the language of love: rhythm of dance

Минхо не кричал и не ругал. Он лишь спросил, что произошло, раз Нари так растерялась во время танца. Объяснял, что со стороны это выглядело не так ужасно, как девушка себе уже представила. Ведь в её голове это была полнейшая катастрофа. Из раза в раз Ким Нари пересматривала запись своего выступления. И с каждым новым просмотром ей становилось всё хуже и хуже. Неприятные воспоминания накрывали её с головой, а к горлу подступал ком. И такое воздействие оказывало совсем не то, что заминка произошла из-за того, что Нари увидела отца в зале. В глазах темнело от одной мысли, что все эти месяцы тренировок пошли коту под хвост из-за одной маленькой ошибки. Нари смотрела на Лин, которая отчеканивала каждое движение, смотрела как Бэн виртуозно двигает её во время танца, и если бы она не знала, что он это сделал, то никогда бы не заметила. Смотрела, как Тринити старается, несмотря на то, что в конечном счёте её поставили сбоку, а не в середину. Хуже Нари выступила только Сыльги, которая настолько была выбита из колеи после столкновения, что до конца номера у неё на лице была написана паника. Она путалась в движениях, делала иногда чуть быстрее, а иногда чуть медленнее остальных. Лажала по-страшному, и теперь Ким понимает, почему та настолько разозлилась. Но по своему прошлому опыту в танцах, Нари хорошо помнит: чтобы ни случилось на сцене, шоу должно продолжаться. И она сделала это на автомате. Продолжила танцевать, словно сейчас не опозорилась на сотни тысяч человек. Только вот это слабо её утешало. А что утешало ещё меньше, так это комментарии под записью трансляции. Даже среди целой кучи восторженных отзывов о том, какие ребята талантливые, и разборок за сердце очередного парня-трейни, Нари умудрилась найти самый позорный, самый грязный комментарий про себя. Даже скриншот с её растерянным лицом прикрепили. И теперь, каждый раз репетируя их парный танец с Минхо, она не могла отделаться от мысли, что раз она облажалась тогда, то облажается опять. Сейчас Нари стоит за кулисами и смотрит, как выступают Феликс и его трейни. Их танец совершенно не похож на то, что умудрился поставить для них Минхо. Хоть у Ликса с его партнёршей и не было столько страсти в движениях, но они слаженно работали. Девушка хорошо чувствовала партнёра, а это самое главное, на что будет смотреть жюри при оценивании. Следующий номер по итогам жеребьёвки у Чонина с Сыльги. Нари не хочет смотреть на этот разврат своими глазами. Ей хватило того, что она увидела ярко-алое платье на своей конкурентке в гримёрной. Глубокое декольте и открытые плечи — по этим деталям уже можно догадаться, что наряжалась девушка совсем не для телезрителей. На Нари же обычное белое шёлковое платье с разрезом на юбке, который оголит её бедро лишь в самом конце танца, когда Минхо подхватит её ногу под коленом. На самом Ли Ноу будет такого же молочного цвета рубашка свободного кроя без пуговиц, заправленная в узкие чёрные джинсы. Изначально на горле должен был быть бант, но парень оставил длинные ленты просто свисать вниз, позволяя треугольному вырезу слегка оголить ключицы. Им не нужно одеваться как женщины из квартала красных фонарей в Амстердаме, чтобы показать те самые желанные комиссией страсть и химию. За них это покажет язык тела, которым они оба владеют практически в совершенстве. Нари всё же находит в себе силы, краем глаза взглянуть на танец соперников, чтобы удовлетворить любопытство. Но стоит Чонину подойти вплотную к Сыльги, как Нари тут же отводит глаза в сторону. Сердце начинает колотиться сильнее, и она понимает, что это было ошибкой: не нужно было вообще смотреть. Неприятные воспоминания о их тренировке в зале вновь всплывают в её голове. Нари думала, что уже окончательно пережила расставание, но она ужасно ошибалась. Грудную клетку начинает сдавливать в свинцовые оковы. У неё не получается разогнуться и вдохнуть