Set me free.

За пару месяцев до этого дня, когда всё ещё казалось неизменным

Ночь. Та самая, когда всё в квартире — слишком громкое, даже воздух. Когда нет сил даже зашторить окно, и только свет фонаря с улицы падает на пол, будто разлитое молоко. Юнги лежит на полу, у стены, опершись затылком о холодную штукатурку. В телефоне открыт диалог. Старый. Слишком старый, чтобы что-то значить. И всё же… — Хен, что ты делаешь? — Гуляю. А ты чем занят? — Мы с друзьями решили выпить, играем в игру. Я ещё не проиграл. — Это хорошо. Пусть так и будет дальше. Палец скользит вверх. Ни даты, ни времени — только пульс, только сердце, которое замирает от каждого слова, будто оно живое, это прошлое. И было живым. — Я люблю читать. — Я уже тебя люблю, хен. — Хехе, это взаимно. Смешно. Тогда он, кажется, тоже улыбался. Не как сейчас — вымученно, криво, с пустотой в груди. Тогда это было всё, что у него было. Голос Тэхена. Сообщения. Пусть даже между шумом посиделок, чужими голосами, пивом и играми — но с Юнги он говорил. Пусть по чуть-чуть. Он зажмуривает глаза. Помнит, как однажды ночью пошёл выгуливать собаку. Город дышал влажным воздухом. Дождя не было, но пахло грозой. Тогда пришло сообщение. — Хен, можешь помурчать мне? — Ох… ну, я попробую. Не делал давно этого уже… — Думаешь, разучился? — Возможно. Отвыкаешь, когда не используешь. — Но приятно знать, что не мурлыкал никому. Юнги усмехается — беззвучно, в пол. Тогда ему показалось, что между ними есть что-то. Глупо. Потому что уже через неделю Тэхен прислал голосовое, на фоне — смех друзей, музыка, кто-то кричит: — Мне очень жаль, что я не могу тебя полюбить. Правда. Я пытался. Но ничего не могу с этим поделать. Юнги тогда ответил сразу, будто боялся, что ещё секунда — и исчезнет даже это: — Всё нормально. Я не прошу меня любить. Только не бросай меня. — Как я могу? Он тогда поверил. Дурак. Он не знал, что люди могут быть рядом и всё равно уходить. Что можно говорить «я с тобой», и в то же время писать другим. Что смайлики — это не чувства. Что даже «взаимно» может быть сказано в шутку. — Хен, я купил детектив. — Корейский? — Не-а. Американский. Хочешь название? Он его так и не скинул. А Юнги — так и не спросил. Потому что уже чувствовал: тональность поменялась. Рядом — кто-то другой. Не он. Тэхен был в чьих-то сторис, в чьих-то комментариях. Тэхен был в жизни — но не в его. И Юнги тогда начал пропадать. Пропадать сам из себя. ...экран гаснет. Юнги ещё секунду смотрит в черноту телефона, в собственное отражение, будто в глаза призраку. Потом — медленно, будто против силы тяжести, поднимается с пола. Тело ломит, затекло. Сердце — нет. Сердце просто пусто. Он идёт на балкон. Щёлк — щеколда, скрип двери. Прохладный воздух ночи, густой, как суп, обволакивает лицо. В зубах — сигарета. В руке — зажигалка. Огонь отражается в глазах. Первую затяжку он делает с таким отчаянием, будто бы внутри было пламя, и только дым мог его потушить. Ночь тихая. Где-то вдали лай собаки. Гудит машина. Всё как обычно. Только внутри что-то чуть сдвинулось. "Так нельзя больше", — думает Юнги. Не как крик. Как констатация. Простая, как «я проснулся». Очевидная, как «я всё ещё жив». Он гасит сигарету, бросает бычок в банку и уходит внутрь. Проходя мимо зеркала, замирает — взгляд ловит сам себя. Чужой. Но всё ещё он. В ванной он включает воду, ждёт, пока потеплеет. Сбрасывает с себя футболку. Потом штаны. Смотрит на себя — тело знакомое, а взгляд — нет. "Я столько времени был в этом", — мелькает мысль. — "Во всём этом… тоске, привычке, молчании". Теплая вода обрушивается сверху. Он стоит под ней долго, пока кожа не начинает краснеть. Будто смывает не только ночь, но и что-то ещё — слова, которые больше не значат ничего. Годы, прожитые в ожидании. Любовь, которая не вернулась. Слёзы текут вместе с водой, но он не сжимается, не всхлипывает. Просто течёт — вода, слёзы, всё. Как река. Как будто внутри наконец стало место для другого. После душа он вытирается медленно. В первый раз за долгое время делает чай. Без сахара. Просто чёрный чай — горький, как остатки прошлого. Садится у окна. Смотрит, как небо начинает сереть. В голове — мысль, без паники, без боли, спокойная: «Надо менять свою жизнь. Иначе она сожрёт меня первым».