the language of love: rhythm of dance

И вот Нари опять стоит за сценой. Остался последний рывок, последнее сольное выступление, и она сможет наконец-то выдохнуть и ждать результатов голосования. Из зала доносятся очередные аплодисменты и музыка очередного номера. Девочки, которые будут у Нари на подтанцовке стоят в кучке и разминаются перед выступлением. Болтают о чём-то своём, делая растяжку. Они одеты в чёрные топы и чёрные леггинсы, ведь это не их звёздный час. На Нари же ярко-красный корсет с узорами из пайеток, которые переливаются в свете софитов. Но и она сама будет сиять не меньше. Пытаясь преодолеть очередной мандраж, она стоит чуть в стороне от своей группы, разминая плечи и шею. На голове уже закреплён микрофон, и Нари лишь ждёт, когда голос в наушнике оповестит, что пора занимать позиции. Сегодня уже было много хороших сольных выступлений, с яркой хореографией, необычными спецэффектами и умопомрачительным вокалом. Но ещё ни один трейни не выступал с подтанцовкой — Нари будет единственной. Это сразу же бросилось всем в глаза, но никто из однокурсников не высказал своего недовольства. Скорее некоторые были опечалены тем, что сами до такого не додумались. Но менять уже что-то было поздно, да и не у всех есть такие связи, чтобы профессиональные танцоры согласились поучаствовать в таком мероприятии. Нари поворачивает голову вправо, чтобы хрустнуть шеей, но замирает на месте. В её сторону идёт Чонин, глядя в упор. Ком подступает к горлу, но это не от злости или обиды. Скорее, это приятное ощущение чего-то волнительно приятного. Нари припоминает такие чувства, ведь Ян вызывал их уже однажды — когда их отношения только-только зарождались. — Привет, — Нари решает, что она в силах первой начать беседу. В последний раз, когда они вот так разговаривали с глазу на глаз, она сказала, что они расстаются. С этого момента успело уже произойти столько событий, что кажется, словно этот день был давным давно. Но когда Чонин подходит и останавливается в метре от неё, то сердце девушки на мгновение замирает. Нет, ощущение, что это было лишь вчера. — Привет, — грустно улыбается он. — Волнуешься? — Немного, — старается казаться безразличной, но у неё это слабо получается. Чонин замечает её лукавство, слегка наклоняя голову: — А если честно? — слишком хорошо успел её узнать, чтобы поверить вот так просто. — Ужасно волнуюсь, — сдаётся Нари, встряхивая руками, словно пытается скинуть с себя невидимые оковы. — Я практически не спала. И мне постоянно хочется пить. — Всё будет отлично, — мягко улыбается он. — Ты слишком накручиваешь себе. Я видел выступление с Минхо, это было, правда, круто. Тебе нечего бояться. — Ты смотрел? — удивляется она. — Конечно, — от нежности в его голове Нари хочется волком выть. — Я не мог это пропустить. — Понятно, — только и может ответить она, потому что чувствует неловкость. Если Стейси с Крисом из зрительского зала смогли увидеть искры, которые летали во время их танца на сцене, то что тогда уже говорить о Чонине за кулисами, которого могло этими искрами воспламенить. Но вот он, стоит сейчас перед Нари и улыбается, словно ничего особенного не произошло. — Я хотел сказать, — прочищает горло Чонин. — Не важно, вместе мы как пара или нет. Но я всегда буду переживать за тебя. Ты стала для меня родной, так уж вышло, — пожимает плечами он, опуская взгляд в пол. Секунду что-то обдумывает, а потом возвращает взгляд на девушку: — И мне нужно, чтобы ты знала: я хочу, чтобы ты была счастлива. Ты заслуживаешь этого. И не важно, со мной или нет, — он видит в глазах Нари некую растерянность и снова улыбается. — Ты не подумай, что я сейчас пытаюсь снова тебя вернуть. Я, просто, говорю как есть. Ты мне не безразлична, но и принуждать тебя быть со мной силой я не буду, — он всматривается в её глаза, какое-то время ища понимания. — И я не хочу, чтобы ты упускала возможности, которые могут сделать тебя счастливой, лишь из-за чувства вины ко мне. Ты понимаешь? — он вопросительно изгибает одну бровь, ожидая ответа. — Я ведь именно поэтому бросила тебя, — усмехается Нари. — Чтобы найти то, что будет делать меня счастливой. И знаешь, как бы это ужасно сейчас не звучало, но я счастлива. Впервые за долгое время я действительно счастлива. Спасибо тебе, за то, что дал возможность почувствовать это. — Так между вами действительно что-то есть? — в