Тайный наблюдатель (The Grim Watch)

Сириус проснулся от сильной головной боли и запаха жареных сосисок. На мгновение он растерялся, не понимая, где находится. Неужели он каким-то образом оказался в Норе? Когда это на Гриммо пахло свежеприготовленной едой? И при этом вкусно пахло? Они с Римусом обычно питались едой навынос и тем, что готовить несложно, вроде тостов с джемом. «Может, Молли снова вломилась, чтобы продолжить нас пытать?», – пронеслась полная тоски мысль. Он подумал о том, чтобы окопаться в своей спальне в знак протеста, но с похмелья отказаться от соблазна в виде горячей жирной пищи было выше его сил, и Сириус нехотя побрёл вниз. Молли на кухне не было, только Римус. Римус и две тарелки с чем-то удивительно похожим на классический английский завтрак. – Что... что происходит? – шокированно спросил Сириус. – Подумал, что тебе не помешает подкрепиться, – с улыбкой ответил Римус. – Ты вчера здорово перебрал. – Ты умеешь готовить? – удивлённо моргнул Сириус. Римус пожал плечами. – Последние пятнадцать лет я жил в основном сам по себе. Пришлось научиться себя кормить. «По тебе не скажешь, что ты в принципе себя хоть чем-то кормишь», – подумал Сириус. – Это-то понятно, но я никогда раньше не видел тебя за плитой. – Мне редко когда хочется за ней стоять, – признался Римус. – Обычно кажется, что готовка не стоит затраченных на неё сил и времени. Можно и простеньким чем-то перебиться, да и... – он смущенно кашлянул, – так дешевле выходит. «Ах, вот где собака зарыта, – с сожалением подумал Сириус. – Всё снова упирается в деньги». – У нас же ничего из продуктов не было, – прокомментировал он, жадно поглощая (пока что) взглядом болтушку из яиц, мяса, фасоли, помидоров и грибов. – Очень надеюсь, что ты купил всё это на мои деньги. Римус пожал плечами и ничего не ответил. – Чай или кофе? – вместо этого спросил он. – Да, – возбуждённо выдохнул Сириус после секундной паузы. Римус усмехнулся. – Как пожелаете, – сказал он, шаркая обратно на кухню. Это "как пожелаете" очень интересно и волнующе скрутило внутренности Сириуса, - он старался не зацикливаться на том, кого и как именно он желал, но получалось неважно. – Ух ты, – сказал Сириус, по пятам следуя за своим необычайно бодрым другом, – видимо, свидание вчера прошло на ура. Римус повернулся, не глядя набирая воду в чайник, и его весёлая улыбка немного померкла. – Неплохо прошло, да, – сказал он. – Ты ничего не помнишь? Сириус взял стратегическую паузу в пару секунд, копаясь в затуманенных воспоминаниях. – Эм... – он запнулся. – Кажется, ты вернулся немного раньше, чем я ожидал? И огневиски помню... И... не, не помню. Что-то случилось? – Нет, – сказал Римус, бросив чайный пакетик в пустую кружку. – Ничего не случилось. Просто поговорили перед сном. – И я не забыл ничего важного? – спросил Сириус, внезапно почувствовав себя немного неловко. – Да забудь, – сказал Римус, подталкивая его к столу. – Ешь давай, сейчас чай сделаю. Сириус послушно сел, но чувство неловкости упрямо отказывалось его покидать. К счастью, соблазнительным запахам еды быстро удалось отвлечь его от тяжёлых дум. – Мерлинова борода, – простонал Сириус, спешно пережёвывая яичницу. – Как ты посмел от меня такое скрывать. – Ты никогда и не просил меня готовить, – самодовольно фыркнул Римус. Он поставил две кружки перед Сириусом и вернулся на своё место с третьей кружкой чая в руке. – Я познал эту жизнь и искренне раскаиваюсь, – закивал Сириус. – Ты должен был сам познакомить меня с этим твоим талантом. – Ну, тогда мне пришлось бы готовить постоянно, – сказал Римус. – А я, позволю заметить, не говорил, что мне это приносит удовольствие. Напомню: мне всегда казалось, что это пустая трата времени. Готовишь полдня, съедаешь за пять минут - ну и какой в этом смысл? – он пожал плечами. – Смысл в моей вечной любви и обожании, – сказал Сириус, накалывая на вилку сосиску. – Вот как, – Римус сделал глоток чая. Его собственная тарелка всё ещё оставалась нетронутой. – А неплохая сделка. Сириус почувствовал, как стопа Римуса коснулась его ноги под столом, но через секунду снова исчезла. Внезапный шквал бабочек, хаотично забившихся в животе, заставил его пожалеть о том, что он вообще что-то поместил в желудок: теперь Сириуса слегка подташнивало. Это была случайность? Они сидели за ужасно длинным и просторным обеденным столом. Сириус пристально посмотрел на Римуса, но его лицо было совершенно спокойным и не вызывало подозрений. Он невозмутимо намазывал маслом кусочек тоста. – Так.... ну... Сириус попытался найти какую-нибудь тему для беседы, чтобы отвлечься от того, как необьяснимо быстро забилось его сердце. – Как ты научился так хорошо готовить? – он спросил. – На курсы какие-то ходил? – Подрабатывал в парочке магловских ресторанов, когда пытался наскрести на жильё, – сказал Римус. – Нахватался везде понемногу. – Понятно, – Сириус нахмурился. Он ненавидел каждое напоминание о том, что его не было рядом, когда Римусу больше всего нужна была помощь и поддержка. – Рестораны - неожиданно. Где-то ещё работал? – Ой, то тут, то там, – пожал плечами Римус. – Работал во многих магазинах, как магловских, так и волшебных. Как правило, с маглами было попроще, они не сопоставляли мои выходные с лунными фазами... Редактировал тексты. Попробовал силы в роли репетитора. Ассистировал в университете. На стройке работал, курьером... Да, наверное, всё, что в голову может прийти, я перепробовал. – Ты же знаешь, тебе больше не нужно ничего из этого делать, – сказал Сириус. – Мои деньги - твои. – Я здесь не для того, чтобы галеоны из тебя тянуть, Бродяга, – непринуждённо отмахнулся Римус. – Вполне достаточно того, что ты позволяешь мне здесь жить. – Недостаточно этого, – настаивал Сириус. – Ты не обязан был страдать всё то время. – Некоторые работы мне даже нравились, – сказал Римус. – Репетиторство меня вполне устраивало. – Ну ещё бы, – согласился Сириус. – Но если у тебя возникали проблемы с поиском