Я, мой парень и его бывший

      Перед тем как разойтись, Ники поблагодарил за время, проведённое вместе, а Стас лишь нахмурился: «Какая благодарность? За что?»       — У тебя говорящее лицо, — улыбнулся ему Ники.       — Лучше бы оно молчало.       — Зато так сразу можно понять, нравится тебе или нет. Люди часто это скрывают.       — Обычно, чтобы скрывать, находится причина, и…       Стас хотел сказать, что и ему бы это не помешало.       — Даже если есть причина, молчание — не выход.       Стас промолчал.       — До вечера? — спросил сосед, склоняя голову. — Хотя там Дёма придёт. Постараюсь не высовываться.       — Чтобы я не ревновал? — не поверил Стас.       — Да как сказать… — Ники закинул руку за шею. — Я немного волнуюсь.       — Перед Дёмой, что ли?       — Я… — Ники заглянул в свою комнату. — Не знаю, как сейчас об этом сказать. Просто меня кое-что волнует… В Дёме, да. — Стас удивился, Ники говорил совершенно серьёзно. — Я знаю, что он и раньше был таким, но сейчас… Всё немного по-другому.       — И что это?       По Ники было видно, что он загрузился: напряг брови, поднял плечи, сжал длинные губы.       — Я потом расскажу, — сказал он и посмотрел на Стаса. — Уже время.       Стасу оставалось с этим только согласиться. Но, когда дверь закрылась, он не ушёл. Остался.       Что в Демиде могло беспокоить Ники? То, что было в нём и раньше? А что было? Стас этого не знал. Он сложил руки и, опустив голову, вернулся в комнату. Взгляд зацепился за планшет, а руки уже сами взяли его. Глаза бесцельно бродили по экрану, намеренно огибая значок Word’а, а вот пальцы игнорировать его не стали.       Всплыло маленькое синее загрузочное окно, за ним открылся список, предоставляемый для работы с файлами. Стас выбрал новый документ и перед ним растянулась пустая белая страница. В начале строки мигала линия курсора, настоятельно рекомендуя начать работу, но Стас не начинал. Смотрел как метрономом моргает чёрная линия и считал, сколько раз она это сделает, прежде чем сбиться.       Стас знал, что она не собьётся, а вот он — очень даже. И поэтому ждал — ждал, когда сам собьётся и начнёт счёт заново. Чем дольше он считал, тем отчётливее и равномернее становилось собственное сердцебиение, тем медленнее и натужнее исчезал и появлялся курсив, тем сильнее растягивалось время, которое оттягивать Стас не хотел.       Он откинул голову и уставился в потолок. Потом взял со стола наушники и заткнул уши. Ввёл в поисковой строке YouTube «drum» и начал смотреть видео. От обучалок до выступлений в актовом зале школе, от коротких шортсов, которые показывали прогресс от одного дня игры до нескольких лет практики, до длинных видео, в которых объяснялись преимущества и недостатки электронных ударных установок.       За видео Стас сидел бы безвылазно, если бы не будильник. Он закапал глаз и посмотрел на время. Уже можно было начинать готовить.       Сначала он занялся соусом болоньезе: нарезал мелко лук, чеснок и помидоры, натёр морковь; сначала обжарил лук, потом добавил чеснок, а за ним фарш; через пятнадцать минут — морковь, соль и пряности, за ними помидоры, томатную пасту и несколько ложек воды, довёл до кипения, уменьшил огонь и накрыл крышкой. Пока фарш тушился, Стас занялся соусом бешамель: растопил сливочное масло, добавил муку и тщательно перемешал, потом вливал частями молоко и снова перемешивал; когда было введено всё молоко, он добавил соль, перец и мускатный орех. До загустения соус нужно было мешать.       Стас непроизвольно потёр глаза и вздохнул. Взглянул на время и поставил духовку разогреваться. Сыр натёр в тарелку, форму для выпекания смазал растительным маслом и выложил треть бешамеля, поверх выложил листы для лазаньи, на них — треть болоньезе, которое присыпал моцареллой и повторил слои ещё два раза, заканчивая листом лазаньи и пармезаном. Форму накрыл фольгой и поставил в духовку на тридцать минут, а потом ещё на пятнадцать минут без фольги.       — Я не угадаю, что это, но что-то вкусное. — С красной кружкой Ники зашёл на кухню.       — Лазанья.       — Нифига себе, сложно готовить?       — Нет.       Посуда была перемыта, а оставшиеся ингредиенты убраны в холодильник, так что оценить количество затраченных ресурсов Ники не мог.       — А вообще это идея, надо будет купить готовую.       — Постоянно готовое покупаешь… — вздохнул Стас, а Ники открыл рот.       — Ну да… Да! А что делать? Это так запарно! Amigo, знал бы ты!..       — С каких пор я «amigo»?       — Я думал, что лучше: Станислав или «amigo», и выбрал amigo.       Стас кивнул, хоть и ничего не понял.       — Только я не Станислав.       — В смысле? — ухмыльнулся Ники, подозревая, что это шутка. — А кто тогда?       — Этого я тебе говорить не буду.       — Тогда точно Станислав! Других имён попросту нет!       — Есть, но сделаем вид, что нет.       — Да Стас! Ты прикалываешься? — Ники полез к нему.       Стас отодвинул Ники за плечо от себя и несколько раз кивнул.       — Странные у тебя шутки!       — С людьми давно не общался. — Он зацепил прядь волос мизинцем и заправил за ухо, а Ники неотрывно смотрел на него. — Что?       — Правда не общался?       Стас сомкнул зубы.       — С Дёмой общаюсь, с одним парнем в табачной, иногда переписываюсь с некоторыми людьми в сети, и всё.       Ники поджал губы. Картинка для Стаса была непривычная.       — Это же ужасно!       — Да… Нормально…       — Ты не звучишь так, будто это нормально. Тебе не одиноко?       Стас не смог удержать зрительного контакта и опустил взгляд к своим рукам. К сухой треснувшей коже, которая волновала даже не его самого, а одного Демида.       — Не знаю. — Стас наклонил голову. — Просто… Не то чтобы у меня была другая жизнь. Я привык. — Он сжал пальцы, которые сами собой переплелись.       — Но если привык, это ведь не значит, что не одиноко…       Стас лишь задумался над этим предложением, а потом он вскинул голову, когда услышал ключ в двери.       — Я пойду, — сказал он Ники и пошёл встречать Демида.       Тот включил свет и, когда увидел идущего к нему Стаса, улыбнулся. Стас легонько чмокнул его в губы.       — И это всё? — притворно удивился Демид, притягивая Стаса за талию к себе. Тот обнял его за шею и наклонил к себе.       — Смотря что ты скажешь о моём ужине.       — Я и так знаю, что всё отменно.       Стас улыбнулся и поцеловал его: по-взрослому, мокро, с языком.       — Не подсматривай, — сказал чуть громче Демид, едва оторвавшись от Стаса и направляя взгляд в сторону ванной.       — Да блин! — прикрикнул Ники, взмахивая руками. — А чё мне делать? Я на кухне был, тут ты пришёл, сосаться начали, а я пытался! — пытался тихо пройти, а ты тут: «Не подсматривай»! Да больно надо!       — И правильно, иди порно смотри, — закивал ему Демид.       — И пойду! — Ники недовольно топнул ногой, делая шаг. — И посмотрю!       Демид засмеялся. Стас почувствовал животом надрывное дыхание своего парня, которое упиралось в его кожу.       — Скучал? — спросил он, когда за Ники громко захлопнулась дверь.       Стас кивнул, смотря в его голубые глаза. Правильно Ники сказал: Стас боится, что его глаза будут смотреть так же на другого человека, его руки будут так же трогать другого человека, что к кому-то другому будут обращены его слова и вопросы. Стас не имел права этого терять, и он должен приложить все силы, чтобы это осталось при нём.       — Надо было Ники предложить, — сказал Демид перед тарелкой с лазаньей. — Или ты был бы против?       Стас сел за стол и помотал головой:       — Если ты хочешь, позови его.       — А ты хочешь? — это был серьёзный вопрос.       — Я сегодня… За его барабанами сидел.       — Да? — Демид удивился. Честно удивился.       Стас кивнул.       — Ничего не понятно и сложно, но звучит интересно. Можно звуки разные выбирать.       — Надо же! Не ожидал, — сказал он и подпёр рукой подбородок.       Стас пожевал губы: а что Демиду оставалось думать? Стас сам напросился на такое отношение, но теперь он мог его исправить. Если он будет общаться с Ники, то и с Демидом станет проще, потому что он будет видеть, что Стас ведёт себя нормально — как обычный сосед.       — А сам поиграть не хочешь? — спросил Стас и проглотил кусочек лазаньи.       — Может быть, — уклончиво ответил Демид и тоже приступил к еде. — Я же говорил, Ники — хороший парень.       Говорил. И, наверное, Ники действительно был хорошим парнем, — стоит только посмотреть, как он за всё переживает — просто это у Стаса проблемы, и ему самому их нужно решить: довериться Ники, позволить Демиду проводить с ним время, как это делают все нормальные друзья. Стас пытался уговорить себя в этом, но разжать напряжённые пальцы он не смог.       Ужин закончился вчерашними синнабонами. Один Демид отнёс Ники.       — Чего? — громко сказал Ники, когда открыл дверь. — Опять ржать надо мной будешь? Я вообще-то порно смотрел! От главного отвлекаешь.       — Если бы отвлекал, на тебе бы штанов не было и так бы резко ты к двери не подскочил.       — Твою ж, — прошипел Ники. — Ну и?.. Да блин… — сказал он, увидев тарелку в руках Демида.       — Их всё равно много. Чем дольше стоят, тем хуже.       — Лучше бы мне Стас их принёс! Понял? — Ники претенциозно выхватил тарелку.       — То есть вы уже закорешились?       — Он — мой amigo! Надеюсь, я выражаюсь достаточно понятно?       Стас видел, что Демид еле сдерживается, чтобы не заржать вслух. Он бы не просто смеялся, а ржал от души. А сам Стас от «amigo» невольно смутился. До «amigo» ещё расти и расти.       — Достаточно, — сквозь смех выдавил Демид.       — Ладно, я есть, а потом дрочить. Держу тебя в курсе!       — Приятного… — Демид всё-таки засмеялся, а Ники закрыл дверь перед его носом. — Ну Ники даёт, — сказал он, выдавливая из себя смешки, и прижимая Стаса за бок к себе. — Что ж, compadre…       — И ты? — выдохнул Стас.       Одного носителя испанского было предостаточно.       — На твоё благо, милый мой, это всё, что я знаю. И amigo. Аж целых два слова. — Демид повис на Стасе.       — Я тебя не унесу…       — Знаю, — сказал на ухо он. — Ещё один день.       — Про костюм не забудь.       — Положить в стирку, я помню. Вот Ники сказал про дрочку и сразу захотелось. — Демид прижал Стаса к себе за живот.       — Надеюсь… Что не с Ники… — Стасу хватило смелости сказать об этом, а Демид воспринял слова как шутку — усмехнулся.       — Он меня сейчас куда подальше пошлёт, а куда подальше я не хочу.       Стас нахмурился.       — И на кой мне он, когда у меня есть ты? — прошептал Демид. — Это хотел услышать? — Стас кивнул. — Как бы с Ники ни было хорошо, это всё было давным-давно, а ты знаешь, какие с прошлым у меня отношения.       Стас знал и поэтому не желал им оказаться. Он всегда надеялся быть настоящим.       — Кстати, перчаток я не увидел.       Стас вздохнул. Когда дело касалось перчаток, он будто из Леты воды отпивал.       — Я забыл заказать.       — Мог пешком сходить. Или заказать сверху.       Стас кивнул, а Демид положил горячие руки на его предплечья и скользнул по коже вниз, касаясь ладоней — жёсткой, треснутой кожи.       — Тебе надо следить за своим здоровьем.       — Это из-за того, что холодно.       — Думаешь? У тебя и летом такие руки. И это не из-за температуры, а из-за твоего отношения. Себя беречь надо.       Стас развернулся к Демиду, но в лицо посмотреть не решился. Смотрел на ворот футболки, прижался вплотную и сомкнул руки за его спиной. Демид обнял в ответ. Так, как это делал только он: трепетно, нежно, без желания поскорее затащить в постель, он умел ждать и был терпелив. Стас зажмурил глаза и поднял руки, хватаясь за плечи.       — Я завтра куплю, — сказал он.       — Хорошо.       Ладони Демида гладили по спине. Успокаивали. Передавали прикосновением, что всё действительно хорошо, и Стас верил в это. Ведь больше верить было не во что.       