Amore

Уже по пути Чонгук активирует камеру, и на экране телефона появляется изображение происходящего в номере гостиницы. Он выключает звук и откидывает его на пассажирское сидение, продолжая следить за дорогой. Наблюдать за тем, что там творится — отвратительно. И как минимум, ему это не интересно. Всего несколько минут езды, и Чон паркуется недалеко от той самой неприметной гостиницы, взглядом выискивая машину Лина. Но её видно не было. Тачка декана осталась на парковке университета. Чон хмыкает. «Хреновы конспираторы», — думает он про себя. Поглядывая на время, Чонгук терпеливо ждёт, когда они «закончат». Отвечает на сообщение Юнги о том, что всё в порядке и он должен успеть к выступлению. Время тянется мучительно долго. Вся эта ситуация ему совершенно не нравится и не приятна. Но Чонгук делает это ради Тэхёна. Его спокойствие важнее всего. Невыносимо видеть потухший взгляд своего парня и плохое настроение. Как бы Тэ не старался делать вид, что всё нормально, храбрится и улыбаться, всё равно очень заметно, что он переживает. Примерно через двадцать минут Чон берёт в руки телефон и видит, что в номере уже никого нет. Выключает камеру и продолжает ждать. Когда на выходе появляются два знакомых лица, сразу же делает несколько фотографий. — Отлично, — посмеивается он. Парочка, судя по всему, ожидавшая такси, стоят далеко друг от друга. Чонгук видит эту мерзкую, довольную рожу декана, который, видимо, не утолил до конца свои похотливые желания, так и пожирает взглядом Лина. На секунду даже становится жаль парня. Собственным трудом добиться какого-либо успеха не может. Вот и приходится спать с этим стариком только лишь для личных целей и поблажек. Используя другие свои навыки. В то же время Ли совсем не обращает на мужчину внимания, залипая в телефоне. Как только подъехала машина, проходит мимо декана и, не обернувшись, садится в неё, а тот уезжает на следующем такси, которое приехало почти сразу после. Продуманно. Чонгук выходит из автомобиля и направляется к зданию гостиницы. Милая старушка как будто ждала молодого человека. Она вскакивает с места, как только видит его на пороге, и приветливо улыбается. — Здравствуй! Можешь пройти в комнату и забрать то, что тебе нужно, — и уже протягивает Чонгуку ключ. — Я надеюсь, то, что ты задумал, делается во благо и поможет тебе, — немного волнительно произносит старушка. — Спасибо большое. Поверьте, я тоже надеюсь, что никто от этого не пострадает. Это вынужденные меры, — улыбается Чон своей самой очаровательной улыбкой и тянется в карман за бумажником. — Вот, пожалуйста, как и договаривались, — он выкладывает на стойку небольшую стопку купюр. — Всего вам доброго. Та в ответ только улыбается и забирает деньги с видного места. Забрав всё из номера, Чонгук проверяет время. До выступления ещё примерно час. Он заводит двигатель и с довольной улыбкой трогается с места, направляясь в сторону университета и надеясь, что его план всё-таки сработает.

***

Выступление группы «RUN» будет проходить на территории университетского стадиона. Во всю идёт подготовка сцены, которую заранее оборудовали к проведению мероприятия. Намджун и Юнги проверяют инструменты и аппаратуру на сцене. — Привет. Ты же Юнги, да? — парень слышит незнакомый голос и поднимает голову, оторвавшись от подключения оборудования. — Да, я, — отстранённо отвечает Мин. — Мне сказали, что ты неплохо разбираешься в клавишных, так как сам играешь. Не мог бы ты посмотреть, что с моим синтезатором? — А какие проблемы? — Он включается. Боковая подсветка экрана работает, кнопочки горят. Аутпут тихонько шипит, как обычно. Но на экранчике ничего нет. Кнопки не реагируют. Звука тоже нет, – дует губы тот и заламывает грустно брови. Юнги смотрит время на наручных часах. Затем поднимается и произносит: — Ну, пойдём, я посмотрю, что там. Но не обещаю, что помогу. Возможно, на ремонт уйдёт больше времени, а его у меня нет. — Без проблем. Спасибо. — Пока не за что, — отвечает Мин и находит взглядом Джуна. — Мон, я сейчас вернусь, — получив в ответ кивок, он следует за парнем.