голосе парня проскальзывает печаль, но он её и не скрывает. — Эм, — неловко мнётся она. — Я имела ввиду свою мечту выступать на сцене, — Нари нервно заламывает пальцы, потому что такого вопроса, она точно не ожидала услышать. И уж тем более, она ничего такого не имела ввиду, когда говорила о своём счастье. — Я понимаю, странно обсуждать такое друг с другом, — Чонин старается изо всех сил не показывать боли, которую Нари ему причинила. — Прости, что спросил. Это не моё дело. — Между нами ничего нет, — выпаливает она громче, чем следовало. Чонин усмехается, качая головой: — Ладно, я тебя понял, — многозначительно отвечает он. — Но знаешь, если вдруг ты встретишь другого парня, — он не называет имени, но Нари догадывается, что говорит он о Минхо, — то не переживай о моих чувствах. Думай о своих, хорошо? Не важно, кто им будет, я смогу с этим свыкнуться. Когда-нибудь. — А между тобой и Сыльги… — она было уже собирается закончить вопрос, но ей не дают: — Между нами никогда ничего не было, — пресекает её мысли на корню. — Она действительно ко мне неравнодушна, ты была права. Но я к ней безразличен, — пожимает плечами Чонин, отводя взгляд в сторону. — Не думаю, что в ближайшее время я вообще смогу к кому-то что-то почувствовать. Он больше на неё не смотрит, а у Нари сердце сжимается. Так хочется его обнять, вдохнуть ещё раз в лёгкие аромат свежести и спокойствия — аромат того Ян Чонина, в которого она когда-то влюбилась. — Ты за этим пришёл? — их беседа становится всё более неловкой. — Чтобы узнать про меня и… — Я пришёл пожелать тебе удачи, — Чонин снова поворачивает на неё голову, глядя прямо в глаза. — Не только в сегодняшнем вступлении, но и вообще. Хотел, чтобы ты знала, что я всё ещё люблю тебя. — Я знаю, — одинокая слеза предательски скатывается по её щеке. Нари больше не может совладать с собой, прижимаясь к груди парня. Заполняет лёгкие родным запахом, в котором так сильно нуждалась. Она так ему благодарна за всё, ведь если бы не Чонин, то она сейчас бы не стояла на этой сцене. Она бы никогда не станцевала на концерте Стрей Кидс, никогда бы не узнала, чего же она действительно хочет. — Спасибо тебе. Спасибо за всё, — бубнит ему в плечо, стараясь не поломать микрофон. Чувствует, как его руки ложатся ей на спину, прижимая к себе крепче. — Может, мы когда-то сможем это пережить и общаться, если не как друзья, то хотя бы как хорошие приятели? — с надеждой спрашивает она. — Может, — усмехается он. — Я бы этого хотел. В последний раз прижавшись посильнее, она отстраняется от Чонина. Поправляет складки на вырезе рубашки и чуть съехавший корсет. — Мне нужно идти, — в наушнике уже объявляют, что следующим номером выступает Ким Нари. — Ты справишься, — улыбается он напоследок, и имеет в виду совсем не предстоящее выступление. — Ты тоже.

***

Все тридцать человек стоят на сцене в несколько рядов. Кто-то от нервов кусает губы, кто-то шепчет под нос подобие молитвы, а Нари заламывает пальцы на руках. Момент истины настал, и на больших экранах уже показали фотографии первых трёх участников, которые прошли стажировку. После объявления всех результатов, из победителей сформируют две группы: мужскую и женскую. На экране появляется очередная фотография трейни и его имя. Бэн, который стажировался у Сынмина, прошёл. Сейчас он радостно вскидывает руки вверх, а Нари хлопает ему, искренне радуясь за парня. Её соседка Лин тоже проходит отбор, и Ким поворачивается на неё, чтобы поздравить. По щекам китаянки уже текут слёзы: девушка поверить не может, что это не сон. Она пробирается вперёд, получая поздравления от ведущих и аплодисменты из зала, а затем отходит в сторону, где собираются те, кто продолжит свой путь трейни уже в новом, более высоком статусе. Тринити тоже получает свою минуту славы. Теперь тайка будет готовиться к дебюту в составе новой группы. Нари сейчас даже не знает, хочет ли она увидеть своё лицо на большом экране или нет. В конце концов, даже не смотря на то, что девушки немного уладили бушующий между ними конфликт, но Чайсай навсегда останется той, кто горло перегрызёт любому, кто встанет у неё на пути. Работать следующие несколько лет в команде с таким человеком — не самая хорошая перспектива. Остаются последние две позиции для парня и для девушки. Нари оглядывает оставшихся трейни и замечает, что Сыльги стоит вместе с ней в числе тех, кто