The Calm to Her Storm

             Остальная часть вечера прошла хорошо. Мистер и миссис Грейнджер прекрасно проводили время, показывая Драко фотографии Гермионы, сделанные до Хогвартса. Пока родители обсуждали между собой фотографии, Гермиона воспользовалась возможностью показать Драко их компьютер и то, как с его помощью можно распечатать снимки с ее мобильного телефона. Невинные расспросы Драко, замешательство и очарование на его лице быстро стали ее любимыми моментами этого дня.       За ужином Драко и мистер Грейнджер познакомили друг друга с волшебными и маггловскими видами спорта. Глаза миссис Грейнджер загорелись, когда они с Драко заговорили о Скорпиусе, а Гермиона тихо наблюдала за ними и размышляла.       Она назвала Драко своим молодым человеком. И уже не так сильно беспокоилась о том, что все развивается слишком быстро после их разговора в ту ночь, когда они отправились во Францию. Но тот факт, что она представила его именно в таком качестве, оставил у нее странное чувство… завершенности. Гермиона посоветовалась со своей совестью, ожидая, что сердце осудит ее за использование такой собственнической терминологии, и оно ее не подвело… она все еще чувствовала стеснение в груди, но напряжение было уже не таким сильным, как раньше. Даже небольшое снижение чувства вины было отличным шагом, и ее радость не ускользнула от внимания Драко на обратном пути домой.       — Не припомню, чтобы я делал что-то, от чего бы у тебя так кружилась голова, — усмехнулся он, когда они входили через ее парадную дверь.       — Ты не делал, но все равно являешься причиной тому, — радостно призналась Гермиона, прежде чем плюхнулась на диван и похлопала рядом с собой. — Я назвала тебя сегодня своим парнем.       — Я правда запомнил этот момент. И удивлен, что ты это сделала, хотя не буду скрывать, мне было приятно.       — Мы были с моими родителями, — пожала она плечами. — И, насколько я знаю, ты определенно не являешься моим другом.       — Если бы это было так, я бы сказал, что у нас серьезные проблемы с границами, — усмехнулся Драко, а затем рассмеялся, когда Гермиона закатила глаза.       — И это было не так больно, как я думала. По шкале от одного до десяти… на семерку.       Лицо Драко вытянулось.       — Это все еще очень больно.       — Не для того, кто каждый день чувствовал себя на двенадцать, — мрачно улыбнулась Гермиона. — Поверь мне, это хорошо.       Это хорошо… Драко с трудом верилось, что семерка по шкале эмоциональной боли — это хорошо, но он воспользовался моментом, чтобы понаблюдать за сидящей перед ним ведьмой. Она действительно выглядела счастливой. Не было ни слез, ни каких-либо признаков депрессии. Что ему все-таки удалось разглядеть в ее чертах, так это то, насколько она гордилась собой. Тогда он предположил, что сможет жить с семеркой, верно?       — Какой бы удар по своей гордости ты ни нанес сейчас сам себе, прекрати это.       Драко оторвался от своих мыслей и обнаружил, что Гермиона смотрит на него с пониманием.       — Моя гордость не задета, спасибо, — солгал он, опустив глаза, но Гермиона покачала головой и обвила руками его шею.       — Знаешь, у тебя тоже есть подсказки, которые выдают тебя. Легкая складка на лбу, — сказала она, нежно ткнув пальцем ему в лоб. — Твоя челюсть чуть-чуть напрягается, — ее губы приподнялись как раз в тот момент, когда щеки Драко вспыхнули, когда она провела пальцем по его подбородку. — А еще ты не смотришь мне в глаза.       Драко поднял на нее глаза, раздосадованный тем, что она подметила эти вещи, но все равно был впечатлен.       — Тебе потребовались месяцы, чтобы уговорить меня перестать идти по этому метафорическому мосту, — сказала ему Гермиона. — Не удивляйся, если тебе потребуется еще несколько, чтобы я сошла с него. Ты можешь гордиться собой. Ты уже завел меня так далеко, знаешь?       