полноценно. Мозг в абсолютной панике от происходящего, и Нари не может совладать с собственным телом. Руки трясутся, а в ушах стоит гул из-за которого она больше не слышит песню, под которую сейчас выступают на сцене. Не зная куда себя деть, она пробирается в глубь декораций, которые стоят за кулисами. Хватается свободной рукой за всё, что угодно, лишь бы не потерять равновесие, а второй держится за солнечное сплетение, пытаясь унять сердечный ритм. …но ничего не выходит. От ощущения интенсивного биения внутри собственной диафрагмы становится только хуже. Она смотрит в пол, пытаясь не споткнуться о провода и кабели, которые тут повсюду протянуты. Тянется к очередному спасительному выступу, но натыкается на что-то мягкое. Вздрагивает от неожиданности, поднимая голову на Минхо, который с ужасом заглядывает ей в глаза: — Что случилось? — карие радужки парня непонимающе бегают по её лицу. — Я не смогу выйти на сцену, — выдавливает из себя Нари, заикаясь. — Я не могу дышать. Ей и правда кажется, что она совсем не дышит. — Эй-эй, — он обхватывает ладонями её лицо, — у тебя, похоже, паническая атака, — констатирует Ли Ноу, глядя на обессиленную Нари. — Всё хорошо, дыши. — Я не могу, — мотает головой Нари, пытаясь снова отвернуться, но чужие руки ей не позволяют этого сделать. — Ты должна дышать, — уже строже произносит он. — Вот так, — его грудь начинает сильно вздыматься, и Минхо с шумом вдыхает и выдыхает воздух. — Да, вот так, дыши. Нари пытается повторять за Ли Ноу простые действия, но каждый раз, когда она втягивает носом кислород, то не может выдохнуть его обратно. Паника с новой силой накрывает её, от чего Нари впивается пальцами в запястья Минхо, словно боится, что он сейчас исчезнет и бросит её одну. — Я не могу, не могу, — она мотает головой, зажмурив глаза. Чувствует, как парень прислоняется к её лбу своим, и как его дыхание опаляет её кожу. — Я не могу выйти на сцену в таком состоянии. Я всё испорчу. Я не пойду туда, — лепечет она всё, что приходит в голову, потому что только в этом случае воздух начинает циркулировать у неё под рёбрами. — Не говори глупостей, ты всё можешь, — он сильнее прижимается к ней лбом, поглаживая кожу на щеках большими пальцами. — Ты будешь там не одна, всё будет хорошо. — А если я снова увижу кого-то в зале или за кулисами? Если я опять оступлюсь? — она хватает ртом воздух, но вместо этого глотает запах базилика. — Не смотри в зал, — продолжает успокаивать её Минхо. — Не смотри за кулисы. Смотри на меня, — в очередной раз проводит пальцем по девичьей щеке, от чего ноги Нари начинают подкашиваться, а кожа в этом месте — полыхать. Но паническая атака здесь уже точно не причём. — Посмотри на меня, — чуть отстраняясь, мягко произносит он, и она послушно поднимает веки. Минхо так близко, как никогда. Даже в полумраке Нари может чётко разглядеть его лицо. Она уже по привычке опускает взгляд на крыло его носа, но не находит маленькой родинки, за которую всегда цепляется взгляд. Макияжем скрыли все изъяны и её в том числе. Но Нари хочется стереть весь тональник с кожи Ли Ноу, чтобы увидеть каждый миллиметр, каждую морщинку и пору. Она сама не замечает, как дыхание приходит в норму. Возвращает обратно своё внимание на миндальные радужки, и теперь ей кажется, что Минхо стал ещё ближе. Воздух, которым он дышит, обдаёт кожу на её подсохших губах, от чего Нари непроизвольно облизывает их. В голове мелькает мысль о том, что они слишком долго стоят в таком положении. Ким больше не нуждается в помощи — паническая атака закончилась. Но Ли Ноу как будто и не думает отстраняться. На долю секунды Нари уже кажется, что он едва касается её губ, но это чувство рассеивается в тот же миг, как в микронаушнике объявляют о том, что следующими выступают Нари и Ли Ноу. Парень отстраняется и уже идёт на свою позицию. И она тоже спешит его догнать, а её пересохшие губы всё ещё слегка щекочет от мнимого касания.