***

— Нужно занять самые лучшие места! — практически бежит к стадиону Чимин, подгоняя Тэхёна. — Там, кроме нас, наверное, ещё не будет никого. Куда ты так летишь? — пыхтит Тэ, который не поспевает за другом. — Вот и хорошо! — радуется Пак. Но он резко замедляет шаг, потому что на горизонте появляется знакомый им парень. Как обычно, в самый неподходящий момент. Они одновременно переглядываются. И по одному лишь выражению можно понять, что вспомнили оба. Лин подходит к первокурсникам, а на лице сияет широкая, но абсолютно не искренняя улыбка. В его глазах парни замечают подозрительный огонёк. Он явно что-то замышляет, и они это чувствуют. — На стадион спешите, малыши? — Отвали, — огрызается Чимин, берёт за руку Тэхёна и обходит его. — А где ваши защитники затерялись? Что это вы без них? — сложив руки на груди, Лин вопросительно поднимает брови. — А тебя, по-моему где они — волновать не должно! — заметно злится Пак. — Меня то не должно, а вот тебя, дорогуша… мне кажется, ещё как должно. Ну ладно… — он смотрит надменно, обходит их и добавляет: — Тогда пусть Юнги продолжает «чинить» синтезатор одному очень сексуальному мальчику. — Пошёл нахуй, Лин! — сквозь сжатые зубы шипит Чимин, сжимая кулаки. Тот только смеётся в ответ и спешно удаляется из поля зрения. Парни несколько секунд ещё стоят и не шевелятся. Пак смотрит на Тэхёна, а в глазах ярость и страх одновременно. Ким всё понимает. Он забирает из рук друга свёрнутый ватман и кивает ему. Чимин немедля разворачивается и, срываясь на бег, мчится к фонотеке, надеясь, что Юнги там. Когда он подбегает к нужному месту, сердце, которое бешено стучит из-за бега, колотится ещё быстрее, уже от страха увидеть то, к чему он, возможно, не готов. Дверь как будто специально приоткрыта. Шум в ушах настолько громкий, что не слышно вообще никаких внешних звуков, и Чимин не может понять, есть там кто-нибудь или нет, потому что ничего не может расслышать — ни разговора, ни какого-либо шуршания. Он крадётся тихо, медленно, стараясь даже не дышать громко, и заглядывает в щель приоткрытой двери. Помещение плохо освещено, включена только настольная лампа, у которой и возится Юнги с музыкальным инструментом. А к нему прижимается парень, которому явно не процесс ремонта интересен. Пак ждёт, потому что в принципе ничего же не происходит. Мин разбирается, в чём причина неполадок, а тот стоит рядом… просто ближе, чем полагается… наверное. Чимин задумался и неуклюже слегка наклоняется вперёд, отчего дверь скрипит, и он резко скрывается, чтобы его не заметили. Спустя буквально пару секунд он снова заглядывает, и от увиденного у него начинают наливаться кровью глаза. Этот незнакомый и уже изрядно раздражающий паренёк уложил свои костлявые длинные пальчики на плечи Юнги, а тот отстраняется, жестом показывая убрать руки. Чимин шумно вдыхает носом воздух и сжимает кулаки до белых костяшек. И, видимо, у незнакомца плохо с намёками. Он более нагло начинает скользить ладонями по плечам к груди, наклоняясь ещё ближе. Юнги от неожиданности резко поднимает голову, но, не успев отреагировать, оказывается опрокинутым на стул. Парень тут же усаживается сверху. Всё происходит настолько быстро, что Мин не успевает ничего сделать. Его руки зажимают и припадают к губам, впиваясь поцелуем, словно клещ. Юнги с трудом, но всё-таки отталкивает от себя этого парня, а тот продолжает лезть с поцелуями к его шее. Дверь в фонотеку резко распахивается, громко ударившись о стену, и внутрь влетает разъярённый Чимин, у которого выражение лица само за себя говорит. Он сейчас готов убивать. Паренёк слезает с третьекурсника и усмехается. Юнги сидит шокированный и испуганный, не зная, что сказать. Только он открывает рот, как Чимин выставляет руку перед собой. — Даже не начинай, Мин Юнги! — пальцем указывает на него Пак. — А вот ты… — он переводит бешеный взгляд на улыбающегося парня. — Тебе пизда. Он приближается и проезжается кулаком по лицу незнакомца, стирая самодовольную улыбку. Тот с грохотом валится на пол. С видимым шоком смотрит на Чимина снизу вверх и держится за ушибленную скулу. Он совсем не ожидал, что удар слабого на вид парня собьёт с ног. Да и Лин наплёл, что ничего этот «малыш» ему не сделает. Пак на этом не успокаивается. Он садится сверху, и последующие удары постепенно превращают чужое лицо в красное месиво. Парень скулит, из глаз текут слёзы, перемешиваются с кровью и слюной, а худые руки что есть сил пытаются столкнуть себя. Чимину не жаль. Картина, которую ему пришлось увидеть, разожгла гнев до безжалостности, до безумия. Даже Юнги замирает в шоковом состоянии, наблюдая за развернувшейся перед ним картиной. Со смешком глотает воздух. Как бы Чимин в гневе и ревности не был прекрасен, всё же решает его остановить. Он несильно тянет за руку, но Пак вырывается и очередной раз ударяет по чужой скуле. — Я на твоём смазливом ебальнике живого места не оставлю, сука! — тяжело дыша, орёт Чимин, замахиваясь снова, от чего парень под ним со всхлипом вздрагивает, закрывая лицо руками. — Передай тому, кто тебя послал сюда, что я и его по стене размажу! — Чимин, Чимин, хватит! — Юнги уже более настойчиво пытается оттащить своего парня, перехватывая его запястья. — Я не закончил! — рявкает тот. — С него хватит уже, зефирка, всё, прекрати! — Мин крепко держит его руки, не позволяя снова ударить парня. Со вздутыми на висках венами и сжатыми кулаками, Пак вновь бросает взгляд на парня. Его заплаканное и измазанное в соплях и крови лицо — жалкое зрелище. Прерывисто и громко дыша, Чимин отстраняется и, благодаря помощи Юнги, встаёт на ноги. Затем несильно толкает носком ботинка незнакомца и хрипит: — Пошёл нахуй отсюда. Парень кряхтит, но, несмотря на боль, как можно быстрее встаёт и, не поднимая головы, выбегает за дверь. Как только она за спиной незнакомца закрывается, Юнги прижимает к себе Чимина и впивается в его губы, с силой сжимая талию. Хмурость Пака никуда не уходит, но на требовательный поцелуй он отвечает охотно. Юнги