Чужое гнездо

Дом неумолимо приближался. Возвращаться не хотелось, но и деваться было особо некуда. Был бы телефон — можно было бы списаться с кем-нибудь из одноклассников, посмотреть в общем чате, кто где празднует начало каникул, или хоть узнать у Славки, можно ли завалиться к Вале, а так… Мерзкий мелкий дождик всё накрапывал, периодически меняя мощность, но не утихая до конца и не переходя в полноценный ливень. Руслан уже давно и окончательно промок. Сырость проникла сквозь кеды, джинсы и куртку, впиталась под кожу, до самого сердца доставала. Почему-то вспомнился нудноватый голос Елены Михайловны: «Через описания природы автор даёт читателю понять, что творится на душе у главного героя». На душе у Руслана определённо творилась осенняя сырость. Ему совершенно некуда было приткнуться, отовсюду лезли, втыкая поглубже свои коготки, мысли о Ксении, о психической мачехе, об отце, даже о Вано. На него-то что нашло? Спёр проездной, выгнал… И ладно бы, это можно понять. В конце концов, любить Руслана он не подписывался. Но к чему были все эти дружеские жесты в промежутках? Странные, неуклюжие, часто маниакальные, но ведь дружеские! Вроде бы. Впереди показался коттедж, и Руслан поёжился. Не хватает только тревожной музыки и пары-тройки ворон над крышей! Ни музыки, ни ворон не было, но на крыше кто-то стоял. Прямо на коньке, на самом краешке. Руслан прищурился и смахнул с ресниц надоедливые дождинки. Это что, Федька? Опять за хомяком полез? Скользко же! Руслан вскинул руку, пытаясь привлечь внимание. Подавать голос не стал, во-первых, чтобы Федька не свалился от неожиданности, а во-вторых, чтобы не спалить его. Отец-то наверняка не в курсе, а узнает — вызверится. Надо как-то всё решить без него. Федька стоял на дальнем конце крыши, повернувшись к Руслану спиной, и, разумеется, не замечал отчаянной жестикуляции. Руслан выругался про себя и взбежал на крыльцо. Придётся как-нибудь прорваться на второй этаж, при этом не спровоцировав и не вызвав подозрений, а уже потом лезть в окно за Федькой. Ключи зацепились и никак не желали выниматься. Руслан выругался снова, уже вслух, и тут дверь открылась. — Ну, наконец-то! — воскликнул отец. Он держал на руках Снежку и выглядел замотанным, но не рассерженным. Значит, есть шансы проскользнуть. В нос ударил кислый запах, и Руслан скривился. — Чё, опять капуста в холодильнике протухла? — Элю тошнит. Наверное, в садике отравилась. — Отец смерил Руслана внимательным взглядом. — А ты где был? Руслан пожал плечами. Можно было бы сказать правду о пропавшем проездном (разумеется, не вдаваясь в подробности), чтобы полностью оправдаться. Ну, почти полностью. Так-то он всё же шлялся немного дольше, чем если бы просто попёрся домой пешком сразу после школы. Но ведь реально не мог предупредить, раз телефона нет! Пусть бы отец устыдился и отвалил. Гордость в последний момент взяла верх. Во-первых, отец не заслуживает знать. Во-вторых, Руслан просто обязан справиться сам. Если рассказать, отец наверняка вернёт телефон и деньги, но разве это победа? — Гулял, — буркнул Руслан. — Под дождём? В глазах отца промелькнуло осуждение, и Руслан всплеснул руками: — Пиздец, я теперь ещё буду виноват, что у нас осень? — Да нет, я не к тому, — поспешно сказал отец. — Просто зря ты не пошёл домой. — А чё? — хмуро спросил Руслан, понимая, что впереди нудная лекция про то, как его все якобы любят и ждут, этот дом — его дом, бла-бла. — Ну, просто мама приезжала, — сказал отец и продолжил, не замечая, как у Руслана сердце подскочило к самому горлу: — Брата твоего привезла. Он приподнял младенца, которого Руслан принял за Снежку, и торжественно сказал: — Знакомься, Егор, это Руслан.