Я, мой парень и его бывший

      Вернулись они, когда стемнело и в квартире ничего не было видно, кроме полоски света из-под двери Ники.       После того, как они прогулялись, то позволили себе покататься бесцельно по городу, наблюдая за тем, как опускались сумерки и постепенно зажигались фонари на дорогах. Тихая работа автомобиля, движение шин по дороге, момент незаметного трения сладостно успокаивали и расслабляли. Стас поймал себя в полусонном состоянии по пути до дома. Дёма непринуждённо вёл машину, не трогал и не пытался растормошить. Дал насладиться отдыхом.       Приехав и переодевшись, Стас загрузил светлое бельё в стирку, а Демид поставил чайник и разложил рыбный сет по тарелкам, чтобы разогреть.       Стас постучался к Ники.       — О, hola! Как погуляли?       — Хорошо. — Стас покивал. — Мы рыбу купили, будешь?       — А можно? — улыбнулся Ники.       — Раз предлагаем.       — Тогда сейчас.       Ники прошёл вглубь комнаты и вышел со своей кружкой. Втроём они расселись за столом: Демид у стены с длинной стороны, Стас — за короткой слева от Демида, а Ники — за длинной слева от Стаса.       — А что это? — спросил Ники, нанизывая кусок рыбы на вилку.       — Это, — важно начал Демид, — честно, не ебу. Я знаю, что вот это кальмар, и всё, остальное не знаю. Стас, а ты запомнил, что там было?       — Извини, но на меня большой сет не смотрел.       — Просто любовь глаза заволокла, ничего разглядеть не мог. — Демид поводил рукой перед лицом.       Ники засмеялся.       — Но вкусно, — сказал он.       — За такие-то деньги, — сказал Демид.       — Боюсь спрашивать сколько, — улыбнулся Ники.       — Тыщи три, да? — Демид посмотрел на Стаса.       Стас пожал плечами:       — По-моему, это ещё дёшево.       — Ну так… — вздохнул Ники, с заметной аккуратностью цепляя кусок кальмара.       — Просто у нас Стас чужих денег не считает, — улыбнулся Демид.       Стас кивнул.       — На улице, кстати, хорошо, — сказал Ники.       — А ты выходил? — поднял бровь Демид.       — В магазин-то надо было сходить.       — А нам что-нибудь купил? — усмехнулся Демид. — То рафаэлки, то зефир. Будешь снабжать нас сахаром на производственном уровне.       — Сахар, между прочим, нужен организму! — важно заявил Ники, выставляя вилку перед Демидом. — Без него будут обмороки, плохо работают мышцы, судороги случаются и даже смерть!       — А от переизбытка сахара — диабет.       — Поэтому всего в меру, — согласился Ники. — Блин, вкусно, — повторил он.       — Кстати, пойдём завтра в бар? Я же обещал угостить тебя.       Ники оторвался от рыбы и широкими глазами посмотрел на Демида.       — Забыл уже?       — Нет. А ты, Стас, пойдёшь? — Ники повернул голову влево, а Стас в свою очередь — на Демида.       — Если хочешь, — ответил Демид.       — Не знаю, — сказал Стас и опустил взгляд. Ему нужно показать своё доверие. Это хороший шанс. — Идите вдвоём, а я тут чем-нибудь займусь.       — Точно? — протянул Ники. — Втроём веселее. — Стас кивнул. — Ну ладно. Пить я не умею, но очень люблю! А если ещё и на халяву, то вообще красота.       — Я же говорил, — ухмыльнулся Демид Стасу.       — Это щас к чему? — занервничал Ники. — Опять издеваетесь надо мной?       Демид засмеялся, и Стас вместе с ним.       — Пиздец, так хорошо спелись, что у меня слов нет.       Рыба была съедена, Ники вызвался помыть тарелки, а Демид сказал, что пойдёт в душ. Стас кивнул, но Демид взял его за руку и потащил за собой. Дверь закрыл на замок, а Стаса прижал к работающей тихо стиральной машине, поцелуями впиваясь в шею. Стас сделал глубокий вдох и обнял Демида за плечи. Влажные губы скользили по коже, зубы слегка прикусывали, а руки гладили лицо и забирались в волосы. Стас откинул голову, а Демид поцеловал его в кадык.       — Хочешь?.. — начал Стас и Демид активно закивал. — Тогда надо сходить в спальню. Да и в туалет… Я сходил в ресторане.       Демид ещё раз кивнул, и Стас вышел. Пересёкся с Ники и впал в ступор, мигом прикрывая дверь. Ники улыбнулся, ничего не сказал и зашёл в свою комнату. Стас выдохнул, дошёл до стенки и взял из ящика лубрикант и презервативы.       — А фаллик? — спросил Демид.       — Схожу, — сказал Стас, а Демид перехватил его запястье.       — Забей.       Демид припал к его губам и спустил шорты с трусами, а Стас стянул с него футболку. Разрывать прикосновения было чуть ли не болезненно, казалось, что они никогда не воссоединяться, но проходило меньше секунды и их руки снова трогали друг друга, а губы упивались поцелуем. С каждым касанием, с каждым ощущением, бьющим резким сокращением мышц, Стас медленно расслаблялся и таял в руках Демида. Когда этого было достаточно, он кивнул Демиду и тот открыл презерватив и надел его на пальцы. Опустился перед Стасом на колени, выдавил побольше смазки и поднёс пальцы к сжатым мышцам. Стас выдохнул и почувствовал, как Демид медленно входил в него. Он крепко сжал его плечи, а Демид взял его в рот.       Он двигался, постепенно проникая глубже, а его язык ласкал головку и ствол. Стас шумно выдохнул, наклонился вперёд и закрыл глаза. Колени дрожали, стоять было трудно, и он опирался всё сильнее на Демида, пока тот был в нём и ублажал.       Стас вспомнил о Ники. Теперь его нахождение в квартире с ними не смущало, почему-то стало равнодушно, словно Стас почти принял тот факт, что Ники теперь будет всегда с ними, и Демиду придётся водить того выпить, чтобы извиниться за предоставленный дискомфорт.       Стас открыл глаза и поднял голову. Увидел красного себя в отражении. Увидел это женское лицо, которое смотрело на него заплывшими глазами и дышало через рот как можно тише, чтобы сосед за двумя дверьми и шумом стиральной машинки ничего не услышал. Стасу стало не по себе: он опустил голову, жадно впился взглядом в светлые волосы Демида, в его опущенные глаза, в губы, которые раскраснелись от настойчивой работы, и этими фактами пытался замусорить своё сознание.       Демид уже свободно двигался в нём и добавил третий палец, а у Стаса грудь болела от натужных вздохов. Он сглотнул и напряг горло, сжимая зубы.       — Дём… — прошептал он, а Демид поднял глаза, не выпуская его изо рта. Стас поджал нижнюю губу и кончил, всё крепче стискивая пальцы на плече своего парня.       Стас почувствовал, как рот Демида сжался, как он проглотил его сперму, а потом облизал по длине. Стас готов был всегда стелиться перед его взглядом, перед тем, что и как он делает. Стасу больше всего сейчас хотелось повалиться, растянуться на кровати…       — Пойдём в комнату?..       — Хорошо, только я тогда наручники надену?       Стас кивнул. Демид вытащил из него пальцы, презерватив выкинул в ведро, взял смазку и остальные пачки презервативов. Стас, прикрывая лицо, вышел из ванной, смотря на дверь Ники.       Неожиданно Демид схватил его сзади и потащил в спальню. Стас даже понять ничего не успел, услышал только топот ног Демида и почувствовал лёгкий ветер на лице.       Когда дверь закрылась, Стас полностью разделся и откинул вещи на кресло. Демид достал чёрные кожаные наручники и ошейник.       — Я завяжу тебе волосы? — спросил он.       Стас снова кивнул. Демид быстро нашёл его резинки и заплёл пучок, не стягивая болезненно волосы. На открытую шею он надел ошейник, потом Стас подал руки, сводя их за спиной. Демид затянул ремни.       — Не больно?       Стас покачал головой. Демид погладил его по плечам и поцеловал в выступающую косточку ключицы. Стас коленями встал на кровать и опустился перед Демидом. Тот тоже разделся. Надел презерватив и обильно вылил лубриканта, смазывая себя и Стаса. Стас сжал зубы и попытался расслабиться сзади.       Ему нравилось, как в постели вёл себя Дёма: он не давил, уделял время ласкам, всё спрашивал, целовал. Только мысли об этом жгли в груди и животе, пылали как искры священного огня, вишнёвых сигарет, как искры в глазах Демида, который слышал о своём прошлом, и искры бенгальского огня, которые они зажигали на Новый год. Они горели так, как горел своим телом Стас, вспыхивая сильнее, когда Демид его касался, когда проникал в него и становился с ним единым целым, пусть и через тонкую резинку.       Стас сжимал и разжимал пальцы правой руки, и Демид взял его за ладонь, второй рукой поглаживая по ягодице и бедру. Стас судорожно вздыхал, ощущая Демида везде: внутри и снаружи, на собственных пальцах и ногах.       