Я, мой парень и его бывший

      В шесть Стас начал готовить ужин. Налепил и пожарил котлеты из свежего фарша, сварил картошку и растолкал в пюре, сделал подливу и оставил всё крытым на плите.       Демиду написал, что, скорее всего, когда он вернётся, сам будет в ванной.       Из спальни Стас забрал чёрный анальный душ. Сегодня организм не был расположен к тому, чтобы справлять нужду, поэтому его пришлось к этому принудить.       Закончилась подготовка горячей ванной с эфирным маслом мяты, чтобы расслабить мышцы. Планшет Стас взял с собой, чтобы было чем заняться, пока тело отмокало. Демид написал, что всё понял. Стас пожелал ему приятного аппетита и принялся листать ленту.       Он услышал, как хлопнула входная дверь. Кажется, даже слышал, как Демид снял с себя куртку, открыл шкаф и повесил её внутрь. Не составило труда и представить, как Демид зашёл в спальню и скинул с плеч тёмно-синий пиджак, как медленно расстегнул белую рубашку Henderson, оголяя рельефные руки, грудь, спину, живот.       Стас отложил планшет на стиральную машину. Запрокинул голову и положил руку на шею, прикрывая глаза и чётче представляя себе Демида: его тело, сочные чувственные губы, светлые ресницы и волосы, в которые хотелось запустить пальцы и прижать лицо к себе, голубые — голубые глаза, которые к радужке становились уплотнённого синего света. Они смотрели прямо и не колебались. Стас опустил руку на грудь и соскользнул ниже, к животу, к паху.       Раздался стук в дверь. Стас резко открыл глаза и ровно сел.       — Милый мой, ты в пену там не превратился? — спросил Демид.       — Я недавно залез! — Стас услышал его смех.       — Через полчаса я тебя жду. И я знаю, что ты там с планшетом.       Стас показал язык двери.       — Через двадцать девять буду.       — Смотри, ты сам это сказал.       Стас погрузился обратно в воду, в этот раз с головой, зажимая нос пальцами. Посидел немного и вынырнул. Подождал пять секунд, сделал вдох и погрузился обратно. Вода своей плотностью перекрыла весь доносящийся из-за двери шум, а сердце стало биться громко и отчётливо. Стас терпел, пока не стало недоставать воздуха.       Он вынул пробку из ванны и взял бутылку с шампунем и бальзамом. Намылил волосы и оставил на несколько минут. Тщательно вымыл тело и всполоснулся прохладной водой. Вылез он из ванны до того, как вода стекла, поэтому сначала он вытерся одним полотенцем, а волосы просушил другим. Когда воды не осталось, он пролил ванну, из стока достал волосы и выкинул в ведро. Потом достал фен. Через шум поступающего горячего воздуха, он услышал, как Ники и Демид о чём-то говорили. Они перекинулись лишь парой слов, кажется, в свойственной себе манере — шутливо поддевая друг друга. Затем входная дверь захлопнулась.       Открыв дверь ванной, но не выходя за порог, Стас кивнул Демиду за столом.       — Ушёл он.       Стас выдохнул и как есть — голым вышел из ванной. Полотенце для волос повесил на полотенцесушитель, а банное — на дверь. Демид подошёл к нему со спины и резко схватил, подтягивая на себя. Стас сжался, чуть ли не смеясь.       — Какой там чувак украл богиню и забрал её в своё царство? — Демид потащил Стаса в спальню.       — Они там все всех крали!       — Это прям популярная история, — со знанием дела произнёс он, переступая порог комнаты и вместе со Стасом падая на кровать.       — Тогда Аид, — сказал Стас, переворачиваясь к своему парню. — Только там Персефона несильно этого хотела.       — Несильно? — поднял бровь Демид, трогая лицо Стаса и убирая волосы.       — Вообще не хотела.       — Твою ж мать, — засмеялся он. — Хреновое сравнение.       Стас прижался к нему. Они немного полежали, а потом Демид достал презервативы, смазку и маленький фаллоимитатор. На всякий случай, если Ники вернётся раньше положенного, закрыл дверь.       