Драко наслаждался ощущением пальцев Гермионы, касавшихся основания его шеи, и в глубине души знал, что да, она зашла довольно далеко. И поэтому он вздохнул, кивнув самому себе, прежде чем сказать:       — Десять месяцев, если считать с тех пор, как мы снова встретились в первый раз. Пять, если ты отсчитывать с нашего первого ужина наедине. В любом случае, я думаю, что попытаюсь установить рекорд.       Гермиона откинула голову назад и рассмеялась.       — Усердный мерзавец.       — Мне нравится, когда ты меня обзываешь, — хихикнул Драко. Гермиона чуть не фыркнула, но вместо этого удовлетворенно вздохнула, когда почувствовала, как его губы прижались к ее коже. Никогда не упускающий возможности, он воспользовался близостью ее обнаженной шеи и поцеловал.       За то короткое время, что они встречались, Гермиона ловила себя на том, что сравнивает проявления близости Драко и Рона. Это происходило не нарочно, и она, честно говоря, ничего не могла с этим поделать. В то время как Рон целился в очевидные области (губы, шею и грудь), Драко делал то же самое, но не игнорировал мочки ее ушей, подбородок, лоб и плечи. Там, где Рону иногда нравилось шептать ей на ухо, Драко предпочитал молчание, позволяя своим действиям говорить громче любых слов. Ни один из методов не был лучше другого. Для Гермионы они были уникальны для каждого из этих мужчин, и оба доставляли ей удовольствие. Она пришла к пониманию, что это нормально — ценить две разные вещи, особенно, когда последняя уважает ее любовь к первой.       Тем не менее, Драко потребовалось почти две недели, чтобы набраться смелости и поцеловать Гермиону куда-нибудь еще, кроме губ. Хотя ее шея и зона декольте были довольно безобидными местами, но она стала использовать Гламурные Чары, чтобы скрыть пятна, которые он оставлял после себя. Гермиона знала, что это было бессознательное соглашение с обеих сторон. Со стороны Драко, он не хотел давить на нее слишком сильно, а в случае Гермионы, все еще оставалась часть ее, которая не могла полностью отпустить прошлое. Были, конечно, моменты, когда ей хотелось послать Драко какой-то сигнал о том, что можно позволить себе больше, и что она хотела бы проверить, каково это — быть с кем-то, кроме Рона. И все же, каждый раз, когда Гермиона пыталась сделать этот шаг, она внутренне отступала вглубь своего разума, который продолжал подавать сигналы ее телу, что она еще замужем.       Шаг за шагом, — сказала она себе. И, по словам Драко, у него все еще оставалось около пяти месяцев, чтобы заставить ее сойти с этого моста. 12 июня 2013       Гермиона была в своей спальне и занималась тем, что откладывала с тех пор, как решилась на эту поездку с Драко — собирала вещи. Она откладывала этот процесс не нарочно. Всегда предусмотрительная, Гермиона давным-давно собрала бы свой чемодан, но отвлекающие факторы, а именно — красивый блондин, продолжали стоять у нее на пути. Но, конечно, она всегда могла рассчитывать на помощь одного из Поттеров.       — Джинни, не могла бы ты передать мне вон те туфли?       — Балетки? — Джинни сморщила нос, подхватывая пару с пола. — Серьезно, это то, что ты собираешься взять с собой?       — Мы отправляемся в музей, — усмехнулась Гермиона, взяв туфли у своей невестки, и положила их к остальным вещам. — Мы также будем осматривать достопримечательности, и мне нужно что-то удобное, от чего у меня не будут болеть ноги.       — И вы также будете где-то питаться, не так ли? — здраво рассудила Джинни. — И я думаю, что к настоящему времени уже достаточно хорошо изучила Малфоя, чтобы понимать, что он поведет тебя в какое-нибудь роскошное место. Одна пара туфель на каблуках и наряд, от которого он упадет на колени, не помешает. Пожалуйста?       — О, ладно, — фыркнула Гермиона. Джинни чуть не взвизгнула от восторга, когда нырнула в шкаф подруги, выудила оттуда пару черных босоножек на высоком каблуке и протянула их ей. Гермиона не подала виду, но была рада, что подруга выбрала именно их. Это была ее любимая пара, которую она надевала, когда требовалась сексуальная обувь.       — В каком отеле вы, ребята, остановитесь? — послышался голос Джинни из шкафа. Гермионе, конечно, все еще требовался наряд, доходящий до колен, хотя однажды ее гардероб описали как лишенный чего-либо достойного свидания.       — «Волшебный Маркиз». Безвкусное название, но отель замечательный, если верить брошюре. И комнаты, которые достались Малфою…       — Комнаты? — Джинни прервала ее. Она вышла с темно-бордовым платьем на одно плечо, сбоку застегивающееся на небольшой молнии. — То есть больше, чем одна?       Гермиона уже понимала, к чему приведет этот разговор, но не могла сейчас остановить этот поезд. Она не отрывала глаз от своего открытого чемодана и притворилась, что думает о том, что ей нужно упаковать еще, хотя на самом деле она почти закончила.       — Я попросила Малфоя снять для нас номер с отдельными спальнями.       Тишина в комнате была одновременно неловкой и комичной. Гермиона случайно взглянула на рыжую ведьму, которая, уперев руки в бока, сейчас очень напоминала миссис Уизли. Дополнительная особенность в виде приподнятой брови была от самой Джинни.       — Вы собираетесь спать в разных спальнях?       — Да.       — Хмм. Я думаю, это сводит на нет мои запланированные вопросы с подробностями о том, насколько он хорош.       Гермиона выдавила улыбку и потянулась за нарядом, который Джинни держала в руке.       — Ты права, это, безусловно, противоречит цели поездки. Хотя я должна отметить, что только потому, что у нас две комнаты, это не обязательно означает, что кто-то из нас не может покинуть свою.       — А, понятно, — Джинни озорно ухмыльнулась. — Уже планируешь остаться у него с ночевкой? Молодец!       — Нет, — поправила Гермиона, закрывая свой чемодан. — Просто указываю на различные возможности. Произойдет это или не произойдет, полностью зависит от обстоятельств, а также от дальнейших авантюр.       — Мерлин, я надеюсь, что за этим последуют авантюры, — мечтательно произнесла Джинни. — Кроме того, любой, кто заставляет тебя так обширно и часто использовать Гламурные Чары, должен быть фантастическим любовником.       Гермиона автоматически прикрыла рукой левую сторону шеи и ужасно покраснела. Не помогло и то, что Джинни ухмылялась как сумасшедшая.       — Хорошо целуется?       — Необычайно.       — Прелестно, — Джинни просияла от гордости. — И хотя приятная ночь или две с этим мужчиной, как ты говоришь, зависит от обстоятельств, ты все равно должна быть готова к этому. А теперь, я думаю, что видела кое-что как раз к этому случаю в одном из этих ящиков…       Глаза Гермионы расширились, когда она увидела, как Джинни направилась к ящикам ее комода и начала рыться в одном из них.       — Что именно ты ищешь?       — Я ищу… Ага! Это!       Этим было бордовое неглиже. Которое представляло из себя сочетание прозрачной сетки и кружев, облегающих тело, как цельный купальник. Она купила его на день рождения Рона два или три года назад, и это был, по его словам, лучший подарок, который она когда-либо ему дарила.       — Я думаю, Малфой оценит это, — сказала Джинни.       — Я бы удивилась, если бы он не оценил. Однако, когда наступит тот судьбоносный день, вот это, — Гермиона вздохнула, забирая у Джинни неглиже и придерживая его за бретельки, — не будет надето. Это была любимая вещь Рона. Малфой должен получить что-то, что будет надето только для него. Что-то, что… не принадлежало Рону. В этом есть смысл?       — В этом есть смысл, — сказала Джинни с мягкой, понимающей улыбкой. — И знаешь что? Это очень кстати. Наконец-то мы сможем вместе пройтись по магазинам нижнего белья!       — Что? — Гермиона рассмеялась. — Джинни Поттер, ни разу за все эти годы ты не выразила желания пройтись со мной по магазинам нижнего белья.       — Потому что раньше ты покупала его для моего брата! Я уже знала, что вы двое делаете это, просто не хотела и не нуждалась в том, чтобы представлять картинки с вами и кружевами.       В этот момент Гермиона поперхнулась от смеха, глаза защипало от слез. Их шум заглушил звук камина внизу, шаги на лестнице и два стука в дверь.       — Я бы хотел знать, кто заставляет тебя так сильно смеяться, чтобы тоже мог получить подсказки для себя, — крикнул Драко из-за двери.       Джинни ухмыльнулась и направилась к нему.       — Я могу научить тебя, — сказала она, открывая дверь. — Это всего лишь зависит от того, насколько у тебя грязное воображение.       — О, Джиневра, — пропела Гермиона со своей кровати. — Не учи Малфоя ничему, пожалуйста? Он и без того бывает невыносим.       — Я думаю, ты хотела сказать — бываю увлекательным, — внес поправку Драко. — Иначе ты бы давно от меня избавилась. Ты готова?       — Да, — Гермиона закрыла и заперла свой чемодан, уменьшив его до портативных размеров. Рядом с ним лежала та самая коробка с пуговицей и листом пергамента с заклинанием для активации портключа.       — Хорошо, тогда, я думаю, это мой сигнал убираться отсюда, — объявила Джинни. — Малфой, — обратилась она к нему, — позаботься о ней. И ты, — добавила она, обращаясь к Гермионе с озорным взглядом, — не будь хорошей девочкой и делай все, что сделала бы я.       Джинни аппарировала, оставив Гермиону массировать переносицу от чувства неловкости и стыда.       — Твои родственники оказывают ужасное влияние, — заметил Драко. — Мне это нравится.       — Конечно тебе нравится это, маленький нарушитель спокойствия, — покачала головой Гермиона.       Драко был полностью согласен с ее характеристикой и накрыл ладонью ее руку, в которой был портключ. Гермиона воспользовалась моментом, чтобы оглядеть свою спальню, убедившись, что она ничего не забыла, прежде чем произнести вслух заклинание, которое активировало бы портключ. Ключ нагрелся в ее руке, и вскоре они приземлились в Шотландии. В Банчори, Абердиншире, если быть точным.       В отличие от обычных точек аппарации, они приземлились не в очень укромном переулке, который практически не обеспечивал укрытия и, казалось, служил только для того, чтобы люди не натыкались друг на друга при приземлении.       — Переходный Город? — спросил Драко, увидев проезжающую мимо машину. Гермиона улыбнулась и кивнула в знак согласия. — Хм, в брошюре об этом месте не упоминалось.       — Ну, Переходный Город — это не технический термин, так что я не удивлена. Это на самом деле гениально. Почему бы не создать Музей Истории Волшебства в таком месте, где люди, которые не знают о нем, с большей вероятностью могли бы на него наткнуться? Отличная маркетинговая стратегия, я бы сказала.       — Я полагаю, что да. Пойдем, пройдемся до отеля. Он прямо впереди.       Гермиона посмотрела в направлении, которое он указал и да, «Волшебный Маркиз» находился дальше по улице. Она нежно улыбнулась, глядя на здание, не только потому, что его архитектура была приятна глазу, но и потому, что он напомнил ей о Норе. Отель был высотой в четыре этажа и изгибался влево и вправо. У Гермионы было ощущение, что его привлекательный дизайн был создан специально для магглов и, в отличие от остальных волшебных отелей, не был под отталкивающими антимаггловскими чарами.       — Им управляют феи?       Драко бросил мимолетный взгляд на каждого кассира в зоне регистрации, на хозяйку ресторана справа от них и на портье слева. Феи, размером не больше его ладони управляли тут всем.       — Немного нетрадиционно, но да, похоже на то. И им помогают домашние эльфы, — добавил Драко, когда один из них появился прямо перед ними.       — Добро пожаловать в «Волшебный Маркиз»! — домашний эльф поприветствовал их. — Исполним любой ваш каприз! Давайте зарегистрируем вас для начала. Ваш багаж?       — Мы справимся, спасибо, — ответила ему Гермиона, и от нее не ускользнуло то, как Драко слегка закатил глаза, прежде чем их повели к стойке регистрации. Она должна была признать, что это было довольно забавное зрелище: то, как феи переворачивали страницы гостевой книги размером больше их самих, не говоря уже о том, что феи вручили Драко перо размером больше их самих для подписи. Помимо этого, они оба должны были зарегистрировать свои волшебные палочки, которые будут являться ключами от их комнат. Что касается самих комнат, они были изысканны.       — Оставь выбор на твое усмотрение, и ты обязательно выкупишь люкс, — ухмыльнулась Гермиона, доставая из кармана свой чемоданчик и придавая ему нормальные пропорции.       — Полулюкс, — поправил Драко. Гермиона фыркнула. Как будто была большая разница.       Она позволила Драко левитировать ее вещи и прошла вперед. В маленьком коридоре справа находилась ванная комната без душа, а слева — гардеробная. Коридор вел прямо в мини-гостиную с мини-баром в углу, балконом впереди и телевизором на стене.       — Еще одна гардеробная? — спросила Гермиона, стоя у двери между креслом и обеденным столом на четверых.       — Другая комната, — ответил Драко, ставя ее вещи на пол. — Моя, если быть точным. Надеюсь, ничего страшного, что у нас смежные комнаты.       — Ну, насколько я знаю, ты не серийный убийца, так что, думаю, все в порядке. Давай отправимся в музей!       Драко едва успел сказать «да», как Гермиона схватила его за руку и потащила из комнаты. Магический Музей Вигглсворта располагался на окраине Банчори, и в отеле, в котором они находились, было бесплатное место для аппарации, откуда туристы могли приземлиться прямо ко входу в указанный музей. Именно туда направились Гермиона с Драко, и когда они добрались до места, ни один из них не смог удержаться от того, чтобы не раскрыть рот.       — Черт возьми, он огромный, — прокомментировал Драко, и это вряд ли было преувеличением. Здание было всего в один этаж, но расширяясь слева направо, оно занимало огромную территорию. Волшебник даже представить себе не мог, на скольких акрах раскинулся этот музей. Гермионе также было интересно, сколько земли занимает здание, и она слегка нахмурилась, подумав о дикой природе и фауне, которые могли быть потревожены этим сооружением, несмотря на его важность для волшебного общества.       — Добро пожаловать в Волшебный Музей Вигглсворта! — с энтузиазмом приветствовал их дружелюбный сотрудник, когда Гермиона и Драко прошли по длинной дорожке к открытой арке в центре здания. — Чтобы извлечь максимальную пользу из вашего визита, пожалуйста, начните экскурсию слева от вас. Вы продолжите свой путь по музею, пока не доберетесь обратно до входа. Наслаждайтесь!       — Я никогда не видел, чтобы кто-то так радовался посещению музея, — прошептал Драко, когда они вошли. — Кроме, возможно, тебя. Для тебя это все равно что зайти в библиотеку, не так ли?       — Ха-ха, очень смешно, — притворно рассмеялась Гермиона, хотя на ее лице все еще была широкая улыбка. — Я хочу, чтобы ты знал, что ничто и никогда не сможет заменить ощущение книги в моих руках, или ее запах. Тем не менее, твое замечание действительно довольно близко к истине. Смотри! Они начинают обзор по истории волшебства с Древней Греции! Я не думала, что они начнут с такого раннего периода…       Драко мог только покачать головой, глядя на свою любящую знания ведьму, когда его потащили к стене, на которой можно было прочитать информацию об определенном историческом моменте, услышать аудио-комментарии, посмотреть движущиеся изображения и даже рассмотреть скульптуры или настоящие артефакты. Что касается историй очень далекого прошлого, то были вещи, о которых он не знал, например, о жизни волшебников в эпоху средневековья, хотя Драко был вполне неплохо посвящен в историю Арманда Малфоя. В конце концов, именно из-за него у семьи Малфоев появился свой дом в Уилтшире. Самым интересным во всей (весьма продолжительной) прогулке по музею было то, что Гермиона, конечно же, добавляла свои два цента по различным пунктам, о чем читала в тех или иных книгах. Драко несколько раз с нежностью переводил взгляд на нее, отмечая, какая она жизнерадостная. Да, ей стало лучше, и ее настроение и состояние постоянно улучшались, но это был первый раз, когда Драко снова увидел ту самую девушку. Дерзкую Всезнайку, у которой не было никаких забот на свете, кроме как преуспевать в учебе.       Единственный раз, когда Гермиона запнулась, случился тогда, когда они подошли к временной шкале конца 1970-х и история перешла к Лили и Джеймсу Поттерам. Резкая остановка в движениях Гермионы наступила, когда экспозиция достигла 1991 года. Девушка стояла неподвижно, как и сам Драко, через минуту он наконец мягко откашлялся:       — Нам не обязательно смотреть на эту часть. Не то чтобы мы не знали, что произошло…       Гермиона улыбнулась, хотя и мрачно.       — Ты говоришь это ради меня или ради себя?       Драко снова взглянул на стену. Ну, нет, не стену. Это был сводчатый проход, на одной стороне которого был указан 1991 год, а на другой — 1998.       — Думаю, ради нас обоих.       Гермиона понимающе кивнула и, глубоко вздохнув, провела пальцами по цифрам за 1991 год.       — Ты знаешь, они приглашали нас сюда. На торжественное открытие выставки «Вторая Магическая Война», они надеялись, что Рон, Гарри и я посетим выставку, но мы отказались. Мы испытали на себе столько войны, что ее хватило бы на миллион жизней. Нам больше не нужно было ничего видеть.       — Если ты не хотела видеть этого тогда, тебе не обязательно смотреть на это сейчас, — предложил Драко. — Кроме того, это единственная часть, где мы являемся предметом обсуждения. Нам, наверное, все равно не стоит туда заходить.       Гермиона согласилась и взяла его под руку, и они нашли один из различных выходов по периметру музея, который мог выпустить гостя в любое время. Они не торопясь, шли по широкому коридору к главному входу, оба погруженные в свои мысли.       Драко бросил последний взгляд назад, прежде чем сказать:       — Несмотря на то, что я не хочу этого видеть, мне немного любопытно, что там говорится обо мне.       — О, нам для этого не нужно смотреть эту часть, — беспечно ответила Гермиона. — История освещается по одному принципу. Люди всегда останавливаются на кульминации. Не нужно быть гением, чтобы понять, что остальная часть выставки, вероятно, заканчивается битвой за Хогвартс, где я и мои друзья изображены героями, а ты и ваша семья покидаете битву вместе с различными Пожирателями Смерти. Здесь нет эпилогов. Не говорится ни о моем браке, ни о моей волнообразной печали, ни о тебе, о твоей борьбе с одиночеством и о том, каким замечательным человеком ты оказался. Неудивительно, что история очень мало заботится о настоящем.       — И все же в настоящем люди очень любят вспоминать историю, — бойко заметил Драко. — Невозможно всегда быть победителем по жизни, не так ли?       — Я не знаю. Я бы сказала, что мы с тобой хорошо выигрываем в жизни.       Драко улыбнулся Гермионе и вынужден был согласиться. Как еще объяснить то, что они были здесь вместе, несмотря на все, через что им пришлось пройти? Действительно, это была победа.