The Calm to Her Storm

             12 июля 2013       Назвать прошедшую неделю тяжелой было бы сильным преуменьшением. В субботу, несмотря на то, Драко проснулся с Гермионой в своих объятиях, в его сердце все еще было полно страха. Не помогало и то, что на подоконнике его ждала сова с письмом от месье Дюпона. Консультант «извинялся» за случившееся и сокрушался по поводу снимков. Однако Драко очень сомневался в искренности его слов, но, видимо, этот человек не хотел, чтобы весь его офис был охвачен пламенем, поэтому другого выбора, кроме как извиниться, у него не было.       Им удалось подать просьбу об аннулировании продления срока их испытательного периода, но, поскольку это были выходные, о результатах прошения можно было узнать только на новой неделе. Когда наступила эта новая неделя, Драко сообщили, что, поскольку процесс проверки уже запущен, его необходимо довести до конца. Только после этого можно будет приступить к отмене продления. Честно говоря, Драко понятия не имел, к чему это может привести. Ему могло повезти и к следующему месяцу он мог бы стать свободным человеком, как и планировалось изначально. Это также могло оказаться чрезвычайно сложным процессом, требующим расследования всех причин, приведших к такой ситуации. Драко мог только представить, какую бурю это вызовет. Департамент начал бы выяснять почему в дело вступили фотографии (а также их происхождение), началось бы расследование в отношении «Ежедневного Пророка», как и опасался Карл.       И упаси его Мерлин, если все пойдет по такому сценарию.       Драко изо всех сил старался не думать об этом. Они с Гермионой договорились, что пока выходить вместе на публику нельзя, независимо от того, насколько удаленным от волшебного мира могло быть место. Однако это не означало, что они перестанут встречаться. Трудные времена зачастую только еще больше сближают людей, и они не стали исключением. Гермиона удерживала его на земле, а он ее — в стабильном состоянии. Они нуждались друг в друге, и не собирались позволять никому и ничему мешать их общению.       Кроме того, в данный момент у него были и другие поводы для беспокойства помимо развода.       — Мне жаль, что моя встреча пришлась на наше личное время, — сказал Драко, поправляя воротник рубашки.       — Это…! Ничего…! — крикнул Скорпиус с широкой улыбкой на лице. Он прыгал на кровати своего отца, пока тот вносил последние штрихи в свой внешний вид. — Я…! Пойду…! В Дом…! Роуз…! И Хьюго…!!!       — Да, ты пойдешь. Просто постарайся не свести с ума их маму, хорошо?       — Я бы никогда не смог этого сделать, — Скорпиус только что совершил свой последний прыжок и теперь тихо сидел на кровати. — Она мне нравится. Если тебе кто-то нравится, ты не делаешь ничего, что могло бы расстроить этого человека.       Драко посмотрел на своего сына и не мог сдержать восхищения, которое испытывал к нему. Счастливо вздохнув, он скрестил руки на груди.       — Когда ты успел стать таким умным?       — Я не знаю, — пожал плечами Скорпиус. — Мама говорит, что это благословение и проклятие, что бы это ни значило. Теперь мы можем идти?       — Да, мы можем идти, — рассмеялся Драко, поднимая с пола свой портфель, и протянул свободную руку сыну, который спрыгнул с кровати и ухватился за ее. Они направились к одному из каминов дальше по коридору, и Драко доверил Скорпиусу бросить летучий порох, пока сам произносил место назначения.       Они вышли из камина Гермионы и встретились с несколько иным расположением мебели в гостиной: кресло, стоявшее раньше слева, было отодвинуто в сторону, кофейный столик отсутствовал, а диван был отодвинут немного назад. В комнате освободилось ровно столько места, чтобы два мольберта могли стоять рядом друг с другом.       Как только Скорпиус понял, в чем дело, его лицо просияло, как будто он только что зашел в магазин шуток Зонко.       — ИЛЛЮСТРАЦИИ!       — Скорпиус! Проходи на кухню! — крик Роуз донесся откуда-то издалека. Мальчик тут же сорвался с места. Он был так хорошо знаком с этим домом, что мог ходить по нему вслепую. Драко последовал за ним и прислонился к дверному проему, наблюдая за праздничной кулинарной сценой.       