работы... – Дамблдор выделял мне жалование за мои миссии в Ордене, – перебил его Римус. – Тебе не о чём беспокоиться. – Хороший он человек, – сказал Сириус, чувствуя, как нервы потихоньку начало отпускать. – Очень благородный, – согласился Римус. – Хотя я и не одобряю некоторые миссии, на которые он тебя посылал, – добавил Сириус. – Необходимость заставляла. – Нет ничего важнее твоей безопасности, – возразил Сириус. – Победа в войне важнее жизни одного бойца. «Не твоей, – подумал Сириус. – Не твоей и не Гарри». – Ты бы тоже собой пожертвовал, – заметил Римус. – Да, но... – «на меня плевать», мысленно закончил Сириус. – Ты не менее важен, чем все остальные, – резко сказал Римус. – Спорно, – не согласился Сириус. – Так... когда следующее свидание? – попытался он сменить тему самым болезненным образом. Мазохист он, что ли, в самом деле?.. – Не в ближайшем будущем, – фыркнул Римус. – Тонкс, наверное, понравилось бы, если бы ты приготовил для неё что-нибудь, – пробормотал Сириус. – Боюсь, это послало бы ей неверный сигнал. Сириус резко поднял голову. Римус пристально смотрел на него. – Как так? – Ну, я не думаю, что было бы правильно водить её за нос, – сказал Римус. – Или, скорее, она сама дала это понять и довольно ясно, а я с ней полностью согласился. – Подожди. Вы разве не вместе? – потрясённо спросил Сириус. – Мы это уже обсудили прошлой ночью, – болезненно улыбнувшись, кивнул Римус. – Мы это обсуждали?.. – Ты был весьма возмущён нашим с ней разрывом, – сообщил Римус. – Правда, что ли?.. – Рьяно отстаивал мою честь, – сказал Римус. – Я... э-э... – Сириус почувствовал себя несколько подавленным. Что именно он пьяным наговорил? Знал ли теперь Римус? Был ли… Римус же его сейчас не разыгрывал… или да? Римус больше подобным не занимается... или нет? Сириус внимательно оглядел друга и пришёл к выводу, что со счетов его сбрасывать нельзя: они оба были Мародёрами. Не имело значения, что Римус вырос немного более ответственным человеком, чем он сам: нельзя просто так взять и растерять эту природную тягу к шалостям. – Эм, что ещё я сказал? – Сириус приготовился к самому унизительному ответу. – О, что-то там вещал о пьяных гиппогрифах, которых привязывают к поручням, – ответил Римус. – Было весьма поучительно. – Да уж. Похоже на меня, – пробормотал Сириус. – Что-нибудь ещё? Римус сделал глоток чая, а затем всё же отправил в рот вилку печёных бобов. – Да, было кое-что, – уклончиво ответил он. «Мерлинова борода, – подумал Сириус. – Я определённо что-то сболтнул. Он знает, он знает, он знает». Лицо Римуса не выражало общим счётом ничего. Но Сириус знал его слишком хорошо. Римус придерживал что-то чертовски важное и в полной мере наслаждался этим. Что было делать? Сириус мог начать ворчать и ссориться, но Римус бы легко его расколол. Появилось искушение трусливо уйти от разговора, сменив тему. Но он был гриффиндорцем, Мордред его побери, а это был Лунатик, и Сириус, наверное, сошёл бы с ума, если бы не узнал ответ. Он решительно глотнул кофе, позволяя теплому фарфору в своих руках несколько успокоить нервы. – Поподробнее, пожалуйста. – Ну, к примеру ты высказал предположение о моей удивительной сексуальной выносливости оборотня, – спокойно сказал Римус. – Настаивал, что оборотни, кхм, могут всю ночь. – О как, – сказал Сириус. Он вознёс безмолвную молитву, чтобы особняк самопроизвольно вспыхнул и этот разговор канул бы в Лету навечно. И его бы с собой прихватил. – Я, конечно, уточнил, что свидание не требовало вообще какой-либо горизонтальной активности, – продолжил Римус, неторопливо нарезая сосиски и помидор на смехотворно аккуратные кусочки размером с фалангу пальца. – Ладушки, – слабым голосом проблеял Сириус. – Что, конечно же, привело к моему признанию в том, что между нами с Дорой всё кончено, – объявил Римус. – Сочувствую, – пробормотал Сириус. Конечно, ни черта он не сочувствовал, но проявить участие казалось важным. – А я нет, – бодро ответил Римус. – Особенно учитывая, что ты предложил свои услуги в качестве её немедленной замены. – Я-... я что?! – Сириус поставил свою кружку и откинулся на спинку стула, надеясь, что мозг из спинного всё-таки перетечёт в головной и уж как-нибудь наладит его социальные навыки. – Я предложил тебе..? Римус кивнул. – Такое невероятно душераздирающее признание. Я был очень тронут. – Я... э-э-э... – Сириус отчаянно пытался вспомнить события вчерашней ночи. Как он мог сделать что-то настолько монументальное, а потом полностью выкинуть это из головы?! Так. Ладно. Вдох-выдох. По крайней мере, Римус его вроде как не презирал. Либо презирал и хорошо это скрывал. Римус был ужасно хорош в притворстве, когда это было ему нужно. Вот дерьмо! – Я больше никогда не буду пить, – в ужасе пробормотал Сириус себе под нос. – Так... – сказал он, подняв вилку и беспокойно вертя её в пальцах. – И как ты... отреагировал на все эти, э-э, откровения? – Никак, – спокойно ответил Римус. – Никак? – Ну, как бы объяснить, – сказал Римус, сделав ещё один глоток чая. – Трудно было что-то предпринять, учитывая, что на самом деле ты ничего этого не делал. Ужасно разочаровывает, на самом деле. Сириус обескураженно распахнул рот. – Что? Ты... – начал он. – Ты хочешь сказать, что я... – А я был к этому так готов, – с сожалением вздохнул Римус. – Практически вручил тебе персональное приглашение. А ты не сказал ни слова. – Подожди, – продолжал заикаться Сириус. – Подожди, погоди. Ты... – Очень надеюсь, что я не ошибся в твоих словах, – криво улыбнулся Римус. – Иначе неловкости будет не избежать. – Ты хочешь сказать, что подставил всё так, чтобы я подкатил к тебе, – уточнил Сириус, – и теперь разочарован, что я этого не сделал? Я правильно понимаю? – Ну, на самом деле я не могу тебя винить, ты был пьян, – сказал Римус. – Но сейчас ты вроде как трезв, не так ли? Сириус сглотнул. Это что, была нервозность в чужом голосе? А ему это точно не снилось?.. Римус не стал бы так жестоко над ним издеваться, правда? Конечно, не