не прошёл отбор. И, возможно, вообще его не пройдёт. Теперь Ким моментально отметает все мысли о том, чтобы её всё же не выбрали. Проигрыш Сыльги в самом финале будет означать, что до конца своих дней Ким Нари будет чувствовать себя неудачницей с большой буквы. Прежде, чем объявить последних победителей, ведущие специально нагнетают обстановку. Зал весь в напряжении: кто-то просто улюлюкает, а кто-то скандирует имя своего фаворита, чью фотографию ещё не показали на экранах. От волнения Нари даже не запоминает имя парня, который прошёл и уже спешит к своей новой команде. Обстановка ещё больше накаляется, когда впервые за всё время, начинается обратный отсчёт. Нари уже готова закричать от ярости из-за того, что организаторы всеми силами пытаются создать интригу и рейтинги из ничего. Она даже не слышит, как ведущие в унисон кричат её имя. От одной мысли о том, что эта нервотрёпка наконец-то закончилась, девушка с шумом выдыхает. Но стоит ей почувствовать на себе взгляды остальных участников, как до неё доходит осознание того, что это она последний участник. Нерешительно выходит вперёд, принимая поздравления. Хочется посмотреть сейчас в лицо Сыльги, но теперь она точно осталась позади. И Нари, не оглядываясь, идёт к своей новой команде в составе Лин, Тринити и ещё пяти девушек, с которыми Ким не так хорошо знакома. Церемония закрытия заканчивается тем, что выигравшие участники поют совместную песню, которую они все выучили заранее, так как никто досрочно не объявлял результатов. Затем гремит праздничный фейерверк из конфетти и это сказочное безумие подходит к концу. Так странно, что вот, Нари прошла — это ведь то, чего она хотела. То, зачем она сюда пришла. Но никакой радости она не ощущает. Возможно, это просто из-за шока и стресса, и осознание придёт позже. Но в данный момент Нари чувствует себя опустошённой до самого дна. Пока все уходят со сцены, она не обращает внимание на радостные лица своей новой группы, игнорирует слёзы непрошедших участников, а просто плетётся в гримёрку, не зная, что её ждёт дальше. Им позвонят? Им пришлют на почту официальное письмо с датой подписания контракта? Что дальше? Будет ли она всё ещё жить в их прежней комнате с Лин или их расселят, выделив отдельную квартиру в общежитии для новой группы? Почему-то вместо восторга и удовлетворения Нари чувствует лишь тревогу за собственное будущее, которое наступило полчаса назад. Теперь им нужно будет распределить позиции между участницами, выбрать лидера и определиться с концептом группы. Написать совместные песни, придумать хореографию и стать семьёй с теми, с кем Нари либо была на ножах на протяжении всей стажировки, либо даже словом не обмолвилась. И если про подводные камни Чайсай, которые могут показаться во время отлива, она уже знает, то про остальных участниц такого сказать нельзя. Что скрывается под их масками? Девочки предлагают отправиться в клуб и отметить их победу. Но Нари не очень хочется праздновать. Лин пытается уговорить её, но та остаётся непреклонна. Извиняется перед всеми списывая своё нежелание на недостаток сна и переизбыток стресса. Все с пониманием относятся к её выбору, и по лицам девочек даже кажется, что они искренне опечалены тем, что Нари с ними не поедет веселиться. Может, она и зря нафантазировала себе о ужасах их дальнейшей совместной карьеры? Переодевшись поскорее в свою одежду, Нари спешит покинуть студию, пока никого из её друзей не принесло в гримёрку. Она уверена, что они тоже предложат отметить её победу в уже полюбившемся им всем заведении. Но Нари действительно вымотана. Поэтому она поскорее спешит к своему такси, игнорируя звонки и сообщения с поздравлениями на телефон. Запрыгивает в салон и называет домашний адрес. Шоу закончилось поздно, мама была на её выступлении с Минхо, но сегодня она снова на работе. И может, если Нари повезёт, то она ещё успеет застать Сону, прежде, чем мать уложит его в кровать. Она откидывает голову на спинку сидения, прикрывая веки. Только сейчас Нари понимает, что прошла весь этот путь: вдали от дома, без должной поддержки, в которой порой ужасно нуждалась, и с кучей проблем. Но сейчас, она свободна от всего этого. Хотя бы до завтрашнего утра ей не нужно больше ни о чём волноваться. А всё что ей сейчас нужно — это пищащий от радости Сону, звонок отцу и чаепитие с матерью на кухне до глубокой ночи.