Стас перевернулся на спину и протянул руки к Демиду. Тот кинул вещи на кровать и навис над Стасом, трогая его оголённое тело, светлую кожу, нежно касаясь пальцами плоти, раззадоривая и играясь. От прикосновений, от тонких касаний в голове всё путалось и кружилось. Целовал Демид так бережно, словно от напора Стас как Дафна может убежать и обратиться лавром, с которым ничего не сделать, кроме как венка из его зелени, и носить с собой, как извечное напоминание о скоротечности и горечи любви.       Демид достал из чёрного чехла телесного цвета фаллоимитатор и надел на него презерватив.       — Если бы он был больше моего, было бы обидно, — усмехнулся Демид, выдавливая смазку и растирая по стволу.       — Ты бы ещё тому позавидовал, который в темноте светится.       — А то ж! Зато как удобно ночью искать.       Стас рассмеялся, а Демид подставил искусственную голову к его анусу. Стас кивнул, и Демид надавил, медленно проникая. Стас сделал глубокий вдох и выдохнул, сжимая пальцами пододеяльник. Демид постепенно ввёл весь, аккуратно вытаскивая и снова погружая внутрь, заодно оставляя очередь из поцелуев на груди. Стас возбуждался, хотя ещё в ванне он был готов, когда представлял себе Демида, но теперь он мог позволить себе не скрываться за дверью. Он обхватил свой член и начал водить рукой, пока Демид вводил и выводил фаллоимитатор. Своевременно он выдавил немного смазки в помощь Стасу. Стас ухмыльнулся и немного приподнялся, снимая с Демида футболку. Когда он откинул её на пол, то поцеловал Демида, облизывая губы, зубы, его язык, а Демид ритмично двигал рукой. Стас прикусил его губу.       — Извини, — сказал он и прижался кончиком носа к его носу.       Демид повёл головой и поцеловал его под челюстью, опускаясь ниже и ниже. Стас закусил свою губу. Становилось неимоверно жарко, так, что хотелось вылезти из кожи, но Стас только двигал бёдрами, насаживаясь на игрушку в руках Демида. Тот лизал его член, посасывал, крепко держал рукой.       Стас дышал вслух, пытаясь привести дыхание в норму, но ничего не получалось. Он обнял горячую спину Демида, прижимая его к себе, пока он старательно разрабатывал его, целовал кожу у паха, слегка прикусывал соски и надрачивал Стасу. Стас согнул ногу в колене и аккуратно тронул член Демида, прощупывая пальцами сквозь ткань штанов упругую плоть. Стас хотел сделать всё и сразу: и разрядить Демида, и помочь ему поскорее растянуть себя, и перейти как можно скорее к сладкому. Стас громко выдохнул, когда Демид полностью вынул фаллоимитатор и резко погрузил его обратно. Это было не больно, Стас просто оказался к этому не готов, как и к тому, что это повторится несколько раз. Он сильнее сжимал пальцы на его спине и члене, снизу мышцы стягивало, а Стас задерживал дыхание и втягивал живот, чтобы хоть как-то удержать себя.       — Как по ощущениям? — спросил Демид, поднимая голову. — Нормально?       Стас кивнул и Демид отложил игрушку. Снял с себя штаны с трусами и надел презерватив. У Стаса возникло ощущение, будто Демид был готов с того момента, как Стас написал, что будет в ванной, и всё это время терпеливо ждал.       Стас немного продвинулся на середину кровати, перевернулся на живот и встал на колени, оттопыривая зад и руками разводя ягодицы. Из-за плеча он пытался взглянуть на Демида, но еле цеплялся взглядом за него. Он лишь почувствовал прохладную смазку и прикосновение плоти. Выдохнул через рот и закрывал глаза, когда Демид надавил, придерживая Стаса одной рукой за бедро. Входил он медленно, неспешно, но до основания.       — Не болит? — спросил тяжело Демид.       — Нет, — ответил Стас и убрал руки со своей кожи, ставя их рядом с головой. — Всё хорошо.       Второй рукой Демид тоже взялся за бедро и начал двигаться, лишь слегка вводя и выводя член. Стас дышал учащённо. Внутри распирало. Он крепко стискивал пальцы, прижимаясь лбом к одеялу и начиная двигаться в такт Демиду, поддаваясь навстречу ему и вздрагивая, когда его яйца и таз примыкали к его ягодицам и члену.       Сначала Стас слышал только себя: как он глубоко дышал, как уверенно билось его сердце, но потом он услышал и Демида: его хриплое дыхание как у зверя, в котором ощущалось одно — что он хочет большего, он сдерживался, и поэтому Стас пытался показать ему, что готов, упорно насаживался на член и даже выдавил из себя несколько стонов. Как он надеялся, соблазнительных.       