Amore

Когда посетители кафе открывают двери, по небольшому помещению проносится мартовская прохлада. Людей, как обычно, в заведении практически нет. Уютно, тихо, и запах ароматного кофе окутывает зал. Тэхён и Хосок сидят за излюбленным первокурсником столиком, а возле них стоят чашки с горячим кофе, заказанным уже в третий раз. — Тэ, почему ты молчал? Почему не рассказал? Ты перестал доверять мне? Или ты думал, что уже не нужен мне, как раньше… из-за этого расстояния между нами? — с грустью и долей обиды в глазах спрашивает Хосок. — Нет, нет, нет! Хён, не думай так! Просто… я не успел освоиться, как на меня столько всего навалилось, — паникует Тэхён, подняв испуганный взгляд на друга, часто мотая головой. — Мне не хотелось тебя напрягать и ныть. Думал… это само собой решится и забудется. Но всё разрослось настолько, что я уже и не знал даже, как это всё рассказать, — его голос дрожит, а по щекам стекают первые капли слёз. — Прости меня и пойми, пожалуйста. — Я понимаю, Тэтэ, — Хосок поднимается, чтобы пересесть на скамейку рядом с другом, и обнимает его. — Спасибо, что поделился со мной. Но запомни раз и навсегда, глупенький, чтобы не произошло, если не можешь рассказать родным, то, пожалуйста, рассказывай мне. Я всегда рядом и буду помогать, чем могу. Ты же знаешь, а? Перестань плакать, малыш. Всё хорошо, — он вытирает слёзы с лица Кима большими пальцами и улыбается. — Хочешь ты этого или нет, но тут нужен Чонгук. Сам с ним не разговаривай. У тебя не то эмоциональное состояние, чтобы говорить на такие темы. — Ты не злишься на меня? — Тэхён поднимает полные слёз глаза и смотрит на друга. — Глупенький мой маленький Тэтэ. Конечно же, я не злюсь на тебя. Как я могу? — отвечает Хо, прижимая парня крепче к себе. — Хён… мне страшно и больно. Я не знаю, что мне делать. Я влюбился по уши как дурак. — Эй, почему сразу как дурак? Такое бывает, малыш. Да и Чонгук, судя по всему, тоже по уши в тебя влюблён, — хохочет Хосок. — А когда любовь действительно сильная и искренняя, то такая мелкая проблемка, как этот Лин — вообще пыль. А фото… разве это что-то поменяет между вами? Если их кто-то увидит. Я думаю, нет. — Чонгук, кажется, не испытывал никогда ни к кому чувств. Я и сам был не уверен в том, что он искренен. Хочется верить, что я не обманываюсь. А насчёт фото, правда, не знаю, что делать. Не хочется бросаться в крайности. Но я устал. Чимин сказал подождать. Я не знаю, что он задумал, но хуже уже всё равно некуда. — Чимин в общежитии? — Да, он был в комнате, когда я уходил. И никуда вроде не собирался. — Давай я провожу тебя. А завтра в шесть вечера жду вас тут в кафе. Будем знакомиться. А сейчас ни о чём не думай, хорошенько отдохни и выспись.

***

— Надеюсь, Лин не додумается сделать что-то в скором времени, — остановив машину возле общежития, Юнги постукивает пальцами об руль, второй рукой поглаживая ладонь Чимина. — Я этого мудака в клочья разорву, если он покажет эти фото всему универу, — со злобой в голосе шипит Пак. — Эй, не заводись, — игриво усмехается Мин. — Чон знает, что делает. Вскоре им ни от кого не придётся скрываться, я уверен, — Юнги целует парня в макушку. — Мне пора, сладкий. Увидимся завтра, — он тянется за поцелуем, но тот приставляет указательный палец к его губам. — Сладкий? — Пак приподнимает брови. — Куда «зефирка» делась? — Ащщ! — Юнги перетягивает парня к себе на колени. Устраивает на себе и обнимает за талию, уткнувшись носом в изгиб его шеи. — Ты что делаешь? Пусти, придурок! — смеётся Чимин, а сам обнимает в ответ, прижимаясь всем телом. — Тебе же не нравилось, когда я тебя так называл, — томно тянет Мин, прихватывая зубами его нижнюю губу и чуть оттягивая. Чимин хихикает, позволяя себя целовать, чем Юнги и пользуется. С довольным мурчанием втягивает его губы, проходится по ним языком и чуть давит на затылок рукой, утягивая в глубокий влажный поцелуй. И Пак протяжно мычит, прикрыв глаза. Их отвлекает звук входящего сообщения на телефон Чимина. Юнги недовольно стонет, когда тот отстраняется, чтобы посмотреть, от кого оно. — Это Тэ. Скоро вернётся. — Тогда тебе пора, — напоследок Мин лижет нижнюю губу парня, сжимая талию ещё крепче. — Блять, я так не хочу тебя отпускать. — Мы завтра увидимся. — Я знаю. Ладно, беги. До завтра, зефирка. Чимин нехотя съезжает с чужих бёдер, целуя на прощание, и говорит, что будет очень сильно скучать. Юнги с трудом отпускает его