Чужое гнездо

— Ну, я не знаю, — сказал Матвей, глядя на зарёванную Эльку и замусоленные таблетки. — Ты держишь, я запихиваю? — Если это кишечный грипп, то он заразный, — мрачно ответила Славка. Матвей вздохнул. Вот так всегда. В любой другой день она бы с удовольствием помучила сестру, но в единственный раз, когда это нужно для дела… — А мой уголь для рисования она жрала, — с обидой заметил Данилка. — А это что, такой же? — слабым голосом, но с явным интересом спросила Элька. — Такой, такой! — поспешно заверил её Матвей. — И после него тоже можно какать чёрным? Матвей кивнул, запоздало заметив, как загорелись глаза у Ильи. Ну и ладно, уголь же не ядовитый — вроде бы… Элька взяла наконец с отцовской ладони таблетки, сунула их в рот и старательно захрумкала. Матвей подал ей кружку. Элька жадно отпила, оставив поперёк жёлтой гномской шапочки чёрный отпечаток губ, и Матвей отчётливо ощутил, что вот он, переломный момент. Сейчас всё начнёт налаживаться. Кто-то из младенцев сосредоточенно закряхтел, и по комнате распространился характерный запах. — Они опять срут! — всплеснул руками Данилка. — Сколько можно! — Почему после угля можно какать чёрным, а после цветных мелков нельзя радугой? — профессорским тоном вопросил Илья, и Матвей решил не уточнять подробности. — Нам нужно приготовить ужин, подмыть и переодеть малых и вынести ведро, — сказал он, — а у меня всего две руки. — Я на кухню, — быстро сказала Славка. Матвей повернулся к Данилке с Ильёй, но те не спешили выбирать себе работу. — И надо пропылесосить и вытряхнуть ковёр в прихожей, — сказал Матвей, чтобы не влезать в ещё один конфликт, но и не оставлять пацанов без дела. — Я буду пылесосить! — воскликнул Илья. Данилка пожал плечами, и оба выбежали из гостиной. — Ну как ты, Эль, получше? — спросил Матвей. — Я, наверное, пока не умру, — серьёзно ответила Элька после вдумчивой паузы. — Но ведро не уноси. Матвей задумчиво перевёл взгляд с малых на ведро, решая, какой источник вони сильнее, и наконец подхватил на руки Егора. Ведро хотя бы не орёт, пусть стоит пока. — Ну что, Егор Вадимыч, пойдём наводить красоту? — бодро спросил Матвей. — А то скоро твой брат придёт, нельзя же знакомиться в таком виде, правда? — Я тоже хочу красоту, хочу хотя бы косичку, — обиженно пробубнила Элька, и Матвей окончательно выдохнул. Не умирает, всё хорошо. — Щас я малых переодену и заплету тебя, — пообещал он. Разумеется, неприятные сюрпризы не закончились: из пачки под раковиной на Матвея сиротливо смотрел последний подгузник.