Киллер

      Оружие у них уже было, при чем более, чем достаточно, и все это благодаря Лиджину. Люди пребывали, и каждый час в помещении становилось все меньше места. Кибом совершенно не испытывал страха, он хотел поскорее исполнить то, ради чего живет в данный момент, но был и тот, кто не разделял его мнение. Минхо не отставал от Кибома, преследуя его словно мама-утка утенка, в попытках отговорить от безумной идеи, но Кибом был непреклонен. Ему это нужно было, Минхо должен понять.       - Я пытаюсь помочь тебе! – В отчаянии прокричал Минхо.       - Если хочешь помочь мне, просто поехали со мной. - Кибом не кричит, но он тоже в отчаянии и Минхо видит это. Что он может сделать? Кибом никого не станет слушать, он уже все подготовил и ему осталось только осуществить свой план, а после он пойдет дальше, навсегда оставив себя прежнего где-то в прошлом. – Ты не сможешь меня остановить, если будешь просто читать морали, так что либо заковывай меня в цепи, либо просто убей. Иначе я не остановлюсь. – Его глаза все ещё красные, он не показывал в последние дни своих истинных чувств, между людьми из их банды даже слух пошел о том, что ему плевать на брата, а месть – это просто дело улиц. Как на него будут смотреть подчинявшиеся ему люди, если он даже за брата отомстить не желает? Но Минхо точно знал, когда его друг остаётся один в комнате, где его никто не может услышать или же увидеть, он даёт волю своим чувствам и слезам.       - Я с тобой. – Тихо проговаривает Минхо и Кибом указывает ему на лежащий на столе огнемет.       - Вперёд. – Он разворачивается и выходит из комнаты, Минхо, прихватив оружие, следует за ним.       Они проходят по старым пошарпанным коридорам мимо небольших рядов мужчин и женщин, среди которых слишком много подростков, которые так же как и Кибом с Минхо, потеряли все и остались ни с чем. Сегодня войной они заберут часть того, что им причитается по праву рождения, но Кибом не получит от этого удовлетворения или же душевного покоя. В его сердце дыра, которая никогда не заполнится настолько что бы компенсировать утрату, но он надеется на то, что она хотя бы станет меньше.       Он выходит во двор, за ним Минхо и все желающие пойти войной на тех, кого до сегодняшнего дня боялись.       - Слушайте все! – Кибом берет у девушки громовещатель, что бы его слышали лучше, что бы округа услышала, что бы враг знал, что скоро будет побежден. – Слушайте! Сегодня мы уничтожим банду Апачи. Мы займем их место! Их районы, все их торговые пути, а значит и все финансы! Мы станем богаче! Мы сможем наконец-то провозгласить название НАШЕЙ банды! Мы отомстим за Лиджина, как мстим за каждого своего брата, и мы полностью заберём контроль над Апачи!       Раздался одобрительный гул. Эти крики завораживали, вызывая адреналин и желание как можно быстрее начать бойню, хоть и знали, что не каждый вернётся обратно, но каждый из вооружившихся хотел поскорее уже пойти в наступление.       – По машинам!       Кибом швырнул куда-то в сторону громовещатель и запрыгнул в багажник черного Пикапа. Мужчина, на лет пятнадцать старше Кибома, радостно выкрикнул, повернул ключ в зажигании и нажал на сигнал.       Моторы взревели, машины начали движение и очень быстро набирали скорость. Кибом стоя держался одной рукой за поручень, а второй крепко сжимал огнемёт. Ветер трепал его волосы и свободную одежду, заставлял слезиться глаза, но он получал неимоверное удовольствие, наслаждаясь видом. Вот едет он, впереди ещё несколько машин и в одной из них Минхо, за ним тянется цепочка других машин, заполненных его людьми, а вокруг них то и дело гоняют мотоциклы, на каждом из которых сидит два человека. Машины без остановки сигналят, расчищая себе дорогу для быстрого хода, а мотоциклы то и дело встают на дыбы, а у некоторых даже громко играла рок музыка.       Это безумие воистину завораживало и в этот момент его одолели мысли о Боге. Если он есть, Кибом хочет, чтобы он не отворачивался, он хочет, чтобы хвалебный Бог видел, что он не станет терпеть, что он будет мстить и убивать и пускай дорога ему проложена в Ад, он не отступит, он уже живёт в Аду.       - Смотри! – Кричит Кибом, задирая голову и широко улыбаясь. – Смотри придурок! Мне плевать на твои заповеди! – Он смеётся, наблюдая за небом. Тучи сгущаются, наверняка будет дождь, как же драматично.       «Это будет кровавый дождь, перемешанный с пеплом и трупами.» - Думает Кибом.       Многие люди, ставшие случайными свидетелями происходящего, задаются вопросом – где органы правопорядка? Все очень просто – они уже предупреждены об разборках банд и они готовы вести расследование и подсчет трупов, но они не будет в это дело лезть слишком сильно, так как в таком случае многие из них погибнут. Ни один служащий правоохранительный орган не будет кидаться под пулю, что бы попытаться спасти очередного бандита от нее, которую выпустил другой бандит. Им проще приехать на место уже после бойни. Проще говоря, копы не будут вмешиваться в войны банд, если гражданские не будут страдать. Кибом же отнёсся внимательно к простым жителям, он не горит желанием убивать всех подряд и не хочет видеть, как из-за его действий страдают невинные. Именно поэтому он перенес поле боя подальше от густонаселённых районов Сеула.       Они двигались с достаточно большой скоростью, так что добрались до места менее, чем за час. Частный сектор выглядел хорошо защищённым, но у них уже был план. Они не собираются проникать тайком, словно крысы, они хотят, чтобы их слышали и видели.       Все ребята работали слаженно, взяли в руки инструменты и оружия, водители не глушили мотора, они окружили дом, находящийся в лесной черте и Минхо с Кибомом встали как раз под камерой возле ворот. Кибом нажал на звонок и был весьма удивлен, что ему ответили.       - Вали в ту дыру, от куда выполз, сопля! – Злобно прошипел мужской голос. – Пока участь брата не разделил!       - Если впустите нас, умрете быстро и безболезненно. – Разговор был прекращен ещё до того, как Кибом договорил. Над ними появились мужчины с автоматами. – Кажется они выбрали болезненнцю смерть.       Все парни, что окружили дом прижались к бетонной стене. Этот дом не был построен для защиты от атаки. Сама стена была не более трёх метров, а на ней был весьма удобный для такого случая, для врага, козырек. Минхо махнул рукой и выстрелил из пистолета в камеру, затем девчонка, что стояла возле них, со лба натянула защитные очки и уверенно поднесла к прочной стали циркулярную пилу. Услышав звук режущего металла, враг начал обстрел вслепую, но их ребята не растерялись и тут же принялись стрелять в ответ, только в большей степени используя гранаты и дымовые шашки. Их было немного, так что и времени тоже в обрез. Кибом с Минхо прикрывали девушку, пока та воевала с металлом.       Им понадобилось ещё десять минут, что бы для них появилась лазейка в двери, но как только девушка закончила, из прорезанной небольшой дыры полетели пули и Кибом услышал крик подруги.       - Лису! – Он подбежал к девушке, но та лишь держалась за предплечье.       - Все в порядке, просто зацепило! – Убедившись в том, что она не врёт ему, он вернулся к обороне. Минхо связался по рации с ребятами, окружающими дом, они все отчитались, хвастаясь, что никто не получил серьезных ранений.       - У них все готово! – Оповещает Минхо Кибома.       - Тогда чего медлят?!       - Народ! – Минхо кричит в рацию, перекрикивая выстрелы. – Устройте салют засранцам!       Тут же со всех сторон загремели взрывы, разнося бетонные стены на мелкие камни. Охрана с автоматами на стенах была полностью пробита, а те, кто остались способны убежать, предпочли это сделать, так как из-за деревьев показались около десятка внедорожников, заполненных до зубов вооруженными бандитами.       Все они бросились во двор и главные враги, засевшие в стенах самого дома, уже тряслись от страха. Они обдумывали план побега, они не знают о том, что Кибому известно о потайном выходе под землёй. Они определенно попытаются им воспользоваться, но попадут только в ловушку и их смерть станет ещё более мучительной, чем от огня.       Несколько девушек и парней с паяльниками в руках подошли к дверям, ещё часть банды заводили генераторы, а остальные наблюдали, не веря в то, что победа была такой лёгкой.       На запаивание дверей ушло больше времени, чем хотелось бы, однако, когда дело было сделано, а дом облит бензином, Кибом почувствовал эйфорию, не сравнимую ни с чем. Ожидания того стояли. Дом загорелся ярким пламенем от одной спички. До них доносились мольбы об спасении, но никто и пальцем не пошевелил, чтобы попытаться помочь. Все дружно расселись возле дома, болтали, перекусывали, а некоторые даже выпивали за лёгкую победу. Двое умников решили выпрыгнуть из окна, но тут же Кибом пустил в действие огнемёт, и наблюдая за кричащим и горящим человеком он испытывал наслаждение. Это так невероятно, забрать чью-то жизнь и точно знать, что тебе за это ничего не будет. Уголки его губ слегка дернулись, он словил себя на мысли что хочет убить ещё кого-нибудь. Жаль, что второго уже застрелили.       - Заканчивайте тут, я скоро вернусь. – Он отдает Минхо огнемёт и уходит, оставив вопрос друга «куда ты» без ответа. Он подходит к одной из девушек, просит у нее ключ от байка, и та покорно отдает его ему.       По лесной дороге ехать было не очень удобно, но ему недалеко, так что он неособо торопился.       Проехав чуть больше километра, он тормозит, оставляет байк и идет в направлении холма. Этот холм и есть тот самый запасной выход, который тоже был предварительно забарикодирован. Кибом не ошибся, железную металлическую ограду, больше похожую на решето, пытались хотя бы с места сдвинуть несколько мужчин. Один из них принимал участие в убийстве его брата, а второй отдал этот приказ. Перед ним, загнанный в ловушку, тот самый Со Кисон, который убил его брата и главарь банды Сехун, точнее бывший главарь бывшей банды.       - Помоги. – Первое что сказал он, а Кибом лишь рассмеялся в ответ. Холодно и равнодушно, словно в нем не осталось ничего, кроме ненависти, словно он больше не может даже смеяться искренне. – Ты что, с ума сошел?! Чего ржешь?! Помоги, пока тот псих не прознал про потайной ход!       - Я не намерен тебе помогать. – Сквозь смех проговорил Кибом. – С тобой покончено, я лучше займу твое кресло. – И он подмигивает, широко улыбаясь.       - Ах ты сосунок!       - Хода назад тоже нет, там все в завалах, а когда сгоревший дом начнут расчищать, тоннель и вовсе обвалится. Так что вы в ловушке и будете умирать долго и мучительно. – Кибом бросает последний взгляд на тех, кого ненавидит, разворачивается и уходит.       - Кто ты?! – Слышит он голос второго.       - Я – это ты. – Не поворачиваясь отвечает он, садится на байк и уезжает.       Он не уверен, что убийца его брата поймет смысл его слов, но он сказал то, что хотел сказать, пускай подумает в свои последние голодные и холодные дни жизни.       На обратном пути его неожиданно начало мутьтить. В последние дни такое с ним бывает частенько. Он остановился, немного отошкл от байка и просто терпеливо ждал, пока его желудок полностью опустошится.       От неприятного привкуса во рту помогла избавится жевачка, он взял в привычку носить ее с собой везде. Такие рвотные позывы естественны, ведь он буквально ломает свою человеческую сущность, ломает сам себя. Кибом слишком много общается с сомнительнвми личностями, и у каждого одна история - после первого убийства убийцу тошнит. Так что он ожидал этого и бвл готов.       Кибому пришлось стать жестоким и хладнокровным, непривязанным чувствами ни к чему и ни к кому, чтобы одержать победу, проще говоря, чтобы поймать убийц брата, он сам стал таким же убийцей.