с самым жалостливым лицом на свете. Успев быстро принять душ, Пак садится за домашнее задание. Спустя минут десять с улыбкой от уха до уха в комнату вваливается Ким и плюхается на свою кровать с громким выдохом. Чимин сразу же накидывается на друга с расспросами о том, как всё прошло. — Ну что, рассказал? — Да-а-а, рассказал. Всё нормально. Сначала, конечно, он был в шоке. Если это можно так назвать. Размахивал руками и грозился раздавить этого Лина, как блоху. Потом успокоился. Расстроился из-за того, что я ему не рассказал всё раньше. Поддержал, успокоил меня. Хочет познакомиться с тобой. Завтра в шесть вечера в кафе будет ждать нас. — Юнги предложил завтра собраться у него, — грустно сообщает Чимин. — Я так понимаю, ты не пойдёшь? — Нет, не пойду. Хосок уедет уже послезавтра. Хочу пойти прогуляться с ним. Я ему скажу, что у тебя планы. — Ладно. Мы будем есть пиццу без тебя. — Мы тоже будем есть пиццу. Так что не страшно, — смеётся Тэ. Чимин пересаживается со стула на кровать рядом с другом, смотрит прямо в глаза и, взяв его руки в свои, спокойно начинает: — Тэхён, прежде чем злиться на меня после того, что я сейчас скажу… просто выслушай сначала, хорошо? — Что такое? — с испугом на лице спрашивает Ким. — Я сегодня виделся с Юнги и… — Ты что, рассказал ему? — парень уже набирает в лёгкие воздуха, чтобы начать говорить, но Пак перебивает. — Подожди, Тэ. Выслушай, пожалуйста, — тараторит Чимин, выставив перед собой руки. Тот выдыхает и смотрит в ответ, молча кивая. — Да, я всё рассказал ему. И потом мы поехали к Чонгуку. Он тоже уже знает. Тэ… я боялся за тебя. Понимаешь? Да и Чон сказал, что я поступил правильно, потому что сами мы бы ничего не смогли сделать. И рано или поздно они бы всё узнали. Но неизвестно, что мог бы натворить Лин за это время и… Чонгук бы всё равно тебя не оставил. Ты сам это прекрасно знаешь. У него уже есть некий план. Сказал подождать. Завтра он должен сообщить нам всю информацию. А тебе передал, что всё будет хорошо. Просто ему нужно немного времени. — Я надеюсь, — поджав губы, Тэхён опускает голову на подушку, тяжело выдыхая.

***

После занятий первокурсники заглядывают в библиотеку. События последних нескольких недель совсем выбили из колеи. Если Чимин более-менее сосредоточен хотя бы на лекциях, то Тэхён мысленно находится вообще не на занятиях. О своём укромном уголке он и вовсе забыл. Но сегодня заскочили проверить. Вдруг кто-нибудь увидел это обустроенное место и решил убрать всё. — Я соскучился уже. Здесь всё снова пылью покрылось, — с тоской в голосе констатирует Тэ и проводит рукой по столешнице, присаживаясь на стул. — Уверен, скоро всё встанет на свои места, и у тебя будет время приходить сюда. Может, даже не одному, — улыбается Чимин и играет бровями. — Ты не разговаривал с Чонгуком? — Нет. Вчера мы только спокойной ночи пожелали друг другу, а сегодня доброго утра. Он сам не сильно контактирует со мной. Может, оно и к лучшему. — Он обязательно со всем разберётся. Я уверен в этом. Пойдём. Мне ещё собраться надо. Да, и тебе тоже, — выдыхает Чимин и кладёт руку на плечо друга. Не успевают парни подняться со своих мест, как из-за стеллажа резко появляется парень с уже до боли знакомым лицом. Язвительно улыбаясь, он переводит взгляд от одного к другому. — Как хорошо, что обе подружки здесь, — его улыбка сменяется на ухмылку. — Тэ, малыш, как тебе? Со стороны ты выглядишь неплохо. Правда? — Лин, даже если ты всему миру об этом расскажешь и покажешь, Чонгук всё равно не будет твоим. Смирись уже с этим. Ты только себе хуже делаешь, — Пак делает шаг вперёд, загораживая собой друга. — Чимми, сладкий, ты уже забыл, что бывает, если язык за зубами не держать? — наигранно высоко поднимает брови парень, наклоняя голову в бок. — А что ты сделаешь? Снова побьёшь меня? — смеётся Пак. — А, точно… Ты же один. Тут нет твоих собачек, некому команду «фас» дать. А у самого кишка тонка. Только ртом работать и умеешь. Так что лучше бы ты, сука, свой язык за зубами держал, — отвечает он с уверенностью и сквозь зубы, отчего глаза Лина распахиваются в яростном удивлении. — Да кто ты такой… — Хватит! — вмешивается Тэхён. — Хватит уже! Чим, пойдём отсюда, — он хватает за руку друга и тянет за собой. Они обходят парня, который выдавливает из себя смех им вслед, и направляются к выходу. Ким чувствует, как злость переполняет его. Видеть лицо Лина теперь ещё более невыносимо.

