Я так рад, что нашёл тебя на мусорке в тот день

– Я есть хочу-у-у.. – жалобно простонал Джисон. А после, когда буквально никто не отреагировал, разве что Хёнджин прыснул в кулак, лёг и притворился мёртвым. Об него в итоге запнулся Минхо и чуть кубарем не улетел в другую галактику, судя по звукам. Где-то поодаль, в этой железной коробке, которая светилась неоном и всевозможными гирляндами, Сынмин и Чонин опять гавкали друг на друга из-за последней чипсы. Как жаль, что досталась она ни одному из них. Чан брынькал на гитаре задатки музыкальных шедевров, а Феликс запоминал и записывал, где тот ошибался и потом говорил. Вот она – командная работа во всей её красе. Хёнджин лениво, разлёгшись звездой, листал ленту инстаграма. И изредка показывал что-то самому ближнему от себя. Поднося телефон с забавной картинкой кота или какой-то великой картиной, восхищаясь вслух. Минхо молча сидел рядом с Джисоном, после казуса, произошедшего по вине Хана. Оказывается, тот чуть не пролил свой драгоценный кофе, но минуя это, сейчас мирно попивал свой напиток позади. – Чего развалился тут посередине, как жирная белка? – фыркнул он. Если бы у Минхо был список придурков, а он скорее всего есть, то Хан, наверное, возглавил бы его. Ещё больший напряг создавался из-за этого противного звука хлюпанья кофе. По-моему, он специально это делал. – Хочу и валяюсь – он высунул язык и моментально пожалел, потому что только что чуть его не лишился. Пару капель старший всё-таки пролил на и без того заляпанный пол. Джисон только начал хихикать, как вдруг подумал, что сейчас получит по башке. Но вместо этого по всему помещению прозвенел, словно только что раскрывшийся весенний цветок, невероятно бархатный и вместе с этим тихий смех. Который слышал только Хан.

*

Когда Джисона только-только привели в компанию, сдружиться со всеми не составило особого труда. Об этом явно твердили схожие вкусы в музыке с Чаном и Чанбином, одеждой – с Хёнджином (что не могло не лстить, ведь Хвана нельзя было описать никак, кроме как "только что слезший с обложки корейского журнала молодой человек"). Даже тот парень, любивший сравнивать всех с животными не вёл себя агрессивно. Но познакомились они очень странным образом.