начинает толкать их обоих вперёд в поисках хоть какой-нибудь горизонтальной поверхности, на которую можно усадить парня. Тот самый синтезатор, который якобы нужно было починить, летит в сторону и с грохотом падает на пол, как и ещё несколько подставок для нот. Пак обвивает чужую шею руками и запрыгивает, скрещивая ноги за спиной Юнги. Наконец Мин подходит к небольшому столику и одним движением руки сгребает на пол лежащие там папки и прочую мелочовку, усаживая Чимина на него. — Ты такой горячий, зефирка, — скалится Юнги и снова впивается в его губы, безжалостно терзая их. Чимин расслабляется, улыбаясь, наблюдает жадную несдержанность парня. — Остынь, Мин Юнги, — в поцелуй, севшим голосом говорит Пак. — Тебе уже пора. Твои волнуются, наверное. — Я люблю тебя… Чимин, это он меня попросил… — Знаю. Давай забудем об этом недоразумении. — Хорошо. Юнги уже с нежностью обводит языком пухлые губы Чимина и целует без напора. А тот прижимает его к себе, не желая отпускать. Страсть и возбуждение только возрастают от нескончаемых поцелуев. Но они понимают, что оставаться здесь больше нельзя. Их ждут. Держась за руки, парни покидают помещение фонотеки и видят, что по коридору к ним навстречу бежит Тэхён. — У вас всё хорошо? — запыхавшись, с ходу спрашивает Тэ. — У нас всё более чем хорошо, — отвечает Юнги и целует в носик своего парня. — А что случилось? — Там у Чонгука и Намджуна уже из ушей пар валит. Поторопись, — тараторит Ким. — И нам тоже пора, — он хватает смеющегося Чимина за руку и замечает на ней кровь. — Это… — Блять! — ругается Мин, глядя на время. — Я побежал. Увидимся после выступления, зефирка! — он быстро чмокает в губы Чимина, которого уже почти вырвали из его рук, и убегает. — Это что? — Тэ указывает на его руку и взволнованно смотрит. — Уже всё хорошо. Я позже всё расскажу тебе. Ты места занял? — интересуется Пак, утягивая друга в направлении выхода. — Конечно! Самые лучшие. Держи свой плакат. Давай скорее. На стадионе уже собралось очень много людей. Все с нетерпением ждут выступления группы. Шумят и выкрикивают псевдонимы участников. Тэхён и Чимин аккуратно пробираются по ряду, стараясь не наступать на ноги других. Тэ прямо посередине трибуны останавливается и обращается к двум студенткам: — Спасибо большое, что придержали для нас эти места, — мило улыбается он. Те хихикают, спешно встают и уходят. — Ты что, попросил их? — удивляется Пак. — Иначе мы бы сейчас сидели вон там, — Ким кивает в сторону мест, которые расположены практически за сценой с самым плохим обзором. — Ничего себе! Я думал, ты только со мной, Хосоком и Чонгуком разговаривать умеешь! — по-доброму шутит Чимин. Тэхён, как обычно, закатывает на это глаза, садится на своё место и оглядывается по сторонам в поисках знакомого лица. Но парней ещё нигде не видно. Пак падает рядом, положив на свои колени свёрнутый плакат. Всё должно было начаться уже как пять минут назад. Неужели ребята опаздывают из-за этого случая с Юнги. В миг все начинают оглушительно пищать, кричать и свистеть. К сцене направляются трое парней. Группа, которую ждут больше всего. Каждый из них выглядит как настоящая суперзвезда. Чёрные рваные джинсы, обтягивающие бёдра парней, белые свободные майки с принтами и кожаные косухи. Чимин поднимает плакат с надписью «Шуга, ты самый нудный и тупой!» над головой и ловит полный любви взгляд своего парня на себе. Он улыбается, а Пак одними губами говорит фразу, от которой Мин застывает, а улыбка сползает, сменившись шоком. Он прекрасно помнит их ночь, и Чимин ещё тогда это сказал ему, подумав, что тот спит. Но сейчас… Чон несильно толкает друга в плечо, чтобы он отвис, и тоже поднимает взгляд на трибуны. Вот сейчас. Сейчас он исполнит песню, которую написал именно для него. Чонгук поправляет ремень гитары на своём плече, уже стоя у микрофона, и оглядывается на своих друзей. Джун имитирует игру, размахивая барабанными палочками в воздухе. А Юнги терпеливо ждёт «знак» у клавиш. Чонгуку резко становится страшно. Он вспоминает, как ночами не спал, сочиняя песню. Менял слова. Боялся, что не сможет передать те эмоции и чувства, которые испытывал, находясь рядом с Тэхёном. И вот сейчас настал тот самый момент. Люди на трибунах в ожидании немного стихли. Чон подает «знак» махнув рукой, и группа начинает своё выступление. Юнги давит на клавиши, и по всему стадиону приятной волной начинает разливаться тихая мелодия. Зрители, затаив дыхание, ждут, когда Чонгук начнёт петь. И когда до них доносится голос главного вокалиста, происходит магия. Его тихий тембр и игра на гитаре будто бы окутывают всех присутствующих тёплым одеялом. «Ночь зажигает огни. И небо проложит нам путь. Туда, где мы будем одни. Ты там обо всём позабудь…» С первых строк песня трогает за душу. Взгляды зрителей устремлены только на сцену. Намджун, увлечённый игрой на барабанах, совсем не слышит, как толпы фанаток кричат его имя. Юнги смотрит на Чимина, который, кажется, в тысячный раз признается ему в любви. Чонгук не сводит глаз с Тэхёна, поёт только для него. Для единственного человека, который важен сейчас. Флешбеками в голове всплывают картинки их первой встречи. Они такие яркие, как будто вчера было. Он продолжает смотреть прямо в любимые шоколадные глаза, замечая, как те наполняются слезами. «Никому тебя не отдам. А если уйдёшь, я умру. Подарю своё тело волнам. Всё равно без тебя не смогу…» Тэхён всё понимает… Он понимает, что эта песня посвящена ему. Каждая строчка — это их моменты. Чувства, которые Чонгук испытывал тогда и сейчас. Он видит, каким до безумия влюблённым и нежным взглядом смотрит на него Чон. Тэхёну так хочется сейчас бросится к нему в объятия, даже не дослушав песню. По щеке, сорвавшись с ресниц, катиться слеза, замирая на подбородке. Кажется, что его сейчас разорвёт от переизбытка эмоций. Сердце бешено колотится. По телу бегут мурашки, а руки трясутся. «Звезда нам подарит свет. Укажет дорогу домой. Но я отменю рассвет, Чтоб вечность провести с тобой. Чтоб подлый солнечный