***

Тэхён лежит на своей кровати и задумчиво смотрит в сторону окна. Погода на улице солнечная, и яркие лучи, проникающие через стекло, приятно освещают комнату. Он уже давно собрался и ждёт друга, который, как обычно, не может определиться, что надеть. Парни решили выйти вместе, поэтому Тэ коротает время, просматривая соцсети. Он заходит в Твиттер, пока его друг мечется между двумя практически одинаковыми кофтами и, листая ленту новостей, натыкается на профиль Лина. Палец застывает над иконкой его профиля. Хочется посмотреть, но Тэхён сомневается, стоит ли. Любопытство берёт верх. Парень открывает страницу и первое, что он видит — это фото Лина в машине Чонгука, которую он без труда узнаёт. Гулко сглатывает и читает надпись под постом: «Это был прекрасный вечер… и ночь» Сердце в груди словно переворачивается, посылая слабость по всему телу и покалывание на кончиках пальцев. Тэхён вспоминает, что со вчерашнего дня они с Чонгуком толком даже не переписывались. Неужели он был с Лином? Он делает глубокий вдох и выдох, чтобы успокоиться. Нельзя делать поспешных выводов и паниковать раньше времени. Но паршивое чувство заседает в груди, как бы этого не хотелось. Тэ закрывает вкладку, блокирует телефон и откидывает его в сторону. Переворачивается на спину и закрывает глаза. — Вы сейчас к Юнги сразу? Или заедете ещё куда-то? — негромко спрашивает Тэхён. — Да, наверное. Он уже написал, что едет. Чон с ним. — Понятно. — Что с тобой? На тебе лица нет. — Всё нормально. Просто Хосок завтра уже уедет. Грустно. — Не грусти, Тэхёни! — подбадривающе восклицает Пак. — Вы постоянно на связи. Да, по видеосвязи и телефону это не то, но, тем не менее, лучше, чем совсем никак! Через ещё минут пять неприятные мысли Тэхёна прерывает Чимин, который, наконец, собрался и готов выходить. Ким устало вздыхает, поднимаясь с кровати. Один единственный просмотренный пост Лина. А так засел в голове. До жути противно. Но он не собирается устраивать сцены на почве этого. Просто нужно поговорить с Чонгуком об этом позже, наедине и в спокойной обстановке. Когда первокурсники выходят на улицу, сразу замечают машину Юнги, стоящую у входа. — Хорошо повеселитесь! — восклицает Тэ, улыбаясь. Чимин тоже желает удачи другу. И они расходятся в разных направлениях. Один в сторону кафе, другой к машине, из которой выскакивает Чон. — А куда Тэхён ушёл? — В кафе. К Хосоку, — непонимающе отвечает Пак. — А ты не знал, что ли? — Нет. Мы не… — Чон устремляет взгляд в сторону Тэхёна и бежит к нему. — Amore! — кричит он, и Ким оборачивается, вопросительно посмотрев на него. — Ты что, не с нами? — Нет. Хосок уезжает завтра. Я хотел с ним время провести, — спокойно отвечает тот. — Так в чём проблема? Давай сейчас за ним заедем, заберём и все вместе поедем к Юнги. Пиццу закажем, м? — Чонгук осторожно берёт за руку парня и гладит большим пальцем тыльную сторону его ладони. — А он против не будет? — Тэ заглядывает за его плечо. — Шутишь? Нет, конечно! Идём, — Чон разворачивается и тянет парня за собой. Мин паркует машину у самого входа в кафе. Тэхён выходит и оглядывается. Снаружи хёна не видно. Входит и уже внутри видит Хосока, который сидит за его любимым столиком. Тихо подходит со спины и закрывает ему глаза ладошками. — Эи-и-и, Тэтэ! Это же ты! — смеётся Хо, накрывая руки парня своими, и разворачивается. — Привет, хён. Ты ещё ничего не заказывал? — Нет, а надо было? Я просто не думал, что ты захочешь тут сидеть. Мы же собирались погулять. — Всё нормально. Планы немного изменились. Нас… пригласили… на пиццу. Друг… Ты не против поехать? — улыбаясь, предлагает Тэхён, вставая возле стола. — Чонгук? — Что, Чонгук? — Мой влюблённый малыш Тэтэ, — Хосок тянет руку к макушке парня и по-доброму треплет волосы. — Там будет Чонгук? — Ну… да. — Поеду, конечно. Иначе ты с ума сойдёшь, — шутит Хо, на что Тэхён цокает, но довольно кивает. Друзья выходят из кафе и направляются к компании парней, которые стоят у машины и ждут их. Хосок широко улыбается, глядя на смущённого друга, а затем переводит взгляд на Чонгука, и в его взгляде читается «Обидишь — убью». — Здравствуйте, Хосок-хён! Я очень рад познакомиться с вами, наконец, в живую! — Чимин, который первый решает представиться, лучезарно улыбается и кланяется. — Что за «здравствуйте»? Что за «с вами»? Давай более неформально, Чимин, окей? — он хлопает парня по плечу и улыбается в ответ. — Я тоже рад знакомству с тобой. Пак смущённо сжимает губы, что-то бубня под нос. После представляется Мин. — Юнги, — тоже дружелюбно приподнимает уголки губ и кланяется. — Ну что, поехали? Закажем еду на дом или по пути заедем? — обращается он к остальным. — За острыми куриными ножками заедем. А пиццу уже на дом. Намджун подъедет позже и привезёт пиво, — отвечает Чонгук, и все согласно кивают.

