Драбблы и мини по Отблескам Этерны

— Что же вы не едите, юноша? Не голодны? Простите, не поверю. У оруженосца большие, напуганные глаза, вздрагивает, как будто Рокэ отчитывает его, а не немного обычной заботы решил проявить. — Эр Рокэ, помните вы тогда... С бакранкой. — О, ну только не сцена ревности, юноша. Нам обоим придется спать с женщинами и это никак не повлияет на наши с вами чувства. — Нет, я... Вам же нагадала премудрая Гаара, помните, что в тот месяц от вас... Понесут. — К сожалению, она ошиблась, мой прознатчик точно уверен, что ничего. Оруженосец молча поднялся из-за стола, где без аппетита ковырял вилкой в остывшем мясе, и как-то судорожно задрал рубашку, обнажая живот и явно избегая смотреть на своего эра. — Дикон... У Рокэ на мгновение дар речи отнялся и нестерпимо захотелось тронуть за плечо мальчишку, встряхнуть, чтобы поднял глаза, увидеть — он понимает: это счастье, а не беда! Но откуда-то Рокэ понятно — нельзя сейчас повести себя неправильно, легко ранить неосторожным действием. Он подходит медленно, давая время опустить рубашку или остановить себя резким "не подходите", но его не останавливают и Рокэ кладет ладонь на непривычно округлившийся живот юноши. Дикон крупно вздрагивает, но так и не отстраняется. Если кто и имеет права трогать и гладить его там, то только Алва. Чудо, какое же чудо. — Как же теперь?... Наша дуэль? Волосы юноши мягкие, а голову он так и не поднимает. Сердце полнится нежностью и вряд ли о той далекой дуэли сейчас можно думать всерьез, но Дикону не так просто будет отступить. — Как я смогу убить... Отца своего ребенка?!... — Юноша... Судя по всему вы вполне отомстите мне другим образом. Ну, тшшш. Мы что-нибудь придумаем. Прошу тебя, сейчас сядь и поешь хоть немного. Рокэ оправляет одежду на Дике и чуть надавливает на плечо, прося сесть. — Простите, — Дик всхлипывает и прижимается к его бедру, — это не капризы, мне просто не хочется, — Дикон потерянно, отстранено смотрит в пол и у него вырывается тихое, — Мне так страшно, эр Рокэ. О, Рокэ прекрасно понимает, ему тоже очень даже страшно. Но и радостно. За всю его жизнь этого чуда не случилось ни разу. Он уже думал, что дело в нем, а тут... Такой подарок. Его распирало от счастья и он хотел хоть капельку этой нежности дать почувствовать Дику, но как если тот напуган и шокирован? Алва сжал поникшие плечи юноши, доверчиво прильнувшего к нему, и присел перед ним, все-таки заглядывая в глаза: — Ничего не бойся, слышишь? Я буду рядом. Я позабочусь о вас. О вас обоих.