луч, Упав на земную гладь, Не смог разлучить нас с тобой. Тебя у меня отнять…» Чонгук и сам еле сдерживается. Как он вообще мог когда-то обидеть этого ангела? Тэхён его. Он для него был создан. Весь такой ласковый и нежный. Такой хрупкий и искренний. Но одновременно такой сильный и храбрый. «Никому… Никому тебя не отдам. А если уйдёшь, я умру. Подарю своё тело волнам. Всё равно без тебя не смогу…» Звучит последний аккорд, и музыка стихает. Несколько секунд на стадионе ни звука, а после люди вскакивают со своих мест, громко аплодируя. Но Тэхён так и сидит, не двигаясь, смотрит на Чонгука с полными слёз глазами, а тот в ответ. Третьекурсники собирают инструменты и свою аппаратуру, освобождая сцену для следующих групп. Это было потрясающе, и они справились. Песня затронула струны души каждого человека на трибунах. Её запомнят на долго. Тэхён и Чимин не стали продолжать смотреть другие выступления. Осторожно пробираются к лестнице и направляются в сторону студии. По пути встречаются со взглядом Лина, который смотрит на них с нескрываемой злобой. И когда они уже почти прошли мимо, тот останавливает их. — Это не конец! — кричит он. — Всех ждёт грандиозное шоу. Зрелище будет покруче, чем выступление «RUN» — Лин, может, успокоишься уже? — спокойно спрашивает Тэ. — Оу, нет, мой сладкий. Всё только начинается. Я предупреждал тебя. Не видать тебе спокойной жизни… — Слушай, ты! Ублю… — взрывается Чимин, но знакомый голос перебивает его. — А я так не думаю, — за спиной Лина возникает Чонгук, чем пугает его, и тот дёргается от неожиданности. — Милый, и ты тут… — невинно улыбается парень. — Пойдём со мной, — строго приказывает он Лину. — Я так скучал по твоим приказам, малыш… — игриво произносит он и тянет руку к груди Чона, которую тот перехватывает. — За мной, — сквозь зубы цедит Чонгук, затем поворачивается к первокурсникам. — Идите в студию, я сейчас подойду, — просит он и с силой утягивает за собой парня. — Куда ты меня тащишь? Мне больно, отпусти! — Нужно поговорить. — О чём? — Сейчас узнаешь. Чонгук продолжает тащить его за собой, а тот безуспешно пытается высвободить руку из крепкой хватки. Они приближаются к мужской раздевалке, и Чон сразу же открывает дверь, толкая внутрь Лина. Тот трёт покрасневшее запястье, на котором до сих пор ощущается хватка крепкой руки Чонгука. В помещении темно. Только естественный вечерний свет проникает в небольшие узкие окна, которые находятся практически под потолком. Вокруг никого нет. Абсолютная тишина. Слышен только звук протекающего крана, из которого капает вода на плитку в одной из душевых. — Зачем мы здесь? — интересуется Лин. — Явно не за тем, за чем ещё месяц назад могли вот так вот ворваться сюда, когда никого уже нет, — он продолжает говорить в спину Чону, который подходит к длинной лавочке возле шкафчика и достаёт из лежащего на ней рюкзака ноутбук. — Я не знаю, что именно ты задумал, но я догадываюсь о твоих планах. В любом случае, прекрати это, — спокойно просит Чон. — Чего ты хочешь? Думаешь остановить меня уговорами? — парень приподнимает уголок губ. — Малыш, поздно уже. Игра началась и… — Ты уверен, что потянешь мою игру? — перебивает его Чонгук. — Гостиница. Сегодня. — О чём ты? — взволнованно спрашивает Лин. — Ты же понял, — хмыкает Чон и поворачивает ноутбук так, чтобы парень увидел фото. — И что это? Это как-то должно быть связано со мной? — издаёт смешок Лин. — Я был в том месте по делам, а что делал там декан, я не знаю, — пытается соврать он, ещё не догадываясь, что это бесполезно. Чонгук, стоявший всё это время со сложенными руками на груди, выслушивая оправдания парня, хмыкает, наклоняется и бьёт пальцем по клавиатуре ноутбука, переключая кадр фотографии на видео. На экране появляется комната той самой гостиницы и происходящее в ней. Чон не сводит глаз с лица Лина, наблюдая за его выражением, и видит, как улыбка полностью стирается, сменяясь откровенным шоком и безвыходностью. Его глаза с паникой бегают по экрану, а пальцы рук то сжимаются, то снова дрожат. Смотрит и, кажется, даже не дышит, а глаза начинают блестеть, наполняясь слезами, которые Чонгук наблюдает впервые на этом лице. — Лин, мы с тобой всё равно не были бы вместе. От того, что ты причиняешь вред другим, ничего не изменится, пойми, — тихо произносит Чон. — Ты только себе хуже делаешь. Все твои попытки причинить боль кому-то из моих близких, закончатся очень плохо для тебя. Просто знай, если ты думаешь, что на шаг впереди, то я всегда буду впереди на два, — предупреждает он. — Я хочу предложить тебе выбор, — Чон заглядывает в глаза парню, у которого уже вовсю слёзы стекают по щекам к подбородку, срываются и капают на его рубашку, оставляя мокрые пятна. — Ты забываешь навсегда о тех фото, о Тэхёне, обо мне. И больше не будешь устраивать подобного. Или как и о фотографиях, так и об этом видео тоже узнают все. Только вот о случае со мной и Тэхёном поговорят и перестанут. А вот что грозит ему? — Чон указывает на экран. — Зачем ты так со мной? — сорвано спрашивает Лин, вытирая слезы тыльной стороной ладони. — Тот же вопрос и к тебе. Ты же прекрасно знал, кем для меня являешься. Прости, но и с твоей стороны нет никаких чувств. Всё это для твоего имиджа. Тебе просто было выгодно, — Чонгук делает несколько шагов вперёд и подходит ближе к нему. — Мне хочется верить, что где-то в глубине души ты всё же славный парень, который просто сейчас запутался. И я даю тебе шанс исправить свои ошибки и не натворить новых. Выбор за тобой, Лин. Чонгук разворачивается, подходит к ноутбуку и выключает его. Не спеша складывает всё в рюкзак, собирает свои вещи с лавочки, слыша непривычные всхлипы за своей спиной. Честно признаться, в любой другой ситуации он, может быть, и пожалел бы его, но не сейчас. Вспомнить все выходки вполне достаточно, чтобы потушить просыпающуюся жалость внутри. Перед тем как выйти из раздевалки, Чонгук в последний раз обращается к Лину: — Спасибо. Они оба прекрасно понимают, за что поблагодарил Чонгук.