стал бы. Верно? Верно? – Совершенно трезвый, – подтвердил Сириус. – Полностью и очень трезвый. – Хорошо, – сказал Римус. Он встал и, обойдя стол со стороны Сириуса, склонился над ним. – Останови меня в любой момент, если захочешь, – пробормотал он в нескольких дюймах от лица Сириуса. – С чего бы мне, Мордред тебя задери, тебя останавливать? Губы Римуса расплылись в улыбке, а в глазах зажглась надежда. – Хороший ответ, Бродяга, – прошептал он, прежде чем наклониться и поцеловать его. Сириус немедленно протянул руку и схватил Римуса за плечи, боясь, что момент вот-вот исчезнет, и он обнаружит, что всё это было лишь пьяной галлюцинацией. Это определённо не было галлюцинацией. Плечи Римуса под его пальцами ощущались твёрдыми и тёплыми. Его скулы едва заметно кололись щетиной; губы были мягкими и смелыми, - ни секунды колебания. На вкус он был как чай с молоком и жареный томат, и Сириус чувствовал, как его душа улетает куда-то очень и очень далеко. Сириус издал совершенно жалкий щенячий скулёж и попытался притянуть Римуса поближе. Что, вероятно, было не самой лучшей идеей, поскольку Римус по-прежнему неуверенно нависал над ним - он опасно покачнулся, но равновесия не потерял, а затем дёрнул Сириуса вверх, чтобы они могли, наконец, поцеловаться нормально. Руки Римуса скользнули вниз по его спине и обвились вокруг талии. Сириус прижался к нему, по-прежнему отчаянно цепляясь за его плечи. Он ни с кем не был с тех пор, как его отправили в Азкабан, но и до того ничего подобного Сириус не чувствовал: Римус был глотком свежего воздуха, каждый дюйм его тела излучал спокойствие, безопасность и чувство принадлежности. Сириус и так прекрасно знал, как сильно этого хотел, но всепоглощающее чувство правильности происходящего всё равно застало его врасплох. «Как, скажите мне, я прожил все эти годы, не целуясь с Лунатиком?!», – ошеломлённо подумал он. Римусу, очевидно, пришла в голову похожая мысль, судя по тому, как настойчиво он продолжал его целовать. Сириус с готовностью отвечал; позволив своим рукам подняться и запутаться в волосах Римуса, он легонько прикусил его нижнюю губу, исследуя рот своего некогда лучшего друга губами и языком. – Чертовски великолепно, – выдохнул он, когда они наконец оторвались друг от друга. – Абсолютно согласен, – шепнул Римус, силясь восстановить дыхание. – Мы должны были сделать это раньше. – Я хотел этого с тех пор, как нам исполнилось четырнадцать, – признался Римус. – Чт... так давно? – удивлённо спросил Сириус. – Может, даже дольше, – улыбнулся Римус. – Мерлин, Лунатик, если бы я только знал. – Не думал, что тебе это будет интересно, – Римус как ни в чём не бывало пожал плечами. Он скользнул ладонью вниз по боку Сириуса и невесомо коснулся пальцами тазовой косточки. – А было бы? – Я... я, честно говоря, не знаю, – признался Сириус. – Если бы я знал, что это будет похоже на то, что я чувствую сейчас, держу пари - было бы. Но кто знает. Тогда я был немного идиотом. – Ничего не изменилось, знаешь ли, – фыркнул Римус. – Но так уж получилось, что мне это в тебе даже нравится. – Как мне повезло, – сказал Сириус, прежде чем его прервал очередной поцелуй. – Так, – добавил он, после того как Римус снова неохотно отстранился. – Кажется, я припоминаю, что ты что-то говорил об удивительной выносливости оборотня? Я крайне заинтересован в дальнейшем изучении этой концепции. Римус расхохотался. – Это было исключительно твоё личное предположение, прошу заметить. – Ну что ж, нам, видимо, придётся проверить эту теорию на практике. – Только не на кухне, – улыбнулся Римус. – Не на кухне, – кивнул Сириус. – Во всяком случае, не в этот раз, – он переплёл свои пальцы с пальцами Римуса и потянул его к двери. В то утро они так и не удосужились закончить свой завтрак, но никто из них не возражал.

~~~//~~~

– Ой! Вы же с Камелией ещё не знакомы! – Молли Уизли схватила Сириуса за руку и подтащила к молодой женщине с золотисто-каштановыми волосами. – Здравствуйте, – дружелюбно сказала молодая женщина. – И вам не хворать, – с энтузиазмом ответил Сириус. Он поклонился и поднёс руку Камелии к своим губам. – Вы так же прекрасны, как цветок, в честь которого вас назвали. Камелия покраснела и хихикнула. Позади них Римус закатил глаза, но ни Молли, ни Камелия этого не заметили. – Молли сказала, что вы увлекаетесь мотоциклами, – непринуждённо пропела Камелия. – О да, – Сириус кивнул. – Можно сказать, что я от них без ума. Пришлось, правда, на время забросить свой, но есть уважительная причина: меня арестовали. И с тех пор было как-то не до мотоциклов… Надо будет исправить это досадное упущение, пожалуй. – Арестовали?.. – дружелюбная улыбка Камелии слегка дрогнула. – Об этом Молли не упоминала. – Правда? Интересно, почему же? Что ж, тогда вы определённо не знаете всей истории! Нам точно есть что обсудить! Камелия сделала очень аккуратный шаг назад. – Он был арестован за убийство, – услужливо добавил Римус. – Целой кучи народа. Бедняжки были так изуродованы... Ужасное дело. Вот только что они просто стояли, а в следующую минуту - пуф, – он изобразил руками взрыв. – Вы, наверное, читали об этом в газетах. – О, – сказала она, переводя хмурый взгляд с Римуса на Сириуса и обратно. – Так вы тот самый Сириус. – Единственный и неповторимый, – Сириус улыбнулся уголком губ и заискивающе ей подмигнул. – Так, ну рассказывайте, у вас есть какие-нибудь схемы вязания с изображением мотоциклов? Вышел бы прекрасный рождественский свитер! – Я... э—э... нет, не думаю, что у меня такие найдутся. Но лучше, конечно, проверить. Почему бы не прямо сейчас, да? Немедленно. Пойду, гляну. Ну, на свои схемы. Камелия поспешила прочь и растворилась в толпе дам, собравшихся в гостиной дома Уизли. – Сириус, – неодобрительно произнесла Молли. – Прекрати это делать! – Что, спрашивать о схемах? – невинно уточнил Сириус. – Но я думал, что это тусовка клуба вязальщиц. – Ты намеренно отталкиваешь каждую девушку, с которой я тебя