Часть 4
8 апреля 2023 г., 08:17
«Настало время говорить о доме и войне,
О взорванной луне,
Немыслимой цене,
О шорохе лавин,
О яде редких вин…
И не забыть, конечно, о любви…»
гр. «Мельница» — «Кащей»
Паз, наверное, стоило бы удивляться и с интересом изучать своё новое тело: сильное, почти сказочное молодое, — да с тех пор, как Полковник сообщил ей о смерти Майли, жизнь после смерти уже не казалось ей такой уж заманчивой. Зеркало в душевой ничего толком не отражало, хотя при других обстоятельствах её как любую женщину наверняка привлекла бы и идеально стройная, по-кошачьи грациозная фигура, и необычное полузвериное лицо с полосками и веснушками-звёздочками. И хвост, и странный длинный головной отросток с чувствительными подвижными волосками на конце, но… …но, увы, без сына всё это теряло значение. На что ей дальнейшие дни и ночи, если она пропустила не только то, как рос её бедный мальчик, но и то, как он, совсем молодой и наверняка очень красивый, закончил свои дни, даже не помня её, свою маму… Паз заплакала, в очередной раз бессмысленно глядя в зеркало, которое в блоке для рекомов удобно висело как раз на уровне их лиц. Паз если что и оставалось в этой жизни, так разве что мстить. Вот только кому — было пока не ясно. Полковник отчего-то скрывал от неё имя убийцы. То есть, уверял, что не знал его, что не видел, кто это сделал, но Паз не верила ему. Нет, во всём остальном она целиком и полностью доверяла своему ненаглядному Полковнику, но вот в этом — насчёт Майли — не верила. Хотя Майлз Куоритч и был знаменит своей прямолинейностью. Может, всё дело было в том, что Паз теперь не узнавала его в молодом рекоме с янтарным небом в глазах вместо светло-синего? Может, потому что скучала по тому самому Полковнику, по Настоящему, которого обожала когда-то, а теперь бережно хранила в сердце память о нём? Может?.. Может… У Паз закончились предположения, но всё это не помогало. Она же так и не узнала о том, кто лишил её жизнь смысла. Не получив ответа от Полковника, она спрашивала и у его бойца — у капрала Уэйнфлита. Лайл единственный вернулся вместе с командиром на базу в Плацдарме и больше надеяться Паз было не на кого, но и он бубнил что-то о потере сознания в тот злосчастный момент. Паз не верила и ему. Поэтому отважилась подойти к самой командующей Ардмор, и та, сочувственно глядя снизу вверх, прояснила, наконец, ситуацию. «Это сделала туземка Нейтири — жена предателя Салли, — сказала генерал и добавила уже более холодно и повелительно: — Ваша задача, капитан, найти и убить обоих. Это будет для вас с полковником и священной местью за сына, и хорошей службой на благо всего человечества». Паз, находясь в секторе для людей, едва сумела сделать вдох через маску. Ей было слишком трудно понять свои чувства, но единственное, чего хотелось — так это посмотреть в глаза убийце и спросить, есть ли у неё дети и как она могла сделать такое с её мальчиком.***
Полковник Куоритч не признавал самокопаний, он был человеком действия, но то ли человеческое в нём закончилось, то ли помимо его воли всё стало слишком сложно, чтоб спокойно исполнять свой долг и лишний раз не ломать голову. Полковник злился, гнал прочь непрошенные и непокорные думы, он отвлекал себя спортзалом, тренировочными полётами на икране, попойками на пару с Уэйнфлитом и служебной рутиной, но всё равно не мог избавиться от сложного, гнетущего и неотступного чувства всякий раз, когда на глаза ему попадалась новая Сокорро. Вроде бы другая, и в то же время как будто та же самая — та, что никогда не давала ему покоя. Не ему, конечно, сейчас жаловаться, ведь он сам, будучи ещё человеком, сделал так, чтоб и теперь видеть её здесь. Майлз всегда и во всём руководствовался только здравым смыслом и служебной необходимостью, но теперь его как будто подменили. Необходимость лгать доводила его до бешенства, которое всё труднее и труднее становилось держать в себе. А Сокорро то и дело приставала к нему, выпытывала подробности того, что он наплёл Ардмор и всем остальным, терзала его полным боли взглядом. Ничего не добившись, она пошла пытать Уэйнфлита. И у полковника, давно и хорошо знавшего эту женщину, в каком бы облике она ни представала, были все основания