Ответом послужил сдавленный смешок, а за ним — увеличение темпа. На каждый резкий толчок Стас отвечал шипением. Он зажмуривал глаза и иногда кусал пододеяльник. Чувства и ощущения переполняли его, готовы были вылиться, но в последний момент исчезали, как вода из бочки Данаид. Стасу было жарко, иногда он даже задыхался, иногда дрожал, а кожа покрывалась мурашками. Через нос дышать он не мог, а рот уже пересох от постоянных вздохов, но он не хотел, чтобы это заканчивалось.       Единственный раз, когда он ответил Демиду, был тот, когда Демид дотронулся до его руки и погладил её. Сигнал Стас понял и завёл руки за спину. Демид сжал одной своей ладонью обе его и притянул к себе. Отдышавшись, Стас поднял верхнюю половину тела и прижался спиной к Демиду. Демид оторвал руку от бедра и убрал волосы с шеи Стаса, грубо поцеловал, сильно кусая зубами, а Стас зажмурился, застывая на месте. Его член вздрогнул и выделил белое семя. Мышцы непроизвольно сокращались, а Стас рвано дышал, сильнее прижимаясь к Демиду и ощущая, какой мокрой становится спина. Демид поцеловал его в щёку, удерживая при себе и аккуратно двигая бёдрами. От поступательных движений Стасу становилось всё больше не по себе, казалось, что он снова кончит, и это чувство хотелось придавить. От него он дрожал и еле стоял на коленях. Если бы не Демид, он бы расстелился перед ним на кровати.       — Всё хорошо? — шёпотом спросил Демид, а Стас не думая кивнул.       Они старались управиться быстрее, но едва ли успели до прихода Ники. А когда Демид взял телефон, то сообщил, что Ники пришёл на тридцать минут позже.       — Надо будет ему что-то купить, — сказал Стас.       — Я сам куплю, — кивнул Демид.       Они даже в душ не сбегали. Поэтому дождались, когда Ники закроется у себя, и быстро прошмыгнули за дверь, будто они были подростками, родители которых пообещали, что уедут на выходные, а вернулись в самый непредвиденный момент.       От этих мыслей Стас улыбался и смеялся, а Демид ухмылялся ему ответ. В душе они ограничились поцелуями не ниже шеи, чтобы не заводиться по-новому и не принимать душ уж слишком долго. Поступили они правильно, потому что через двадцать минут, Ники сам пошёл мыться.       Стас и Демид лежали в кровати под одеялом, голые и совершенно довольные. Стас лежал на плече у Демида, перекинув руку поперёк груди, а Демид что-то смотрел в телефоне, поглаживая свободной рукой предплечье Стаса.       — Кстати, как глаз? — спросил он.       — Нормально. Прописали капать и мазать.       — Ну хорошо, — кивнул Демид. — А с Ники как?       Стас прижался к его плечу.       — Нормально. Говорили сегодня.       — О чём говорили? — совершенно спокойно спросил Демид, словно его это не касалось так, как он это показал на днях.       — По мелочи. О барабанах, о его учёбе в универе.       — А ты?       — Я… Слушал.       — Он любитель поболтать, это правда. — Демид смахнул пальцем окна в телефоне.       Стас не стал спрашивать, всегда ли Ники таким был. Чем меньше будет Ники, тем лучше.       — Это он рафаэлки купил?       Стас вздохнул: не убрал их со стола, а Демид знал, что Стас предпочитал готовить самостоятельно сладкое, нежели покупать его.       — Да, по поводу заселения.       — Похоже на него, — сказал Демид с улыбкой и отложил телефон.       Разгорячённое нутро Стаса мигом застыло. Он сжал пальцы на груди Демида в кулак. И всё никак не обходилось без Ники. Он как Зевс — везде вылезал, даже если его не ждали, даже если история была не о нём.       Стас вжался в горячую плоть Демида и закрыл глаза.       Проснулся посреди ночи в привычных, тёплых объятиях, хотел вылезти, но остановился. Не хотел отпускать Демида ни на мгновение. Пока у них есть это время, оно должно быть разделено между ними. Поэтому нужду Стас отложил, пусть и в горле першило. От одной ночи хуже ему не станет.