знакомлю. – Ничего подобного, – настаивал Сириус. – Я просто открытый человек и честно открываю им свою подлинную сущность. – Всему своё время и место, – упрекнула Молли. – Сначала нужно показать свои… менее спорные особенности, а остальные приберечь на потом. – Но в чём тогда веселье? – фыркнул Сириус. – Эй, вот с той мы ещё не говорили. Молли вздохнула и подвела его к другой женщине; у этой были изумрудно-зелёные глаза и светло-русое каре. – Это Морин, – покорно сказала Молли. – Морин, это Сириус. – Привет, Сириус, – радостно поздоровалась Морин. – Привет, милая Морин, – мурлыкнул Сириус. – Должно быть, ты давно вяжешь? – О, да! – сказала Морин. – С самого детства. Это платье я сама связала! – она указала на свой наряд. – Потрясающе! – похвалил Сириус. – Выглядишь замечательно. Держу пари, ты как раз тот человек, чей совет мне здорово пригодится. – Конечно, спрашивай, я очень постараюсь помочь, – Морин широко улыбнулась. – Ну, мне просто интересно, есть ли у тебя какие-нибудь заклинания, которые помогут поддерживать координацию рук? – спросил Сириус. – Я бы с удовольствием научился, а то мои двигательные навыки оставляют желать лучшего с тех пор, как я умер. Улыбка Морин растаяла, будто её и не было. – Что? – спросила она в замешательстве. – Я умер, – повторил Сириус. Он поднял руку, чтобы продемонстрировать, что она слегка дрожит. – Видишь? Так и не восстановился с тех пор, как это случилось, не думаю, что смогу удержать пару спиц, даже если бы от этого зависела моя жизнь… э-э, вторая жизнь, так сказать. Смерть убила мою мелкую моторику. Смекаешь? Убила! Ха. Знаешь, а ведь меня реально грохнули - моя же кузина. Это было ужасно, очень не советую повторять, выполнено профессионалами, так скажем. – О как, – выдохнула Морин. – Эм. Нет, я не знаю никаких подобных заклинаний. Возможно, тебе стоит попробовать себя в другом хобби. Может, макраме? Да, это больше подойдёт, попробуй. Но я в нём совершенно не разбираюсь, так что ничем не могу помочь. Лучше я... вернусь к остальным. Хорошо? Пока. Морин извинилась и поспешила удалиться в сторону камина. – Что ж, поздравляю, – вздохнула Молли. – Тебе удалось оттолкнуть от себя каждую мою подругу. Больше не с кем тебя познакомить. – Думал, будет сложнее, – сказал Сириус. – Ничего, ты и так очень постарался, – нахмурилась Молли. – Вёл себя так, словно и не нужен тебе никто! – Ну, так оно и есть, – признался Сириус. – Я не понимаю, почему! – воскликнула Молли. – Разве тебе не одиноко? – Ни чуточки, – сказал Сириус с усмешкой. – Римус более чем достойная компания, – он круто развернулся на пятках и притянул Римуса ближе, наклонив к себе и вовлекая в долгий неспешный поцелуй. – Не думаю, что он бы обрадовался, если б я пошёл и завёл себе девушку, – радостно добавил он, когда они оторвались друг от друга. – Так-то я уже занят. – Раз и навсегда, – согласился Римус, по-хозяйски приобняв Сириуса за плечи. Глаза Молли увеличились вдвое, и ей, по-видимому, было тяжело даже задуматься о том, чтобы поднять упавшую челюсть. – А, – выдавила Молли, пискнула и всё же закрыла рот. – Ну... э-э... э-э, тогда ладно, – она скрестила руки на груди и фыркнула. – Хорошо. Что ж, просто отлично! Всё ясно! Зачем тогда ты вообще пришёл на встречу клуба? – О, так я вот, – сказал Сириус, вытаскивая из кармана пачку пергаментов. – Обещал Гермионе, что раздам за неё листовки. Она хочет привлечь вязальщиц для пошива одежды для домашних эльфов. Я вроде как в долгу перед ней, особенно за то, что вообще здесь стою, – он поднял листовки и помахал ими в воздухе. – Эй! – крикнул он сквозь шум переговаривающихся дамочек. – Кто тут умеет вязать крошечные панамки на очень большие уши?

~~~//~~~

Гарри высунул голову из камина и нервно огляделся. – Сириус? – рискнул он. Ответа не последовало, и Гарри осторожно выполз из очага, чувствуя себя всё более неуютно. Он ничего не слышал о крёстном с тех пор, как тот в последний раз навестил его несколько дней назад, что само по себе не было столь удивительно, но, учитывая, что последний их разговор вылился (как и было рассчитано) в чистой воды предательство (по мнению Сириуса, разумеется)... Ну, что сказать, у Гарри были основания воспринимать молчание Сириуса за игнорирование и обиду. Вообще, Гарри чувствовал себя очень даже виноватым за всё то, что наговорил. Но Сириус был упёртым сукиным сыном, а Гарри и сам не понаслышке знал про упёрство, так что не сложно было догадаться, что Сириусу необходим был хороший пинок, чтобы наконец начать действовать. Всё, что сделал Гарри - сказал то, что мотивировало бы его самого. Но сработало ли это? Или он просто-напросто ранил чувства Сириуса? Наверняка, если бы Сириус зашевелился и что-то сделал, до Гарри бы уже дошли вести, верно? Или Сириус был на него зол настолько, что даже не стал говорить ему, принял ли он к осмыслению его совет? – Сириус? – снова позвал Гарри, медленно поднимаясь по лестнице. – Мы на кухне, – донёсся голос Люпина с первого этажа. Ну, по крайней мере, что бы ни сделал (или не сделал) Сириус, Люпина это не спугнуло, решил для себя Гарри. Это воодушевляло, хотя он не сомневался, что Римус не из пугливых. Облегчение накрыло такой волной, что Гарри практически полностью расслабился к тому моменту, как дошёл до кухни, и именно поэтому чуть не пропустил тарелку, летевшую ему прямиком в голову. – Какого! – вскрикнул Гарри, когда дорогой фамильный фарфор вдребезги разлетелся в дюйме от его уха. – Постоянная бдительность, – проворчал Сириус, швырнув в стену очередную тарелку. – Какого чёрта? – переспросил Гарри, отпрыгивая от очередного фонтана осколков. – Не обязательно их бить, – устало вздохнув, сказал Римус. – Мы и целыми их можем трансфигурировать. – Очень даже обязательно! Разнести в пыль! – важно провозгласил Сириус, отправляя очередную тарелку в полёт опасно близко от виска Римуса. – Пусть они меня хотя бы от стресса избавят. Римус увернулся и смахнул осколки со столешницы. – Не хочешь