***

Приятную тишину прогулки вдруг прервал какой-то шелест за углом. Двое парней удивлённо заглянули туда, где стояли мусорные баки. Оттуда послышалось куча матов и грохот мусорных мешков. Настолько громкий, что все птицы, крича, вмиг разлетелись. Как будто они предупреждали всех остальных из схожего класса живых существ туда ни в коем случае не прилетать. – Да как, блять, я мог его выкинуть.. – какой-то мальчишка рылся в мусоре. Русая макушка торчала из-за толстовки серого цвета. Ранняя весна, как никак, несмотря на то, что была уже её середина. Зелень вокруг вовсю расцветала, птички щебетали на тонких ветках, в городе снова появлялась весенне-летняя суматоха. Все вокруг занимались чем-то важным, кроме одного человека. – С тобой что, – вдруг глухо прозвучало сзади. "Я попал...теперь все будут знать, что Хан Джисон роется в мусоре по вторникам...". Такого стыда он еще в жизни не испытывал – потерял что-то? "Самообладание" – сразу же подумал Джисон. Русый поднялся, отряхнул колени и нервно посмеялся. Совсем как тронутый умом. Он долго стоял молча-премолча, оглядываясь в тысячный раз на незнакомых ребят, думая, стоит ли ему говорить про позор всей его жизни. – Я свой кошелёк выкинул... случайно... – волна мурашек пронеслась по телу, когда он услышал смех со стороны. Он исходил от того, что пониже, со светлыми волосами. На них Хан заметил кучу заколок. Не только вся голова была ярко усыпана украшениями. Но и одет он был тоже ослепительно по-весеннему. – Чего? Как кошелёк можно выкинуть? – почти шепотом произнёс темноволосый. Он повременил немного, подумал. Похлопал глазами и переглянулся со своим спутником. Кивнул ему многозначительно, шепнул что-то в бархатное ухо и кивнул ещё раз. А после двинулся в его, джисонову, сторону – как он выглядит-то? Странно, что этот невысокий юноша вызвался помочь. Он выглядел каким-то закрытым или отстранённым. Двое мальчишек выглядели так, будто совсем обыденно гуляли, и Хану совсем не хотелось заставлять кого-то из них рыться в мусоре. Помощь всё-таки не помешала бы. А совесть в голове мешала. Он вдруг серьезно об этом задумался, пока тот темноволосый, что вызвался помочь, не помахал перед лицом своей рукой. Сомнения один за другим развеялись, как утренний туман на улице. – Такой серый и, – без промедлений, он неловко длинными пальцами показал размер. От них несло мусором. Джисон так и не понял потом, правда ли у напротив стоящего был рвотный рефлекс, или он сымитировал. Но выглядело правдоподобно. Кажется, они обыскали весь мусор, нашли мертвых крыс, пауков и всех, самых ненастоящих, кого только душа пожелает. Но нужный тканевый квадратик, как назло, прятался наверху домашнего мусора в забывшемся мусорном мешке. Если хочешь хорошо спрятаться – прячься на самом видном месте, да? Лицо темноволосого парня всё покраснело, а сам он нахохлился, словно какой-то попугай, и бормотал что-то себе под нос. Хан тихо посмеялся. Тот недовольно посмотрел в сторону, тихо приглядываясь. Огромные зубы, прямо как у сородичей его, бурундуков, выглянули из-за аккуратных губ. Черные глаза сложились вдвое, как и он сам. Сидя на корточках, осторожно смеялся, но своё выражение лица скрыть не смог. Тот мальчишка в яркой одежде внезапно подал голос спустя несколько минут пустого копания в мусоре: – Минхо, может помочь вам? "Ну и голос... Ему на вид лет пятнадцать, а голосу – все двадцать пять!" – подумалось вдруг Джисону. От этого становилось только интереснее, что же это за парочка? Хан никогда их тут не видел. Наверное, потому что из школы приходил только домой и наоборот. Вёл типичный образ жизни, что ещё сказать. – Не надо, мы сами тут – раздражённо послышалось от Минхо. Хан посреди дела стал думать, как эти двое вообще подружились. Братья какие, может? Или с детства кто-то из них за другим привязался. Сразу же в голове стали всплывать образы совсем ещё юных мальчишек, бегающих друг за другом, как кошка за мышкой. По ручным ощущениям шли годы, но кошелёк всё-таки нашли. Джисон с криком, чуть не разорвав его в руке, подпрыгнул на месте. Он пламенно поблагодарил двоих друзей, будто они жизнь ему спасли. По ощущениям, так и было. Вдруг русый о кое-чем вспомнил. У него будто над головой лампочка засветилась, совсем, как в мультфильмах. – А вы можете никому не рассказывать о том, что видели сегодня? – тихо попросил Хан. Внезапно ему вообразилось, как все в школе травят его из-за того, что он рылся в мусоре. От нервов побежали мурашки по коже. И не только по коже, кажется. Те двое и не выглядели теми, кто рассказывает секреты других. Но подстраховаться, конечно, стоило. – Не бойся, никто о твоих увлечениях не узнает – с ноткой злорадства произнёс Минхо. Он незаметно усмехнулся одной стороной рта. "Сущий дьявол". Джисону показалось, что Минхо совсем не такой, кем за себя выдает. Эта мысль вдруг красным цветом въелась в его голову. Настолько, что это даже было заметно другим людям вокруг. Друга, как оказалось, звали Ли Феликс. Хан подумал, что у него интересное имя - "иностранное, скорее всего". Иностранец тепло улыбнулся Джисону и сказал, что хочет кое с кем познакомить. Но сначала предложил ему помыться, конечно же. От этого стало немного неловко. А может и не немного. Феликс выглядел доброжелательно и наверное, если бы отважился помочь в поиске, то делал это с чистой душой. И бескорыстно. Наверное.

***

– Он не всегда такой, ты уж прости его, – тихо проговорил Крис – просто не привык к новеньким – старший неловко пожал плечами, а после снова продолжил. – Ты просто появился тут, когда я думал, что никто больше не наберётся. Ну и не хотел особо брать новых. Ты на голову свалился, конечно – он легко посмеялся, отчего на щеках прояснились ямочки. Еле видимая грусть промелькнула в его глазах. Он быстро сменил тему. Не хотел говорить что-то? Любопытство русого взяло над ним вверх. Однажды оно его доведёт, но точно не сегодня. И пока всё хорошо – нужно им пользоваться. – А чего так, – Хан аккуратно начал – не хотели принимать новых? – он нервно перебирал пальцами, как будто боялся спугнуть. У Чана плечи дернулись и спина напряглась от такого вопроса. – Да так, случай один произошел. Совсем не интересный, тебе знать не обязательно – вроде и сказал интригующе, но сразу же всем видом Бан Чан дал понять, что не хотел говорить об этом. У Джисона немой вопрос стоял прямо на лице: "Что у вас за тайны такие?" и Чан его заметил, но проигнорировал. После этого Хан отстал с расспросами на некоторое время.