***

      Минхо бездумно щелкает зажигалкой. Он очень много думал о своих словах, сказанных матери при их последней встрече и о тех, которые скажет сегодня. У него совсем мало времени и у него больше никогда не будет шанса побыть с матерью. Он для нее ничего не значит, а вот она для него целый мир. Как так вышло, что он, росший без матери, даже не подозревал о том, насколько сильно в ней нуждается? Он точно знает, он не будет долго переживать после их расставания, но горечь обиды в нем будет до конца его дней. Быть брошенным одной и той же женщиной несколько раз было слишком унизительно для него всегда, но в последнее время все изменилось. Может, наконец-то, ближе к тридцати он перестал страдать подростковым максимализмам? Мина – первая девушка за очень долгое время, которой он позволил себя бросить более двух раз, при этом даже не обижаясь, плевать на все эти обиды и ссоры, главное, чтобы в итоге они были вместе.       В случае с Хэин все немного иначе. Она не любит его, никогда не любила и никогда не желала даже слышать о нем. Впервые он был согласен со своим покойным отцом – мать у него полная дура. Конечно, отец выражался более грубо, но он воздержится от подобных выражений даже в мыслях.       Сегодня он набрал ее номер и вместо ее имени произнес слово «мама». Это было так непривычно, но так приятно и хотелось бы повторять его без остановки, но он не мог, ему лучше забыть о пустых мечтах, в которых она важная часть его жизни.       Если бы она только была честна, возможно он не был бы так жесток к ней и ему не пришлось бы страдать самому. Ее машина препарковалась на стоянке кафе, в котором они договорились встретится. Минхо специально выбрал место немного в стороне, чтобы оставаться незамеченным столько, сколько ему будет нужно. Хэин вышла из машины и пошлап прямо в кафе, а с его уст сорвалось тихое «мама».       Как же жаль, что он ничего не может изменить и как жаль, что люди не выбирают себе родителей. Жизнь - это лотерея, кому-то везет, а кому-то нет.       Он бросил зажигалку на соседнее кресло и вышел из машины. С тяжелым грузом на сердце он переступил порог кафе и сразу же наткнулся на лучезарную улыбку Хэин. Она сидела за одним из столиков и увидев его, поднялась на ноги, сделала несколько шагов ему на встречу и обняла его.       - Сынок. – Бархатный голос, запах дорогих духов и шелковые густые волосы, щекотавшие его лицо. Он ответил на объятия матери, позволив себе несколько секунд наслаждения, а после отстранился. Он взял ее руку в свою и указал рукой на столик. Они сели напротив друг друга, Хэин излучала притворное счастье, а он был непритворно мрачен.       - Я была неожиданно удивлена, когда ты назвал меня мамой и попросил о встречи. Я так рада наконец сблизится с тобой. – Минхо отметил, что из нее вышла бы отличная актриса. – Мы уже не вернем прошедшие годы и даже не сможем наверстать их, но мы можем теперь до конца дней поддерживать связь и даже укреплять ее.       - Не можем. – Холодно ответил Минхо и улыбка на лице женщины исчезла. – Пойми, я не маленький мальчик. Приди ты ко мне лет десять назад, я бы тебе поверил без каких-либо предположений о том, что твоя история может быть сто процентной ложью.       - О чем ты говоришь? – Хэин явно начала нервничать. – Я была честна с тобой, я же уже доказала свою правоту, сделав тест…       - Тест тут не при чем, ты действительно моя мать.       - Но я не понимаю!       - Хватит строить из себя жертву. Ты не хотела знать меня и с радостью бы не появилась в моей жизни, если бы случайно мой лучший друг, выросший в грязи вместе со мной, не стал выше твоего муженька. Ты действительно рассчитывала на скрытие такого факта от меня?       Хэин переменилась в лице. Теперь она выглядела не как любящая мать, а как женщина, ненавидящая того, кто сломал ее жизнь. От этого ледяного взгляда у Минхо защемило сердце.       - По крайней мере попытаться стоило. – Минхо держал глаза широко открытыми, боясь показать всю боль, что прямо сейчас терзает его нутро. – Ты прав, я никогда тебя не любила, по началу даже ненавидела, потом пыталась забыть о том, что ты где-то там существуешь, мечтала услышать хоть краем уха о твоей смерти, чтобы наконец избавится от ненужного груза. Но я возненавидела тебя снова из-за проблем с нашей компанией.       - Вашей компанией? – Переспросил Минхо, старясь пропустить мимо ушей остальные слова.       - Она была наша! – Хэин повышает голос, но тут же тяжело выдыхает, стараясь взять себя в руки.       - А знаешь, что самое интересное? – Минхо смотрит ей в глаза, в нем бушует злость, и он чувствует, как подавляет уверенность Хэин. Верно, она совершенно ничего о нем не знает и даже представить себе не может насколько он может быть опасен, она лишь чувствует это на подсознательном уровне. – Если бы ты сразу рассказала всю правду, а не строила из себя королеву драмы, я бы помог тебе. – Он протягивает руку и накрывает своей ладонью ее запястье. Слегка проводит по тонкой руке пальцами, а после резко, с силой сжимает. Хэин смотрит на него большими от удивления глазами, терпя боль со сжатой челюстью. – Я не маленький мальчик, ты упустила все время, которое могла бы потратить на обучение манипулировать мной. Если ты хотела послушного и любящего сыночка, надо было хотя бы претворятся, что любишь меня, а не бросать на произвол судьбы.       - Мне больно. – Дрожащим голосом проговорила она.       - Отлично, если тебе больно, мне от этого легче, если наша связь, которую я не ощущаю, в отличии от тебя, никогда не будет разорвана, это лучший для меня подарок. Ты всегда будешь помнить обо мне и в какой-то момент своей жизни пожалеешь обо всем, но я не приду, и ты умрешь непрощенная собственным сыном. – Он отпустил ее руку, и она тут же начала потирать запястье другой рукой. Минхо поднялся с места и не оглядываясь, покинул кафе. Как только он добирается до машины, сразу же прикуривает. Когда-нибудь он обязательно бросит курить.

***

      Кибом бесцельно крутит телефон, сидя в своем офисе. Сегодня он тут застрял на целый день, но не потому что у него слишком много дел тут накопилось, а потому что он не может сосредоточится на работе. Все эти встречи инвесторов, все совещания и голосование акционеров, куча договоров и контрактов, о которых он, чаще всего, забывает. Все это так надоело. Ему нужен отдых, хотя бы на пару дней. Он очень хочет взять Юну за руку и улететь с ней куда-нибудь подальше, на курортный остров и отдыхать на пляже, потягивая коктейли. Раньше, когда было гораздо меньше работы, он с Минхо часто ездил на пляжи и любовался видом соленой воды, а сейчас это невозможно из-за огромной нагрузки.       Так же последние сутки его мысли занимает курьер. Кто он и от куда? Почему так до ужаса похож на его брата? Слишком много совпадений. Он так много думал на кануне вечером, что сегодня ему приснился Лиджин. Он был таким, каким его запомнил Кибом, молодым, красивым и с широкой улыбкой. Он что-то говорил Кибому, но тот совершенно его не слышал, хоть и искренне пытался, даже пробовал читать по губам, результата не было.       В кабинете было так тихо, что он мог четко слышать звуки часов, отсчитывающих каждую секунду утекающего времени. Обычно он тут с Минхо и хоть он говорит много, жутко раздражает и вечно ленится что-либо делать, Кибому сейчас жутко не хватало этой бесполезной, возмущенной болтовни, она хотя бы частично заглушила мысли.       У него слишком много дел, но он все же намерен покапать под этого Ли Джинки. Только гораздо проще будет выяснить кто этот человек, если он будет максимально к нему близко. Снимает блокировку экрана с телефона и быстро находит нужный номер среди огромного количества контактов. Как и всегда, Джехва на связи и отвечает на звонок мгновенно:       «Слушаю.»       - Тот человек, курьер…       «Джинки? Что-то не так? Он что-то напутал?» - Спрашивает Джехва.       - Нет, все в порядке. – Он молчит несколько секунд. – Пришли его ко мне.       «Я не могу этого сделать, так как он хоть и работает со мной, но он же человек, а не собака, я не могу заставить прийти его.»       - Скажи ему, что, если он не придет сам, его приведут силой. – Кибом отключает звонок и кладет телефон на стол.       Все же без Минхо ему гораздо тяжелее. Очень хочется позвонить ему и позвать. Он придет, Кибом знает, но не делает этого, так как неизвестно в каком он состоянии после того, что узнал о матери. Кибом хочет, чтобы в этот раз он сам решил прийти тогда, когда будет готов и захочет вернутся к работе.