***

Парни располагаются в гостиной, где более комфортно и просторно. Джун тоже не задержался. Как и обещал, он приехал вовремя и с большим количеством выпивки. Тэхён, Чонгук и Хосок уселись на большом диване, а Юнги усадил к себе на колени Чимина, заняв диван поменьше. Намджун развалился на кресле-мешке. В середине, на небольшом журнальном столе кое-как утрамбовали еду. То, что не вместилось, просто поставили на пол. Первокурсники чувствуют себя в доме Юнги комфортно и уютно. Они переглянулись и поняли, что оба сейчас вспоминают, как много хорошего здесь пережили. Пусть и изначальная причина их нахождения тут была не очень приятной. Парни не могут сдерживать улыбок. У каждого были моменты, связанные с этим домом, которые они запомнят надолго. Тэхён и Чонгук, наконец, обозначили отношения, а у Чимина и Юнги они только начинали зарождаться. Чонгук размещает свою руку на бедре Кима, поглаживая и одновременно о чём-то переговариваясь с Намджуном. Вот только у Тэ из головы никак не может выйти тот пост и надпись под ним. Он старается не выдавать своё настроение, улыбается, поддерживает диалог. Но зудящее чувство в грудной клетке не даёт полноценно расслабиться. Ещё и до этого присланные фотографии. Напряжение никак не уходит. Сказать, что Тэхён не доверяет Чонгуку? Нет, дело вовсе не в этом. Они знакомы не так давно, и, учитывая его бурную личную жизнь до их знакомства, в голову лезут не самые хорошие мысли. Но Ким старается рассуждать логически и сопоставлять факты. Чонгуку бы ничего не стоило взять то, что само к нему в руки придёт. Он ухаживает за ним, заботится. И только это блокирует мысли о том, что Чон встречается ещё с кем-то на стороне. Через некоторое время тема, собственно, по которой они и решили собраться, но никак не могли начать, сама затронулась, когда речь зашла об отелях, которые предоставляет компания Хосоку и брату Чонгука во время командировок или тренингов. — По мне это не проблема, — начинает Чон. — Но меня заботят чувства моего парня. Я бы не хотел, чтобы он испытывал стыд и выслушивал насмешки, — он смотрит на Тэхёна, продолжая гладить его по бедру, подбадривающе. — Поэтому я кое-что проверил и убедился в своих догадках. Хотя я, наверное, был даже уверен в этом. — Что именно? — интересуется Юнги. — Ходили слухи о том, что декан не самый примерный семьянин. — А причём здесь ваш декан? — непонимающе спрашивает Хосок. — При том, что он спит со студентами, — хмыкает Чонгук. — и у меня были подозрения, с кем именно. — Неужели… Лин? — догадывается Пак. — Именно. Там не только он в списке побывавших в штанах этого старикашки. Но конкретно Лин — тот, кто нужен в нашем случае, — отвечает Чон и берёт банку пива со столика, наблюдая, как компания кривится от этой новости. — Это, конечно, не моё дело. Мне вообще плевать, кто с кем спит. Но тут ситуация другая. Этого парня нужно остановить чем-то весомым. Понятное дело, даже если он распространит те фотографии, о них поговорят некоторое время и забудут. А он придумает ещё что-нибудь. И его выходки уже будут не ради того, чтобы добиться чего-то или кого-то, а просто забавы ради. Чтобы все посмеялись. Издёвки или ещё чего хуже. И ему за это ничего не будет. Потому что он трахается с деканом. — Ты прав. И если не Тэ и не Чимин, то пострадать может ещё кто-нибудь, — вмешивается Намджун. — Вот именно. Поэтому я и проследил, куда они ездят. Мне очень повезло. Это совсем неприметная гостиница, как раз таки для приезжих рабочих. Или, может, для тех, кто держит долгий путь и решил остановиться на ночь. Я не был уверен только в том, что получится совершить задуманное. Но консьержка оказалась очень даже сговорчивой. Эта бедная милая старушка за горстку риса готова продать и дом родной. Я предложил деньги. Когда она увидела сумму на листочке, сразу же выдала мне ключ от номера. — Я, кажется, догадываюсь… — усмехается Мин. — Верно. Там уже установлена скрытая камера. Остаётся надеяться на то, что старуха ничего не расскажет им. По крайней мере, она пообещала, — Чон замечает обеспокоенный взгляд Тэхёна и, прижав к себе, целует в макушку. — Я оставил ей свои контакты. И когда они туда приедут, мне сообщат. Нужно будет активировать, а потом забрать камеру после их пребывания там. Главное, чтобы этот похотливый старик поскорее «его» захотел, — кривится уже Чонгук от своих же слов. — Так вот почему Лин так спокойно устроил ту драку прямо в коридоре университета. Он знал, что ему ничего за это не будет. Один хороший отсос, и декан забывает об этом инциденте, — подытоживает Чимин и смотрит на друга. — Будем надеяться, что всё получится. — Конечно, всё получится. А если нет, мы попробуем найти другой способ, — Мин чмокает в губы своего парня, мягко поглаживая щёку большим пальцем. Тэхён всё это время сидит молча, положив голову на плечо Чонгука, и слушает разговор друзей. В их словах и взгляде он видит и чувствует неоценимую поддержку. Каждый готов сделать что угодно, лишь бы оказать помощь и решить эту проблему. Также, слыша непоколебимую уверенность в голосе Чонгука, на душе становится спокойнее. Хочется верить, что всё получится и больше не придётся жить с вечной опаской. Ближе к девяти часам вечера Хосок сообщает, что ему уже пора. Нужно выспаться, так как вставать рано. Намджун тоже решает пораньше уйти, потому что имеются «кое-какие дела». Парни шутят над ним и