Прежде всего, пахло здесь, как в кондитерской. На столе были тонны сладостей в вазочках (что привело Драко в замешательство, учитывая, кем были родители Гермионы), разнообразная выпечка и два кувшина с чем-то, что, возможно, являлось тыквенным соком. Что делало это зрелище удивительным, так это то, что они все еще продолжали готовить.       — Ах, Скорпиус, ты пришел как раз вовремя! — позвала Гермиона, как только увидела мальчика. Ее руки были перепачканы мукой, но она все равно вышла из-за прилавка, чтобы обнять его. — Ты можешь помочь Хьюго рассыпать шоколадную крошку в тесто.       — Когда мы начнем играть?       Гермиона рассмеялась и нежно ущипнула его за щеку.       — Как только это отправится в духовку, мы выложим все остальное на стол.       Драко громко прочистил горло, чтобы привлечь внимание Гермионы, и она широко улыбнулась ему.       — Я не забыла о тебе.       — Уверена? — он усмехнулся. — Здесь всем достаются сладости, кроме меня.       Гермиона громко рассмеялась и подошла поцеловать его в щеку.       — Вот. Теперь и тебе досталось.       Его лицо было краснее яблока, и от него не ускользнуло выражение лиц детей, когда они захихикали не в силах притвориться, что ничего не видят.       — Очень мило, — застенчиво ответил он. — Кроме того, спасибо тебе за то, что приберегла эту ужасную игру на вечер, когда я не смогу присутствовать.       — Только потому, что ты не знаешь, как правильно нарисовать котел, не значит, что игра ужасна.       — Что прости! Мой котел был идеальным.       — О да, настолько совершенный, что ни я, ни три пары юных глаз не смогли понять, что это было, — поддразнила Гермиона.       Драко фыркнул и отказался от комментариев. Взглянув на часы, он сообразил, что до встречи у него осталось около пятнадцати минут, и сделал серьезное лицо.       — Мне нужно идти.       — Хорошо, — кивнула Гермиона, собираясь подправить его воротник, но остановилась, вспомнив о своих перепачканных мукой руках. — Я уверена, что ты поразишь мистера Несби любым проектом, который ему покажешь.       Драко восхищался ее верой в него. Помогало и то, что каждый раз, когда он приводил ее в лабораторию, она всегда хвалила все его изобретения, несмотря на то, что воспоминания каждый раз медленно стирались. Это, безусловно, укрепляло его уверенность в себе.       Пока родители прощались, дети продолжали свое занятие, хотя Скорпиус был немного рассеян.       — Это так странно, — сказал он, глядя на своего отца. Роуз оторвалась от перемешивания теста для печенья и наклонила голову.       — Что именно?       — Мой папа. Я никогда раньше не видел его таким… слащавым.       Роуз хихикнула в ладоши и взглянула на мать.       — Это потому, что ему нравится наша мама. Наш папа тоже был таким.       — Твой папа никогда не был слащавым с твоей мамой? — спросил Хьюго.       Скорпиус фыркнул.       — Нет. Они никогда не нравились друг другу. Им просто нравлюсь я.       — О, — нахмурился Хьюго. — Прости.       — Все в порядке. Моей маме всегда нравились другие люди, а теперь моему папе нравится ваша мама.       — Тебя не беспокоит, что твои мама и папа не любят друг друга?       Скорпиус задумался. Сколько он себя помнил, его родители никогда не были неженками. Он не мог припомнить случая, когда они говорили Я люблю тебя кому-то, кроме него. Объятий для них не существовало, если только они не обнимали его. Чем дольше они находились рядом друг с другом, тем больше его мама раздражалась, а папа… его папа всегда был грустным. Мама казалась счастливее, когда они проводили время только вдвоем как мама с сыном или когда она бывала со своим новым другом. Что касается его папы, то до недавнего времени, он не выглядел счастливым и радовался только в его компании. Несмотря на то, что Скорпиус был ребенком, он понимал, что миз Уизли была причиной, по которой его отец больше не грустил.       — Им лучше не быть вместе, — наконец ответил Скорпиус и вернулся к посыпке теста шоколадной крошкой.       