***

Первокурсники подходят к дверям студии, и Чимин негромко стучит, сразу же слыша глухое «входите». — Вы можете не стучать. Это теперь и ваше место, — говорит Юнги, когда парни переступают порог. — Но… — начинает Тэ, и его перебивают. — Без «но», — улыбается Мин, подходит к Чимину и целует в губы. — Я заценил плакат, зефирка. — Правда? Я вообще-то знал, что тебе понравится, — отвечает Чимин, прикусывая нижнюю губу, склоняется к его уху. — Покажешь позже, на сколько сильно он тебе понравился. — Блять, — тянет Мин, прижимая к себе парня. — Чонгук сейчас придёт. Не знаете, куда он? Ещё и с этим Лином, — спрашивает Пак, отрываясь от Юнги, и бросает взгляд на друга. — Та видеозапись, которую он должен был сделать в гостинице, уже у него на руках, — сообщает Намджун. — Остаётся только надеяться, что у Лина всё же есть мозг. — Ого! — восклицает Чимин. — Фу! Я боюсь представить, что там! — кривится он с улыбкой. Затем подходит к Тэ и приобнимает его. — Я уверен, что всё будет хорошо. Наконец-то это закончится. Не успевает Тэхён ответить, как дверь открывается, и в студию деловой походкой входит довольный Чонгук, а в руках у него бумажный конверт. Он без слов берёт жестяную урну и ставит её перед собой. — Не позаимствуешь свою зажигалку? —обращается он к Джуну. Тот достаёт из кармана свой сувенир, который всегда и везде таскает с собой, и кидает Чону. — Вот и всё, — он поджигает конверт, и тот разгорается, постепенно тлея, а обуглившиеся части и пепел падают в урну. Все терпеливо, молча наблюдают за процессом, словно за каким-то ритуалом. Когда конверт и содержимое в нём сгорают полностью, Чон поднимает взгляд на Тэхёна. — Фотографий больше нет. Копий тоже нет. Их незачем хранить, когда у меня есть такая запись. Тебе больше не о чем беспокоиться, amore. Ким подлетает к Чонгуку, набросившись с объятиями. Чувствует крепкие руки вокруг своей талии, и на душе вмиг становится так легко, что кажется, если Чон его отпустит, то он просто улетит. Переживания сгорели подобно сожжённому конверту, а слёзы проступают на глазах в который раз. Тэ обнимает, крепко сжимая пальцами плечи, не желая отпускать. То, что так долго беспокоило, наконец, исчезло. Он надеется, что Лин, как и обещал, больше не появится в их жизни. А сам Тэхён в надёжных, крепких и таких любимых руках всегда будет чувствовать себя в безопасности. Давно желанное облегчение настолько приятное, что слёзы большими горячими каплями всё же капают на чужую футболку. Ким не может сдержать эти слёзы радости. — Я люблю тебя, Чон Чонгук, — уткнувшись в его шею, мурчит Тэ. — Ti amo anch'io, — ласково отвечает Чон, целуя парня в макушку. На этой счастливой ноте парни решают отметить событие и собраться завтра. На сегодня этот тяжёлый день они договариваются закончить и остаток вечера провести с любимыми. Джун снова сваливает на свидание со своей таинственной незнакомкой. Чимин едет к Юнги, потому что этим двоим уже не терпится остаться наедине. А Чонгук пригласил Тэхёна к себе. — К тебе? — удивлённо поднимает брови Юнги. — Да, — с улыбкой на лице отвечает Чон. Мин подходит к Тэхёну, кладёт ему на плечи руки с обеих сторон и серьёзно произносит: — Ким Тэхён, даже не думай сомневаться в серьёзности этого парня, — Юнги кивает в сторону друга. — Потому что в его квартире даже мы с Намджуном ещё не бывали, — с наигранной обидой договаривает он вторую часть фразы. — Шуга, отвали от моего парня, — смеётся Чонгук, и остальные тоже подхватывают смех.

***

— Проходи, — Чонгук приглашает Тэхёна войти первым. Следом проходит сам и включает в квартире свет. Переступив порог, с нескрываемым интересом парень оглядывается, рассматривая прихожую. Сразу же бросается в глаза тот факт, что Чонгук живёт один. Квартира просторная, по стилю напоминает что-то вроде необрутализм и минимализм. Всё в тёмных тонах, что очень подходит образу самого Чонгука. И самое приметное — это подсветка. Красная неоновая подсветка, которая не освещает всё полностью, а лишь отделяет детали интерьера. Тэхён снимает обувь и проходит немного вперёд, ожидая Чонгука, который копошится на пороге, развешивая верхнюю одежду. — Будешь кофе или… — неуверенно спрашивает Чон. — Нет, — Тэхён отвечает резко. Его глаза, почерневшие, смотрящие с похотью, начинают манить. Чон смотрит в ответ, но парень не отводит вызывающего взгляда, поэтому он уже не может себя сдерживать. В два широких шага сокращает расстояние между ними и, подхватывая Тэхёна под ягодицы, прибивает к стене. Жадно впивается в его губы, громко выдыхает и заводит руки под футболку. Обвивая шею Чонгука руками, Тэ крепче сжимает бёдра вокруг талии. Поцелуй получается рваным, с зубами. Чон терзает его губы, еле сдерживает себя, чтобы не взять Тэхёна прямо сейчас. Уже менее болезненно, но с такой же жадностью, Чонгук углубляет поцелуй, отстраняя парня от стены. Не отрывается от губ, пока несёт в спальню, пальцами впиваясь в ягодицы. Доходит до двери и ногой толкает её. Глаза Тэхёна округляются, а сам он прерывает поцелуй, когда видит в спальне огромное зеркало, покрывающее всю стену. Возле стоит широкая кровать с шёлковым чёрным бельём, а по её краям, вдоль стены снизу горит что-то наподобие искусственного камина. — Очень… необычно, — Тэхён хлопает глазами, а рот всё также остаётся приоткрытым. — Нравится? — игриво спрашивает Чон, — Теперь ты будешь здесь очень часто, — посмеивается он, губами касаясь его шеи. — Только здесь? — В этой квартире, — отвечает Чонгук и лижет языком нижнюю губу парня, всасывая её в рот. — Чонгук, подожди… — с