Глупенький Братец Кролик

Бежать, бежать, бежать!!!! Увернуться, прыгнуть, приземлиться и бежать! Не смотреть назад! Не думать!!!! Бежать. Эраст задыхался. Внутри что-то остро кололо, припадочно билось маленькое старательное сердечко, отваливались все четыре лапки и ужасно жгли пересушенные линзами глаза. Он уже почти не видел дороги. Да и, как таковой, её изначально не было.  Дорога - это путь с чётко обозначенной целью и ориентирами. Всё, что было у Эраста за место чёткой цели - это паническое «где угодно, но не здесь!» Больше похоже, на то, что многие принимают за здоровую сепарацию от родителей.  «Думай дальше о мёртвой мамочке и мёртвом папочке и скоро к ним присоединишься!» Сука! Внутренняя мотивация рулит! Бежать! Бежать. Куда бежать-то? Фандорин неуверенно притормозил. Перед глазами всё мелькали какие-то странные схемы то ли зданий, то ли подземных туннелей. Очень болела голова. Хотелось пить. Хотелось есть, но это даже как-то вторично. На повестке был вопрос куда важнее: где он вообще находится? Небольшое пушистое тёмно-бурое тельце очень выгодно не выделялось в темноте доков ночного порта. Если сильно постараться, можно и за крысу сойти. Только за крайне милую крысу. Эраст настороженно замер на месте, взбудораженно подняв ушки и поворачивая мордочку в разные стороны. Кажется, самым громким звуком на метров сто вокруг было его собственное отчаянное сердцебиение.  Не до конца веря в свою неожиданную удачу, парень медленно опустился на все четыре лапки, старательно принюхался и тут же сделал попытку выплюнуть желудок, за неимением в нём даже желчи. Вокруг стоял ужасающий смрад. Зловонная смесь всех видов дерьма от птичьего до человечьего прекрасно гармонировала с адским амбре протухшей рыбы. Этот волшебный дуэт нежно обрамляли тонкие ароматы от сочетания самых ярких ноток пота и санины. Намётки мыслей о еде испарились на неопределённый срок. Начал накрапывать мелкий дождик.  Эраст приуныл.  Было холодно, было страшно. Становилось ещё и мокро. Требовалась хоть какая-то крыша. Или её подобие. Мелькнула почти радостная мысль обернутся назад в человеческую шкурку.  Было бы неплохо пройти сейчас в какой-нибудь схрон для бездомных. Там будет вода, которую можно пить, и не будет воды, падающей тебе на голову. Нынешний уровень желаемого комфорта опустился уже до самых приделов существования понятия «комфорт». И, как ни печально, даже он был сейчас мало достижим.  Эраст достаточно успел узнать об Азазеле, чтобы понимать: как только он высунет свою не такую мило-пушистую задницу из доков - он труп. И это в лучшем случае.  Попытка выковырять ему глаза - это же считается за пытку? А они даже не специально… Ржавчина, металл, огромные транспортные контейнеры… темно. Холодно. Голубым мелькнуло перед глазами, обозначивая контуры окружающих вещей, расстояние до них и высоту. Были бы силы восхищаться, Эраст бы восхитился. Но осталось только глухое слабое удивление. Он медленно-медленно коротенькими прыжками перебирался между бесконечными рядами рефлёных заборов с замками, шугаясь любого неосторожного скрипа. Где-то здесь определённо были люди. Фандорин знал, что докеры работают ночами. Возможно. Только возможно, ему повезёт ещё один маленький разочек и кто-то из рабочих мужиков пригреет тихенького, очень спокойного и очень голодного кролика на одну небольшую ночь? Ну, или хоть найдётся сторожка с брошенными вещами? Хоть что-то?  Ну пожалуйста, мамочка Фортуна… В залог следующей игры в карты, ему же может выпасть удача хоть где-то ещё? Эраст грустно вздохнул. Уже порядком намокшая шерсть тянула неприподъёмным грузом. Хотелось распластаться одной небольшой пушистой лужицей прямо по асфальту. Останавливал лишь страх и вовсе не проснуться после такого перформанса.  Сбежать от самой опасной группировки в стране, чтобы быть сожранным доковыми крысами. Достойному герою - достойная смерть! Это вам не просто водички наглотаться! Сам выбирал! Эраст уже серьёзно присматривался к брошенной грязной картонной коробке, когда в одном из контейнеров послышалось какое-то шевеление. Боясь спугнуть момент, горе-шпион попрыгал ближе. Железная дверка была заманчиво приоткрыта. Слабо-слабо внутри горел какой-то фонарик. Шушукались, по звукам, двое.  - Сука! Олежка, блять! - громкий шёпот в условиях жестяной банки становился только громче. Говорящих это не волновало. -  А ты чё пакли свои дёргаешь! Ща тебе вену вспорю - сдохнешь ещё быстрее, чем стараешься! Фандорин был коренным жителем Петрограда. Ещё до начала первой услышанной фразы, внутреннее чутьё услужливо подсказало, что он напоролся на наркоманов. Это было не вот прям вау. Но уже лучше, чем коробка от замороженной рыбы.  Эраст смело полез в контейнер. Всё равно там темно. Он тихий и маленький, света почти ноль. Авось, его и не заметят даже. Медленно. Осторожно, смотрим под лапки. Нам зараза не нуж… - ЁБАНЫЙ РОТ!!!! - ЧУПАКАБРА!!!! Два щуплых силуэта в явном неадеквате судорожно заметались по доступному пространству, силясь побыстрее пробраться на воздух.  Первый, явно чуть более дееспособный, тут же рванул приоткрытую дверь на себя, одновременно совершив идиотство в квадрате, захлопнув контейнер и шибанув себе же по носу.  - БЕГИ, ОЛЕГ! - заорал второй, вцепившись мёртвой хваткой скулящему первому в штаны. - Я её задержу!  И укусил первого за неосмотрительно оставленную без присмотра руку. За что тут же получил коленом в грудь и дикий ор: - СЕРЁГА! ДЕРЖИСЬ! Эта тварь кусается!!! Поздоровавшись со лбом, видимо, Олега, дверь контейнера, движимая силой инерции, открылась почти полностью, явив собою чудо серебряного лунного света, указующего дорогу к вожделенной свободе от страшного чудовища. Вштыренная парочка рванулась туда, будто сам Господь даровал им спасение от Гиены огненной, Ада и очередей в МФЦ. Уже через десять секунд в тёмной жестяной коробке остался только маленький несчастный кролик.  В очень красивых, светящихся в темноте, Азазелевских линзах. *** Бриллинг просто ненавидел Москву. Да, город огромный, перспективный, благоустроенный лишь немногим хуже столицы.  Но, Господи Боже! Ужасающие толпы на каждом выходе с аэропорта заставляют воспылать праведной ненавистью с первых же секунд. И воздух здесь какой-то не вкусный. С кислинкой. Без освежающего ощущения сырости и лёгкого привкуса болотной тины. «Надо купить матчу. Надеюсь, здесь о ней хотя бы слышали» - думал Иван Францевич, залезая в такси. По меркам петроградцев сейчас было только самое время отхода ко сну. Потихоньку начинало светать.  Мужчина зажмурился, сладко зевнул и фантомно прижал лисячьи уши к голове. Внутренний хищник презрительно фыркнул и нагло продолжил спать.  Межсущностный конфликт потихоньку набирал обороты. Ну, не было у дуалов второй личности. Но Ивану всё чаще казалось, что конкретно его лис так не думает. Иначе, как он мог натявкать внутри себя сам на себя. Сам на себя обидеться и сам с собой не разговаривать. Воистину, на такое способны только великие!  Великие идиоты или шизофреники.  Причина веселья не добавляла. После вчерашнего провала леди Эстер буквально приказала ему взять ситуацию под личный контроль. Что в переводе со злобношпионского означало: «Иди убей Фандорина, шкурку притащи в зубах, освежуй, набей опилками и поставь чучелко на поминальный камешек безвременно погибшему недогерою Российской империи. Азазель» Что с этим делать Бриллинг не имел ни малейшего понятия. План был - и он провалился. И почему-то придумывать новый сценарий смерти для мальчишки не хотелось.  Ни ему не хотелось, ни лису не хотелось. И пора бы перестать внутри себя делить себя.  Это вообще не здорово.  Почему-то, то, что Фандорин жив, вселяло какой-то крайне странный восторг. И необходимость устранить парня на этом фоне казалась ну совершенной дикостью.  Ну, он же такой пушистенько-милы… «Чего бл…?» Бриллинг остановил себя на середине явно нецензурной мысли.  Куснул нижнюю губу чуть удлинившимся клычком.  Внутренняя лисица язвительно громко закекала. Махнула рыжим опахалом и попрыгала тереться наглой мордой об воображаемого Фандорина, который почему-то радостно чесал загривочек и бока. Так. ТАК.  Что мы знаем о лисицах.  Хищник. Ловкий. Хитрый. Часто рыжий. В довольно большом количестве случаев склонный к моногамии. Или хотя бы выбору основного партнёра. Воображаемый Фандорин приветственно поднял ушки и радостно помахал ладошкой. Пиздец. *** В контейнере нашлось не так уж много полезного. Но значительно больше, чем в нынешних обстоятельствах можно было расчитывать. Самое приятное: была вода!  