спрашивают, как же зовут эти «дела». На что тот раздражённо отмахивается. Тэхён предлагает провести Хосока и заодно немного прогуляться на свежем воздухе. Естественно, Чонгук тоже вызывается пойти, поэтому уборка гостиной перепала на Чимина и Юнги, которые, конечно же, совсем не против. Оба уже давно хотели провести время наедине, даже если и придётся сейчас убраться за всеми. Все расходятся, и через некоторое время Чимину приходит сообщение от Тэхёна, что они с Чонгуком собираются пойти прогуляться в парк, и он приедет сразу в общежитие. И в конце подмигивающий смайл, на что Пак усмехается. Такое чувство, что писал вовсе не его друг. — Тэхён с Чонгуком уже не вернутся сюда, — сообщает Чимин, который загружает грязную посуду в моечную машину. — Они пойдут гулять. И потом Тэ сразу в общежитие. — Вот как. А ты? — Ты можешь вызвать мне такси. — Ты хочешь уехать? — Нет. Но если ты… — Я не против. Конечно же, не против. Ты можешь оставаться тут столько, сколько захочешь! — А как же твои родители? — смеётся Чимин. — Они увидят меня и… — Они будут рады тебе, уж поверь. — Я не готов знакомиться с твоими родителями, — безобидно говорит Пак, продолжая смеяться. — Я так устал сегодня, — тяжело выдыхает он. — Хочешь принять ванну? — Юнги, отложив уборку, подходит к парню со спины, обнимает его и укладывает подбородок на плечо. — Хочу, — тихо отвечает тот. — Пойдём наверх. Я подготовлю тебе ванну и комнату. Они поднимаются в ту самую гостевую, в которой временно жили первокурсники после драки. Пак сразу вспоминает, как много времени они проводили здесь с Юнги. Как в самом начале он боялся лишний раз побеспокоить его. А спустя время, как они часами просто сидели и болтали. Чимин плюхается на кровать и проваливается в свои мысли, пока для него подготавливают ванну. Мысли роем крутятся в голове и сменяются с одной на другую. Ситуация с Тэ очень беспокоила. Конечно же, хочется верить, что проблема с фотографиями решится. Он очень переживает за своего друга. Да и почему-то более чем уверен в том, что Чонгук со всем разберётся и поможет. Из раздумий его вырвал голос Юнги. — Всё готово. Полотенца знаешь где. Чистую одежду оставлю на кровати. Я буду внизу. Если тебе что-нибудь понадобится, позови. — Хорошо. Спасибо, — улыбаясь, благодарит Пак и скрывается за дверью ванной комнаты. Горячая расслабляющая вода сейчас как раз то, что нужно Чимину. Погружаясь, он облегчённо выдыхает, устраиваясь поудобнее, и прикрывает глаза. Он уже некоторое время думает ещё кое о чём. Это очень волнующая именно для него тема, на которую, что странно, он стеснялся поговорить с Тэхёном. Поэтому сам вычитал об этом в интернете, изучив, как всё правильно делается и что для этого нужно. Речь о сексе. О сексе парня… с парнем. Хоть Юнги не делает никаких намёков, Чимин прекрасно понимает, к чему приведёт сегодняшний вечер. Потому что он хочет этого сам. Было много моментов, когда ещё чуть-чуть и они могли перейти ту черту, за которую ранее не заходили. Тело всегда реагирует на прикосновения и ласки. Чимин возбуждался и даже… хотел чего-то большего. Но из-за страха каждый раз останавливал себя. Юнги всё прекрасно понимал. И очень радовало то, что он никогда не разочаровался и не осуждал. Чимин видит в его глазах только безграничную любовь и понимание. Мин никогда его не торопит. Никогда не просит говорить о своих чувствах. Он просто смиренно ждёт, находясь рядом и наслаждаясь каждым моментом. И Чимин за это безумно благодарен. Скатываясь чуть глубже в ванну, Пак прикусывает тянущуюся в улыбке губу, вспоминая, сколько Юнги подарил ему незабываемых, до мурашек красивых и трогательных моментов. Именно с ним он чувствует себя защищённым. Понимает, что готов разрушить последний барьер в своей голове, отдать своё сердце и душу в руки человека, который бережно будет оберегать всего его. Вдоволь насладившись, Чимин одевается и спускается вниз. В гостиной и на кухне никого нет, и он прислушивается. Из общей ванной комнаты доносятся звуки льющейся воды. Пак подходит ближе, протягивает руку и прикладывает её к прохладной поверхности двери. Борется с желанием прямо сейчас войти в ванную… к нему. И всё же разворачивается на пятках и уходит в гостиную. Через минут пять звуки воды стихают, а сердце Чимина в этот момент начинает биться от волнения так сильно, что гудит в ушах. И ещё пара минут… Юнги выходит из душа и замечает парня, который сидит на диване, уставившись в выключенный телевизор. — Зефирка, всё хорошо? Что-то болит? Я думал, что ты уже лёг спать. — Я не хочу спать… — он поворачивает голову в сторону дверного проёма, где стоит Юнги в одних домашних штанах. Руки, шею и торс покрывает множество разнообразных тату, которые заводят ещё больше. Пак судорожно выдыхает, быстро облизнув губы. — Один. — Я могу позвонить Чонгуку, он приве… — Я с тобой хочу, Юнги. — …зёт Тэхёна… Что? — С тобой хочу, — тихо повторяет Чимин, краснея, упираясь ладошками в собственные бёдра, комкая ткань одежды. У Юнги начинаются те самые приступы «забыл как говорить». Он глупо моргает, стараясь уловить суть сказанного. — Х-хорошо, да, к-конечно. — Юнги, — Пак встаёт с дивана и, несмотря на собственное волнение, подходит к парню, который вроде стоит на одном месте, но внутри себя мечется в панике. — Успокойся. Это всего лишь я. Почему ты волнуешься? — Вот именно…ты. Потому что… — очень тихо, на выдохе