***

      Весна выдалась дождливая. Тепла было мало, небо затянуто тучами практически каждый день, но это не мешало детям радоваться первому, слабому теплу в этом году. Джинки стоял на балконе своей маленькой квартиры докуривая утреннюю сигарету. Между затяжками он делал небольшие глотки кофе, наблюдая за детишками во дворе. Он жил в очень бедном районе, где каждое утро можно было обнаружить за углом какого-либо из домов очередной труп. Некоторые жители натыкались на них несколько раз. К этому явлению постояльцы настолько привыкли, что уже никто не удивлялся и порой даже не сообщали в милицию.       Джинки выкинул бычок в окно, особо не волнуясь о том, что он может упасть на чью-то голову, допил остатки кофе и вошел в квартиру, плотно закрыв старую, едва державшуюся на петлях, дверь. Он взял со стула куртку, а перед дверью пакет с мусором и, не обращая внимание на беспорядок, и на не заправленную кровать, вышел из квартиры. Он запер дверь на ключ, хоть это и не давало гарантии, что тебя не ограбят сегодня, все же так было принято, каждый житель запирал свою дверь. Мусорные баки находились за домом, так что выносился он очень редко.       Открыв крышку бака, Джинки поморщился и тяжело выдохнул. Труп не первой свежести, наверняка лежит тут со вчерашнего дня, а мусор никто не забирал.       Поломанный мусоровоз – такое же частое явление в этом районе, как и трупы. Джинки кинул мешок наверх, оценивая уже выброшенный мусор соседями и захлопнул крышку.       - Не повезло тебе, старик. – Проговорил он убитому мужчине в баке и пошел дальше, засунув руки в карманы куртки.       Он прошел совсем ничего, как его телефон зазвонил, Джинки остановился, достал телефон и ответил на звонок старика.       «Что ты сделал?!» - Прокричал в трубку Джехва так громко, что Джинки пришлось увеличить расстояние между ухом и телефоном, чтобы обезопасить свои перепонки. – «Какого черта Кибом звонит мне и просит прислать тебя к нему! Ты хоть знаешь, что это значит?!»       - Надеюсь ты мне скажешь? – Спрашивает Джинки.       «Либо он хочет тебя убить, либо забрать себе!»       - Но я же не вещь, чтобы меня забирать?       «А вот смерть тебя совсем не интересует?! Придурок! Сегодня же чтобы явился к нему!»       - А иначе что?       «А иначе его парни придут за тобой!» - Далее последовали короткие гудки.       Джинки засунул телефон в карман и пошел дальше по своим делам. Сейчас он не может встретиться с Кибомом, это слишком опасно, он может знать то, чего никто не знает, а Джинки не хотелось бы, чтобы его тайна была раскрыта, ведь в таком случае он точно умрет.

***

      Прошедшей ночью и сегодняшним утром Минхо мало думал о матери и об их последнем разговоре, полностью все его внимание заняла Мина. Чаще всего он выплескивал боль в алкоголь, но с недавних пор эта прекрасная женщина заменила спиртное с сигаретами. Он не курил со вчерашнего вечера, так как совершенно не хотел отходить от нее ни на минуту, а брать ее с собой, заставляя дышать никотином вместе с ним – ужаснейшая идея.       Он обнимал ее всю ночь, просыпался примерно каждые пол часа и каждый раз оставлял поцелуй на ее лице. К утру он уснул слишком крепко и не заметил, как она встала раньше него. Когда он проснулся, завтрак уже был готов, а девушка смотрела какое-то забавное шоу про готовку. Он присоединился к ней, и они вместе ели, молчали и смотрели телевизор. После завтрака Мина отправилась приводить в порядок кухню под пристальным вниманием Минхо, она терпеливо ждала, пока он налюбуется ею, но в итоге все равно не выдержала.       - Почему ты на меня так смотришь? – Спрашивает Мина.       - Потому что ты очень красивая. – Без раздумий отвечает Минхо.       - Подхалим. – Девушка лишь закатила глаза. – Лучше бы помог, вместо комплиментов.       «Я люблю тебя, я хочу тебя, мне нужен наш собственный дом, не тот, в котором я сейчас живу, и не эта маленькая квартирка, а домик, совсем небольшой, но уютный, в котором будет место только для нас.» - Ему хотелось кричать об этом, повторять ей снова и снова слова о любви и об их будущем в его мечтах, но он понимал, что это эмоции одного дня. Завтра ему в голову полезут совсем другие мысли и сказав, что он был искренен, он не соврет, но она не сможет поверить, если вдруг его чувства изменятся. Нельзя поддаваться порыву страсти и приливу эмоций, но порой так хочется…