***

      Теперь утро начиналось с дополнительных задач: закапать глаз и нанести мазь, и не забыть выпить таблетку бифистима за завтраком. Стас заменил вчерашние будильники новыми, чтобы выстроить хоть какой-то баланс.       На завтрак сварганил пачку тонких омлетов с овощами и сыром. Когда Демид пришёл, из посуды осталось помыть только ту, из которой сейчас они будут есть.       Постепенно будничное время входило в свою колею, праздники уходили всё дальше. Каждый день вместе, наедине, казался чем-то далёким и несуществующим вовсе, как все греческие мифы, которыми зачитывался Стас.       Ники появился только тогда, когда дверь за Демидом закрылась.       — Hola, — вяло сказал он, потягиваясь и крепко зажмуриваясь.       — Привет, — глухо отозвался Стас.       — Как?.. — начал было Ники, но предпочёл не продолжать. — Не буду лезть. — Стас понял, о чём тот хотел спросить, и поблагодарил его про себя, что он додумался промолчать и не лезть дальше в чужое бельё. — Поговорим? — улыбнулся Ники.       — Я не хочу сегодня, — ответил Стас, а Ники даже не растерялся.       Кивнул с пониманием и ушёл в ванную.       Стас вернулся в спальню и снял постельное бельё. Пока ждал Ники, застелил новое. Когда ванная освободилась, он загрузил его и закинул заодно несколько цветных вещей, среди которых была и тренировочная одежда Демида. Стас держал эластичную футболку и боялся прижать её к себе. Чудилось, словно и её, как воспоминания Демида, Ники может вырвать из рук Стаса и ничего не оставить, как это сделали Аполлон и Артемида, забрав всех детей Ниобы и Амфиона.       Стас закрыл глаза и закинул вещи Демида в барабан. Засыпал порошок, налил кондиционер, выбрал режим и нажал на «старт». Пока стиральная машина занималась своим делом и гудела, Стас достал стремянку и снял шторы в спальне, а потом на кухне. Шторы из комнаты Ники тоже надо было постирать. Навряд ли сам Ники додумается до того, что это надо делать.       Нехотя Стас подошёл к его двери и постучал.       — Да? — Ники выглядел удивлённым.       — Я хочу шторы постирать.       — А-а… — Ники обернулся. — Разом всё стирать будешь? — Стас кивнул. — Давай… А как снять?       — Я стремянку принесу и сам всё сниму.       Не дождавшись ответа, Стас ушёл на кухню и перетащил её.       — Давай я сниму. — Ники схватился за лестницу. — И сам потом повешу.       Стас не стал спорить. Ники пронёс её в комнату и поставил посередине гардины. Стас не сказал ему, что нужно было начинать с края, просто наблюдал за ним, скрестив руки и ещё раз убеждаясь, что свою работу он знает, а когда понял, что Ники будет возиться с крючками, то бросил беглый взгляд на комнату: кровать не застелена, одеяло сбито, сверху лежат скомканные штаны и рубашка в клетку; у противоположной стены появился тот самый стол, который Ники и Демид поднимали в первый день, на нём стояли широкий монитор, колонки, белая светящаяся клавиатура, красная кружка с Человеком-пауком и пустая тарелка с ложкой, на подставке рядом — небольшой ноутбук, на компьютерном кресле висели проводные наушники; перед столом чёрная ударная установка, как Ники и говорил, маленькая и компактная, таких Стас даже не видел — не доводилось. Хотя покажи ему любую электрогитару, он и то скажет, что такой никогда не видел.       — Блин, — сказал Ники, не удержав тюль. Тот полетел вниз. — Не страшно?       — Нет.       Дверь шкафа, который находился ближе всего к Стасу, была открыта: на ней висело голубое полотенце, а перед ней стояли сложенные и собранные коробки. Ники с ними не разобрался.       — Фух, — выдохнул он, когда приволок шторы Стасу. — А стремянку куда?       — Я сейчас заберу. — Шторы и тюль Стас отнёс в ванную, а когда вернулся за стремянкой, Ники уже держал её на пороге.       — Спасибо, — сказал он.       Стас кивнул и забрал лестницу. Он заметил, что Ники далеко не сразу закрыл дверь.       Поставив стремянку в угол, Стас достал толстовку и, надев тапочки, пошёл на балкон.       