произносит Мин. Такой Юнги выглядит до невероятного забавным. И, сокращая расстояние, не дав тому договорить, Чимин напористо впивается в его губы. Рвано выдыхает и обвивает его шею руками, прижимаясь к ещё влажному после душа телу. Прикрывает глаза, когда Юнги отвечает на поцелуй, хоть и делает это неуверенно. Он боязливо прикладывает ладони к тонкой талии, не сильно сдавливая. Чимин чувствует, что тот ограничивает себя, боится перейти черту. Ведь он обещал. — Я хочу, чтобы ты перестал себя сдерживать, — шепчет Пак и смотрит с желанием на влажные губы напротив, коротко облизываясь. — Блять, зефирка… — Если ты не перестанешь вести себя как девственник, я передумаю. Вообще-то, тут я должен волноваться. — Ты сам попросил, — резко подхватив Чимина под ягодицы, Мин поднимает его, заставляя обвить ногами, и припадает губами к бархатной шее. Осыпает её поцелуями, ведёт влажную дорожку до ключицы, а руки заводит к спине, под майку. Он несёт парня в спальню, не прекращая целовать. Совсем не жалеет нежную кожу, жадно вбирая каждый её миллиметр. Не доходя до комнаты, прижимает Чимина к стене спиной, полностью перехватывая инициативу на себя. Тот поддаётся, поднимает руки, когда майку с его тела тянут вверх. Крепче сжимает ноги вокруг поясницы Юнги, чтобы не упасть, и запускает свои пальцы во влажные после душа волосы, немного оттягивая их. Мин от такого жеста готов зарычать. Ему хочется взять этого парня здесь и сейчас, прямо возле этой чёртовой стены. Чимин же чувствует, как сильно его хочет Юнги. Он и сам желает того не меньше. — Я хочу сделать это, — тихо произносит Чимин, оторвавшись от губ, которые безжалостно терзал. — Скажи ещё… — парень проводит влажным языком по нижней губе. — Я хочу тебя, — томно тянет Пак, вытягивая руки на его плечах. Юнги подходит к кровати и аккуратно опускает Чимина на прохладную простынь. Вновь припадая к губам, блуждает руками по телу, оглаживая бёдра и ягодицы. Жадно переходит поцелуями ниже. Оставляет мокрые следы на подбородке, шее, ключицах, оставляя соблазнительно блестеть. Пак не препятствует, но Юнги всё равно боится, что сделает что-нибудь не так и тем самым спугнёт. Он учитывает то, что у того ни разу не было секса с парнем. Поэтому сделает всё возможное, чтобы первая ночь стала для Чимина лучшим воспоминанием. Мин начинает спускаться губами ещё ниже, зацеловывая грудь. Гладит бока, пуская табун мурашек по чужому телу. Добирается до розового затвердевшего соска, обводит языком ореол и, чуть отстранившись, слегка дует на него. От этого контраста ощущений Чимин шумно выдыхает, прогибается в пояснице и сжимает пальцы ног. Не может сдержать рваного выдоха, когда Юнги снова принимается играть кончиком языка с соском и пальцами сдавливать другой. Пак активнее ёрзает под парнем в нетерпении, а тот, имитируя плавные толчки, трётся пахом о пах снизу. Оба возбуждены до зудящего чувства, и Чимин решает больше включиться в процесс. Дыхание Юнги учащается, когда рука Пака не спеша скользит по животу и ниже. Но он медлит. Боится? Мин чувствует эту нерешительность и накрывает ладонью кисть, направляя её под резинку своих штанов, с хищной ухмылкой наблюдая чужую реакцию. Страх, смущение и непонимание в миг окутывают Чимина, но одновременно с этим накрывает волна возбуждения и безумного предвкушения. Губы подрагивают от волнения, когда рука оказывается под штанами. Юнги без нижнего белья? Кончики пальцев касаются чего-то прохладного…и это… Ох, чёрт! У Чимина от удивления расширяются глаза, а Мин с улыбкой на лице прижимается к приоткрытым губам. Внушительный и твёрдый стояк упирается в ладонь, которая интуитивно обхватывает изнывающий орган, начиная неспешно водить вверх-вниз, задевая железное кольцо пирсинга под головкой. Это вызывает облегчённый стон у Юнги, и он в ответ накрывает ладонью возбуждение парня поверх одежды, не сильно сминает и массирует. Проходится языком от скулы до мочки уха, прикусывает и втягивает её в рот, с наслаждением слушая рваные выдохи парня. — Перевернись на живот, зефирка, — шепчет Юнги севшим от возбуждения голосом, замечая, как Чимин начинает нервничать и, не двигаясь, смотрит на него. — Не волнуйся, сладкий. Я не сделаю ничего того, что тебе не понравится. Но если что-то не так, просто останови меня. Хорошо? Чимин доверяет ему, потому кивает. Помогая парню перевернуться на живот, Мин попутно стягивает с него штаны до колен. Проводит руками вверх по внутренней стороне бёдер, останавливаясь на заманчивых ягодицах, сминая их. Долго не задерживаясь, скользит к талии и надавливает на поясницу, заставляя Чимина оттопырить зад. От этого вида чуть ли не текут слюни. — Блять… и это всё моё, — хрипит Юнги, громко выдыхая сквозь сжатые зубы. Он склоняется и целует поясницу. Медленно касаясь губами бледной кожи, спускается к кромке боксеров и кончиком языка проводит вдоль неё. Пак громко втягивает воздух и приподнимает зад, ещё больше оттопырив его. Юнги несдержанно рычит будоражащему тело обзору. Терпения больше нет. Одним движением он дёргает парня на себя, заставляя принять коленно-локтевую позу. От неожиданности Пак вскрикивает, но послушно встаёт, позволяя стянуть с себя оставшуюся одежду. Судорожно выдыхает и прикусывает губу, когда Юнги с силой сжимает его ягодицы в своих крепких ладонях и слегка разводит в стороны, срываясь на довольный хриплый смешок. Приближается и