***

      Юна не видела сегодня Кибома, он уехал с самого утра, и она отправилась на собственную вылазку. Устроила шопинг, сходила в кинотеатр, вкусно поела в ресторане и навестила родителей. Она вернулась домой почти в одиннадцать и была удивлена, что на кухне горел свет. Кибом сидел в компании полупустой бутылки текилы, погруженный в свои мысли.       - Почему ты не спишь? – Спросила Юна, оставаясь в дверях.       - Почему ты так поздно?       - Задержалась у родителей. – Поджимает нижнюю губу и подходит к Кибому. Она опустила свои руки на его плечи и уставилась взглядом на его макушку. – Прости.       - Я не просил тебя извинятся, ты не должна, это глупо.       - Глупо извиняться за то, что пришла домой почти ночью? – Юна улыбнулась. – Ты совсем не ревнуешь?       - Если ты расскажешь что-то, что заставит меня ревновать, тогда буду. – Он наклонил голову назад и посмотрел вверх, чтобы видеть ее лицо.       - Ну, я обедала в ресторане, и какой-то весьма привлекательный мужчина решил угостить меня бутылкой дорогого вина. – Юна села на стул возле Кибома, внимательно вглядываясь в его помутневшие глаза.       - а ты что? – Спрашивает он.       - Это было вкусное вино.       - Вот теперь я ревную. – Он наклонился к ней так, что она чувствовала его дыхание на своем лице. – Хочешь узнать какой я в гневе?       - Я даже чек сохранила. – Юна достала из кармана бумажку, положила ее на стол и допила остатки текилы из стакана.       Кибому понадобилось чуть больше времени, чтобы понять, как только что его обманули.       - Всего четыреста долларов, не так уж и много. – Он отложил чек. – Ты рассчиталась моей кредиткой?       - Ага. – Довольная Юна кивнула головой.       - То есть это я тебе купил вино?       - Типо того. – Она потянулась к бутылке и сделала из нее большой глоток. Немного поморщилась, прикрыв глаза, а когда открыла, поняла, что он так и не свел с нее глаз.       От одного его взгляда ее бросило в жар, она чувствовала, как алкоголь проникает в кровь, теплом разливаясь по венам. Сердце чувствует перемены в организме и начинает работать чаще, повышая температуру тела. Он смотрит на нее на протяжении долгого времени, но она упрямо продолжает сидеть на месте. Кибом пододвигается ближе, хотя ближе, казалось, уже некуда. От ее малейшего движения тонкие пряди, выпавшие из хвоста, шевелятся, сводя с ума его таким простым и невинным жестом. Юна не отстраняется, наоборот, продолжает упрямо смотреть ему в глаза. Он видит только ее лицо, он может разглядеть вблизи все ее черты, в ушах образуется странный звон. Наверное, он выпил слишком много сегодня.       Он слишком влюблен, она кажется слишком нереальной, такая сексуальная, держит губы приоткрытыми, словно специально соблазняет его. Аромат алкоголя придает ей особого шарма, и эта розовика на ее щеках не должна пропасть в ближайшие минуты, иначе он будет огорчен. Он точно знает с кем хочет проводить все ночи, но ужасно боится облажаться, ведь Юна не единственная, кто с такой силой притягивает его к себе.       Его лицо всего в паре сантиметрах от нее. У него нет больших особенных глаз, да и вообще его сложно назвать обладателем особенной внешности. У него светлая кожа, карие глаза, тонкие губы, высокие скулы и идеально ровная линия подбородка. Длинные, не густые пряди темных волос падают на глаза, но за тонкими волосами все равно видны негустые брови и шрам, делящий кончик правой бровь на две части. Он пахнет дорогими духами вперемешку с алкоголем. Ей нравится, у нее начинает кружится голова, она хочет зайти дальше, гораздо дальше сегодняшней ночью.       Он кончиками пальцев проводит от ее скулы до подбородка, ладонью обхватывая его и немного сдавливая. Его взгляд застыл на ее пухлых губах, жаждущих поцелуя, но он не даёт ей того, чего она хочет. Вместо этого проводит большим пальцем по нижней губе, девушка опускает тяжёлые веки, шумно выдыхая, а он заходит дальше, позволяя себе больше. Мужской палец касается ее зубов, затем кончика языка, заставляя ее щеки заливаться румянцем, но она не отступает, а наоборот, так же идёт в атаку. Поднимает тяжёлые веки, немного прикусывает его палец, опускает свои ладони на его бедра и ведёт вверх от колен до паха. Ей даже показалась что его и без того темные глаза стали ещё темнее.       Она слегка ухмыльнулась, продолжая разглядывать его лицо, а в это время ее руки добрались до его ширинки. Ее изящные пальцы ловко прощупывали его возбуждение в паху, заставляя его все больше с каждой секундой желать избавления от одежды, чтобы ощущать ее прикосновения к себе без назойливо мешающих вещей.       В конечном итоге Кибом не выдерживает, слишком быстро сокращая между ними расстояние. Он с первого касания к ее губам был настойчив, исключив хотя бы намек на ванильную нежность. Он поднимается на ноги, тянет ее на себя, заставляя встать, затем подхватывает и усаживает на стол. Он довольно высокий, его кухня не создана для таких экспериментов. Он предпочитает есть и готовить тут, а не заниматься непотребством. Но сейчас он слишком пьян, чтобы думать об этом, да и идти до спальни слишком далеко.       - Не бойся, он крепкий. – Шепчет ей между поцелуями, пододвигая ее немного дальше и залазит следом.       - Ты что делаешь? – Юна смеётся, вызывая улыбку на его лице.       - Я хочу тебя. – Шепчет в ответ, устраиваясь сверху. Ее ноги обхватывают его тело, и он снова целует ее. Губы, шею, скулы, даже зачем-то оставляет поцелуй на веках глаз, спускается немного ниже, оставляя поцелуи на ключицах. Задирает кофту, любуясь ее телом в белье. Сегодня на ней чёрное… Отстраняется, немного грубо избавляясь от ее рук на своих плечах, дрожащими пальцами расстегивает ширинку на ее брюках, стягивает их вместе с бельем, откидывая куда-то в сторону, после стягивает футболку с длинным рукавом с себя, пока Юна расстегивает ремень на его джинсах.       Пока он разбирался со своими джинсами, Юна избавилась от кофты с лифчиком. Как только было все готово, Кибом не медлил.       Бывает так, что партнер по сексу не подходит и человек не испытывает никакого удовольствия. С ней бывало такое, а также бывало и все наоборот. Как там говорят? Фейерверки в глазах и чувства невесомости в теле? Как партнер в постели, Кибом ей идеально подходит, а вот насчет партнера для совместной жизни она все еще не уверенна.       Им нравится, как они ловко двигаются в такт друг другу, ему до безумия нравится, как она прикасается к нему, а она в восторге от его поцелуев и от его взгляда, направленного в ее сторону.       Мужские сильные руки сжимают ее грудь, его вспотевшие тело так приятно давит на нее, его дыхание такое горячее, она не может избавится от желания поцелуев, продолжая с полузакрытыми глазами требовать их. Ее руки ослабли, она вообще не понимает, как люди в порыве страсти могут сжимать с силой партнера, у нее даже пальцы живут своей жизнью, отказываясь оставлять в покое его волосы.       Не смотря на ее протесты, Кибом отстранился, прервав поцелуй. Он наслаждался ее так и не сошедшим румянцем на щеках, ее опухшие губы требовали ещё поцелуев, а ее ноги пробирала мелкая дрожь, когда она старалась напрячь мышцы посильнее, требуя продолжения.       - Тише. – Шепчет ей на ухо, слышит в ответ недовольное мычание и его губы растягиваются в лёгкой улыбке.       Эту ночь они закончили в своей комнате, после чего вместе посетили душ, переоделись в ночные пижамы и завалились немного усталые, но счастливые в свою большую кровать.       Юна уснула в его объятиях слишком быстро. Это все из-за чувства комфорта и уюта. Но вот он не мог уснуть ещё долго. Кибом все чаще задумываться о том, что будет, если вдруг он не устоит перед Мису? Насколько больно и обидно будет Юне? Он не хочет ранить ее и уж тем более не хочет терять, но и Мису является для него не менее желанной женщиной. Как бы там не было, он не хочет, чтобы Юна страдала из-за него.       Девушка немного ёрзает во сне, устраиваясь поудобней, Кибом крепче прижимает ее к себе.       Пожалуй, мыслей на сегодня хватит.

***

      Бесцельно щелкает ручкой, сидя за кухонным столом над ежедневником с расписанием. Минхо пытается впихнуть сюда как можно больше встреч с Миной и как можно меньше с инвесторами, пока что его преследует лишь неудача.       - А нам обязательно встречается с господином Каном? – Спрашивает он у вошедшего на кухню Кибома.       - Он один из основных инвесторов компании Лотте, так что да, обязательно. – Отвечает Кибом, наливая в кружку питьевой воды.       - Он толстый, лысый, у него из-за рта воняет так, будто он зубы не чистит вообще, а еще он хрюкает, когда смеется, а смеется каждую минуту над шутками, которые бездарно сочиняет на ходу. – На одном дыхании высказался Минхо и отодвинул от себя ежедневник.       - Жалуешься так, словно ты его женушка. – С легкой ухмылкой на лице ответил Кибом и, и сел возле друга. – У меня к тебе есть просьба, гораздо важнее, чем совершенно несмешные шутки господина Кана.       - Слушаю. – Минхо посмотрел в глаза Кибома и все понял. Он собирается сделать что-то не входящее в какие-либо рамки его личных законов, марали и этики.       - Однажды я пообещал Юне кое-что.       - Голову ее отца? Я не против, помогу.       - Не смешно.       - Смешнее, чем история господина Кана о том, как он избил бездомную женщину за то, что она посмела протянуть ему руку за милостыней. Как он сказал? «Теперь она в больнице и спит в тепле»? Ублюдок. – Минхо немного наклоняет голову в одну сторону, затем в другую, разминая мышцы. – Может пригласим его на игру в амбар?       - Минхо. – Немного строгим голосом произнес его имя Кибом. – Сосредоточься, прошу.       - Ладно, ладно, я слушаю!       - Как-то я пообещал Юне один урок, и чтобы его устроить, необходима твоя помощь.       - Мне это уже не нравится. – Минхо прищурил взгляд. – Может вернемся к разговорам о господине Кане?       Кибом ничего не ответил на это, он сразу же приступил к рассказу своего плана, полностью игнорируя все просьбы и уговоры друга не совершать задуманного.