тыквенного сока? – спросил он у Гарри, перевернув стакан и пытаясь вытряхнуть из него осколки. – Эм, нет уж, спасибо, – прошептал Гарри, проводив медленно оседающую фарфоровую пыль взглядом. – А зачем вы, ну. Посуду бьёте? – Решили поменять их на что-то, что не будет напоминать нам о Блэках каждый грёбанный завтрак, – пояснил Римус. Он направил палочку на кучу обломков, заклинанием собрал их воедино и трансфигурировал получившуюся тарелку в новую: без золотой каёмочки, зато с изящным орнаментом из голубых завитков, едва уловимо напоминающих силуэт пса. – Намного лучше, – кивнул он, укладывая тарелку в аккуратную стопку точно таких же на краю стола. – Старые портили мне аппетит, – кивнул Сириус, подбрасывая бульоницу к самому потолку. – Ну, тогда я рад, что теперь тебе комфортнее здесь находиться, – вздохнул Гарри, надеясь расположить его к диалогу. Сириус с ним даже не поздоровался; плохой знак. – Сизифов труд это, всё равно здесь уютнее не станет, – пробурчал Сириус. – Может, я тоже могу как-то помочь? – спросил Гарри. – О, как по мне, ты и так уже дофига сделал, – Сириус метнул в него неприятный потемневший взгляд. Плечи Гарри печально опустились. – Слушай, Сириус, – выдавил он, – мне очень жаль. – Нечего тут жалеть, – отрезал Сириус. – Раз уж ты что-то решил, то должен стоять на своём уверенно и гордо. Ты же был уверен, не так ли? Гарри поёжился под пронизывающим взглядом Сириуса. – Да, – вздохнул он, – но я был неоправданно груб в своих словах. Об этом я и жалею. – Ты в своих словах был тем ещё засранцем, – кивнул Сириус. Гарри тоже кивнул. – Но мне совсем не жаль, – его угрюмое лицо вмиг озарила широкая ухмылка, а затем Сириус перевалился через стол и схватил Римуса за руку. Тот лишь улыбнулся ему в ответ. – В конце концов, ты оказался прав. Гарри перевёл взгляд с Сириуса на Римуса и обратно; медленно, но верно его губы тоже растянула улыбка. – Погодите, – фыркнул он, – так вы теперь... – они оба кивнули. – Круто! – радостно воскликнул Гарри. – Полностью согласен, – кивнул Римус. – Круче не бывает, – подтвердил Сириус. – Гермиона будет в восторге, – добавил Гарри. – Ага, уверен, ей будет, что сказать, – фыркнул Сириус. – А ещё я уверен, что нам с ней стоит переговорить о личных границах и всяком таком, потому что что-то мне подсказывает, что ты не совсем своим умом дошёл до этих своих прекрасных и глубоких умозаключений. Я прав? Виноватое лицо Гарри отвечало без слов. – Она лишь хотела как лучше. – И ведь так и получилось, – со вздохом признал Сириус. – Так что совсем уж сильно кошмарить я её не буду. – Но кошмарить будет всё равно, – театральным шёпотом оповестил Римус. Гарри довольно рассмеялся. – Так ещё бы! – задрал нос Сириус и, подмигнув, пододвинул стопку салатников поближе к Гарри. – Хочешь тут что-нибудь разнести? – гостеприимно предложил он.

~~~//~~~

– О, вот ты где. Римус оторвался от книги и поднял взгляд на застывшего в дверях Сириуса - тот успел переодеться в пижаму и выглядел слегка расстроенным. – Да, в своей спальне, – выгнул бровь Римус. – Бывшей, – сказал Сириус. – Она была твоей спальней. Но оставаться тут не обязательно. Моя комната больше, уж твои вещи точно поместятся. Ты же всерьёз не собирался тут оставаться? Римуса так и подмывало заявить, что ему действительно нравится эта комната, и Сириус тоже мог бы перенести сюда свои вещи. Но истина заключалась в том, что Сириус был прав: это всегда был дом Сириуса, и Римус всё равно никогда не считал эту комнату по-настоящему своей, - он был всего лишь временным гостем на Гриммо 12. Разве что теперь он не был просто гостем. И, по-видимому, Сириус совершенно определённо не считал статус Римуса временным. Прошло всего несколько дней с тех пор, как их отношения столь существенно изменились, но Сириус вёл себя так, словно они были вместе уже целую вечность и неизбежно будут продолжать в том же духе. Вот только сам Римус пока не был способен разделить эту непоколебимую веру. Всё казалось каким-то нереальным - ему просто не могло настолько повезти! - и он не осмеливался принимать всё происходящее как должное. Хотя ему, конечно, хотелось поддаться лёгкости и свободе, которые щедро источал Сириус, Римус попросту не мог не ожидать какого-то подвоха. Сколько времени у него оставалось, пока Сириус не придёт в себя и не поймёт, что совершил ошибку? Когда новизна сойдёт на нет и Сириус решит, что он всё-таки предпочитает женщин? (Сколько времени у них оставалось до того, как один из них умрёт?) – Не хотел показаться навязчивым, – тихо сказал он, закрывая книгу. – Навязывайся сколько пожелаешь, – отмахнулся Сириус. – Разве что ты сам хочешь остаться здесь? Ты скажи, если предпочитаешь спать один... – взгляд его сделался затравленным, будто он действительно думал, что Римус сейчас и впрямь откажется. Возможно, Сириус на самом деле не чувствовал себя таким самоуверенным, как казалось Римусу. – Нет-нет, – быстро вставил он. – Думаю, я один выспался на век вперёд. – Аналогично, – согласился Сириус. Напряжение, которое ненадолго проступило на его лице, растаяло в лёгкой улыбке. Римус встал и направился к двери. – Да и кровать у тебя удобнее, – улыбнулся он. – Только потому, что в ней я, – парировал Сириус. Римус фыркнул, но перечить не стал. – Разумеется, я готов и на других кроватях поваляться, – добавил Сириус, поймав Римуса за локоть, когда тот попытался протиснуться мимо, – но только с тобой. – О, так теперь тебя моя спальня устраивает? – рассмеялся Римус. – Она оказалась ближе. Римус собирался язвительно парировать, но поезд его мыслей полностью сошёл с рельсов, когда он заметил, с каким жаром на него смотрит Сириус. – Э-э-э, да уж, – промямлил он; на большее его поймавший короткое замыкание мозг был не способен. К счастью, Сириус в этот момент был не слишком заинтересован в беседах. Он наклонился к Римусу, вжав его в дверной косяк. Римус на мгновение позволил своим глазам закрыться, сосредоточив внимание на ощущении прижатого к