придыханием шепчет Тэ, отстраняясь. А тот не слушает. Мычит, нежно смакуя вкус сладких губ. Тэхён тяжело выдыхает, невольно задирает голову и прикрывает глаза. — Я хочу принять… душ, — говорит почти на выдохе и шипит, когда его прикусывают. Чон недовольно хнычет, не желая отрываться от желанного тела. Мажет губами между ключицами, прихватывая кожу яремной ямочки, и напоследок сжимает ягодицы в ладонях. Горячим дыханием отдаёт шею и нехотя опускает парня на пол. После длительного и тяжёлого дня им действительно обоим нужен душ. — Не хочу тебя отпускать, — мурчит Чон, приблизившись нос к носу. — Я никуда и не ухожу, — посмеивается Тэ, игриво перебирая пальцами пряди его густых тёмных волос. Чонгук с прикрытыми глазами улыбается и всё же уходит к шкафу, чтобы достать оттуда комплект чистой одежды для себя и Тэхёна. Он задерживается у полок и переводит дыхание. Оборачиваться боится, потому что знает, что сдержаться и снова не набросится на парня, будет очень сложно. Перед глазами всё немного плывёт, а дыхание никак не приходит в норму. Кое-как справившись со своими эмоциями, он возвращается к Киму. — Я схожу первый. А потом, пока ты будешь в душе, я сварю нам кофе, хорошо? — предлагает Чон, протягивая Тэхёну чистую одежду. Тот соглашается. Как только Чонгук уходит в ванную, Тэ решает осмотреться получше. Вся комната действительно оформлена в практически чёрных тонах. Тёмную атмосферу разбавляет только красная подсветка. Ни семейных фото, ни каких либо милых побрякушек в комнате нет. Мебели совсем мало. Каждый элемент комнаты говорит о достатке хозяина: огромная кровать, что привлекает внимание в первую очередь, чёрные на первый взгляд простыни, имеющие тёмно-бордовый оттенок, что так и манят, и огромный, наполовину стеклянный шкаф, который выглядит не менее завораживающе, чем рядом стоящая музыкальная аппаратура. Спустя минут десять Чон выходит из душа, как ожидаемо, в одном полотенце, обмотанном вокруг бёдер. Влажные волосы, с которых капли воды падают на грудь, стекая по кубикам пресса. Выглядит завораживающе. И Тэхён, не скрывая, пялится на чужое тело, приоткрыв рот. — Тэхён? — А… да… — отвисает парень и смотрит на Чонгука. — Ты идёшь в душ? — с улыбкой спрашивает он. — Да… иду, — спешно отвечает Тэ, хватает чистую одежду с края кровати и, не глядя на своего парня, быстро скрывается за дверями ванной комнаты, слыша за спиной негромкий смешок. — Чёрт… Чонгук, — одними губами ругается Тэхён, когда остаётся один. Неудивительно. Но и эта часть квартиры в тёмных тонах и с такой же красной подсветкой. Общее освещение не включено, и полумрак создает интимную атмосферу, отчего по телу бежит дрожь. Сняв одежду, он заходит в душевую кабинку и включает воду, слегка прохладную, чтобы немного успокоиться. Он волнуется. Сам, если честно, не знает почему. У них уже была близость. Но сегодня всё по-другому. Более волнующе. Тэхён в предвкушении этой ночи. Хочется насладиться сполна, запомнить каждую секунду, проведённую с любимым. Он понимает, что произойдёт сегодня, поэтому решает упростить задачу своему парню. Ким не засекал времени и был удивлён, когда вышел из душа. Чонгук уже ждал его в комнате, устроившись на кровати. — Мне придётся варить тебе кофе заново, — игриво улыбается он. — Прости… я, — начал Тэхён, но Чонгук перебивает его. — Vieni da me, — парень хлопает ладонью по кровати возле себя. Ким не спеша подходит и взбирается, подползая ближе к Чону. Тот немедля за талию, тянет его ближе к себе и впивается в губы, сразу же сминая, жадно и страстно, что чувствуется лёгкое головокружение. Тэхён приоткрывает рот, вдыхая, чем Чонгук пользуется, проскальзывая внутрь языком. Ким перекидывает ногу через корпус парня, налегая своей грудью на него, в ответ хватая чужие губы. Тэхён не помнит, как они успели избавиться от всей одежды. Потому что возбуждение и страсть накрывают с головой, затуманивая разум. Они не прерывают поцелуй ни на секунду, продолжая терзать губы друг друга почти до крови. Прижимаясь плотнее, обвив руками шею Чона, парень чувствует уже давно возбудившуюся плоть и трётся своим пахом о его. Руки Чонгука блуждают по всему телу. Он нетерпеливо сминает ягодицы и разводит их в стороны. — Так хочу тебя, amore… — слабо рычит Чон и водит пальцем вокруг сжимающегося входа. В ответ Тэхён опускает руку и обхватывает венистый орган Чонгука, начиная плавно водить от головки до основания, тем самым даёт понять, что тоже хочет не меньше. Чон издаёт глухой стон, прикрыв веки. Слишком долго ждал этого момента. Терпения больше нет. Он в миг поднимается, рывком разворачивая парня к себе спиной и… замирает. Взгляд падает на его поясницу, на которой чернилами выведено… — Amore… — шёпотом проговаривает Чон и заворожённо проводит пальцем по ещё слегка шершавой надписи. — Это самый лучший сюрприз, — он опускается к татуировке, блаженно прикрывает веки и водит губами по надписи, а Тэхён в ответ чуть выгибается. — Моё. Всё моё... — продолжая осыпать поцелуями, хрипит Чонгук, пальцами впиваясь в оттопыренные ягодицы. Он плавно двигается выше, к лопаткам и шее, оставляя мокрые следы на теле, которые холодит воздух, отчего пробегают мурашки по спине. Ким запрокидывает руку над головой и запускает пальцы в волосы Чонгука, пока тот зацеловывает его шею. Зеркало. Это огромное зеркало во всю стену, в котором Тэ видит себя и парня за своей спиной. От одной только мысли, что всё будет происходить вот так, и они будут видеть себя, краснеют щёки. Он пытается прикрыться. Ему немного не по