широко ведёт языком от яичек к анусу, с удовольствием замечая, как Чимин дрожит от таких действий. Он проходится по сжавшемуся колечку мышц, немного надавливает кончиком языка, заставляя парня скулить и разводить ноги шире, чтобы по максимуму насладиться ласками. Юнги играется, вылизывая узкую дырочку, всасывает тонкую кожицу в рот, затем снова зализывает, выделяя как можно больше слюны. Сжимая простынь в кулаках, Пак прерывисто вдыхает со стоном, вызывая улыбку на лице Юнги. Ему приятна такая реакция, что заставляет и собственное тело отзываться возбуждением. И он рад доставлять Чимину удовольствие. Сам же позже насладиться им сполна. Он тяжело выдыхает под эти мысли и проталкивается языком внутрь, выбивая уже более звонкие стоны у парня. Ласкает нежные стенки ануса, рукой поглаживает мошонку и водит по его возбуждённому члену, вынуждая изворачиваться на кровати, выгибая тело навстречу. Чимин хнычет, насаживается сам, стараясь оказаться ближе к горячему языку, но Юнги отстраняется, следом слыша недовольный стон. Он хмыкает и проводит ладонями вверх-вниз от талии к спине и обратно. Склоняется и начинает осыпать линию позвоночника поцелуями. Видит, как раскраснелось лицо Чимина, и это выглядит так возбуждающе. Собственный член уже болезненно пульсирует, но Юнги игнорирует эти ощущения. Потому что прежде всего хочет позаботиться о своём парне. Блуждая по бархатному телу руками, Мин скользит между ягодицами, задевая и слегка надавливая на влажную от собственной слюны дырочку. Пак дёргается и ахает. Юнги нависает над ним и шепчет на ухо: — Чшшш… я всё сделаю аккуратно и максимально безболезненно. Но ты должен мне помочь. Просто расслабься, хорошо? — Чимин в который раз за вечер прикусывает губу, и Юнги сразу же чувствует, как тело под ним расслабляется. Снова проводит пальцами по колечку мышц и улыбается. — Такой послушный. Юнги делает несколько круговых движений, надавливает на вход, проталкивая внутрь всего лишь одну фалангу. И приятно удивляется низким сладким стонам Чимина. Возбуждение до такой степени сильное, что Пак хочет поскорее уже почувствовать в себе горячую плоть. Хочет быть полностью заполненным. Естественная смазка обильно стекает по головке и капает на простынь. Он тянется к своему просящему ласки члену, но его останавливают, слегка перехватив за запястье. — Зефирка, я всё понимаю, но не сейчас… — Юнги, прошу… Я так сильно хочу тебя… — жалобно хнычет он. — Я тоже, сладкий… Но нужно сделать всё аккуратно, иначе ты будешь чувствовать только дискомфорт и никакого удовольствия. — Блять, Мин Юнги… — дрожащим голосом тянет Чимин, дёргая бёдрами. — Давай же… Тот усмехается и тянется к тумбе. Достает небольшую бутылочку лубриканта, сразу же открывает её и подносит к ложбинке парня. Нажимает на мягкий сосуд, и прохладная вязкая субстанция выливается, стекая между половинок. Мин пальцами подхватывает стекающую смазку и начинает массирующими движениями поглаживать податливую дырочку. Он достаточно хорошо размазывает липкую жидкость по своим пальцам, склоняется над парнем, целуя его в затылок, и проталкивает в него один наполовину, контролируя реакцию. Чимин жмурится, принимая палец, и учащённо дышит, но не зажимается. Наоборот, позволяет проникнуть в себя, максимально стараясь расслабиться. — Хороший мальчик… вот так… Потерпи, скоро будет только хорошо. Чимину неприятно, но не до того, чтобы всё остановить. Он хочет. Очень хочет этого. И готов стерпеть эти болезненные ощущения. Верит, что дальше будет только хорошо. Мин уже вошёл в него до костяшек, ворочая пальцем внутри и оглаживая мягкие стеночки. Спустя несколько минут добавляет второй. В этот раз Чимин шикает и подаётся вперёд. — Ай… Юнги… — дёргается он, а тот аккуратно начинает вытаскивать пальцы из горячего нутра, но парень, лёжа лицом в подушку, бубнит: — Нет, нет… Продолжай, пожалуйста… Не останавливайся. Получив порцию успокаивающих поцелуев в затылок, Чимин снова расслабляется, а Мин обхватывает его нежную твёрдую плоть, двигая неспешно по всей длине, большим пальцем размазывая предэякулят, надавливая на уретру. Пак прерывисто стонет и прогибается в спине. Эти действия определённо отвлекают от болезненных ощущений, и Чимин уже сам слегка виляет задом. Юнги повторяет попытку, проталкивая в парня два пальца сразу. Слышится приглушённый скулёж, пока Мин бережно, стараясь не причинить боли, растягивает узкую дырочку. Периодически сгибает пальцы внутри, разводит на манер ножниц. И когда проезжается кончиками по нужной точке, у Чимина вырывается звонкий громкий стон, и он резко подаётся назад, насаживаясь на пальцы. От этого действия у Юнги снова дёргается уже давно возбуждённый член, который изнывает и пульсирует, желая поскорее ощутить сдавливающее тёплое нутро этого паренька. Мин гортанно мычит и проталкивает в парня уже три пальца, двигаясь активно внутри, стараясь задевать нужное место. Открыв рот в немом стоне от неожиданности, Пак начинает громко стонать и просить ещё. — Юнги, умоляю… я хочу твой член! Трахни, блять, меня уже! Нежный и робкий Чимин нравится Юнги. Но такой Чимин нравится не меньше. Такой Чимин заводит с полуоборота. Сексуальный, горячий, пошлый. Мин рычит своим же мыслям, выпрямляется и стягивает с себя, наконец, мешающие штаны. Помогает парню перевернуться на спину, разводит шире его ноги и устраивается между ними поудобнее, положив