***

Стоя на сцене, Нари не чувствовала ни страха, ни паники, ни чужих глаз из зрительского зала. Всё что она ощущала — прикосновения Минхо во время танца. Его дыхание на своей коже, когда он приближается совсем близко. И лёгкое покалывание на губах, которое целиком и полностью овладело её мыслями, не желая оставлять девушку в покое. В течение всего номера она чувствовала его взгляд, который приковывал к себе. И она позволяла ему это делать. Из раза в раз искала зрительного контакта с Ли Ноу, в котором так нуждалась — и находила. Не хотелось заканчивать. Не хотелось, чтобы танец подходил к концу и, чтобы Минхо в последний раз прижал её к себе в финале. Но вот он уже ведёт рукой по её бедру, но даже через шёлковую ткань Нари ощущает это горячее прикосновение. Он делал это сотни раз на репетициях, вот только всё это меркнет перед тем, как сейчас он смотрит ей в глаза. Раньше, на этой финальной ноте, когда танец уже окончен, а последние аккорды музыки ещё долетают до их ушей, Нари никогда не смотрела ему в глаза. Она всегда опускала взгляд вниз, стесняясь чего-то. А сейчас она без стеснения смотрит в них и видит, как блики софитов отражаются в светло-коричневых радужках. Его рука медленно ползёт по её бедру, и большой палец едва задевает оголившуюся кожу ноги. Нари вздрагивает от неожиданности, приоткрывая губы. А в следующее мгновение сцена погружается в темноту, и девушка понимает, что Ли Ноу отстраняется от неё. Хочется остановить его, растянуть это мгновение до предела. Но он уже тянет её за руку прочь со сцены. Их номер окончен, и нужно уступить место следующей паре. Нари семенит за ним, еле поспевая. Они уходят за кулисы, и Ким уже хочет окликнуть его, но Минхо отпускает её руку, неумолимо увеличивая расстояние между ними. До гримёрки она бредёт в одиночестве, растерянная и полностью сконцентрированная на том, что только что ощутила, стоя на сцене с Ли Ноу. Она не замечает Сыльги в её вызывающе красном платье, не обращает внимания на то, как Лин показывает пальцы вверх. Нари молча садится на свой стул в гримёрке, глядя в одну точку перед собой. Приходит в себя лишь тогда, когда чья-то рука ложится на её плечо: — Пойдём выйдем, — окликает её Стейси, и Нари участливо кивает. Поднимается с места и следует за подругой, которая тянет её за руку в коридор, а оттуда на лестничную клетку. Сюда редко кто-то приходит, а шум музыки и крики из зала практически не долетают. Тут никто не сможет помешать им. — Что это было? — Стэй начинает сразу же, как закрывается дверь. — Там на сцене, это вообще что? — в её голосе слышится то ли возмущение, то ли восторг. — Думаешь, танец был слишком вызывающий? — уточняет Нари, присаживаясь на ступеньку и поднимая взгляд на подругу. Стейси стоит напротив, скрестив руки на груди, а её взгляд изучающе бегает по всему телу Ким Нари, останавливаясь на лице девушки: — Я в танцах ничего не понимаю, — признаётся она. — Но я не такая слепая, чтобы не заметить того, что между вами произошло во время выступления. — А что произошло? — задаёт невинный вопрос Ким, хотя прекрасно понимает, о чём говорит подруга. — Он влюблён в тебя, ты что, этого не видишь? — Стейси произносит это так, словно это самая очевидная вещь на свете. — Не говори ерунды, — отмахивается та, хотя в этот момент её сердце совершает кульбит. — Нам нужно было показать взаимодействие с партнёром. Страсть