The Calm to Her Storm

       5 июля 2013       — Бонжур, Драко, — поприветствовала его мадам Рош, когда он подошел к кабинету месье Дюпона. Волшебник ответил на приветствие восторженной улыбкой, и это было не потому, что он был рад (как всегда) видеть женщину.       Сегодня должна была состояться предпоследняя консультация с Асторией, которую ему предстояло провести. Следующий месяц должен был стать последним и по его завершению, они, наконец, смогут приступить к оформлению развода. Это был долгий и утомительный год, но ему удалось пережить его с помощью очаровательной кудрявой брюнетки. Как только вся эта история с разводом закончится, он сможет открыто встречаться с Гермионой без каких-либо последствий. Черт возьми, он уже запланировал их первое свидание в качестве официальной пары.       — Oú est Astoria?       Вопрос мадам Рош вернул Драко на землю, и он оглядел зал ожидания, хотя разглядывать особо было нечего, Астории здесь не было. Обычно она приходила первая, чтобы успеть понервировать его перед началом сеанса. Драко, с другой стороны, старался приходить всего за несколько минут до встречи с консультантом. Учитывая, что их нынешний сеанс должен был состояться менее, чем через десять минут, он ожидал, что она уже будет здесь.       Драко нахмурил брови.       — Je ne sais pas. .       Сбитый с толку, мужчина сел и закинул лодыжку на колено. С того места, где он находился, были видны часы, и чем ближе двигалась стрелка к отмеренному часу, тем сильнее он волновался. Это было не похоже на Асторию — опаздывать куда бы то ни было, и особенно на эти встречи. Даже мадам Рош начала бросать в его сторону встревоженные взгляды.       Когда до назначенного часа оставалась одна минута, Драко вздохнул и встал. Он собирался сказать месье Дюпону, что им придется перенести сеанс, поскольку его жена не явилась, и что он пойдет и разыщет ее сам. Однако прежде чем он успел постучать в дверь, та открылась сама.       — Драко, — ответил месье Дюпон. — Рад вас видеть.       — Да, взаимно. Послушайте, нам придется перенести встречу. Астория…       — Вы не зайдете внутрь? — мужчина открыл дверь пошире и отступил в сторону, пропуская Драко внутрь.       — Но Астории здесь нет…       — Я знаю. Внутрь, пожалуйста?       Он знал? Теперь, вместо того, чтобы беспокоиться, Драко был просто сбит с толку. Он бросил последний взгляд на пустую приемную, на мадам Рош, которая была также озадачена, а затем вошел в кабинет консультанта.       — Что здесь происходит? — спросил Драко, как только дверь за ним закрылась. Он наблюдал, как месье Дюпон отошел от него и подошел к своему столу.       — Я посоветовал Астории не приходить сегодня.       — Прошу прощения? Почему?       — Потому что этот краткий сеанс, или, скорее, беседа, предназначена исключительно для нас с вами, — сказал ему месье Дюпон, доставая что-то из конверта. — До моего сведения дошло, что последние несколько недель вы ухаживали за женщиной, — волшебник положил что-то на свой стол и подозвал Драко поближе. На самом деле ему не хотелось подходить, потому что даже с этого расстояния он мог сказать, что его ждет.       Драко отважно преодолел короткий путь от середины комнаты до стола месье Дюпона и почувствовал, как его сердце провалилось прямо в живот, когда его глаза удостоверились, что это был за кошмар. Снимки. Снимки его и Гермионы из их похода в музей, одна из них (довольно тревожная) запечатлела момент, когда они лежали на полу, в то время как Гермиона была без рубашки. Другие колдо были сделаны с различных прогулок последних нескольких недель, в том числе с Тео и Фрэнни. Больше всего у него мурашки побежали по коже от того, что снимки были такими четкими и с близкого ракурса, даже та, что была сделана в отеле. Как, черт возьми, это было возможно?       — Эти сеансы придется начать заново, — заявил месье Дюпон, выражение лица Драко моментально сменилось с шокированного на разгневанное. — Вам это будет стоить еще одного года. Я уже отправил запрос в Министерство.       Драко перевел взгляд со стола на мужчину.       — Вы не можете этого сделать.       — Я очень хорошо осведомлен о своих правах на этот счет. Вы не выполнили условия этих сеансов и, следовательно…       — К черту ваше «следовательно» и всю эту чушь с двойными стандартами! Астория с кем-то встречалась все это время, и все знали об этом. Где же тогда произошел сбой? Почему тогда сеансы не были продлены?       — Слухи, достоверные они или нет, не являются окончательным доказательством. Однако этого, — месье Дюпон указал на фотографии, — более, чем достаточно.       — Где вы это взяли? — спросил он.       Месье Дюпон откашлялся и, побледнев, откинулся на спинку стула.       — Я не вправе этого говорить.       — Держу пари, что вы не вправе этого говорить или просто подкуплены, — злобно прорычал Драко. — Неважно. Не нужно быть гением, чтобы понять это. Но прежде чем я уйду… — Драко достал палочку и направил ее на стол месье Дюпона. — Инсендио!       Мужчина отскочил назад и упал со своего места, когда из палочки Драко вырвалось мощное пламя. Это должно было уничтожить снимки, что и произошло, но также поглотило большую часть письменного стола. Драко повернулся на каблуках и вышел из кабинета, хлопнув за собой дверью. Он был так зол, что даже не остановился, чтобы объясниться с мадам Рош. Вместо этого он неблагоразумно аппарировал и приземлился посреди фойе дома, который до прошлого года делил с Асторией. Только сейчас Драко понял, что это был первый раз, когда он оказался в этом месте с тех пор. За исключением нескольких дополнительных оборок и кружев, против которых он когда-то возражал, дом практически не изменился.       — Я должна была догадаться, что ты появишься.       Драко обернулся и увидел Асторию, стоящую под аркой, ведущей в фойе из соседнего зала. Она выглядела такой чопорной и благопристойной, как всегда, и, возможно, даже больше обычного, как будто собиралась куда-то. Вероятно, чтобы отпраздновать крупную победу, которую принесла ей ее коварность.       — Ты установила слежку за мной и Грейнджер.       Глубоко вздохнув, Астория сделала шаг из холла в открытое фойе. Вместо того, чтобы подойти к нему, она направилась к основанию лестницы.       — Пойдем со мной, Драко. Нам нужно поговорить.       — Поговорить? — он заупрямился. — Поговорить? Ладно, давай поговорим. Как, черт возьми, ты могла это сделать? Как ты могла быть настолько мелочной, чтобы нанять кого-то…       — Драко…       — …следить за нами?! Если бы я сделал то же самое с тобой…       — Драко!..       — …это был бы чертов полевой день!       — НАШИ ОТЦЫ СЛЕДИЛИ ЗА ВАМИ!       Драко резко захлопнул рот. Он слышал, что только что выкрикнула Астория, но какая-то часть его все еще не до конца понимала, что именно было сказано.       — Что?       — Как бы тебе ни было трудно в это поверить, я не приложила ни малейшего усилия ни к этому шпионажу, ни к решению месье Дюпона, — сообщила ему Астория с легким раздражением. — Теперь ты пройдешь за мной?       Астория не стала его дожидаться и направилась к лестнице. Драко, которому не оставалось ничего другого, последовал за ней, как она и просила. Хотя он все еще был ослеплен яростью, это чувство было слегка подавлено его всепоглощающим замешательством от того, какое отношение их отцы имели к этому злодеянию. И поэтому он пока хранил молчание. Он добрался до последних ступеней и последовал за женой по коридору туда, где находился кабинет. Именно там он задержался у двери, в то время как Астория подошла к письменному столу и взяла конверт.       Прежде чем открыть его, она искоса взглянула на Драко.       — Если месье Дюпон уже показал колдографии, то в этой части нет необходимости. Так ли это?       Драко сглотнул, воспоминание об этих снимках, к сожалению, врезалось в его память.       — Да, он показал.       — Тогда ладно, — Астория опустила конверт и прислонилась к столу, скрестив руки на груди. — У меня были все намерения пойти на нашу сегодняшнюю сессию. Я отвела Скорпиуса к твоим родителям, как всегда делаю это по пятницам, но застала там своего отца. Он взял на себя смелость сообщить мне, что сегодня днем мне не нужно встречаться с месье Дюпоном. Что обо всем уже позаботились, — Астория фыркнула на последних словах, прежде чем продолжить: — Я понятия не имела, что он имел в виду, и тогда он показал мне снимки. Затем он сказал, что это даст тебе время прийти в себя, и что мне следует поблагодарить Люциуса за связи с Карлом Лэшли и его лучшим анимагом в «Ежедневном Пророке».       — Анимаг…       Снимки. Крупные планы. Теперь стало понятно, каким образом им удалось сделать такие четкие и приближенные кадры. Но что это была за анимагическая форма? Кем он или она мог быть, если они с Гермионой полностью упустили это из виду?       — Ты спишь с ней? — спросила Астория.       Вопрос был задан так тихо, что Драко едва расслышал его. Он поднял на нее глаза, и впервые с тех пор, как начался весь этот бардак с разводом, женщина не выглядела сердитой. На этот раз она действительно казалась грустной.       — Тебя это волнует? — Драко усмехнулся. — Прости меня за то, что нахожу это в высшей степени лицемерным с твоей стороны.       Уязвимость Астории мгновенно исчезла, и она усмехнулась в ответ.       — Тебе было не все равно, когда я встречалась с кем-то.       — Мне было не все равно, потому что ты не испытывала никакого уважения к тому, чем является брак. И что? — подзадоривал ее Драко. — Почему тебя это волнует сейчас?       — Мне никогда не было все равно. Просто так получилось, что все произошло не так, как ты хотел. Не так, как это должно было быть, — с горечью добавила Астория. Теперь она сидела на краю стола, свесив ноги. Ее внезапный гнев снова сошел на нет, и осталось только спокойное и едва уловимое разочарование. — Жизнь чистокровных, правила чистокровных… Они просты. Ты воспитываешься строгими, любящими родителями, которые по-разному проявляют свою заботу. Тебя учат, как подобает вести себя леди или джентльмену, и все это ты впитываешь с пониманием того, что однажды получишь свою вторую половинку в результате договорной помолвки, если только ты уже не успела кого-то встретить сама.       Мне не все равно, потому что наши собственные родители были помолвлены аналогичным способом, и все же они полюбили друг друга. Мне не все равно, потому что из всех, кто оказался в подобной ситуации, мы единственные, кто потерпел неудачу. Мне не все равно, потому что ты умудрился влюбиться в эту женщину Уизли за несколько месяцев, в то время как за столько лет со мной… ничего не произошло.       Драко прикусил внутреннюю сторону щеки и, пожертвовав своей гордостью и моральными устоями, пересел на стол рядом с Асторией. Он сцепил ладони, сначала не зная, что сказать, пока не решил не стесняться в выражениях:       — Интрижки уж точно не заставили бы меня полюбить тебя, — прямо сказал он. — Ты действительно не осознавала этого?        — Да, — кивнула Астория. — Когда-то я довольно наивно именно так и полагала. Хочешь верь, хочешь нет, но это было предложением моей матери. Она сказала мне, что подобным образом смогла обуздать моего отца: «ревность может творить чудеса». После того, как я поняла, что с тобой этого не произойдет, я все равно продолжила в том же духе, просто чтобы чувствовать, что хоть кто-то заботится обо мне. Насколько это жалко?       — Очень.       Астория бросила на Драко испепеляющий взгляд, но он ухмылялся от уха до уха. Затем он, тихо ворча себе под нос, оттолкнулся от стола и повернулся лицом к ведьме.       — Жизнь не всегда складывается так, как ты хочешь, Астория. Я не говорю, что иногда тебе не следует бороться за то, чего ты желаешь, но иногда лучший вариант — отступить и уберечь себя от боли. Этот беспорядок причинил боль тебе, а совсем недавно причинил боль и мне. Ради нас обоих я собираюсь все исправить.       — Как? Мой отец сказал, что месье Дюпон уже установил новый срок.       — Он так и сделал. Однако, как постоянно любил повторять мой отец всю мою жизнь, я Малфой, и это имя имеет вес там, где это имеет значение. Пришло время применить это утверждение на практике.       

***

      Драко всеми силами стремился к миру. Это было его мечтой с тех пор, как закончилась война, и он довольно хорошо справлялся с ее осуществлением. Да, он скорее был одинок на этом пути и изолирован от общества, но это было то, чем, по его мнению, стоило пожертвовать. Весь этот бракоразводный процесс и без того угрожал его спокойствию, а теперь все было пущено под откос самым решительным образом. Эта ситуация пробудила в нем зверя, которого он так давно не выпускал наружу. Каким бы чуждым и обычно нежеланным ни было это чувство, он направился прямиком в штаб-квартиру «Ежедневного Пророка» и проигнорировал каждую пару устремленных на него глаз. Он также не обращал внимания на различные выкрики типа: «Вам туда нельзя!» Это, вероятно, рассмешило бы Гермиону.       Драко открыл дверь кабинета Карла Лэшли и обнаружил, что тот был не один. С ним в комнате находился кто-то еще, и, мягко говоря, мужчина выглядел как потерпевший крушение поезд. Два подбитых глаза, правая рука на перевязи, а на левой ноге магическая шина — любой бы подумал, что в него что-то врезалось. Драко внезапно усмехнулся.       — Твоя анимагическая форма — муха, да? — предположил Драко. Избитый репортер неловко заерзал на месте, и для блондина этого послужило достаточным подтверждением. — Жаль, что миз Уизли не нанесла непоправимого ущерба, когда шлепнула тебя.       Карл откашлялся, стоя за своим столом, и небрежно засунул руки в карманы.       — Драко, — поприветствовал он. — Что привело тебя сюда?       — Тебе чертовски хорошо известно, что меня сюда привело. Ты велел следить за мной.       — Напротив, твой тесть по рекомендации твоего отца заручился моей помощью, чтобы следить за вами. Любые недоразумения тебе стоит уладить вместе с ними. Мерлин знает, что я потребую возмещение за вред, причиненный моему репортеру.       — О, я перекинусь с ними парой слов, не беспокойся. Однако твоя роль здесь еще не закончена.       Карл приподнял бровь, а затем на мгновение остановился, и жестом велел своему репортеру идти. Как только тот вышел, он спокойно спросил:       — Правда?       — Да. Те снимки, которые твое насекомое сделало со мной и миз Уизли, разрушают мою жизнь. Ты дашь официальное заявление месье Дюпону, моему консультанту по бракоразводным процессам, в котором заявишь, что эти кадры поддельные. Придумай оправдание, что их сфабриковали для новостного сюжета или какой-нибудь другой ерунды. Таким образом, у него будут основания отозвать продление моего развода.       — С какой стати мне это делать? — Карл усмехнулся, широко раскрыв глаза и не веря своим ушам. — «Ежедневный Пророк» — хорошо известное средство массовой информации во всей Европе. Министерства по всему миру поставят под сомнение мою деловую практику… Мой лучший репортер вполне может быть уволен!       — Твой лучший репортер — чертов стукач и мне наплевать на то, что случится с ним или с тобой, если уж на то пошло. На кону мое будущее, а теперь и твое. Не сделаешь этого, и я обещаю, ты пожалеешь.       — Ты мне угрожаешь? Дорогой мальчик, я надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Тот, кто управляет средствами массовой информации, вполне может уничтожить кого угодно. Я надеюсь, ты помнишь это по собственному опыту.       — Да, — кивнул Драко, — и я согласен с тобой, тот, кто знает чьи-то секреты, вполне может сделать это.       Карл на мгновение напрягся, и этот краткий миг порадовал Драко больше, чем он хотел признать.       — Тебе действительно следует воздерживаться от выпивки в присутствии моего отца. Он может выглядеть как угодно, когда пьян, но он запоминает все, что говорит ему собеседник, несмотря ни на что. Однажды ты совершил ошибку, рассказав ему историю своей жизни.       Воспитанный бабушкой и дедушкой в самом бедном районе, какой только можно вообразить. Ты едва справился с учебой в Хогвартсе, потом подрабатывал на разных случайных работах, потому что твои оценки по СОВ и ТРИТОН были жалкими. Ты добился своего первого большого успеха в средствах массовой информации, потому что угрожал и шантажировал владельца агентства, и с тех пор ты шантажируешь волшебников и поднимаешься на вершину только благодаря этому. Не заблуждайся, мистер Лэшли. Возможно, это было трудное путешествие — добраться туда, где ты сейчас находишься, но падение обратно на дно может произойти очень быстро. Я позабочусь о том, чтобы это произошло.       В комнате воцарилась тишина, пока двое мужчин смотрели друг другу в глаза. Несмотря на внешнее спокойствие, сердце Драко бешено колотилось в груди. Возможно, у него и был компромат на этого человека, любезно предоставленный его отцом, но имело ли это действительно значение? Средства массовой информации, как заметил Карл, были могущественной силой. Люди поверили бы тому, что будет написано, независимо от того, насколько правдивым это могло быть. Этот ублюдок вполне мог бы покончить с ним с помощью всего лишь нескольких слов, но опять же, разве это уже не произошло? Его имя упоминалось в газетах столько раз, что он вряд ли смог бы сосчитать, и прямо в этот момент его бракоразводный процесс грозил продлиться еще на год. Что ему было терять?       — Ты знаешь, — раздраженно начал Карл, — мистеру Гринграссу, по крайней мере, хватило порядочности заплатить мне кругленькую сумму.       — А я выбираю шантаж, — пожал плечами Драко. — Подумал, что ты оценишь это больше, поскольку это как раз по твоей части.       Карл смерил его убийственным взглядом, но Драко было все равно. Он наблюдал, как медиамагнат написал опровержение по поводу снимков и отправил его по адресу, указанному Драко, адресу, который, к его ужасу, у Лэшли уже был. Он предполагал, что письмо дойдет до месье Дюпона к вечеру, но будет ли этого достаточно? Если продление процесса было уже утверждено, то на отмену этого решения могут уйти месяцы, если это вообще было обратимо.       Сейчас счастье Драко висело на волоске, и это причиняло ему больше боли, чем он мог бы описать.