Стас так часто сглатывал, что ошейник невольно тёрся о кожу и постоянно напоминал о себе. Стас чуть вздёрнул голову, чтобы отвлечься от ощущений, а свободная рука Демида оказалась около шеи. Он надавил большим пальцем на мышцу спины. Стас выдохнул стон и прогнулся, закрыл от удовольствия глаза и вытянул стопу. Он начал поддаваться Демиду, улавливая его темп и активно работая бёдрами. Демид крепче сжимал свои руки, а Стас шипел, хватаясь за него так безнадёжно, словно тот мог обратиться морской пылью.       Закончили они тем, что Стас лежал перед Демидом на животе, а Демид разминал его плечи, уверенно массируя и трогая в тех самых точках, которые положительно влияли на область паха.       Он первым слез с кровати и оделся. Пошёл выкидывать презервативы. За закрытой дверью Стас услышал:       — Твою мать, Дёма! Блядь, убери! — И отчётливый смех своего парня. — Щас, блядь, за харассмент напишу на тебя! Или Стасу пожалуюсь!       — Удачи! — Демид продолжал смеяться.       Стас, полностью голый, закутался в одеяло.       — Стас! — крикнул Ники, находясь у двери.       — Только не заходи! — ответил Стас.       — Я понял! Дёма — придурок!       — Сам придурок! — выкрикнул Демид из кухни.       — Я бы тебе всыпал! Но это — харассмент, а я не такой!       Демид ещё посмеялся и закрылся в ванной. Стас это сразу понял.       — Стас, — сказал Ники.       — Что? — Стас смотрел на матовые стёкла двери. Он видел там белую оверсайзную футболку, даже были видны серые штаны, размытые пятна лица и рук. Ники не отвечал. Стас поднял голову. — Что? — сказал он чуть громче.       — Да я… Так. Потом скажу. Ты во сколько завтра встанешь?       — В половину восьмого. Тесто для блинов осталось, дожарить надо.       — А Дёма спать будет?       Стас нахмурился.       — Да.       — Хорошо. Тогда я подключусь к тебе? То есть… Готовить я не буду, так, за компанию постою.       — Если хочешь.       — Хочу. — Стас услышал, как Ники улыбнулся по его весёлому вздоху. — Buenas noches. — Он отошёл от двери. Ушёл к себе.       Стас смотрел на дверь, ожидая, когда Ники вернётся и договорит. Обычно он всё сразу выдавал, а тут ему понадобилось назначить «время встречи». Это было на него не похоже. О чём он так хотел поговорить со Стасом?       Стас положил голову на кровать и подтянул одеяло к губам.       Захотелось, чтобы завтра наступило быстрее.

***

      — Buenos días.       Заспанный Ники чесал живот под серой рубашкой. Он встал ровно в половину восьмого, вместе со Стасом. Поэтому они пересеклись около ванной. Стас пропустил вперёд, а Ники сказал, что они вместе могут почистить зубы. Стас кивнул и сходил в туалет. Когда вернулся, Ники усиленно и тщательно проходился по зубам, старательно заглядывая в зеркало. Стас встал рядом. Ники отошёл к машинке.       Стас закончил раньше и ополоснул лицо. Снял с запястья резинку и завязал волосы в пучок. В зеркале он увидел, как пристально Ники смотрел на него. Будучи пойманным, сосед лишь растянул улыбку и у него изо рта потекла паста, прямо на рубашку.       — Твою мать… — сказал он с наполненным ртом, запрокинув голову и подняв руку, растопыривая пальцы.       Стас отошёл от раковины, а Ники сплюнул.       — Вчера, называется, постирал.       — Всполосни водой это место и повесь сушиться. Ты всё равно в футболке ходишь.       — Ага.       Пока Ники умывался, Стас загрузил цветные вещи в стирку.       На кухне они оказались ближе к восьми: Ники с кружкой и пачкой голландских вафель с карамелью, а Стас за сковородой с блинами.       — На тебя готовить?       — А можно?       — Ты знаешь, что можно.       — Тогда не откажусь.       Ники налил воду в контейнер, почистил поддон, засыпал кофе и включил кофемашину. Та затарахтела, перемалывая зёрна. Когда кружка была наполнена, Ники не сел за стол, а остался стоять рядом со Стасом. Смотрел на него, не сводил взгляда. Стас иногда тоже глядел на него, но ничего не говорил. Ники держал свою прилежную, длинную улыбку, но зубов не показывал.       — А сегодня… — начал он, когда от теста в миске осталось чуть меньше половины. — Я сегодня тоже… Во сне говорил?       Стас покачал головой.       — Сегодня ты… Стонал. Словно тебе было больно. Может быть, что-то говорил, но я долго не слушал.       — Понятно. — Ники опустил голову. — Мне… Правда, снятся кошмары. Довольно часто. Да и на самом деле сплю я херово. — Он потёр лицо ладонью. — Думаю, что надо пойти к психологу с этим.       — Когда хочешь пойти? — Стас перевернул блин.       — Не знаю. Когда буду готов. Но я… Не чувствую, что готов. Что хочу об этом говорить. Это… Очень плохая вещь.       Стас посмотрел на Ники.       — Это связано с драками?       — Нет. Я тогда младше был. — Ники говорил медленно и глубоко. Его живость потускнела: будто её накрыла обволакивающая тень, которая впитала в себя все цвета.       — Все допускают ошибки. — Стас переложил готовый блин на тарелку и налил тесто в сковороду.       — Не такие, — слабо сказал Ники. — Такие ошибки нельзя допускать.       — Что же это? — решил спросить Стас.       Ники улыбнулся. Натужно, по собственному принуждению. Брови нахмурились, а глаза сжались.       — Я даже до психолога дойти не могу. А сказать так просто… Тоже не могу. Я… — Он посмотрел Стасу в глаза. — Просто… Просто скажу, что дети бывают жестокими. Реально жестокими. Такими, что словами не описать. И я тоже оказался таким.       — Поэтому ты хочешь стать хорошим человеком?       — Да. Наверное, да. Но я знаю, это не искупит мою вину. Я до конца своих дней буду виноват. — Он опустил голову и отпил кофе. — И это никогда не исправить.       Что такого может совершить человек, что до конца дней будет виноватым? Что-то противозаконное: будь то насилие, изнасилование или убийство. Дети способны и на то, и на другое, и тем более на третье. Все могли совершить грех подобный Танталу.       Ники в протяжном шипении сковороды пил кофе, а, когда блинов стало достаточно, Стас быстро натёр сыр и нарезал ветчину, свернул конверты и продолжил жарить.       К тому моменту, как Демид вылез из комнаты, всё было готово. В этот раз Ники остался на кухне. Притворно похмурился на Демида и увлёкся завтраком.       — Так и привыкнуть можно, — сказал он, тая на глазах.       — Не привыкай, — посоветовал Демид.       — Тебя бы кто спрашивал.       Стас улыбнулся, почти что ощущая в себе спокойствие, а не бурлящий струёй гейзер. Он смог насладиться сегодняшней едой, не спеша, пробуя на вкус и ощущая сочный запах. Чай выпили с вафлями Ники.       Сам Ники вызвался мыть тарелки. Никто возражать не стал.       После завтрака Стас закапал глаза, намазал веко и руки. Потом собрал вещи с сушилки и раскидал их по шкафу. Тёмно-синий пиджак от костюма Демида повесил на вешалку и на шкаф. Достал отпариватель, залил в него воду и подождал, когда тот прогреется. Погладил сначала пиджак, а потом брюки. Убедившись, что складок не осталось, он убрал костюм в шкаф, к остальным костюмам.       Проделанной работой Стас был доволен и, убедившись в том, что он сделал всё как надо, погладил пиджак по рукаву, словно трогая крепкую руку Демида.       Пока одежда стиралась, Стас занялся ванной и туалетом. Всё намылил и натёр. В этот раз взялся основательно и прошёлся по швам между плиткой старой зубной щёткой, запрыскивая стыки «Уникумом». На половине ванной он понял, что снова не надел перчатки, только лишь потому что средство попало на трещину и зажгло. Стас встряхнул рукой и подставил её под проточную воду. Вытерся полотенцем и стал ждать, когда руки высохнут, чтобы натянуть перчатки.       Со стыками он закончил после того, как машинка проиграла свою мелодию, докладывающую о том, что дело сделано, и щёлкнула. Стас ополоснул ванную и стены, перчатки выкинул в ведро и разгрузил стиралку. Потом занялся туалетом — на него всегда уходило меньше времени.       На обед он решил не заморачиваться и с одобрения Демида дофаршировал оставшиеся блины варёным яйцом и рисом с фаршем.       — Блинная диета получается, — сказал Демид.       — Вперемешку с морепродуктами.       — А почему бы и нет? — улыбнулся он. — Купи рыбу и нафаршируй блины.       — Дорого-богато, — засмеялся Стас.       — А помнишь в Сочи была кафешка, там «Цезарь блин с креветками», «Блин бургер», «Цезарь блин с красной рыбой»?       Стас продолжал смеяться.       — Но было вкусно.       — Не отрицаю. За свои деньги, особенно.       Ближе к вечеру, когда уже стемнело, Демид и Ники пошли в бар. Стас закрыл за ними дверь и понадеялся, что ничего из ряда вон не случится. А что могло случиться? Должно быть ничего. Но Стас понимал, что он волновался, переживал лишний раз о том, что обязано было пройти не так. Максимум их общения — это пошлые шутки, но Стас ненароком представил, как, выйдя за порог квартиры, спрятавшись в подъезде, как в подростковые времена, Демид прижал Ники к стене и прижался своими губами к его. Стас начал теребить пальцы. Или Ники пьяный будет лезть к Демиду, трогать его за ноги, а потом поведёт в туалет, сядет перед ним на колени и расстегнёт молнию джинсов.       — Дебил, — вздохнул Стас и стукнул себя кулаком по лбу, отлипая от входной двери.       Время до их возвращения тянулось неумолимо долго, а сигареты скуривались непозволительно быстро. Стас застал себя за пятой, когда мягкий мороз пробрался под кожу. Температура была плюсовой и это послужило поводом засесть на балконе подольше. Стас вышел, попытался отвлечься в сети, но все посты на сегодня он просмотрел ещё до их ухода, поэтому был обречён смотреть то, на чём мелькали красные сердца. Он не удержался и пошёл снова курить.       Вернулись они тогда, когда пачка закончилась и Стас грешил начать новую.       Демид держал Ники на плече, тот стремился распластаться на полу.       — Пиздец, — пьяно говорил он. — Мне нельзя так нажираться! Бля, Дёма, куда… Куда ты смотрел? — Ники еле поднял голову и тыкнул пальцем в щёку Демида. — Промахнулся! — И заржал. — Твою же мать… — Ники посмотрел полузакрытыми глазами на Стаса. — О, Стас! Станислав! Amigo! Это нечестно! — резко выпалил он. — Что ты достался Дёме! Я тоже хочу себе Стаса! Чтобы он мне вкусно готовил по утрам, и потом… Когда там есть надо!..       Ники сам слез с плеча Демида. Стас подумал, что тот сразу сложится на пол, но он устоял на ногах и уверенно подошёл к Стасу, повисая на нём. Стас закрыл глаза.       — У меня деньги есть! — продолжил Ники. — И с парнями, с… С ними я тоже могу!       Стас посмотрел серьёзно на Демида, а тот только давил лыбу, поднимая безоружно руки.       — И ещё… Ещё много-о-о… — Ники не удержался на ногах и сел на пол, цепляясь за Стаса руками.       — Срочно убери его, — сказал Стас.       — Дорогой, пошли. — Демид без усилий оторвал Ники и потащил того в комнату. Вернулся и закрыл дверь. Потом положил руку на лицо. — Я, — резко сказал он, — такого вообще не ожидал!       Демид подошёл к порогу и повесил куртку.       — Он, конечно, и раньше меры не знал, и его разносило, но не настолько! — Демид прошёл в спальню и быстро снял с себя одежду. — Но есть варик подзаработать. — Он перешёл на спокойный тон и развернулся к Стасу.       — И что это за вариант?       — Ты предоставляешь ему свои кулинарные услуги за символическую сумму. — Стас протянул длинный смешок. — Может быть, даже клининговые услуги! И так мы сможем получать не меньше тридцатки каждый месяц.       — Он тебе друг или кошелёк?       — Милый мой, банковская карта. — Демид довольно улыбнулся и подошёл к Стасу. — Больно он к тебе прикипел. — Обнял его за талию, прижимая к себе.       — Ревнуешь? — не поверил Стас.       Демид улыбнулся правым краем рта.       — Удивлён. Не думал, что он и сейчас такой. Всех любит и всем на шеи вешается. — Он убрал прядь с лица Стаса, мягко проходясь указательным пальцем по лбу.       — Он был таким?       — Не в сексуальном плане. В приятельском. Все мы братья друг другу и курим трубку мира. Я думал, что это с возрастом пройдёт.       — Он ведёт себя вполне обычно, — доложил Стас.       — Видимо, обостряется, когда выпивает. — Демид коснулся Стаса кончиком носа. — Вот и выходные кончились.       — А потом снова наступят новые. — Стас дотронулся пальцами до повреждённых щёк. — А потом ещё и ещё.       — Только про двадцать третье не забудь, там их целых четыре.       Стас улыбнулся и поцеловал Демида.