***

      - Кого ты все время ищешь? – Спросила Мису, сидя на диване в гостиной. – Хоть бы раз сказал, может я его знаю? – Ее правая нога лежала поверх левой, она была абсолютно спокойной и расслабленной.       - Займись делом. – Просит Шихек, перебирая папки в полках.       - Я уже все свои дела на сегодня выполнила, так что свободна.       - Тогда займись своей личной жизнью. – Шихек смотрит на девушку. – Может хоть от племянницы дождусь внука.       - Я не по крови тебе племянница, не забывай.       - Я знаю, но я тебя все равно люблю не меньше, чем своих дочерей. – Мужчина улыбается.       - Я знаю. – Отвечает она.       - А вот и вранье. – Слишком резко, без стука и приглашения, в кабинет ворвался Кибом. Он с ненавистью посмотрел на Шихека, потом на Мису. – Он всегда мечтал о наследнике, но судьба была к нему жестока.       - Он очень сильно любил мою тетю, ты не знаешь, как они жили. – Мина поднялась на ноги, возмущенная словами Кибома.       - А мне и не нужно знать, я все вижу по его глазам.       - И что же ты видишь?       - Мису. – Кибом не успел ответить, в разговор ввязался Шихек. – Оставь нас наедине.       - Все такой же дикарь, никаких манер. – Она это сказала, глядя ему в глаза не потому что так думает, а чтобы обидеть его так же, как он только что обидел ее словами о том, что единственный оставшийся близкий человек в ее жизни ее не любит. Кибом знает это, поэтому даже не думает обижаться, но в груди все равно что-то неприятно кольнуло. Он следил за ней взглядом, пока она не закрыла за собой двери.       - Зачем пришел? – Спрашивает Шихек, садясь за свой рабочий стол. Кибом берет стул, стоящий в стороне и пододвигает его к самому столу, садится на него, закидывает ногу на ногу, несколько секунд молчит, а после недовольно втягивает шумно воздух сквозь сжатые зубы.       – Я ж дикарь, чуть не забыл. – Поднимается со стула, переворачивает его спинкой к Шихеку и садится обратно, расставив ноги по сторонам, а руки сложив на спинке стула. – Так гораздо лучше, как это сказать, - смотрит в потолок несколько секунд, затем возвращает взгляд на Шихека. – По-бандитски.       - Такое ощущение, что ты обиделся и теперь ведешь себя как эмоциональный подросток.       - Как хочу, так и веду себя.       - Зачем пришел? – Повторяет свой вопрос Щихек.       - Спросить совета хочу.       - У меня? – Удивился он.       - Почему-то мне кажется, что в момент перемирия ты не мой враг, а скорее, как старший наставник, которому я могу доверять.       - Не боишься, что я воспользуюсь твоим доверием?       Кибом задумался.       - Нет. – После молчания ответил он. – И я даже не знаю почему. Может из-за того, что ты всегда был верен и предан своему делу? Может потому что ты не ведешь грязных игр? Или потому что ты не сделал никому ничего плохого. Я не знаю, правда не знаю от куда во мне неприязнь к тебе, но с другой стороны, я до глубины души уважаю тебя, как человека. Звучит странно.       - Вовсе нет. – Спокойно ответил Шихек. – Был бы ты моим учеником, я бы гордился тобой, ведь ты превзошёл меня.       - Спасибо. – Искренне проговорил Кибом.       - Так что за совет тебе нужен?       - Я хочу кое-что сделать, кое-что очень плохое и мой лучший друг отговаривает меня. – Он выдержал паузу. – И тогда я подумал, чтобы на это сказал ты? Удивительно, почему я подумал именно про тебя?       - Это кое-что плохое может навредить тем, кого ты любишь?       - Да.       - Но это для тебя принципиально?       - Верно.       - Тогда делай. – Шихек увидел удивление в лице Кибома. – Пойми, если это важно для тебя, те, кого ты любишь, должны будут понять и принять то, что ты собираешься сделать.       - А если не захотят?       - Значит твоя любовь невзаимная.       - Ты когда-нибудь делал то, что вредило тем, кого ты любишь?       - Да. – Честно ответил Шихек. – И я каюсь в этом по сей день. Но знаешь, что? Вернись я в прошлое, думаю, что не стал бы ничего менять.       - Принял бы такое же решение?       - Да. И снова всю жизнь сожалел бы, ведь у меня был шанс все исправить.       - Но почему?       - Потому что, выбери я другой путь, возможно сожалел бы еще больше.       - Спасибо. – Тихо ответил Кибом. – Я услышал то, что хотел.

***

      «Не делай этого! Это настоящее безумие!» - Слова Минхо словно на повторе звучат в его голове, но они не перевешивают чашу весов с мыслями Бан Шихека о том, что выбери он другой путь, поймет ли Юна то, о чем говорит? Сможет ли она впредь вести себя иначе? Чтобы ее переделать изнутри, нужно докопатся до ее внутреннего мира, а она держит его запертым. Он видит милую улыбку, чувствует жар ее тела, но он все еще не знает, о чем она думает. Юна в последнее время много занимается и даже поделилась мыслями о том, что хочет уговорить Славика стать ее персональным тренером. Славику явно это не понравится.       Что если он все испортит? А что если однажды она скажет искренне то, о чем думает и это будет звучать ужасно? Она уже и ранее говорила ужасные вещи, пугающие его, хотя ему пугаться от слов прежде не приходилось. Он порой замечает, как она на него смотрит, словно взглядом говорит «убийца, твои руки в крови, и я помню об этом». Это изматывает, заставляет чувствовать его себя виноватым перед ней, но ему не за что себя винить.       - Звал? – Голова Минхо появляется в дверном проеме с широкой улыбкой.       - Приготовься. – Тихо говорит Кибом.       - Знаешь, что? – Улыбки словно и не было, его взгляд потемнел. – Порой я тебя ненавижу и хочу бросить.       - Что тебе мешает?       - Ты слишком много обо мне знаешь, я не могу так просто тебя отпустить.       - Шутки неуместны.       - Ты, Ким Кибом, официально теперь придурок. – Минхо хлопнул дверью так громко, что из пробоин в стенах от пуль, мелкой крошкой, посыпалась белая штукатурка.       Нужно будет устроить тут ремонт.