тому под поясницу подушку. Чимин же, разгорячённый и возбуждённый, из-под опущенных век смотрит на своего парня, тяжело дыша. Тот склоняется и мажет языком по пересохшим пухлым губам, проталкивая его в рот, мокро целуя. Пак чувствует, как чужой член трётся о его собственный, а прохладное кольцо пирсинга придаёт остроту ощущениям, вызывая табун мурашек по всему телу. Оторвавшись от губ, Юнги снова берёт бутылочку и давит на свои пальцы достаточное количество липкой жидкости. Хорошенько размазывает по всей длине и придвигается ближе. Чимин прерывисто выдыхает, когда Мин направляет свой член в пульсирующую, хорошо разработанную дырочку. Он несколько раз проводит багровой головкой по входу, проезжая железным кольцом между половинок, имитируя толчки. Затем останавливается и надавливает пальцем на свой конец, плавно погружаясь в узкое нутро наполовину. Стенки ануса приятно сдавливают твёрдый венистый орган. — Блять, — хрипит он, запрокидывая голову назад от головокружительных ощущений. Тем временем Чимин шумно дышит и хватается за руки, которые парень разместил на его талии. Юнги смотрит на него, ласково улыбается, отпускает талию, берёт руки Чимина в свои, переплетая пальцы, и поднимает их над его головой, фиксируя в этом положении. Одновременно толкается в него до основания, и Пак высоко стонет, приоткрывая рот. Юнги пользуется моментом и припадает к бесконечно желанным губам, хрипло постанывая в ответ. Затягивает в рот юркий язычок парня, получая вибрирующее мычание, и целует, на время прекратив движение снизу. Несколько секунд Мин даёт привыкнуть к ощущениям, а после начинает плавно раскачиваться, двигая бёдрами, постепенно набирая более быстрый темп. Он продолжает наблюдать за каждой эмоцией на лице Чимина, наслаждаясь блаженным выражением. Ни на секунду не сомневается, что делает что-то не так. Очевидно, Чимину нравится. Пак обвивает его талию ногами, скрестив их за его спиной, и закатывает глаза от удовольствия. Мин входит под нужным углом, с каждым толчком проезжаясь головкой по простате, вызывая у Чимина громкие стоны, ласкающие слух. — Зефирка… ты такой узкий и горячий. Мне так хорошо… — Ещё, Юнги… хочу… — Любишь пожёстче, малыш, м? — он резко толкается вперёд, на этих словах выбивая из лёгких воздух. — Хочу… аах… Мин всё понимает. Он отстраняется и медленно выходит. Чимин недовольно хнычет и непонимающе смотрит на него. Тот ложится рядом, упираясь о спинку кровати, и тянет на себя парня, разворачивая тоже спиной. Пак усаживается сверху и прижимается спиной к чужой груди, откинув голову на плечо. Немедля Юнги погружается сразу до основания, массируя свободной рукой яички, и переходит к аккуратному члену, начиная неспешно надрачивать ему в такт движениям своих бёдер. Чимин стонет и томно посмеивается от этого сносящего крышу чувства наполненности. Он начинает сам активно скакать на члене. А крышу срывает как раз таки у Юнги. — Ах… сладкий. Давай… ещё быстрее… — он хватает парня за талию и резко насаживает на себя, задавая свой темп. По комнате разносятся пошлые шлепки и чвакающие звуки. Мин, сжав зубы, рычит при каждом толчке, с силой вбиваясь в разгорячённое нутро парня, который уже то ли прерывисто кричит, то ли стонет, срывая голос. Чимин приподнимается и упирается ладошками в грудь позади себя, стараясь умело подмахивать. Ему настолько хорошо, что в глазах начинает темнеть. И когда Юнги начинает ускорять движения рукой в ритм своим бешеным толчкам, он кричит, запрокидывает голову и обильно кончает, пачкая чужую руку. Юнги ещё несколько раз сильно толкается, и Чимин чувствует эту пульсацию и тепло, разливающееся внутри него, падая спиной на влажную от пота грудь своего парня. Оба, тяжело дыша, лежат с закрытыми глазами. Спустя минуту Чимин сползает и устраивается рядом. Укладывает голову на плечо Юнги, обнимая его. — Я не договорил… Потому что я люблю тебя, зефирка, — продолжает Мин фразу, которую начал ещё тогда, когда вышел из душа. — Юнги… — Ничего не говори, Чимин. Я знаю, что на такие чувства тебе нужно время. — Я так устал. Вставать не хочется. — Всё было настолько хорошо? — устало улыбается Мин. — Мне очень хорошо, — еле шевеля языком, подтверждает Пак — Так никуда не уходи. Останься. — Тэхён будет один. Юнги разворачивается лицом к Чимину и укладывает свою ладонь на его всё ещё красную щёку. — Я всё понимаю. Ты переживаешь за него. Сейчас у твоего друга не лучшее время. Но я уверен более чем, что Чонгук всё решит, и они будут вместе. И Тэхёну будет нечего бояться. Но он не маленький мальчик. Я думаю, всё поймёт, — он приподнимает уголки губ и гладит щёку Чимина, а тот улыбается в ответ. — Тогда мне нужно хотя бы сообщить, что я не приеду. Юнги сгребает его в охапку, а Чимин поворачивается спиной, и они прижимаются друг к другу, лёжа на боку. — Не беспокойся, зефирка. Они так и лежат: мокрые, липкие, удовлетворённые и счастливые. Чимин прикрывает веки, слушая слегка сбитое дыхание парня, который, уткнувшись носом в изгиб его шеи, сопит. Ему уютно и спокойно в этих объятиях. Он улыбается сам себе и воспоминаниям, ни секунды не жалея о том, что произошло между ними. Когда дыхание Юнги выравнивается, Пак понимает, что тот уснул. Он ёрзает ещё немного. Наконец, приняв удобную позу, выдыхает. — Я тоже люблю тебя, придурок, — почти провалившись в сон, бормочет он. И на лице Юнги расцветает счастливая улыбка.