Как только опасность возвращения неадекватной парочки миновала, Эраст более внимательно осмотрел своё временное обиталище. Спасибо линзы. Без них, даже в кроличьей шубке было видно примерно нифига.  На полу по углам и вдоль стенок валялись какие-то порванные одеяла, просныни и просто куски тряпья. Угадывались очертания двух видавших виды матрасов. Судя по не большому количеству пятен и отсутствию сильных запахов рвоты, крови и мочи, наркоманская лёжка здесь обосновалась не то что бы давно.  Эраст попрыгал туда, где пахло меньше всего. Брошенные шприцы, ложки, ножи и осколки ампул отображались на линзах, как «источник повышенной опасности» и загорались красным. Интересно, что убийца-рецидивист Белоглазый на них же загорался нейтрально белым. Нежный-милый безобидный наёмник. Просто душка. Судя по всему, меньше остальных воняли вещи, которые бросили, спасаясь побегом, сегодняшние наркоши.  Две довольно годные толстовки. Недоеденная пачка чипсов, упавший во время эпичного спасения от чупакабры ночник на батарейках в виде какой-то белой птички и, о Боже, запечатанная бутылка воды. Целый литр!!!! Фандорин не совсем понял, как это произошло, но следующее, что он помнил, как судорожно дёргается кадык, когда благословенная живительная амброзия льётся изо рта по горлу прямо в пищевод и оседает там успокоительной прохладой. Даже головная боль на несколько томительных секунд дала себе перерыв и насладилась моментом.  А потом очень резко стало невыносимо холодно. Без шерсти голая кожа тут же покрылась рябью зябких мурашек.  Эраст крайне осторожно прошёл босыми ногами к дверце и прикрыл, на сколько было возможно. Стало получше.  Парень устало выдохнул. В человеческом облике путь из доков для него заказан. В кроличьем - просто не доберётся. Спать точно придётся здесь. Голым. А значит выбор невелик.  Глотнув ещё воды, Фандорин с сожалением закрутил крышку. Захочет потом попить, придётся опять менять лапки на руки. Пачка чипсов и общий антураж сбили аппетит. Хотелось уже чуть-чуть отдохнуть и всё на этом.  Оставался один вопрос. И вопрос был крайне важный. Линзы. Из нельзя бросить, нельзя незаметно пронести куда-либо. Для Алазелей он - главная цель. А его цель - сберечь улику любой ценой. И доставить прямо шефу.  Да, он успел скинуть некоторые данные. Но, судя по масштабам группировки, это просто щепка в сосновом бору. Если его предположение верно, то лучшим вариантом будет как-то спрятать линзы, а самому стать приманкой и увести террористов по ложному следу. Тогда он может успеть передать местоположение улики Бриллингу.  А потом его убьют. На этот раз наверняка. Но, как говорила Скарлетт О’Хара: «Я подумаю об этом завтра» Эраст прижал ладони к лицу. Из груди вырвался то ли всхлип, то ли сдавленный полу истерический смешок.  Нельзя Фандорин. Рано.  Глаза без линз как-будто потеряли половину своих возможностей. Оказывается, к этой дурацкой фиговине очень быстро привыкаешь. Вот почему Азазели носят эти штуки везде, несмотря на явную паливность. Пришлось несколько раз довольно сильно потереть глаза и проморгаться.  Под руку удачно попала пустая упаковка от шприца. Знала бы сверхсекретная группировка, куда и как пихают их дорогущую разработку, удавилась бы на месте.  Номер контейнера Эраст запомнил чётко. Судя по обжитой нариками территории, его ещё долго никуда не сдвинут. Под матрасом в упаковке от шприца.  Если это прокатит, Фандорин сам себе премию выпишет.  А пока… Из двух толстовок получилась довольно неплохая тёплая норка. Загнездившийся кролик, крайне грустно повесил мягенькие уши. Запоздало накатывал маленькими речными волнами ужас произошедшего. Парень уже устал считать, сколько раз за этот день едва не умер. И самое смешное. В этом всём вообще не будет смысла, если он из своего незавидного положения не найдёт способ связаться с шефом.  Где-то в груди стало вязко тянуть от накатывающей тоски.  Он же ну, хотел… Понравится?  Иван Францевич же ему доверил..  И вообще… Улыбается так…  пятнышки.  Если бы… дуал… был бы.. далматинцем? Не похож… жирафик?… В накатывающей дремоте красавец-лис довольно подставлял буро-рыжие бока под ласковые почесушки.  Бледнела белая полоса заходящего на посадку самолёта.  Над Москвой розовело рассветное чистое небо