полагать, что она всё равно своего добьётся — выведает «правду». У кого-то — да выведает. И чутьё Куоритча не подвело, потому что буквально час назад Лайл доложил о том, что видел Сокорро выходящей из кабинета Ардмор. Ей нечего было там делать, кроме как спрашивать о Пауке, и генерал наверняка не стала скрывать от неё всю ту чушь, которую полковник представил ей в своё время в виде доклада. Ложь, которую он никогда не любил, но которой не брезговал ради дела, сейчас казалась ему какой-то особенно отвратительной. Но что ж было делать? Полковник держался — мужик он или кто? — и ничем не выдал обуревавших его сомнений даже тогда, когда приставучая Сокорро подошла и с самым решительным выражением на лице сказала, что ждёт приказаний. Собственно, приказание у него сейчас было только одно: собираться в район Парящих гор. Было у полковника там кое-что интересное для неё…***
Полковник с некоторым интересом смотрел на то, как пилот, немного ожив при виде небесной машины, осваивается в кабине обновлённого специально под габариты рекомов «Скорпиона». В составе «Проекта Феникс» были и другие пилоты, но их пока не активировали из-за каких-то технических неполадок, и Куоритчу приходилось быть для Паз персональным инструктором. Персональной нянькой! Майлз скривился и подозвал Сокорро к себе, чтоб вышла из самолёта и встала по стойке смирно для инструктажа. — Слушаю, сэр! — отчеканила она через несколько секунд, так и обдавая своей всегдашней безукоризненной исполнительностью. Капитан Сокорро сохранила свои привычки и в теле рекома, но вместе с тем ещё и выискивала что-то в полковнике. Либо слишком плохо скрывала это, либо и не пыталась даже. Какой была, такой и осталась. Вот только он, наверное, изменился… Чтобы вновь не захлебнуться в волнах самокопания, полковник молча взял в руку свой тсахейлу и велел женщине сделать то же самое. Та недоумённо уставилась на него, но послушно подчинилась, и когда её «разъём» оказался маняще раскрытым в какой-то паре дюймов от его собственного, Майлз без предупреждения — чего расшаркиваться? — резко подключился к ней… Так резко, что едва не выбило все пробки. Майлз пока что пробовал это лишь с одним существом — со своим икраном, но и предположить не мог, насколько связь с Сокорро окажется дикой, мощной и неумолимой. Он перестал что-либо понимать и чувствовать помимо неё, как будто весь мир теперь состоял только из них двоих. Не было в этом ничего конкретного, никаких мыслей или образов, разве что он теперь словно чувствовал за двоих, и этой силе не смог бы противостоять никто. Не сумел и доблестный полковник. Сигнал системы оповещения в ангаре вывел его из состояния, похожего на сон или помутнение рассудка, и Майлз наконец осознал себя прижимающим Сокорро к стальному боку «Скорпиона» и целующим, точь в точь как тогда… Он даже успел испугаться, потому что очень не любил терять контроль над собой, но прежде, чем отпрянуть и разорвать связь, особенно глубоко проник языком в её рот — так сильно хотелось, так соскучился он по этому ненавистному, но неотступно влекущему чувству. — Умение пользоваться тсахейлу пригодится вам, капитан, — пробормотал он, с трудом прерывая непростительно волшебный для реального мира контакт. — А пока покажите мне, не разучились ли управлять этой малышкой. Вы на «Скорпионе», я — на здоровенном птеродактиле. Обескураженная женщина молча кивнула и спустя миг замешательства ловко запрыгнула в кабину самолёта.***
— А ведь этот человек когда-то подавал большие надежды. Генерал Ардмор стояла посреди своего секретного кабинета и вместе с адъютантом смотрела на то, как на одном из голографических экранов взасос целуются два долговязых синекожих рекома: полковник-морпех и его подчинённая-лётчик. — Не удивительно, что, выражаясь вашими же словами, он просрал не только недавнюю операцию, но и всю первую кампанию, — продолжил её мысль адъютант, как и генерал важно держа руки сцепленными за спиной. — Тряпка, — резюмировала женщина-командор, но быстро спрятала своё презрение, сменив его на полную ясность и трезвость суждений. — Однако такие бывают опасными, поэтому следите за ним, майор. Адъютант козырнул и с достоинством напыщенного индюка вышел из кабинета.