***

      Джинки вышел из кофейни со стаканчиком кофе и прикурил сигарету. Он осмотрелся по сторонам и сразу же заметил на противоположной улице уже ранее знакомого мужчину, преследовавшего его с самого утра. Он решил проигнорировать приглашение Кибома в гости и человек из его дома не заставил себя ждать.       Он выкурил сигарету слишком быстро, а вот кофе пил медленно. Он не выпускал из виду своего наблюдателя и тот знал, что его видят. Умно, не скрытная слежка, которая должна была его вспугнуть.       Джинки большими глотками допил теплое кофе и выкинул пластиковый стаканчик в мусорку. Он прошелся медленно вдоль кафе, замечая, как следящий за ним переходит улицу. Едва ему удалось дойти до края кафе, он резко со старта бросился бежать во дворы, в попытках ускользнуть от надоедливого хвоста. Но не тут –то было. Следивший был слишком быстрым и нагнать Джинки ему не составило труда. Он практически поравнялся с ним и Джинки прибавил скорость.       - Да остановись ты!       - Сейчас, скроюсь от тебя и остановлюсь! – Ответил ему Джинки.       - Я поговорить хочу!       - Вот и говори, пока бежим!       Ему удалось ускользнуть от попытки схватить его и повалить на бетонный асфальт, после чего он слишком резко затормозил, выигрывая пару секунд и побежал в противоположном направлении. Минхо, преследовавший Джинки из-за слишком неожиданного поворота сильно отстал. Джинки пробежал мимо нескольких домов, затем прямо через двор и в узкий переулок, Минхо старался не отставлять от него.       - Там тупик! – Прокричал ему Минхо, но Джинки это не остановило, едва врезавшись в забор, он ловко подпрыгнул и перекинул ногу, к слову, забор был двухметровым. – Паркурщик хренов! – Минхо с разбегу повторил прием Джинки, чем удивил его.       - И сам не лучше!       Они побежали дальше.       - Я вырос в этом районе! Если остановишься, покажу улицу, на которой с Кибомом познакомился! Он тогда поранился и ревел, словно девчонка! Это смешная история!       - В другой раз обязательно расскажешь!       Они продолжали бежать до тех пор, пока Джинки не перелез через очередной забор из металлической сетки. Минхо притормозил, посмотрел в какую сторону побежал Джинки и пошел в обход, он знает, как тут срезать путь. Как только Джинки выбежал из-за угла, Минхо тут же налетел на него, сбив с ног и сам упал на него сверху.       - Попался. – Довольно проговорил Минхо, тяжело дыша. – Быстрый.       - Отвали! – Джинки пытался вырваться, но все его попытки были напрасными.       - Меня Минхо зовут, кстати.       - Мне плевать!       Минхо защелкнул на его ногах и руках наручники, после подогнал машину и закинул несчастного в багажник.       - А вот если бы остановился сразу, ехал бы в салоне и без наручников. – С широкой улыбкой проговорил Минхо и захлопнул багажник. Он сел за руль, включил музыку погромче и стартанул с места так, что аж шины завизжали, оставляя на асфальте черные следы.

***

      Первые теплые выходные проходили в доме слишком шумно. Все радовались грядущей вечеринке во дворе, парни громко обсуждали предстоящее веселье, а девушки обсуждали одежду, которую наденут сегодня вечером. Все было бы слишком просто, если бы не госпожа Пак, которая то и дело покрикивала на парней, чтобы они активней переставляли мебель, а после тут же кидалась на девчонок, чтобы они не пропустили ни одной пылинки. Весенняя генеральная уборка никого не радовала, в отличии от предстоящего вечера.       Кибом взял себе несколько помощников на кухню и принялся за приготовления. Он занимался мясом, в последнее время Славик его им таскал слишком в больших количествах, так что Кибому вместо нарезанной корейской свинины из магазина, приходилось заготавливать все самому, но он не был сильно против, ему нравится готовка.       Юна с самого утра кинулась помогать ему, но очень быстро потеряла интерес как к готовке, так и к уборке, так что отправилась в спортзал доставать Славика. В этот раз она загорелась стать спортсменкой и теперь повсюду ходила за русским здоровяком, уговаривая его стать ее личным тренером.       - Ну Славик! – Услышал обиженный голос жены Кибом и улыбнулся. – Все русские такие упрямые?       - Нет, только я. – Ответил он и вышел из дома.       - Кибом! – Юна забежала на кухню. – Ты можешь на него как-то повлиять?       - Он не раб, так что нет. – Ответил Кибом и Юна тяжело выдохнула. – Если хочешь заняться делом, лучше съезди в магазин за овощами, я приготовлю кимчи.       - Кто сказал кимчи?! – На кухню сквозь толпу пробирался Минхо.       - Отпусти! – Голос Кибому показался знакомым, и он поднял взгляд. Так он и думал, Минхо поймал курьера и доставил его сюда, держа за шкирки, словно провинившегося щенка. – Что вам от меня нужно?!       - Как типично. – Вздохнул Кибом, когда двое оказались перед ним.       Юна с удивлением смотрела на нового обитателя дома, а Кибом продолжал аккуратно посыпать специями нарезанные кусочки мяса.       – Я же сказал, если сам не придешь, тебя приведут.       - По-хорошему, после этих слов я должен был бы сбежать куда-нибудь в Штаты.       - Но ты не сбежал. – Кибом отставляет готовую порцию и тут же берется за следующую, отталкивая руку Юны, которая так и норовить дотянутся до всего, потрогать все и попробовать на язык, словно она маленький ребенок.       - Я живу тихой и мирной жизнью, я никому ничего плохого не сделал. – Ему все же удалось вырваться из цепких пальцев Минхо, хотя Юна уверена, что, если бы он сам его не отпустил, у него ничего не получилось бы.       - Переезжай в этот дом, как и все эти люди, и будешь жить не так уж скромно и тихо.       - Что?! – В один голос удивленно отозвались Юна и Минхо.       - Еще один?! – Возмутилась Юна.       - Ты не можешь его оставить в этом доме, только потому, что… - Минхо осекся под пристальным взглядом друга. – Зачем он тебе?! Он бесполезный курьер?!       - Тебе больше не придется ездить на встречи с Каном.       Минхо тут же сменил гнев на милость, широко улыбнулся и положил руку на плече ничего не понимающего Джинки.       – Добро пожаловать домой, друг! – Дружелюбно проговорил он, вызывая недоумение у своей сегодняшней несчастной жертвы.       - Он это серьезно? – Джинки смотрит на Кибома, затем на Юну.       - Ты привыкнешь. – Прикрыв глаза, тихо проговорила она.       - Ну раз ты теперь не ездишь к Кану, вот тебе другое задание – бери Юну и езжай в магазин за овощами, иначе никакого кимчи.       Юна лишь тяжело выдохнула, но все же отправилась в магазин за овощами.       - Если не хочешь, можешь уходить, но, если останешься на вечер, тогда я буду считать, что ты согласился на мое предложение и завтра же тебе выделят комнату в этом доме. – Кибом поднял взгляд на Джинки. – Я не знаю кто ты и от куда, но почему-то мне кажется, ты хороший человек, возможно не для меня, но для большинства точно.       - Я в детстве мечтал стать копом, возможно в этом дело. – Джинки пожал плечами.       - И как?       - Что?       - Стал им? – Джинки ничего не ответил. Смешная шутка, но они не посмеялись, уловив больше иронию в ней, чем юмор.       Джинки решил все же остаться на вечер и даже помог с приготовлениями на улице. Когда они расставляли столы и стулья под только что натянутым навесом, он обратил внимание на быстро возвращавшуюся из магазина с покупками девушку. Она явно была чем-то недовольна, чего не скажешь о ее спутнике.       - Я больше в жизни никуда не поеду с этим дегенератом! Это ж надо было такое ляпнуть! – Юна шумно залетела на кухню. Кибом уже закончил приготовления с мясом, вымыл посуду и ждал их возвращения.       - Что на этот раз? – Кибом не смог сдержать улыбки и принялся разбирать пакеты с продуктами.       - Мы закупались и все было нормально, как вдруг, на выходе к нам подошла верующая женщина и просила милостыню, Минхо дал ей пятнадцать тысяч вон, после чего она поблагодарила его и сказала, что Бог его любит! Знаешь, что он ответил?!       - Могу только догадываться. – Пытаясь сдержать смех, ответил Кибом.       - Он сказал «как жаль, что его любовь невзаимная»! – Минхо за ее спиной расхохотался, как и все, кто были в гостиной и на кухне. – Бедная женщина чуть инфаркт не схватила! Разве так можно?!       - Одному доставучему священнику на слова «поверь в Бога, ведь он тебя любит», Минхо ответил, чтобы тот передал ему, что он не гей. – Смех в доме стал еще громче.       Они были тогда еще студентами, но эта история стала одной из самых забавных на памяти Кибома.       - Ну понятно, почему вы лучшие друзья. – Устало возмутилась Юна. – Вы прекрасно друг с другом ладите, а я совершенно не вписываюсь, третья лишняя, так сказать. – С этими словами она отправилась наверх.       - Потом поговорю с ней. – Сказал Кибом, глядя на Минхо и включил воду, чтобы помыть овощи.

