Set me free.

Юнги всегда любил поездки — не ради пунктов назначения, а из-за их вайба. Особенно поезд. Есть в этом что-то безусловно уютное: смотреть в окно, слушать гул рельсов и спать. Много спать. Поэтому он всегда выбирал между автобусом и поездом именно второй. Это был его способ замедлить время, когда в душе всё кричит. Обратно ехать не хотелось. Но работа, необходимость платить за жизнь — всё перевешивало. Да и дома оставаться было невыносимо: снова слушать о том, что ты позорище, что завалил всё, что можно. Хотя, по факту — всего один экзамен. Но кто там вчитывается в детали, когда проще обрушить разочарование с головы до ног? Дорога обратно снова шла через Сеул. Там он остановился у сестры бабушки. Она его всегда любила — одна из немногих родных, с кем было легко. В тот вечер он пересмотрел кучу фильмов — повезло, что она работает в кинотеатре и приносила диски и коды на фильмы. Сеул снова показался заманчивым. Он даже поймал себя на мысли, что мог бы жить тут. Но любовь к Европе пока перевешивала. А вот город, в котором он учился, казался ему душной коробкой — слишком маленькой, слишком серой. Не по нему. Мыслей об отчислении было много. Но всё изменилось, когда летом он заселился в другую комнату. Смена обстановки сбила внутренний голос, что шептал «брось всё». Новый сосед — Паул — оказался довольно весёлым. Они учились на одном факультете, только Паул изучал немецко-французский перевод. Он был старше, рассудительнее, и с ним можно было просто… быть. Юнги даже начал снова улыбаться. Позже в комнату подселился Нейт. Тот, кажется, был связан с искусством, но Юнги так и не понял, чем точно он занимался. Но он не мешал — а это уже было плюсом. Иногда не нужно быть близкими, чтобы быть нормальными соседями. С Паулом же они быстро сдружились. Говорили о многом: от литературы до музыки, от языка до жизни. Юнги будто снова дышал. С Тэхеном на тот момент они ещё общались. Спокойно, нейтрально, временами даже приятно. Юнги смирился с тем, что Тэ с Чонгуком — пара. И пытался строить своё: с Джином. С Джином они уже как шесть месяцев были вместе. Казалось, много — полгода, но как будто и мало. Были хорошие моменты. Юнги действительно был с ним счастлив. Спокойно, тихо, но тепло. Но Джин часто исчезал. Сначала ненадолго — сессия, учёба, усталость. Потом — надолго. Сначала было обидно, потом тревожно. А потом — просто одиноко. И всё же Юнги старался. Он проводил больше времени с друзьями, старался куда-то выходить, ездить. С Паулом и Нейтом они поехали в Будапешт. Юнги не ждал ничего особенного от Венгрии, но столица его удивила: вечерние улицы, мосты, старинные здания, лёгкий европейский вайб. За два дня они прошли десятки километров. И он, к своему удивлению, ни разу не пожаловался на усталость. — Я просто экономлю энергию, — говорил он друзьям с усмешкой, когда те прикалывались над его «воскресшими ногами». Но до этой поездки случилась ссора. Ссора с Тэхеном. Настоящая, острая, со взаимной злостью. Они поругались из-за Намджуна — Юнги как-то неосторожно высказался, Тэхен вспылил, и всё закончилось блоком. Чонгук не понимал, что произошло. Юнги объяснял, старался быть честным. Но осадок остался. Общение — стало чужим. И в этот момент накатило. Всё — накатило. Тэхен, которого он всё ещё продолжал любить. Чонгук, которого терять было немного грустно. И Джин — Джин, который исчезал, будто всё это для него ничего не значило. Юнги подумал: а может, пора закончить? И написал:

Знаешь, я много думал о том, что происходит между нами и понял, что так будет лучше для нас. Мы почти перестали общаться, как будто все те дни, что мы провели вместе, ровным счётом ничего не значили.