*

– Так, а ну-ка перестали грызть друг друга, – громко проговорил старший. Он даже отложил гитару - давайте поедим лучше, да Джисон? Чанбин должен скоро вернуться. – Куда это он ушёл? – сквозь набитый рот поинтересовался Чонин. И как он только может нормально существовать с этими железяками во рту и есть дрянь всякую одновременно? Непонятно. Джисон вдруг подумал, что Ян Чонина можно считать киборгом. – В спортзале, наверное… – Чан почесал затылок, выражая своё незнание, и скукурузил самое непонятное выражение лица. Младший над ним незаметно посмеялся – Ну короче, я его попросил еды нам накупить, скоро придёт – сказал тот в заключение и снова принялся за свою гитару. На миг все звуки затихли. Слышалась только приятная игра на струнах. Крис мог бы построить музыкальную карьеру, или типа того, но почему-то выбрал светскую жизнь: помогать деду в автомастерской и заведовать бабушкиной лавкой с овощами. Он выглядел счастливым, когда все в сборе. * От бесконечного ожидания Хан начал разглядывать всё это помещение. Не то гараж, не то подсобка какая. Возле самой дальней центральной стены стоял диван, на котором и разлёгся Хёнджин. Рядом какие-то пуфики разных цветов. На двух из них сидели Чонин и Сынмин. Посередине стояла шина, на которой сверху положили фанеру, на ней валялись газировка и какие-то дешёвые чипсы из ближайшего магазинчика. Она как будто не вписывалась в общий интерьер этого гаража. Хотя, казалось, именно потому что это гараж, туда и подходила. Окна и стены были увешаны гирляндами, которые дедушка Чана любезно отдал внуку. А по потолку и возле плинтусов проведены неоновые ленты. Ночью здесь было обалденно-преобалденно. Всё светилось, как в ночном клубе. Чан недавно рассказывал, как корячился с Чонином, чтобы их приклеить. Презабавная история. Рядом с Феликсом, который сидел прямо на полу, был принесённый им ночник со звездами. Когда ребята подолгу оставались здесь, этот ночник включали, чтобы полюбоваться звёздами на потолке. Лучше настоящих были только эти – разных размеров и форм, светились ярко-ярко, отражаясь в глазах детей. Стены были разрисованы Чанбином и Чаном собственноручно. В первый день после покраски воняло мама не горюй, поэтому пришлось оставить дверь открытой и уйти. Тогда какая-то шпана вынесла оттуда две шины, которые служили "декором". Печально вышло. Кое-где постарался и Хёнджин. Он расклеил некоторые свои рисунки и изредка добавлял новые. Все вокруг восхищались его умением так красиво рисовать. Когда он только успевает всё на свете? Парочку из них Чан отсканировал и сохранил себе копии. На память. В углу их немаленького гаража стоял магнитофон и рядом парочка длиннющих стопок-Пизанских башен с всевозможными песнями в них. Там можно было найти и рок, и классическую музыку, и джаз, и даже электро-музыку. Всё это подтверждало разности вкусов обитающих здесь людей. Когда-то прямо на потолке был и проектор, но из-за своей дешевизны и неуклюжести некоторых персон здесь, он сломался и его пришлось выкинуть. Если бы Хан успел до его поломки, то они всей компанией бы в сотый раз пересматривали любимые Чаном дорамы и иностранные фильмы и сериалы. Возле выхода, около правой стены стояло две коробки. Обычно там лежали снэки: иностранные, привезённые Феликсом, но они уже давно были съедены, всевозможные сладости, соки, газировки, чипсы, кукурузные и сырные палки – на всё, что денег хватило. Там лежала и лапша, но съедалась она быстро, именно по этой причине Чан отправил Чанбина в магазин. На второго частенько выпадала ноша выбирать обед и ужин для остальных. За всё это время он наловчился и даже помнил некоторые привычки в еде своих соратников. Неподалёку от этой коробки стояло две поменьше. В одной хранились разные безделушки, дорогие сердцу: амулеты, камешки на удачу, морские камни, насекомые в смоле, разноформные заколки, разноцветные резинки, крема и помадки всякие. Во второй коробке хранился Феликсом любимый чай. Он любезно каждую неделю покупал всякие разные вкусы вместе с Чаном в продуктовом. Частенько дети устраивали чаепития здесь, или на природе. Мама Чанбина создавала всё из ничего: взевозможные бутерброды им на пикник. Она очень вкусно готовит. Таких деликатесов Джисон в жизни не пробовал и мечтал когда-то научиться так круто готовить как она, или Минхо. Чаще им готовил, конечно, он. Нередко вокруг импровизированной плиты крутились Хан и Феликс, желающие помочь. * Каждый день в этом месте накапливались целые истории для будущих поколений таких же бродячих детей, как и они. Однажды те придут сюда после них. Они проживут и прочувствуют всё, что было здесь: нелепые игры, посиделки с чаем всех вкусов, которые нашлись в круглосуточном, ночёвки среди кучи одеял и пустых упаковок от рамена. Все эти безделушки перейдут к другим владельцам, оставляя за собой целую эпоху, прожитую за мгновение. "У стен есть уши, – говорил Сынмин – они всегда будут помнить и видеть то, что видели мы". Когда Джисон мечтательно вспоминал его слова, то чувствовал, что за ним кто-то наблюдает...