нему горячего тела; на том, как отдавалось в груди чужое дыхание; на лёгком шуршании пижамы о его кожу. От Сириуса пахло дубовым мхом, старым деревом и, кажется, воском; Римус протянул руки и огладил ладонями его спину, очерчивая контуры мышц и выступающих костей (которые стали гораздо менее заметными за месяцы жизни на свободе, но всё ещё были сильно заметны). Он провёл пальцами по шее Сириуса и запустил их в отросшие волосы, вспоминая, сколько раз за все эти годы он мечтал сделать именно это. Даже спустя почти неделю, как ему был дан зелёный свет, Римус всё ещё не мог поверить, что ему это теперь взаправду позволено, но ни в тёплых взглядах Сириуса, ни в его реакциях на близость Римуса не было и намёка на неодобрение или притворство. Он почувствовал, как его губы тронула лёгкая полуулыбка при воспоминании о некоторых гораздо более интимных вещах, которыми они занимались в последние несколько дней, но ход мыслей был быстро возвращен к настоящему очень влажным прикосновением к его собственной шее. – Эк! – невольно выдохнул Римус, распахнув глаза. – Бродяга! Щекотно! – Прости, – сказал Сириус (хотя на самом деле в его голосе не было ни капли сожаления.) – Несколько дней хотел это сделать. Не смог удержаться. – Ты сейчас мою шею лизнул, что ли? – спросил Римус. – Ну да? – ответил Сириус, и теперь его голос звучал гораздо более виновато. – Ты против? Римус на мгновение задумался. – Да... нет, всё в порядке. Просто не ожидал. Можешь ещё раз попробовать, если хочешь. – Правда? – Конечно, – кивнул Римус, хотя уверенность медленно его покидала. Вместо того, чтобы сказать что-нибудь ещё, Сириус наклонился вперед и провёл языком по его ключице. На этот раз темп был намного медленнее, с осознанным намерением и без ощущения щекотки. Римус запрокинул голову, молчаливо предлагая продолжить, и Сириус провёл языком выше, по оголённому горлу, вдоль челюсти. Он на мгновение поймал губами мочку, коротко посасывая, прежде чем дотронулся самым кончиком языка до впадинки за ухом Римуса. Лёгкое касание дыхания Сириуса снова защекотало его, но на этот раз в хорошем смысле, так, что у Римуса внутри всё сжалось в сладком предвкушении. – Уже лучше, – выдохнул он, когда Сириус отстранился. – Намного лучше. Тебе определённо следует продолжать в этом практиковаться. – Всенепременно, – согласился Сириус, но на этот раз вместо того, чтобы продолжить мучить ухо Римуса, он лизнул его губы. Римус немедленно приоткрыл их и пустил его язык внутрь, позволяя ему сплестись со своим, посасывая его и лаская в ответ. Сириус сильнее прижал его к дверному косяку, и Римус даже не был уверен, кто из них начал двигаться первым, но их бёдра уже нашли общий ритм. С каждым движением он всё чётче осознавал, что они оба возбуждаются, и не находил в себе сил противиться, даже, скорее, поощрял, просунув колено между ног Сириуса. В ответ пальцы Сириуса на мгновение сжались на его плечах, но затем отпустили, чтобы скользнуть вверх и вниз по его бокам, опускаясь все ниже с каждым движением, и в конце концов его пальцы коснулись резинки пижамных штанов Римуса. Римус толкнулся ему навстречу, побуждая Сириуса продолжать. Прошло совсем немного времени, а он уже был до боли возбуждён, и член дёрнулся, когда пальцы Сириуса сомкнулись вокруг него. Но такое желаемое трение длилось недолго - места для манёвра не было, они по-прежнему прижимались, сплетались, цеплялись друг за друга, и ладонь задевала внутреннюю поверхность бёдер, дразняще лаская практически везде, кроме тех частей тела, которые срочно требовали внимания, от чего Римус постепенно сходил с ума. Всё его тело гудело от горячего напряжения, от того, как сильно ему было нужно, чтобы Сириус продолжал его касаться, трогал, сжимал, ласкал всё сильнее и сильнее, и, Мерлин, почему они ещё в одежде? Он принялся это исправлять, бестолково сражаясь с пуговицами рубашки Сириуса. По-видимому, у него это получалось совсем плохо, поскольку прикосновения Сириуса внезапно прекратились: он отдёрнул руку и начал раздеваться сам. Римус не смог сдержать разочарованного стона, но Сириус лишь ухмыльнулся в ответ. Они, спотыкаясь, направились к кровати, пытаясь как можно быстрее снять с себя одежду. Римус толкнул Сириуса на матрас, забрался сверху и упёрся руками в постель, ограждая любовника от всего мира. Тело побуждало его толкнуться, вернуться к неистовому трению и двигаться дальше, но он колебался, заставляя себя замедлиться и насладиться моментом. Раньше он подумать не мог, что когда-нибудь окажется рядом с Сириусом вот так; что он сможет прикасаться к своему лучшему другу как душа пожелает, о чём лишь мечтал все эти долгие годы дружбы. Разумеется, его всё ещё не отпускала мысль о том, что это может больше не повториться (но, боже правый, как же он надеялся, что так будет всю жизнь), и поэтому Римус не хотел торопить события. Грудь Сириуса покрывали выцветшие в синеву чернила татуировок, и Римус наклонился, чтобы очертить языком выступающий символ единения в центре рисунка. Его всегда удивлял немного странный выбор узора, учитывая, что Сириус никогда особо не интересовался алхимией, и раньше Римус стеснялся спросить, чтоб ненароком не вызвать воспоминания о страшных годах в тюрьме. Но в последние дни они много разговаривали, и все табу, которые оставались между ними, были весьма эффективно сняты, так что запретных тем для разговора, кажется, не осталось. – Почему ты выбрал такой рисунок? – решился спросить он. Сириус фыркнул. – Я лежу под тобой абсолютно голый, а тебя больше всего волнуют мои татуировки? – Меня много что в тебе волнует, – заверил Римус. Он позволил своей руке скользнуть ниже, дразня Сириуса обещанием новых прикосновений. – Верю на слово, – с ухмылкой ответил Сириус. Его лицо вмиг стало более серьёзным, когда он задумался над ответом. – Вообще, я выбрал его иронии ради, – признался он. – Это символ объединения элементов, ну, понимаешь, в основном означает единение или что-то в этом роде, да? А