***

      Когда Драко договаривался о своей встрече с мистером Несби, он ожидал, что на ней будут присутствовать несколько членов правления, возможно другие сотрудники, ну или что-то в этом роде. Как оказалось, его ждал только мистер Несби. Хотя в этом не было ничего необычного, тот факт, что встреча проходила в нерабочее время, вот это было странно. Логическая сторона Драко (та сторона, которую он мог смело признать, находилась под сильным влиянием Гермионы) подсказывала ему не волноваться раньше времени. Однако его сверхбдительная (и, возможно, параноидальная) сторона почувствовала, что эта встреча может очень быстро обернуться против него уже в тот момент, когда Драко только открыл дверь кабинета.       — Мистер Несби?       — Мистер Малфой! — с энтузиазмом поприветствовал его волшебник. Он что-то писал за своим столом, но поднял голову, как только услышал стук в дверь. — Я рад, что вы смогли прийти. Садитесь, пожалуйста.       Драко закрыл за собой дверь и поправил галстук, направляясь к столу. Мистер Несби убрал все лишнее за считанные секунды, и Драко осторожно отставил свой портфель в сторону.       — Ваши письма о ходе работы звучали очень многообещающе, — начал мистер Несби. — Осознание того, что этот проект завершен, поражает. И к тому же за такое короткое время!       — Спасибо, сэр, — улыбнулся Драко. Он не торопился демонстрировать проект, который успел уже показать Гермионе — законченное зелье и на этот раз поврежденную печень, а не почку. — Как мы оба знаем, несмотря на то, что Skelerepair предназначен в первую очередь для восстановления костей, у него также имеются побочные эффекты при восстановлении органов. Мои усовершенствования, как я уже говорил ранее, направлены против этих побочных эффектов.       Драко осторожно капнул две капли своего зелья на поврежденную печень, и они с мистером Несби в предвкушении наблюдали, как печень слегка подсветилась голубым светом, прежде чем начала восстанавливаться. Прошло совсем немного времени, и рубцы исчезли совсем.       — Экстраординарно… Совершенно экстраординарно! — мистер Несби был в шоке. — Одно дело читать об этом в отчетах, но совсем другое — увидеть своими глазами. Мистер Малфой, своей работой Вы продвинули эту компанию на годы вперед. Я думаю, что остальные сотрудники отдела будут в восторге, увидев это. Конечно, им тоже нужно будет устроить демонстрацию.       — Конечно, — просиял Драко. — Когда бы Вы хотели, чтобы я вернулся?       — Ах, насчет этого. Вам нет необходимости возвращаться в офис.       Драко сдержался, чтобы не нахмурить лоб, и вместо этого небрежно приподнял бровь и спокойно спросил:       — Нет? Как так?       Вот оно: напряжение. Последние несколько минут шли как по маслу, но вот и возникла неловкость, которую Драко предчувствовал.       — Да, нужно провести презентацию для остальных, но в ней будут небольшие изменения.       — Какие именно изменения?       — Я бы хотел использовать вместо вас дублера.       Драко заморгал в шоке.       — Дублера? Чтобы представить мою работу?       — Верно, — кивнул мистер Несби. И даже дружелюбно улыбнулся ему, что Драко не особенно оценил, с неверием глядя на мужчину, пытаясь сохранить самообладание. — Видите ли, мистер Малфой, многие сотрудники сектора здравоохранения были вовлечены в недавнюю войну прямо или косвенно, что для многих и стало причиной прийти в эту отрасль, — мягко добавил он. — И учитывая, кто вы, боюсь мои сотрудники не отнесутся благосклонно к вашему присутствию здесь. Будет лучше, если они продолжат оставаться в неведении. Все это время вы прекрасно работали сами по себе. Я не вижу причин что-либо менять сейчас.       — Нет причин что-либо менять? — Драко усмехнулся. — Конечно есть причина что-то изменить! Одно дело работать в одиночку, но совершенно иное — позволить другим снимать все сливки с разработки, на которую я потратил месяцы своей работы. Я не соглашусь на это.       — «Нет» — это очень сильное слово, мистер Малфой. Я умоляю вас передумать.       — Я не буду этого делать.       Напряжение в воздухе можно было разрезать ножом. Драко чуть ли не зарычал, и не мог вспомнить, когда в последний раз был таким… Злым — слишком скромный термин для его нынешнего состояния. А до недавнего времени, он вообще не вспоминал этого слова. Месье Дюпон стал трещиной в плотине, позволяющей воде медленно просачиваться, его тесть стал прорывом, теперь же река тихой ярости покрывала то, что оставалось от его спокойствия.       