и химию, не больше. — О, — тянет Джонс. — Там не просто химия была. Вы там чуть не сожрали друг друга глазами. — Ты преувеличиваешь, — щурится Нари, но американка выглядит непреклонной. — Только не говори мне, что ты ничего не почувствовала, — дёргает бровью она. Нари медлит. Её поймали с поличным на том, в чём она сама себе ещё не призналась. Она растерянно смотрит на подругу, тяжело вздыхая: — То, что я там почувствовала, не имеет значения, — с тоской отвечает Ким. — Это лишь минутное помутнение из-за стресса. Завтра я про это уже не вспомню, — лукавит Нари. Она будет думать об этом и сегодня, и завтра, и ещё много-много последующих дней, каждый раз вспоминая те блики софитов в миндальных радужках Ли Ноу. — Это его работа. — Блин, Нари, я сидела в зале и видела всё своими глазами, — Стэй размахивает руками, указывая куда-то в сторону мнимой сцены. — Так не выглядит работа, так выглядит любовь. — Прекрати, — останавливает её Нари. — Не нужно подпитывать мои надежды громкими словами, ладно? Ты сделаешь только хуже. — То есть, он тебе, действительно, нравится? — вычленяет главную мысль Стэй, игриво приподнимая уголки губ. — Я не знаю. Не думала об этом, — Нари роняет голову в раскрытые ладони, глядя на кафельный пол. — Да что тут думать, — негодует Джонс. — Ты нравишься ему, а он нравится тебе. Даже Крис это понял. — Крис? — Нари снова возвращает взгляд на подругу. — Он что, был в зале? — Хёнджин сегодня тоже выступает, а я не хотела приходить одна, — обыденно пожимает плечами американка. — И он высказал эту мысль ещё раньше меня. — Господи, какой ужас, — Нари снова закрывает ладонями лицо. — Не дай Бог он ему что-то скажет. — Ну, — неловко тянет Стэй, ковыряя кожу вокруг ногтя. — Что? — не поднимая головы, бубнит та. — Когда я пошла к тебе, он пошёл искать Минхо, — нервно хихикает Стейси, уже зная, что Нари будет просто в ярости от их самодеятельности. — Я убью вас, — цедит Нари, всё ещё не глядя на подругу. — Вас обоих. Ты поняла меня? — Нари, я лишь хочу, чтобы ты была счастлива, — обессиленно вскидывает руками блондинка. — По-твоему мне для этого обязательно нужны отношения? — она всё же поднимает на неё взгляд. — Я не могу быть счастлива сама с собой? Я только-только начала отходить от расставания с Чонином, а ты предлагаешь мне сейчас поддаться какому-то порыву? Ты, блин, серьёзно? — Нет, — Стэй и правда абсолютно серьёзна. — Я предлагаю делать то, чего хочет твоё сердце. — Оно хочет отдохнуть от драмы, — бесцветно отвечает Ким. — А я хочу сосредоточиться на своей карьере, — она говорит искренне, потому что сама хочет верить своим словам. Так сильно переживала разлад в отношениях с Чонином, что заработала паническую атаку, стоило ей увидеть, как парень танцует с другой. Пусть даже лишь по работе. Это настолько задело её, что девушка не знала куда себя деть. Невыносимое чувство, и Нари очень не хочется испытать его ещё раз. Вот только бабочки в её животе в одно мгновение снова отрастили крылья, вспорхнув в тот момент, когда Ли Минхо утешал её за сценой. Пальцы на руках покалывало, а колени дрожали. Мысли спутались, но одновременно были ясными и чёткими. Как будто все проблемы немедленно улетучились, будто их и вовсе не было. Странное забытое чувство, которое ощущалось так ярко, словно впервые. Словно Нари сама влюбилась впервые. Словно ей никогда не разбивали сердце.