я всегда лучше всего работал в команде. Я человек компании, а не одиночка; мне нравилось быть одним из, например, Мародёров, и очевидно, что именно тогда я был счастливее всего. Но в Азкабане меня почти всё время держали в одиночной камере. Так что я воспринимал это в основном как напоминание о том, в какое же дерьмо превратилась моя жизнь. Я мало того, что оказался в ловушке, так ещё и один. – Вот как, – прошептал Римус, стремительно теряя настрой. – Думаю, другие заключенные считали это знаком моей преданности Пожирателям смерти или армии Гриндельвальда, или чему-то ещё тёмному в этом роде. Но на самом деле это означало, что я по-прежнему оставался верен только Мародёрам. – На тот момент я был единственным оставшимся Мародёром, – заметил Римус. – По крайней мере, из тех, о чьей жизни ты знал наверняка. – Именно, – кивнул Сириус. – Я скучал по тебе. – И это было взаимно, – сказал Римус. – С этим мы, слава Мерлину, уже разобрались, – сказал Сириус, снова ухмыляясь. – Так зачем ты набил остальные? – настаивал Римус. – Думал, они выглядят круто, – просто сказал Сириус. Римус скептически выгнул бровь. – Правда, что ли? – Нет, – легко сдался Сириус. – Но на объяснение потребуется время, а мне сейчас гораздо интереснее заниматься другими вещами. – Ничего не имею против, – согласился Римус. – Но обязательно расскажи как-нибудь в другой раз. Сириус протянул руку и дёрнул Ремуса вниз, полностью роняя на себя. Он обвил его руками, крепко прижимая их тела друг к другу. Они вернулись к поцелуям, темп которых быстро перерос в бешеный и жаркий. Римус просунул руку между ними, обхватив пальцами оба их члена и лаская их вместе. Сириус застонал ему в рот и толкнулся в кулак сильнее, ближе, теснее. Хватка пальцев и жар Сириуса вызывали нарастающее давление внизу живота, и Римусу потребовалось немало силы воли, чтобы остановиться прежде, чем поглаживания довели бы его до предела. – Лунатик, – заскулил Сириус, когда касания прекратились. – Подумал, что ты, возможно, хочешь чего-то большего? – поинтересовался Римус. – Да, – выдохнул Сириус, хотя и продолжал извиваться под ним, добиваясь продолжения контакта. Римус скатился с него и по локоть залез в тумбочку в поисках смазки, которая появилась там совсем недавно (но уже успела зарекомендовать себя). – Как ты предпочитаешь? – спросил он. Было немного неловко останавливаться посреди столь увлекательного занятия, что-то обсуждать и решать, но их отношения были слишком новыми, слишком тонкими и хрупкими; никакой рутины ещё не сложилось, они были на стадии узнавания и экспериментов. – Неважно, – легко отмахнулся Сириус. – Как угодно, лишь бы продолжать тебя касаться. О, Мерлин. Эти слова... – Мне тоже без разницы, – согласился Римус. Несколько мгновений они смотрели друг на друга, а затем Сириус закатил глаза и выхватил тюбик у него из рук. – Ты слишком долго думаешь, – просто заявил он, толкнув Римуса в плечо. Тот легко позволил опрокинуть себя на спину и раздвинул ноги, чтобы Сириус мог поудобнее устроиться между ними. Сириус открыл крышку и выдавил щедрую порцию смазки себе на пальцы. Его взгляд на мгновение метнулся к Римусу, проверяя, действительно ли тот согласен с таким планом действий (он был более чем согласен). Римус ободряюще улыбнулся, и Сириус воспринял это как сигнал к действию, принимаясь растягивать его вход. Римус толкнулся навстречу, привыкая к ощущению наполненности, и не переставал двигаться до тех пор, пока из странных и непривычных ощущения не переросли в приятные и желанные. Он изо всех сил прижался к Сириусу, цепляясь за него пальцами - одна мысль о том, что это Сириус делает с ним такое, что его Сириус здесь, в постели с ним, возбуждала почти так же сильно, как и сами ощущения, как и воспоминания о том, каково это - быть на месте Сириуса, быть в нём - и с ним... Сириус добавил ещё один палец, и, когда Римус снова нетерпеливо заёрзал, он обхватил другой рукой его член. Сириус выцеловывал его живот, ласково водил носом по бёдрам и складкам паха; рука его то и дело порхала вниз, чередуя касания к члену и лёгкое поглаживание яичек, и, Мерлин, Римус стремительно терял способность здраво мыслить. Его дыхание стало прерывистым, а руки вцепились в простыни, когда он тщетно пытался подставить под ласки всё тело. – Меня надолго не хватит, – предупредил Римус. – Тебе, наверное, пора... Сириус отстранился ещё до того, как он успел договорить. – Точно? – спросил он. – Ты готов? Вместо ответа Римус энергично закивал. Сириус не стал тратить время зря; наскоро смазав член, он толкнулся внутрь. Римус подавился вздохом и даже не от того, как сильно был растянут и наполнен, а от того, как тесно они теперь были связаны с Сириусом. – Всё в порядке? – прошептал Сириус. Римус кивнул, прикусив губу, а затем задвигался навстречу его бёдрам. Всё это время Сириус смотрел на него с выражением такого сильного собственнического желания, что каждый нерв в теле Римуса дрожал натянутой струной и вспыхивал огнём. Он любовался тем, как волосы Сириуса неровными прядями падали на его красивое лицо от неистовых толчков, и искрящейся в свете свечей испариной, проступившей у него на лбу. Напряжение в его теле нарастало постепенно, как снежный ком, а рухнуло в одно оглушительное мгновение; Сириус ускорился, когда Римус невыносимо сладко сжался вокруг него, и продержался немногим дольше, а затем упал на него сверху, пытаясь восстановить дыхание. – Чертовски невероятно, – едва смог выдавить он, выйдя из Римуса и кое-как с него скатившись. – Мне можешь не рассказывать, – согласился Римус. Он схватил свою палочку и лёгким движением очистил их тела, прежде чем накрыть их обоих одеялом. Он повернулся на бок и обнял Сириуса, который тотчас же придвинулся ещё ближе, чтобы сократить оставшиеся дюймы между ними. – Спокойной ночи, Лунатик, – сказал Сириус, лениво зевнув. – Спокойной ночи, Бродяга, – тихо ответил Римус. Заснул он с улыбкой, убаюканный ровным ритмом дыхания Сириуса.