Несмотря на это, Драко держался довольно хорошо, поправил свои запонки и галстук, прежде чем ответить:       — Если вы планируете и дальше так вести себя со мной в будущем, то я ухожу.       — Мне жаль, что вы так настроены, — вздохнул мистер Несби, — но да, таково мое намерение.       Драко кивнул и потянулся, чтобы собрать свою экспериментальную демонстрацию, но мистер Несби остановил его.       — Это остается, — спокойно сказал он. — Согласно нашему контрактному соглашению, любая работа, выполненная при поддержке «МакГрегор», принадлежит нам.       Драко почувствовал, как у него скрутило живот, и он отвел взгляд от мистера Несби и посмотрел на проект, к которому приступил в тот момент, когда только начал сотрудничество с «МакГрегор». В течение нескольких месяцев он проводил в работе над зельем часы за часами только для того, чтобы его отняли.       Глубоко вздохнув, Драко поднял свой портфель и встал, отказываясь говорить еще хоть слово Несби или даже бросить последний взгляд на результаты своего труда, который так легко переходили в чужие руки. Вместо этого он отправился домой. Выйдя из камина в гостиную, погруженную в темноту, он стоял, не зная, что делать.       Всегда можно было прокричаться. С одним хорошим криком можно было выплеснуть его разочарование по поводу того, что в последнее время все в его жизни начало идти под откос. Он мог бы посидеть в своей тихой комнате, попивая один из своих дорогих напитков, позволяя алкоголю стереть из его памяти последние полчаса. Мерлин знает, что он проделывал это много раз раньше, но, как он однажды признался самому себе, по мере того, как он становился старше, похмелье становилось все хуже. Добавьте к этому семилетнего ребенка, с которым он должен был провести весь уик-энд, и получите не очень удачное сочетание.       Драко вздохнул, решив принять ситуацию такой, какая она есть, и бросил свой портфель на ближайшее кресло, а сам плюхнулся на диван. Он снял галстук и пиджак и расстегнул первые три пуговицы рубашки, и с удовлетворенным стоном вытянулся на диване с полным намерением на какое-то время умереть для всего мира. Он надеялся пролежать так по крайней мере до четырех часов, но когда он неожиданно открыл глаза, понимая, что действительно заснул, на стрелках было всего два часа. Возможно, он проспал бы дольше, если бы не зеленое пламя, осветившее его темную гостиную.       — Как все прошло? — нетерпеливо спросила Гермиона из камина. Даже окрашенная в зеленый цвет в виде мерцающего пламени, она все равно умудрялась согревать его сердце (каким бы каламбуром это ни звучало).       — Я уволился.       Голова Гермионы исчезла из камина, и Драко понял, что будет дальше. Ему потребовалось мгновение, чтобы сесть прямо и достать свою волшебную палочку из внутреннего кармана, чтобы включить свет. Его ведьма тут же оказалась рядом, и ее забота о нем ощущалась неимоверно.       — С детьми нянчится телевизор?       — Джинни и Джордж, — ответила она. — Они привели своих детей на вечер игр и остались. Что случилось с презентацией?       — Мистер Несби не хочет, чтобы бывший Пожиратель Смерти светился перед его сотрудниками.       — Он сказал тебе это в лицо?!       — Не дословно, но да, — Драко пожал плечами и притянул Гермиону к себе, прежде чем повторить ей то, что когда-то уже рассказывал ей в своей мастерской и что она не могла запомнить тогда. — По условиям нашего соглашения о моем сотрудничестве с «МакГрегор» не знал никто, кроме мистера Несби и Тео.       — И ты согласился на это?! — Гермиона ахнула. — Малфой, они скрыли тебя. Ты не должен был на такое соглашаться.       Драко улыбнулся ее повторной реакции на это и мягко кивнул.       — Теперь я это понимаю. Но в то время такой вариант казался предпочтительнее даже для меня самого, поскольку находиться рядом с другими людьми мне было… некомфортно, мягко говоря. Что ж, несмотря на то, что мистер Несби остался в восторге от зелья, он хочет, чтобы оно было представлено остальным сотрудникам каким-то дублером, делающим вид, что работа принадлежит ему.       — Из-за чего? Потому что нескольким людям не хватает смелости осознать, что прошлое осталось в прошлом? — Гермиона усмехнулась. — Ты правильно поступил, что уволился. Но мне жаль, что тебе пришлось это сделать.       — Я сожалею обо всех вещах, что вынужден был делать, — добавил Драко. Он откинулся на спинку дивана, обхватив руками шею, и уставился в потолок. — Всю мою жизнь мне всегда приходилось что-то делать, было ли это потому, что кто-то вынуждал меня, либо потому, что так было проще сохранить душевный покой. Но к черту это и все то, что произошло за последнее время. У меня есть мой сын, у меня есть ты и твои дети, и невозможно выразить словами, как вы мне дороги. Что?       Драко посмотрел на Гермиону, выражение лица которой было трудно определить. Это была смесь удивления, восхищения и облегчения. Он не смог удержаться от улыбки.       — Гермиона, дорогая, мне кажется, твое лицо застыло.       Ведьма мгновенно расслабилась и покраснела.       — Прости. Я просто… Я правда горжусь тобой. И ты только что назвал меня по имени, — добавила она, смеясь. — Теперь я действительно тобой горжусь.       — Да? Думаю, тогда я буду использовать его чаще, если ты не возражаешь.       Гермиона едва могла сдерживать улыбку, однако, прежде чем она успела ответить, камин внезапно загорелся, и из него, громко топая, вышел Тео.       — Драко! Я этого не потерплю! — объявил он, расхаживая по гостиной. — Мистер Несби написал мне, что произошло. То, что он предложил тебе — возмутительно! Это просто смешно! Ужасно! Просто…! Грейнджер, ты все это время была здесь?       Гермиона хихикнула и повернулась к Драко, в шутку спрашивая:       — Это Тео рассеянный или меня просто легко не заметить?       — Он рассеянный. Тебя довольно трудно игнорировать, — нежно добавил Драко, прежде чем оглянуться на своего покрасневшего лучшего друга. — Ты что-то говорил?       Тео смущенно рассмеялся и провел рукой по волосам.       — Простите. Я был немного расстроен.       — Очевидно, — нахально согласилась Гермиона. — То, что произошло сегодня вечером, просто ужасно.       — Да. Хорошо, что мы придумали план Б, а, Драко?       — План Б? — повторила Гермиона, наблюдая за широкой улыбкой Тео и довольным наклоном головы Драко. Они оба снова представлялись в таких симпатичных дьяволят, и это было одновременно мило и пугающе.       — В тот момент, когда мистер Несби предложил Драко выполнять работу по тайному контракту, мы испугались, что может произойти нечто подобное. Вот почему мы разработали запасной план.       — Контракт, который у меня был с «МакГрегор», предписывал, что все, что они финансировали и над чем я работал, по сути, принадлежит им, — объяснил ей Драко. — Я работал над тремя проектами, но только один из них финансировался ими. Все остальное шло в счет моих собственных расходов, а это означает, что остальные два проекта принадлежат только мне. Они не могут забрать их, как бы сильно ни старались.       — И они определенно попытаются, — добавил Тео, кивнув головой в сторону Драко. — Но твой парень приберег лучшие результаты исследований для себя, за исключением одного, которое я помогаю ему запатентовать. Мы удостоверились, что у него есть необходимые разрешения на самостоятельное проведение исследований, заранее наняли адвоката, чтобы убедиться, что Драко выиграет дело, если до этого дойдет, и я отложил свои деньги до кната на тот случай, если мне придется уволиться.       — Ты уволился? — Гермиона поперхнулась.       — Конечно. Я не могу помогать руководить Исследовательской Корпорацией «Маллот», работая у Макгрегора, не так ли?       — Мы все еще числимся под этим именем? — спросил Драко, вздернув нос. Тео пожал плечами.       — Да. Любое другое сочетание наших имен просто отвратительно. В чем дело, Грейнджер?       — Ничего, — ответил за нее Драко. — Это ее выражение лица «Я горжусь тобой».       Гермиона несколько раз перевела взгляд с Тео на Драко, прежде чем в конце концов вскинуть руки вверх.       — В Хогвартсе мы или не в Хогвартсе, это был самый слизеринский поступок, который кто-либо из вас когда-либо мог совершить.       Драко рассмеялся и усадил Гермиону к себе на колени, игнорируя ее всевозможные протестующие смешки и довольную ухмылку Тео. Да, это была хитрость во всей красе, и прекрасный ход с его стороны, хотя он сам этого не озвучил. Мистер Несби, возможно, и выиграл сегодняшнюю битву, но война была за Драко.