Чужое гнездо

Пока остальные разогревались, физрук неторопливо раздвигал и закреплял у стены гроздья канатов, растягивал волейбольную сетку и раскладывал мячи. Руслан понимал, что вот-вот попадётся, но всё же раскрыл журнал и принялся листать замусоленные страницы. Вано был в списке где-то посередине: «Иванов Иван Анат.». Руслан на секунду подвис, гадая, почему Анат., если отца зовут Василий, но по полу угрожающе звонко запрыгал уроненный физруком мяч, пришлось поторопиться. Руслан скользнул взглядом по адресу, говоря себе, что просто так его запоминает, на всякий случай. На самом деле он ведь не за этим сюда полез… Ксения оказалась Петровной. Грач Ксения Петровна, как какая-нибудь училка или чиновница. Руслан легко представил её имя рядом с номером кабинета на аккуратной безликой табличке. — Поберегись! Мяч, пущенный то ли Мелей, то ли Сорокой, сшиб журнал на пол. Кто-то засмеялся. Руслан вздрогнул, виновато оглянулся на физрука, наклонился, поднял журнал и аккуратно положил его обратно на лавку — закрытым. Головокружение уже почти прошло, и Руслан встал, готовясь отрабатывать то, что пропустил за время разминки. Может, никто и не заметил, что он рылся в журнале? — Ну-ка пойдём, поможешь дотащить, — сказал физрук и повесил ему на шею с десяток мятых обручей с белёсыми заломами в дешёвом разноцветном пластике. — Куда? — растерялся Руслан. — В подсобку, — откликнулся физрук и сам подхватил охапку гимнастических палок. Руслан понуро проследовал за ним в тёмный коридор, понимая, что помощь — это всего лишь предлог, и пытаясь радоваться тому, что отчитывать за манипуляции с журналом его будут хотя бы не при всех. — Вот смотрю я на тебя и думаю, — начал физрук, когда они вошли в подсобку. Пауза стала затягиваться. Руслан стащил с шеи обручи, прислонил их к стенке и мрачно спросил: — О чём? — Ну, в общем, есть такая притча, — неторопливо сказал физрук, запихивая гимнастические палки в помятую пластиковую кадку. — Жил себе в лесу олень, весь из себя такой красавец, гордый, благородный и вообще. Руслан ошарашенно мигнул. — И рога у него были такие, знаешь, крутые, ветвистые, — вдохновенно продолжал физрук. — Короче, всех он этими рогами отгонял, ни с кем не хотел знаться. И как-то раз его, оленя этого, подстрелили охотники. Ну, он драпанул, а сил-то мало, рана болит, да? Руслан слушал молча, но физрук удовлетворённо кивнул: — Во-от. Короче, олень уже еле бредёт, пить ему хочется, до озера почти дошел… А, не, там ручей был. До ручья. И грохнулся, короче, валяется. И тут птичка. Давай, говорит, выклюю тебе пулю из раны. Олень голову приподнял и мотнул рогами по привычке. И раздавил ими птичку. Она там типа на рога ему села, а он её по земле размазал. Во-от. И сам от ран умер. Физрук замолчал, выжидающе глядя на Руслана. — Это вы к чему? — Ну, я не к тому, что ты олень, — поспешно сказал физрук. — Хотя вообще-то олень — классное животное, просто у него коннотации так себе… — А? — Я говорю, от оленя абстрагируйся, я не к тому, — терпеливо сказал физрук. — Тут просто мораль подходящая. Я чё спросить-то хотел, Руслан: если я тебя щас чаем напою, ты меня не прихлопнешь, как олень ту птичку?