«Неужели это конец?» — вот о чём я думал всё это время. И знаешь… да, пора уже ставить точку.

Вечность оказалась короче, чем мы думали, но это нормально — мы прошли через многое.

Чувства изменились. Мы ушли от всего этого, перестали говорить так, как раньше.

Мы пытались. Всё это лето. 6 месяцев и 14 дней.

Единственное, чего я тебе желаю — это счастье. Ты был инициатором лучших дней моей жизни. С тобой я правда был в безопасности.

Ты стал самым близким человеком. Ты заменил мне многих.

Прости, что не сказал этого раньше.

Ответ Джина пришёл быстро:

Такой большой текст… Наверно, мне тоже стоит за многое извиниться перед тобой. И за то, что не смог дать отдачу, и за то, что, возможно, был не самым лучшим.

За то, что уделял мало внимания.

Наверно, ты прав — так будет лучше. Больно, но стоит поставить точку.

Я тоже думал: «неужели это конец». Видимо — да. Искорки потухли.

Но всё это время было по-настоящему важным.

Я тебе бескрайне благодарен.

Желаю тебе распутаться в себе. У тебя всё получится.

Мы расстаёмся не на плохой ноте.

Если тебе станет сложно — пиши. Я буду рядом.

Тут нет ничьей вины.

Юнги ответил почти сразу:

Спасибо. Обязательно расскажи, как пройдёт твой первый день в новом университете.

И… спасибо за понимание.

Я сожалею, что не могу понять себя и чувства, которые ощущаю.

Я нашёл психолога.

У меня долгий путь,

Но я надеюсь — всё будет хорошо.

Джин написал:

Ого… Всё так серьёзно закрутилось.

Желаю тебе всего лучшего.

Ты обязательно всё победишь.

Расскажу, как пройдёт первый день. Обязательно.

Юнги написал:

Давно пора.

Просто теперь это затянулось ещё больше.

Самому не выбраться.

И правда. Он давно чувствовал: в этих отношениях он шёл один. И хоть Джин был важным человеком — Юнги был первым, кто понял, что уже держится за пустоту. Но в этот раз, уходя — он не чувствовал боли. Только тишину. И в этой тишине было место себе.

***

Это было в конце августа. Лето медленно догорало, оставляя после себя сухой воздух, шум кондиционеров и редкие грозы. Город начинал оживать — возвращались студенты, снова открывались окна в общежитиях, на улицах слышался смех. Но внутри Юнги стояла тишина. Он сидел у окна своей комнаты, босиком, с чашкой слишком крепкого кофе. Вечер был тёплым, но с прохладным дыханием осени — воздух шептал, что всё заканчивается. Не только лето. Юнги уже знал, что Джин переехал домой. Вернулся в родной город и перевёлся туда в университет. Без долгих разговоров, без драмы. Просто — уехал. Так, будто ничего не держало. Или будто всё, что держало, он давно отпустил. Юнги хранил в телефоне то последнее сообщение. Не отправленное. Не удалённое. Просто оставленное в черновиках — и в сердце. «Если ты решишь вернуться — я буду. Но я не знаю, надолго ли меня хватит ждать.» Теперь он знал: ждать он не будет. Не потому что больше не любил — а потому что научился отпускать. Джин стал частью его жизни, частью лета, частью боли и тепла. Они не были ошибкой. Не были провалом. Просто — были. Шесть с половиной месяцев и ещё чуть-чуть. Много или мало — никто не считает. Теперь он не возвращался к переписке. Не искал в соцсетях. Не ждал «онлайн». Он просто пил кофе, возвращался с работы, жил. Всё стало проще. Не легче — но проще. В комнате пахло поздним августом и чистыми простынями. Впереди — новая учёба, новый учебный год, новые соседи, новые мысли. Он выключил музыку, лёг на кровать и закрыл глаза. Иногда любовь — это не навсегда. Иногда — это просто доказательство того, что ты умеешь чувствовать. И этого пока было достаточно. Пока что.