Сегодня было заметно теплее, чем вчера, снег порошил, но даже от этого желание перебраться в страну вечной весны, Гиперборею, как это делал каждой зимой златокудрый Аполлон, не уменьшалось. Наоборот, снег только призывал отправиться туда, где зимы никогда и не бывало, где отсутствие Персефоны на Деметре никак не сказывалось.       Стас закурил, вдохнул в себя дым и прикрыл глаза. Он представил себе далёкие южные страны, которые не знали снега, где вокруг всё зеленым зелено, где у этого цвета столько оттенков, сколько художники со своей маленькой палитрой создать не смогут, страны, в которых не нужна тёплая одежда, а птицы не улетают зимовать в страны потеплее и ярче, где вода не только не замерзает, но и едва ли становится студёной, как тот самый ручей, который встречают юноши и девушки в древнегреческих мифах.       Стас поднял глаза и взглянул на серо-белое небо, которое не могло похвастаться нежностью и теплом, которое лишь прятало солнце, будто Гелиос продолжал горевать о сыне своём Фаэтоне и не показывался на небосводе до сих пор. Когда Стас отряхнул пепел, то обратил внимание, что пепельница почти переполнена. Он давно её не мыл, забыл о том, что за тем, что находится на балконе, тоже надо следить. Он поджал колени и потушил сигарету.       С чёрной пепельницей в руках вышел с балкона и направился на кухню, не раздеваясь. Бычки и пепел выкинул в мусорку, а саму пепельницу вымыл с Fairy: по привычке налил средство и начал намыливать. Вытер полотенцем и осмотрел её: на дне была нарисована Артемида, богиня охоты и дикой природы, охранительница матери во время рождения ребенка, дающая благополучные роды. Она готовилась пустить стрелу, рядом с ней сидела нимфа, которая держала колчан и подавала стрелы. В небе парила пара птиц, на земле стояли рогатые копытные и небольшое деревце. Картина заключена в золотой круг. Подарок Демида. Он спросил, когда увидел, что Стас моет банку из-под зелёного горошка:       — Что ты делаешь?       — Мне пепельница нужна.       Он нахмурился и махнул рукой. Стас не понял, что это означает, но допытываться не стал. На следующий день Демид задержался после работы и привёз пепельницу.       — Продавец сказал, что она из чёрного кобальта с позолотой. Двадцать четыре карата. — Стас не знал, много это или мало. — А ещё она вроде как из Греции. Прям для тебя создана, — ухмыльнулся Демид, показывая свои ямки, а Стас кивнул, разглядывая подарок.       — Спасибо, — сказал он тогда, и сейчас бы сказал.       Стас перевернул пепельницу дном вверх. Золотым на ней было написано: «HANDMADE IN GREECE», «24 KAR.GOLD». Есть возможность, что продавец не врал и он действительно привёз её из Греции. Но привозить только для того, чтобы продать? Стас не мог уложить этого в голове, потому что с виду она выглядела так, будто ей никогда не пользовались: целая, никаких трещин, никаких царапин, даже запаха не было.       Стас покрутил её в руках, глянул на дверной проём кухни и прижал к себе. Демид редко делал подарки, потому что всё то, что нужно Стасу, Стас может себе позволить с карточкой Демида. Первое время Демид, конечно, держал Стаса под контролем, просил чеки, потом доверился и перестал. Иногда Стас в шутку скидывает ему чеки, чтобы напомнить о былом, а Демид этого не оценивает — считает излишним, но Стас всё равно улыбался, когда видел от него напечатанное «ха-ха».       Он отнёс пепельницу на балкон и забрал пустую пачку Chapman’а.       Через час бельё постиралось, и Стас загрузил тюли и одну штору. Шторы были плотные и тяжёлые, разом стирать их было нельзя. Вещи он раскидал на сушилке около зеркала, а бельё, больше от безделья, чем от нужды, пошёл гладить. Сушила машинка хорошо, так что оно казалось почти сухим, а под прогретым утюгом высыхало полностью.       Ещё через полтора часа он загрузил следующую партию, а под утюгом на минимальной температуре лежали тюли. Выгладив, Стас сразу повесил их вместе со шторой шоколадного цвета без глажки: в чём-то толк от тяжёлой ткани был. И от Стаса в этом доме толк был постоянно, каждый день.