себе. Сразу же вспомнился тот вечер в клубе. Тогда Тэхён вёл себя более раскрепощённо под воздействием алкоголя. Сейчас… это неловко. Его взволнованное состояние, конечно же, не остаётся незамеченным. Чон проводит ладонями от талии к спине и останавливается на плечах парня. Затем ведёт по его рукам и заводит их за спину. — Не закрывайся от меня. Я хочу видеть всё, — шепчет он на ухо Тэхёну. — Ты прекрасен. Самый лучший. Идеален. Тебе не стоит стесняться. На этих словах он тянется к искусственному камину. Берёт стоявший на подставке бутылёк лубриканта и возвращается к шее парня, всасывая кожу до покрасневших следов. От предвкушения Ким начинает учащённо дышать. Он слышит щёлкающий звук, когда Чон открывает бутылочку, и его член дёргается, уже истекая естественной смазкой. Рука тянется к своему возбуждению, но он слышит негромкий голос. — Нельзя, — Чон приставляет пальцы к его промежности, начиная водить ими между половинок, чуть сильнее надавливая на колечко мышц. Тэхён прогибается в спине, зазывающе оттопырив зад. — Чонгук… — судорожно стонет он. — Хочешь меня в себе? — скалится Чон, проталкивая в парня палец сразу на половину, и почему-то совсем не удивляется. — Мой малыш приготовил себя для меня? Ты довольно долго был в душе. — Я…ах… — резко выдыхает Тэ, когда Чонгук проскальзывает в него сразу двумя пальцами и сразу начинает двигаться внутри, сгибая фаланги, стараясь нащупать комок нервов. Тэхён бархатно стонет, когда Чон начинает поглаживать нежные стеночки. В этот раз он не соскакивает и не напрягается. Наоборот, хочет поскорее ощутить эту заполненность, почувствовать, как горячая плоть погрузится в него до самого основания, жаждая эти ощущения. Чонгук издевательски достаёт пальцы полностью. Оглаживает ими вход и снова проникает до костяшек, задевая нужное место, от чего парня словно током прошибает. Спустя очень долгих, как кажется Тэхёну, несколько минут, Чон двигается в нём уже тремя пальцами, отчего тот гортанно скулит. Ноги трясутся, и он просит большего. Выдавив ещё вязкой субстанции на свои пальцы, Чонгук хорошенько размазывает её по своему органу. Крепкие руки обвивают Тэхёна в районе груди и живота и тянут на себя. Прижимают спиной к груди. Они оба отчетливо видят себя в зеркале, и Ким сглатывает, стараясь не смотреть, пока Чон имитирует толчки, проезжаясь между его половинок твёрдым возбуждением. Не прекращая эти телодвижения, Чонгук гортанно стонет, когда Тэ заводит руки за спину и сжимает собственные ягодицы, сдавливая его член, несмотря на то, что тот бессовестно дразнит. — Не отводи от нас взгляда, — тихо рычит Чон отражению Тэхёна в зеркале и за подбородок поднимает покрасневшее лицо парня, заставляя смотреть прямо. Он медленно опускает руку вниз, обхватывает свой член и направляет его в разработанную дырочку. Не сводя глаз с лица Тэхёна, надавливает на низ его живота, заставляя насадиться. Входит, наблюдая, как ягодицы парня красиво обтягивают его, и оба блаженно выдыхают, когда Чонгук заполняет целиком. Ким прижимается задом ближе, стараясь не прикрывать веки. Видит в отражении, как Чон одной рукой тянется к его шее, а второй — к члену, ладонью обхватив его. Тэхён снова начинает учащённо дышать, когда чувствует неспешные движения рукой и одновременно плавные покачивания за своей спиной. — В тебе очень хорошо… — на выдохе произносит Чон. — Ах… а мне хорошо… когда ты во мне, — отвечает Тэ, а с пересохших губ срывается стон, когда Чонгук резко толкается с громким шлепком. — Смотри, amore… смотри… — томно хрипит он на ухо Тэхёну, заметив, что тот закрыл глаза. Парень приоткрывает веки и от вида в зеркале сходит с ума. Рука Чона на его горле чуть сжимается, а толчки становятся более ускоренными, размашистыми. С губ обоих срываются шумные выдохи и стоны при каждом проникновении, а глаза Тэхёна невольно закатываются. Чон слабо толкает парня, чтобы тот опустился на локти. Надпись на пояснице снова открывается обзору, по которой он лёгким касанием проводит пальцем. Крепче хватается за идеальные изгибы талии, вновь начиная наращивать темп. Погружается в него под нужным углом, попадая по простате, с каждым толчком выбивая из лёгких парня воздух и сладкие, громкие стоны. Тэ сжимает шёлковую простынь в кулаках. Глаз с их отражения не сводит. Смотрит из-под прикрытых век, как Чонгук вбивается в него, меняя темп. Колени разъезжаются в стороны, дрожат, и держится он благодаря Чонгуку, который, сжимая его талию, яро насаживает на себя. Ким стонет, давится воздухом. В глазах темнеет из-за этих ощущений. Собственный член трётся о постельное бельё, пачкая его выделяющейся смазкой, а сам он старается подмахивать движениям Чона, подаваясь назад. Расплывчатым взглядом видит в зеркале его лицо, возбуждаясь ещё сильнее. По комнате разносятся пошлые чавкающие звуки вперемешку со стонами и хриплым рычанием. Чонгук приостанавливается, но не выходит. Опускается над чужой спиной и целует затылок, покрытый испариной. — Привстань, — просит он, помогая Тэхёну встать, потому что самостоятельно подняться на дрожащих коленях тому сложно. — Обопрись о зеркало… Не забывай, смотри… Сглатывая вязкую слюну, Ким послушно кивает. Это так развратно и так возбуждает. Он упирается ладошками в зеркало и смотрит на их отражение. У него раскраснелось лицо, волосы растрёпанные, а губы покрыты алыми следами укусов. Член болезненно ноет, истекает предэякулятом, и Чонгук накрывает его ладонью. Слишком хорошо, чтобы думать о приличии. А ухмылка Чона за его спиной выглядит настолько возбуждающей, что