***

Разговор со Стейси так и закончился ничем. Придя в раздевалку, Нари обнаружила на своём телефоне сообщение от Минхо, и от одного его имени на экране сердце забилось сильнее. Само сообщение было не самым содержательным, скорее формальным — как и все предыдущие. Впереди было ещё полдня, и он предлагал через пару часов встретиться в студии. Удивило ли её это? Нет, ведь в этом весь Минхо. Они и парный номер гоняли двое суток, которые были выделены на отдых. Поэтому Нари не придала этому никакого значения, хотя ужасно хотелось. Стоит уже у лифтов в холле Джи-Вай-Пи, нервно нажимая кнопку вызова. — Не нервничай так, — перехватывает её руку Джисон, возникший из неоткуда. — Ты чего так пугаешь? — она выдёргивает наушники, убирая их в карман куртки. — Не думал, что ты такая дёрганая, — усмехается Хан, поглядывая на табло с этажами. — Просто, сегодня тяжёлый день, — выдыхает она, поправляя на плече рюкзак с формой. — Ты сегодня шикарно выступила, для той, у кого тяжёлый день, — в его словах проскальзывает что-то, чего Нари понять не может. — Ты видел? — удивляется она. — Да все видели, — пожимает плечами айдол, заходя в кабину лифта. — Считай, что ты уже прошла отбор. — Не надо обнадёживать меня раньше времени, — она нажимает кнопку нужного этажа, и двери закрываются сами собой. — Это правда, с тем номером, который ты покажешь через три дня, у остальных даже шансов не будет, — в голосе Хана слышится неоправданная гордость. — Сейчас всё прогоним несколько раз, и ты сама в этом убедишься, — подмигивает он. — Уверена, что будут те, кто сразит всех своим вокалом, — грустно вздыхает она. — Я к таким точно не отношусь. — Ну, креатив тоже играет немаловажную роль, — не соглашается с ней Джисон. — А тут тебе равных точно не будет. Нари хмурится, потому что не понимает, что он сейчас имеет в виду. Хореография там не самая взрывная, да и вокал Нари не самый запоминающийся. Они нашли похожий красный корсет, как был у Дженни, и шорты с белой блузкой, но таким «косплеем» никого не удивишь. — Ты о чём вообще? — непонимающе качает головой Нари, выходя из лифта. — А что, Хо тебе ещё не сказал? — удивляется он, следуя рядом. — Не сказал мне что? — настораживается она, открывая дверь в танцевальный класс. На полу сидят несколько девушек, с которыми Нари успела познакомиться, пока была на подтанцовке у Стрей Кидс. Они все вместе были в одной танцевальной группе, но Нари никак не ожидала увидеть их сейчас тут. — Сюрприз! — восклицает Хан ей прямо на ухо. — Знакомься, твоя подтанцовка. Нари непонимающе оглядывается на Джисона, а тот лишь подмигивает ей, подталкивая вглубь зала. — Я не совсем понимаю, — она осматривает всех присутствующих, пытаясь сообразить, о чём вообще идёт речь. Движение в конце класса привлекает к себе внимание, и Нари видит Минхо, который выходит из подсобки, закатывая рукава кофты: — Я решил, что девочки придадут тебе уверенности на сцене, и они с радостью согласились, — поясняет происходящее Ли Ноу, подходя ближе к Нари и Джисону. — Мы уже начали учить хореографию для подтанцовки, поэтому иди переоденься и не задерживай никого, — кивает он в сторону Нари, которая смотрит на него круглыми глазами, как у оленя. — Но осталось три дня, зачем менять номер? — она поворачивает голову на Хана, ища в нём поддержки, но тот лишь пожимает плечами. — Тебе так будет спокойней, а номер станет эффектней, — Минхо слегка наклоняет голову в сторону, окидывая оценивающим взглядом растерянную Нари. — Но разве это не противоречит правилам? Номера ведь сольные, — она всё ещё не понимает, зачем такая срочность всё менять. — А они и не будут петь, — хмыкает Минхо. — А на счёт подтанцовки, — он косится на Джисона: — Был такой запрет в правилах? — обращается к лучшему другу Хо. — Был запрет на фонограмму, автотюнинг и нецензурную лексику, — пытается припомнить Хан. — На счёт спецэффектов, реквизитов и подтанцовки точно ничего не было. — Вот видишь? — самодовольно усмехается Ли Ноу, запуская руки в карманы серых спортивных штанов. — Иди переодевайся, — кивает на дверь. — У нас сегодня есть ещё пара лишних часов для репетиции. Не будем терять времени.