же самое произошло, когда они сошли с поезда и прошли через жилой район, который не являлся Переходным Городом. Абсурдность того, что они подошли — как он думал — к случайному дому и собирались сесть в машину, до конца не осознавалась им до этого момента…       — Это дом твоих родителей?       Гермиона оглянулась на двухэтажный дом и кивнула.       — Да. Я хотела, чтобы автомобильный аспект стал сюрпризом, отсюда и скрытность в этом вопросе. Я также не хотела обременять тебя идеей знакомства с ними, — добавила она с нервным смешком. — Ты… если ты этого хочешь?       Драко уставился поверх нее на дом, прежде чем ответить.       — Зависит от того, как они отнесутся к тому, что их дочь встречается с человеком, который издевался над ней большую часть ее жизни.       — Если я правильно помню, человек, который издевался надо мной, был мальчиком, — поправила его Гермиона. — Тот, с кем я имею дело сейчас — это мужчина, который относится ко мне очень хорошо.       Это определенно подстегнуло его самолюбие, хоть он и попытался не подать вида. Бросив взгляд на машину, глубоко вздохнул.       — Они сейчас дома? — спросил он.       — Они на работе. Мы можем зайти к ним на обратном пути домой. Договорились?       — Хорошо.       

***

      Драко нравилось то место, где он жил. Там было тихо и безмятежно, и это успокаивало его. Люди вызывали у него беспокойство, и он избегал их любой ценой, если только рядом не было близких в качестве опоры. Отчуждение пошло ему на пользу после войны, потому что это было необходимо. Был высокий шанс быть проклятым на улице за то, что он был тем, кем он был. Теперь же волшебник мог полностью признать, что его страхи глубоко укоренились в нем, и от них было ужасно трудно избавиться. Драко понял, что Переходный Город — это хорошая золотая середина.       Если ему нужно было угадать, то он бы сказал, что половина города, в который они отправились (местечко под названием Бернхэм), состояла из магглов. Четверть были сквибами, что занимались магическими по своей природе видами деятельности, такими как холистическое целительство или чтение по чайным листьям, в то время как другая четверть состояла из ведьм и волшебников. Что ему больше всего нравилось в этом месте, так это отсутствие пристальных взглядов и перешептываний. Он мог не привлекать внимания, все еще находясь в мире, который любил. Это было… приятно.       Драко и Гермиона провели несколько часов в роли туристов, гуляя по городу. Она даже нашла время, чтобы показать ему, как работает ее мобильный телефон и как с его помощью можно фотографировать. Он почувствовал себя немного глупо, возясь с этой штукой, и еще более глупо, когда прохожий мужчина остановился на полпути и начал смеяться.       С широкой улыбкой он обратился к Гермионе, указывая на Драко:       — Чистокровный, я так понимаю? Он выглядит точь-в-точь как мой зять, когда я в первый раз показал ему свой мобильный. Я могу сфотографировать вас двоих, если хотите?       Драко сильно покраснел, но поблагодарил мужчину и позволил ему сфотографировать их.       — Как ты вытаскиваешь оттуда снимок? — спросил он Гермиону.       — Я покажу тебе, как это делается, когда мы вернемся к моим родителям, — радостно просияла она, хотя у него возникли подозрения по поводу того, чему она так обрадовалась.       Поездка обратно в дом ее родителей прошла лучше, чем отъезд оттуда. Драко, мягко говоря, паниковал по дороге в Бернхэм. Машина была слишком замкнутым пространством, ехала слишком быстро, а все остальные водители находились слишком близко к ним. Гермиона прекрасно проводила время за его счет и напомнила ему, что Хогвартс-экспресс ездит намного быстрее автомобиля, а автобус «Ночной Рыцарь» — быстрее поезда.       — Когда едешь, кажется, что Хогвартс-экспресс не движется, и я никогда не ездил на автобусе «Ночной Рыцарь» и не собираюсь, — таков был ответ Драко, Гермиона же всецело наслаждалась поездкой.       Вернувшись к дому ее родителей, они припарковались рядом с другой машиной — явный признак того, что Грейнджеры уже вернулись домой, также об этом свидетельствовал включенный свет. Гермиона взяла Драко за руку и мягко повела его к входной двери. Та распахнулась до того, как они успели постучаться, и их встретила более взрослая версия Гермионы.       — Ты вовремя, как и обещала! — радостно воскликнула миссис Грейнджер, обнимая свою дочь.       Драко был сбит с толку. Как и когда Гермиона успела сообщить своей матери время их прибытия? Но ведьма в ответ на его удивленное лицо слегка потрясла своим мобильником.       — Я предупредила ее с помощью телефона, — объяснила она. — Текстовые сообщения. Я покажу тебе позже.       Оказалось, что эти штуки могут делать многое, но Драко проигнорировал эту информацию и сосредоточился на женщине, которая, казалось, была в восторге от встречи с ним.       — Ты, должно быть, Драко, — улыбнулась миссис Грейнджер. — Гермиона рассказывала нам о тебе только хорошее.       Драко вернул себе жизнерадостное выражение лица и протянул руку.       — Я рад, что только хорошее. Счастлив с вами познакомиться.       — Ну-ну, первое, что тебе нужно знать обо мне — это то, что я люблю обниматься, — Миссис Грейнджер оттолкнула его руку и сразу заключила его в объятия. Казалось, что и мать, и дочь обнимались одинаково — с чрезвычайным энтузиазмом.       — Входите, входите! У меня почти готов ужин. Дэвид! Гермиона и Драко здесь!       Драко последовал за Гермионой внутрь, и она закрыла за ними дверь. На первый взгляд дом не был ни большим, ни маленьким, и хотя там не было фойе, а только коридор, волшебник не чувствовал себя зажатым в нем.       — А, вот и молодой человек, который завладел всем вниманием моей дочери, — сказал мистер Грейнджер, спускаясь вниз по лестнице. — Гермиона, дорогая, ты выглядишь так же прекрасно, как всегда, — добавил он.       — Спасибо, папа, — ответила она, краснея. — Может, нам всем перейти в гостиную, пока не остыл ужин?       — Конечно! — ответил мистер Грейнджер. Он направил их налево в гостиную, которая подходила для приема небольшого числа гостей. Естественно, Драко и Гермиона сели рядом друг с другом на диване, в то время как мистер Грейнджер и его жена расположились в кресле и на другом диване соответственно.       — Итак, Драко, Гермиона рассказала нам, что ты в некотором роде изобретатель? — любезно поинтересовалась миссис Грейнджер.       — В некотором роде, да, — улыбнулся Драко. — Я вожусь с заклинаниями и зельями, улучшая их или создавая новые.       — О, это звучит довольно захватывающе!       — Так оно и есть и временами немного опасно. Если ошибиться с дозировкой или комбинацией можно разнести все вдребезги.       — Ах да, это как раз тот мысленный образ, который мне был нужен, — надулась Гермиона рядом с ним. Драко рассмеялся и похлопал ее по руке, не упустив из виду не слишком тонкие взгляды, которыми ее родители обменялись друг с другом.       — По крайней мере, тебе никогда не будет скучно на работе, — усмехнулся мистер Грейнджер. — То же самое касается моей миссис и меня. Видишь ли, мы дантисты, и буквально на прошлой неделе мужчина чуть не откусил мне пальцы, когда я наносил на его десны обезболивающее средство. Ты можешь в это поверить? Я посмотрел ему прямо в глаза и сказал: «Мистер Уилкокс, выбирайте либо обезболивающий гель, либо игла!» Ты в порядке, сынок?       Настала очередь Гермионы смеяться, особенно над тем, каким растерянным и бледным внезапно стал Драко.       — Папа, мы уже говорили об этом раньше. Стоматология — это не то, что можно найти в волшебном мире.       — Хм, да, однажды ты действительно что-то подобное упоминала. Драко, если ты не возражаешь, я спрошу, как вышло, что твои зубы такие идеальные без походов к стоматологу?       — Папа! — Гермиона взвизгнула, ее глаза комично расширились.       — Дэвид! — прошипела миссис Грейнджер. — Я знаю, что ты гордишься нашей профессией, но не мог бы ты воздержаться от анализа зубов нашего гостя?       — Что? У Драко замечательный набор зубов, хотя он ни разу не был у дантиста. Мне любопытно.       — Я знаю, папа, — вежливо ответила Гермиона, — но из всех вопросов, которые можно было задать моему молодому человеку, разве не нашлось ничего получше?       Если бы Драко не умел держать себя на публике, он бы подпрыгнул сейчас на месте. Вместо этого он позволил теплу, зародившемуся в его груди, переместиться в желудок, подавляя аппетит, и сосредоточился на следующем вопросе мистера Грейнджера. Гермиона застонала рядом с ним после следующей реплики ее отца, но Драко был в восторге.       — Я бы с удовольствием посмотрел ее детские фотографии…