***

      Вечеринка оказалась гораздо веселее, чем предполагала Юна. Она активно общалась со всеми жителями дома и вытащила Кибома на несколько танцев. Минхо привез Мину и весь вечер они провели вместе. Молодые люди много общались, шумели и смеялись, а те, кто постарше предпочли остаться немного в сторонке, с добрыми улыбками на лицах наблюдая за молодежью.       Вечеринка шла в полном разгаре практически до утра. Юна отправилась спать в три ночи, Кибом последовал за ней где-то через пол часа, оставив Минхо и Славика за главных. Правда от Славика толку было не много, так как он уснул где-то в саду еще часа два назад. В общем, после четырех утра осталась маленькая компания самых стойких, но и они разошлись, едва первые лучи солнца осветили ночное небо.       - Вечеринка удалась? – Сонно пробормотала Юна.       - Еще как удалась. – Ответил ей Кибом.       - Я хочу больше таких вечеринок. – Он хотел ответить, но она поцеловала его, перебивая все мысли. – Я еще кое-чего хочу.       - Чего? – Пьяный от алкоголя и ее поцелуев спрашивает он.       - Ребенка.       Остатки алкоголя тут же покинули его разум вместе с сонливостью.       - Ты явно выпила лишнего. – Говорит он, а она лишь качает головой. Нет, она уже все решила и даже прикинула план, как будет совмещать заботу о ребенке с учебой. – Юна…       - Я все тщательно обдумала. Наш дом и финансовое положение позволяет нам быть родителями. Чем мы хуже остальных семейных пар?       - Другие семейные пары поженились, потому что любили друг друга, а не потому что решили поиграть в благородного спасателя, принося себя в жертву.       Юна открыла рот, чтобы ответить, но тут же закрыла и отвернулась, удобно устроив голову на подушке.       - Ты еще слишком молодая. – Он знает, никакой аргумент не заставит ее передумать. Она не привыкла слышать «нет» и из-за этого, ее упрямству невозможно противостоять.

***

      Последующие дни проходили спокойно. Погода продолжала радовать жителей Сеула теплом, но над отношениями Кибома и Юны словно нависла дождевая туча. Она старалась максимально его игнорировалась и не отзывалась, когда он звал ее по имени. После очередного завтрака, за которым Славик пожирал запасы на несколько дней вперед, а Минхо хотел застрелится из-за надоевшего напряжения, каждый разошелся по своим делам. Пока Юна игнорировала Кибома, Кибом игнорировал Минхо. Он не хотел спрашивать как идут дела с приготовлениями и не хотел рассказывать о невозможном желании Юны. Минхо же тяжело вздыхал и отправлялся на очередное мелочное задание, понимая, что Кибом просто хочет избавится от его присутствия.       Так прошла почти неделя и в этот воскресный вечер Кибому не удалось избежать разговора с Минхо, так как он пришел рассказать план действий относительно Юны.       - Что происходит между вами? - Спросил Минхо между разговором.       - Она каждый вечер выедает мне мозги. Можно сегодня в твоей комнате остаться? - Кибом смотрел в глаза Минхо.       - Конечно нет! - Возмутился тот. - С чего вдруг?!       - Она хочет ребенка. - Устало проговорил он. - Каждый вечер я захожу в спальню и слышу одно и тоже.       - А ты, естественно, не хочешь.       - Конечно нет! - Он откинулся на спинку кожаного кресла и поднял взгляд на потолок. - Она еще слишком маленькая, а я вообще не планировал детей, никогда.       - Тогда надо было перед свадьбой это уточнить, прописать в контракте. - Минхо пожал плечами.       - Она меня ненавидела. - Напоминает Кибом. - Думаешь, я думал о том, что она захочет мне детенышей рожать?       - Не будь таким грубым.       - Я просто устал. Правда.       Минхо не знает что на это ответить, он лишь задумался о своих отношениях. Он тоже никогда даже и не думал о создании семьи, но ему хочется чтобы Мина всегда была рядом с ним и он с радостью бы женился, но вот дети, не уверен, что пошел бы на это даже через десять лет. Может он зря тратит ее время? Не хотел бы он попасть в такую же ситуацию.       - План оставляю, кажется тебе лучше побыть одному.       На самом деле это Минхо нужно было побыть одному. Ему не понять, как он может так поступить с любимым человеком? Он смотрит на Юну и зная о том, что ей придется пережить, на душе становится паршиво и совершенно опускаются руки. Он чувствует себя ее предателем. Пока она хочет нарожать Кибому детишек, он хочет подвергнуть ее тяжелейшему испытанию. Минхо не думает, что сможет простить себя, но если ему так тяжело, тогда какого Кибому?