Тэхён хнычет, облизывая пересохшие губы. Не отрывает от этого лица взгляда и чувствует, как парень начинает водить пальцем по покрасневшему колечку, размазывая вытекающую из нутра смазку по ягодицам. Тэхён начинает вилять задом, стараясь насадиться. Жалобно стонет и заламывает брови, когда тот не разрешает. — Ненасытный такой. Мне нравится, — хвалит Чон и водит крупной головкой меж его ягодиц. — Чонгук… пожалуйста, — молит парень. — Я хочу… — Чего ты хочешь, amore, м? — Тебя хочу… Чонгук-и… Такой тон не позволяет Чону оттягивать момент. У них будет ещё очень много времени на подобные практики. Поэтому он входит в него, разом проскальзывая внутрь и заполняя собой полностью, получая в ответ сорванный крик и лёгкую улыбку. Тэхён сам начинает активно подмахивать, тем временем как Чон просто направляет его, насаживая на себя, задавая свой темп. — Ещё… Чонгук… быстрее, пожалуйста… Ким чувствует, как хватка на его талии усиливается, и в него начинают с бешеной скоростью вбиваться, вызывая громкие сорванные стоны. Он захлёбывается в них, до боли выгибает поясницу, а вспотевшие ладони сползают по зеркалу. Пытается удержаться в этом положении, прикрывает веки и откидывает голову на плечо Чонгука, но сразу же слышит доминирующий тон: — Смотри. Затуманенный взгляд возвращается к их отражению. Вид ещё больше возбуждает, и Тэхён чувствует разрастающийся тёплый узел внизу живота. Его глаза закатываются от удовольствия, картинка постепенно размывается, и он не видит, но ощущает прикосновение к собственному органу. Чонгук уже на пределе, и его разрядка тоже приближается. Но обхватывает аккуратный член своего парня и начинает надрачивать ему в такт своим движениям, приводя того в состояние безумной эйфории. Их тела уже полностью влажные от пота, волосы взмокшие, а голоса сорванные. Чон начинает рычать громче и вбиваться жёстче, продолжая наслаждаться рваными стонами и просьбами не останавливаться. И вот ещё пара резких грубых толчков, и они кончают одновременно. Тэхён пачкает зеркало белёсой жидкостью, а остроту ощущениям придаёт вид Чонгука, который громко и хрипло стонет, запрокидывая голову назад, изливаясь внутри него. Приоткрытые губы глотками хватают воздух, а тела, наконец, могут расслабиться. Отдышавшись, Чон медленно выходит из него, поглаживая поясницу. Тэхён зад только больше оттопыривает и в отражении зеркала видит, что Чонгук наблюдает, как собственное семя выливается из его пульсирующей дырочки.

***

На следующий день, уже ближе к вечеру, парни собираются пойти в клуб всей компанией. Естественно, они уже обсудили абсолютно все события вчерашнего вечера. Чимин подробно рассказал другу, как разбил лицо той шавке, а Тэхён — о том разговоре с Лином, который поведал ему Чонгук. Так же Тэ позвонил Хосоку, который всё это время переживал за своего младшенького. И он был очень рад слышать, что Чон решил этот вопрос, а верные друзья были рядом. Он поблагодарил и Чимина за то, что тот постоянно поддерживает Тэхёна в любых ситуациях. Заявил, что теперь будет меньше волноваться, зная, что его Тэтэ в безопасности, и пообещал в ближайшее время снова приехать, провести время с ним. — Хочется верить, что Лин не выкинет что-нибудь ещё. Потому что мне кажется, что такие, как он, ничего не боятся, — говорит Чимин, который, как всегда, крутиться у зеркала, примеряя одежду в решениях что надеть. — Если бы ему было всё равно, он бы вчера показал всем те фото, — заключает Тэ. — Тоже верно. Ладно, всё. Не будем о нём, — парень присаживается на кровати рядом с другом. — А я тоже буду делать себе тату, — хвастается он. — Правда? — удивляется Тэ. — И где же? — А вот не скажу. Когда сделаю, покажу, — дует губки Пак. — Юнги обещал сводить меня в салон, куда сам ходит, — счастливо улыбается он. — Хорошо. Мне уже интересно, что же ты придумал. — Увидишь. Наконец Чимин определяется с нарядом. И то, только потому, что позвонил Юнги и поторопил, так как они с Чонгуком уже двадцать минут стоят у общежития.

***

Перед собой Тэхён видит тот самый клуб, с которого всё и началось. Сердце замирает при виде этого места. В голове моментально начинают всплывать кадры того дня. Всё с самого начала. Он прокручивает все события и невольно улыбается. Они через столько прошли, но несмотря на все переживания и боль, он обрёл таких потрясающих друзей и свою любовь. Переводит взгляд на Чимина. Видит, как тот плавится в объятиях Юнги. Кто бы мог подумать, что эти двое, которые, казалось бы, с первых минут только и делали, что ненавидели, сейчас просто не могут оторваться друг от друга. За спинами обнимающейся парочки он так же замечает Намджуна, который идёт к ним, а за руку держит очень красивую и смущённо улыбающуюся девушку. Их компания пополнилась, и это радует. Тэхён сейчас чувствует себя самым счастливым человеком. Его мир перевернулся с ног на голову из-за одного самого правильного решения в жизни, в тот день, когда он согласился пойти с Чимином на вечеринку. За это время он многому научился, стал сильнее. Тэ смотрит на Чонгука. Вспоминает, как тот впервые подошёл. Как после, пусть и болезненно, зарождались их отношения. С улыбкой он крепче сжимает руку парня, и тот смотрит в ответ, улыбаясь с нежностью и заботой. Никто не знает, что будет дальше. Но Тэхён, смотря в эти такие любимые глаза, почему-то уверен: их любовь преодолеет все преграды. Станет только крепче. Впереди каждого из них ещё много интересного. Будут взлёты и падения, счастливые и не очень дни. И как там говорят? Но это уже совсем другая история.