~~~//~~~

– Вау, – присвистнул Гарри, оглядывая преобразившийся особняк. – Вы реально постарались. Дом и не узнать почти. Сириус сиял, ведя Гарри, Рона и Гермиону по недавно отремонтированным комнатам Гриммо 12. – Всё равно это временно, – сказал Сириус. – Мы собираемся переехать как только закончится война, и в убежище больше не будет необходимости. – Подыщем небольшой коттедж за городом, – жизнерадостно добавил Римус. – Сильно далеко за городом. И с огромным участком, где можно будет хорошенько размять лапы, – согласился Сириус. – Но раз уж нам пришлось тут задержаться, мы решили сделать чуть больше, чем просто навести порядок. – Тут вообще осталось хоть что-то от Блэков? – удивлённо спросила Гермиона, разглядывая современный светлый интерьер с яркими акцентами цвета. – О, да тут почти всё их, – засмеялся Сириус. – Мы просто трансфигурировали мебель, чтобы выглядело менее удручающе. – Хотя всё проклятое мы выбросили, – вставил Римус. – Как и всё серебро, — он украдкой потёр свежий шрам на руке, оставшийся после неприятного инцидента с серебряным канделябром, который потерял равновесие и грохнулся на него сверху, пока Римус пытался открыть заклинившую дверцу шкафа. – Но самый смак вы ещё не видели, – добавил Сириус, подгоняя всех к закрытой двери спальни. – Разве это не комната Римуса? – спросил Гарри, когда дверь распахнулась. Стопки учебников, которые ранее занимали все поверхности, исчезли. На их месте была гораздо меньшая стопка журналов по квиддичу и богато украшенная пустая птичья клетка. – Я перенёс свои вещи, – объяснил Римус. – Мы тут подумали, что лучше будет отдать эту комнату тебе, учитывая... – он замолчал и несколько смущённо кашлянул. – При условии, что ты захочешь здесь остаться, разумеется, – поспешно добавил Сириус. – Я знаю, пока что ты вынужден жить со своими опекунами, но, возможно, на каникулах... – Конечно! – воскликнул Гарри, прежде чем Сириус успел закончить. – Да, абсолютно да, когда я могу переехать? – он широко улыбнулся и заключил своего крёстного в крепкие объятия. Но его улыбка начала увядать, стоило ему отстраниться. – В чём дело? – спросил Сириус, сразу заметив обеспокоенное выражение лица Гарри. – Тебе здесь не нравится? Ты можешь выбрать другую комнату… В смысле, технически весь этот особняк - твой, так ведь? Можешь занять любую. – Нет, что ты, – быстро сказал Гарри. – Здесь здорово. Просто... – он бросил косой взгляд на Гермиону и Рона, которые тоже отвели глаза. – "Просто" что? – спросил Сириус, наблюдая, как трое подростков о чём-то дискутировали исключительно переглядками. – Ну... – уклончиво протянул Гарри. – Просто... – он снова замолчал, явно не решаясь сказать, о чём на самом деле думает, и Сириусу это решительно не нравилось. – В чём дело? – спросил Сириус уже более настойчиво. – Не хочу обнадёживать, что смогу бывать здесь часто, – наконец признался Гарри. – Ну, я в курсе, что учёба занимает у тебя большую часть года, – ответил Сириус, стараясь звучать беззаботно, хоть и подозревал, что Гарри намекал вовсе не на школу. – Да и другие семейные обязательства... – Дело не в этом, – признался Гарри. – У меня... – он снова взглянул на Гермиону, словно ища подсказку, стоит ли ему продолжать. Она слабо кивнула. – У меня есть что-то вроде поручения, над которым нужно поработать. От Дамблдора. И я пока не совсем уверен, но подозреваю, что оно может серьёзно помешать учёбе и всему остальному. Так что я не знаю, сколько времени получится проводить здесь. Сириус напрягся. – Поручение? От Дамблдора? – переспросил он стальным голосом. – Ага, – кивнул Гарри. – Ну, знаешь, чтобы остановить Волдеморта. – Ясно. Могу себе представить, какое именно поручение мог бы дать тебе Дамблдор, – мрачно сказал Сириус. – А я вот что вам скажу - хер там! Скажи ему, чтобы этим занялся кто-нибудь другой. – Так нельзя! – воскликнул Гарри. – Это должен быть я. – Ни черта подобного! – взвился Сириус. – Послушайте, я знаю, что Дамблдор превосходно умеет убеждать людей в том, что судьба всего мира находится в их руках. Он постоянно выкидывает подобные штуки. Он и Лунатика в этом убедил, отправив на верную смерть к оборотням, – Сириус поморщился и ткнул большим пальцем в сторону Римуса. – Но правда в том, что это не так. Кто-то другой мог бы справиться с Сивым, и чего бы старик от тебя ни ожидал, это наверняка может сделать кто-то, кто уже давно закончил школу, отточил навыки и не вынужден отказываться от своего будущего. – Сириус, – сказал Гарри голосом, в котором отчётливо слышалось "именно поэтому я и не собирался тебе говорить". – Это могу сделать только я. Так сказал не только Дамблдор. Пророчество... – Полная чушь, – решительно закончил за него Сириус. – Существуют тысячи пророчеств, которым не суждено сбыться. Опасно придавать им слишком большое значение. – Не важно, правдиво оно на самом деле или нет. Главное, что Волдеморт думает, что да. Он собирается прийти за мной, так что я должен его опередить. На самом деле исход тут один, Сириус. Вопрос лишь в том, кто ударит первым. – Допустим. Но ты же не возьмёшься за это в одиночку? – Разумеется, нет, – заверил его Гарри. – У меня есть Рон и Гермиона. – И мы с Римусом, – решительно сказал Сириус. – Однозначно, – немедленно согласился Римус. – Мы пойдём с тобой. Мы можем помочь. – Не думаю, что мне следует об этом болтать, – возразил Гарри. – План секретный. – Так нам и не нужны подробности, – немедленно парировал Римус. – Просто позволь нам придти на помощь, когда тебе это понадобится. – Что думаете? – Гарри повернулся к Гермионе. – Ну... – задумчиво протянула Гермиона. – Сириус и правда знает кучу весьма полезных дуэльных заклинаний. Он помог мне значительно улучшить мои навыки. А профессор Люпин - лучший специалист по ЗоТИ, которого мы знаем. Думаю, их помощь будет не лишней. Затем Гарри посмотрел на Рона, который молча кивнул в знак согласия. – Хорошо, раз так... – сказал он, явно продолжая колебаться. – Ладно, – продолжил он чуть более уверенно. – Вы в деле. Если мне придётся уйти, можете пойти со мной. – Ещё как пойдём, будь уверен, – подтвердил Сириус. – Что бы тебе ни пришлось сделать, мы позаботимся о том, чтобы всё прошло хорошо. Позаботимся, чтобы ты остался цел. Гарри молча смотрел в горящие непоколебимой уверенностью глаза своего крёстного. Он повернулся и уловил ту же уверенность в глазах Римуса. Он взглянул на двух своих лучших друзей, вспоминая каждую ужасную ситуацию, из которой они помогли ему выбраться. И Гарри знал, что Сириус был прав. Всё будет хорошо.