Подтверждая свои действия, в постель Демид не потащил. Дал расслабиться без взаимной мастурбации, крепко держал при себе и целовал в волосы и лоб. На Стаса накатывали волны жара, от которых он невольно вздрагивал. Он думал сходить на балкон, перекурить, остыть, но не уходил — боялся лишиться своего ощущения тесной привязанности, и в этот раз Ники голову не забивал, он уверенно барабанил себе в комнате и в этом чувствовалось, как он доволен собой, а раз доволен собой, к Стасу с Демидом лезть не будет.       Стас так и заснул на плече Демида, а когда проснулся, обнаружил себя чуть ли не в том же самом положении. Было жалко нарушать созданную Демидом идиллию, но Стас зарёкся себе, что восстановит её, когда вернётся.       Вода из-под фильтра холодила пищевод. Стас пил постепенно, по одному маленькому глотку, чтобы остудить себя. Понадобилось два стакана. Левый глаз привычно отдавал сухостью, и его хотелось смочить. Стас постоял немного, подышал, остыл, а тело внутри оставалось разваренным как передержанное в кипящей воде мясо.       — Прости… — услышал он привычный, болезненный вздох.       Если Ники действительно был хорошим человеком, то перед кем он извинялся? Кто снился ему? Кто заставлял его повторять одно и то же? И не просто во сне, вслух. Стас ничего не знал об этом явлении, поэтому предложил себе ознакомиться завтра, когда не останется дел.       Он постоял немного под дверью Ники — в какой-то момент даже захотелось постучать, спросить, всё ли нормально, попытаться его разбудить, только зачем? И ушёл к себе. Залез под одеяло и устроился под боком Демида, выхватывая из темноты его породнившиеся очертания: прямой нос, чуть выпирающие скулы, суженный подбородок. Стас коснулся пальцами кожи под губами, едва ощущая её и боясь нарушить его сон.

***

      Краснота с левого глаза постепенно сходила: теперь казалось, что Стас его просто растёр. Было не так уж и плохо, однако ощущение песка под веком сохранялось.       Стас растёр мазь по коже, помыл руки и принялся за завтрак.       — В пятницу сразу человеком себя чувствуешь, — сказал Демид, обнимая Стаса.       — Словно в другие дни не чувствуешь.       — Чувствую, но по-другому!       Стас поставил тарелки на стол и приготовил кофе.       — Куда завтра пойдём? — спросил Демид.       — В сушильню?       Демид поднял глаза на Стаса и замер с открытым ртом.       — Милый мой, суши мы можем на дом заказать.       — С чёрным рисом?       — А ты хочешь туда ехать?       Стас пожал плечами. Ему было непринципиально, куда девать себя в свой выходной.       — Давай подумаем над этим, — сказал Демид.       — Ты не хочешь ехать, — сразу понял Стас. — Давай тогда куда-нибудь в центре.       — Какой направленности кухня?       — Любой. — Стас снова пожал плечами. — Выбери ты. Тебе всегда попадаются хорошие места.       — Сила общественного мнения, — ухмыльнулся Демид, и на его лице вырисовались ямки. — Хорошо, посмотрю.       После завтрака Стас повязал галстук Демиду, при нём показательно намазал руки кремом и проводил поцелуем.       — Buenos días, amigo! — выкрикнул на всю квартиру Ники, когда вышел из комнаты, а Стас, стоявший к нему спиной, вздрогнул.       — Ники… — выдохнул он.       — Lo lamento, понял, косяк. — Тот положил руку себе на сердце. — Я сейчас, быстро. — Ники указал на ванную и скрылся за дверью.       Стас прошёл на кухню, думал сварить соседу кофе, но понял, что его кружка в комнате. Ники почти всё держал в своей комнате, поэтому предоставить ему маленькие услуги Стас не мог.       — Так вот, о чём бы сегодня поговорить? — сказал, улыбаясь, Ники с горячим кофе в руках.       — О чём угодно?       — Даже о Дёме? — рискнул уточнить он.       Стас чуть раскрыл глаза и приподнял плечи.       — Если… Только о нём. А не о вас.       — А, хочешь про него услышать? Каким он был раньше?       Стас кивнул.       — Ну, я бы не сказал, что он капитально изменился. Капитально люди меняются очень редко. А он как был, — Ники притворно нахмурился, — заносчивым, таким и остался. Наверное, ты уже понял, что он считает себя во всём правым? — Стас снова кивнул. — Так вот, раньше это было ещё хуже: если оказывалось, что он не прав, он переворачивал ситуацию таким образом, что оказывался правым. Всегда! Я никогда не понимал, как ему это удаётся! Но удавалось же… Неудивительно, что он теперь на высокой должности. — Ники подпёр щёку рукой. — Мне кажется, когда ты на верхах, надо уметь доказать свою позицию, даже если эта позиция неверная.       — Мы почти не спорим, так что… Я даже не знаю, насколько он это любит.       — Любит! Очень любит! Я уверен на все сто двадцать процентов. Нет, даже все двести не жалко. Я думаю, от такой привычки не избавиться. Но, может быть, он стал более лабильным? Кто его знает.       — Лабильным?       — Более гибким, поворотливым. Если раньше ему кровь из носу нужно было доказать, что правда на его стороне, то, наверное, сейчас он может позволить себе послабление. Не знаю. Ты как считаешь?       Стас пожал плечами.       — Передо мной он правду не отстаивал.       Ники убрал эмоции с лица и приложил пальцы к подбородку.       — Может, тогда вообще перестал? — задумался он. — Ну, я пока этого точно сказать не могу. Через месяц виднее будет.       Стас был уверен, что подул Борей. Он сложил руки и опустил голову.       Ники теперь будет жить с ними. И не одну неделю. И не один месяц. Стас даже не задумался, какой это срок.       — А ещё, — отвлёк Ники, — ты знаешь, чем он в школе занимался? — Стас покачал головой. — Дрался, курил и пил! Ну прям как по книжке. — Ники засмеялся. — Сейчас вижу, что не курит. А выпивать — немного да выпивает. Ну а драться — уже не презентабельно в нашем возрасте.       — Тебе тоже двадцать семь?       — Не, мне двадцать шесть. Я младше Дёмы на год. Но, — он усмехнулся, отводя взгляд к потолку, — занимался тем же, чем и он. Не то чтобы у нас была какая-то банда, просто вместе ошивались. Числом же взять проще. Вместе дрались. Иногда дрались друг с другом, — улыбнулся Ники, — всегда получалось как-то тупо, из-за какой-то мелочи… Ой, — он глянул на Стаса, — тут я уже и о себе говорю. Короче! Дёма чаще с синяками ходил, чем без них, но не все это знали, потому что в лицо он себя бить не давал. Да и у него комплекция хорошая: руки сильные, плечи широкие, торс мощный… Его только числом и забивали.       Стас попытался представить себе эту картину: подросток Демид, с красными прыщами на щеках, взъерошенными блондинистыми волосами, с озорной улыбкой и кровью на лице и руках, а вокруг разбросаны недруги, которых он положил, а рядом ошивается мелкий Ники, который сейчас не сильно выше самого Стаса. Картина прямиком из мультика.       — Надо же, — сказал он, сам того не замечая и крепко сжимая руку на колене.       — В общем, плохишом он был. — Ники посмотрел Стасу в глаза. — Не знаю, почему сам он об этом не рассказывает. Навряд ли стесняется. Он же всегда прав, значит, и в этом был прав.       — Он не рассказывает, потому что не считает нужным.       — Да ну?! Такая же история, заохаешься. Сейчас примерный тип в костюме с галстуком, а десять лет назад, — Ники мотнул головой, намекая на прошедшее время, — бунтарём был. Как об этом промолчать?       — Ты тоже не сразу начал с того, что ввязывался в драки, — заметил Стас.       — Ну так… Я тут сколько? Едва неделю. А ты с Дёмой уже сколько? Вот и думай, чего промолчал.       — Обычно… Люди не говорят о вещах, если не видят в этом смысла, и Дёма не видит в этом смысла. Он вообще… — Стас закрыл рот.       — «Вообще»?..       — Он считает, что надо жить настоящим, а что было в прошлом, там и остаётся, и копошиться в нём надобности нет.       — А, это да. На него похоже. Тогда, в школе, всегда было ощущение, что он живёт моментом. Стал бы он тогда столько драться и бухать? Ну, бухал он немного, но иногда, как начинал, так не останавливался… И в драки тогда лез. Тогда-то мы с ним обычно и цапались. Несерьёзно, конечно. Теперь так необычно видеть его таким… Таким сдержанным, что ли. Моментами я его даже не узнаю…       Стасу в этих словах чудилась тоска. Тоска по тому времени, которое было у них вместе. Но если для Ники прошлое имело значение, то Демид его решил полностью отринуть.