Киллер

      Светлые, свежевыкрашенные коридоры говорили о достатке их владельца. Это то, к чему стремился Кибом все это время. Он уже потерял слишком много ради своей цели и сейчас не собирается останавливаться. Что ему ещё терять? Тут его приветствуют, со многими он знаком, а некоторые уже наслышаны про уличного парня, поднявшегося с самого низа на высокий уровень, по меркам банд. Сегодня он планирует подняться ещё выше на одну ступень.       Он останавливается возле двери со свежей табличкой Сумена. Он был рад занять место своих конкурентов. Кибом не ошибся, после свержения Сухена, Сумен, Минсек и Тэхун начали бороться за его кресло, по итогу в живых остался только один. Кибому же осталось лишь протянуть руку и забрать то, что так желанно. Он посмотрел в сторону, Минхо кивнул головой, давая понять, что готов и они переступили порог кабинета.       - О-о! – Тянет Сумен. – Мой юный друг, проходи, я рад тебе, ты же знаешь. – Мужчина широко улыбается, но не поднимается, для более вежливого приветствия.       Они подходят к небольшому диванчику, Кибом садится, а Минхо остаётся стоять на месте, засунув руки в карманы расстёгнутой кофты.       - Хорошо тут, не правда-ли? – Спрашивает Кибом, накинув ногу на ногу.       - Верно. – Сумен усмехается. – Это все благодаря тебе, ну и мне. – Имеет ввиду устранение конкурентов.       - Люди Минсека и Тэхуна присоединились уже? – Спрашивает он, разглаживая складки рукой на новеньких черных брюках.       - Да, но не все, некоторые предпочли покинуть банду. – Мужчина поднимается на ноги, берет из бара бутылку и несколько бокалов, наливает в них алкоголь, стоя спиной к парням, а после подносит им и ставит на стол, возвращается на свое место, прихватив третий бокал. – Но это капля в море. Теперь у меня больше власти и больше денег. Планирую ремонт. – Он слишком доволен, на столько, что потерял бдительность.       - Я надеялся, раз все это была моя идея, ты поделишься. – Кибом скидывает ногу, берет один бокал и принюхивается к ароматному напитку.       - Чего ты хочешь? – Спрашивает он. – Денег? Хорошо, только не на постоянной основе, говори сразу сколько и мы разойдемся мирно, оставшись друзьями.       Кибом убирает бокал от лица, полностью вытягивает руку и выливает вино на ковер.       - Он же не персидский? – Уточняет. – Выглядит как подделка.       - Что ты себе позволяешь?! – Сумен подскакивает на ноги, ударив кулаками по столу.       - Оно отравлено. – Спокойно отвечает Кибом и лицо Сумена перекрашивается от гнева. – Я хотел 50 на 50 все поделить, но теперь я передумал. – Кибом разжимает пальцы и бокал с шумом разбивается. – Упс, а вот он, похоже, был не подделкой.       - Пошел вон! – Кричит Сумен.       - Нет. – Кибом поднимается на ноги. – Теперь это мой кабинет, мое здание и мои люди, я забираю все.       Сумен хотел что-то ответить, но не успел. Сразу же подряд прогремело несколько выстрелов, и мужчина умер раньше, чем его тело коснулось пола.       - Кажется он так и не понял, что тем придуркам снаружи плевать, кто ими управляет. – Подмечает Минхо, пряча пистолет за пояс.       - В этом их основная ошибка, они не могут доверять своим же людям.       - А мы можем? – Спрашивает Минхо.       - Нет. – Честно отвечает Кибом.       - Ты бы и правда взял только половину?       - Конечно нет. – Кибом усмехается. – Дыра в моей груди слишком велика, так что я стал жадным.

***

      Кажется, еще немного, и лето переступит порог Южной Кореи. В среду, в первой половине дня Юна отправилась в салон красоты, чтобы хорошо провести время, отдохнуть и расслабится после двух дней безостановочной зубрежки английского, законов ЮК и кое что по ведению бизнеса.       Она надевает солнечные очки, покидает салон красоты и идет в сторону парковки. Место, где ее ждал Минхо, было занять другой машиной. Юна повернулась на триста шестьдесят градусов, но не обнаружила своей машины. Она полезла в сумочку, чтобы достать телефон и позвонить ему. Куда он мог уехать, не предупредив ее? Пока ищет необходимый контакт, слышит позади визг колес, а после кто-то накидывает ей черный целлофановый пакет на голову. Юна хочет закричать, но ей не хватает воздуха, телефон падает из ее рук и уже через секунду сильный мужчина закидывает ее в фургон, цвет которого она даже не видела. Сумочка отлетает куда-то в сторону, кто-то все еще плотно перекрывает ей кислород, машина двигается с места слишком резко и Юну начинает бить сильная дрожь. Она слышит мужские голоса, они что-то обсуждают, но шелест целлофана и гул в ушах не дают ей расслышать слова. Она пытается дышать полной грудью, но кислорода слишком мало, и она пытается скинуть с себя пакет, но ее попытки безрезультатны. Мужчина, державший ее, обхватил своими бедрами тело Юны и ей захотелось кричать от страха, но и этого она сделать не могла. Поплотнее завязав пакет и прорвав в нем небольшую дырку в области затылка, он скрутил ее руки за спиной, до боли сжимая своими горячими пальцами запястья до тех пора, пока не заменил их тугой пластиковой стяжкой. Они смеялись, глядя на то, как ее трясет, их забавлял тот факт, что она максимально беспомощна и что никто их не остановит.       Она не знает сколько они ехали, в машине было слишком жарко, все ее тело вспотело, а дышать было и вовсе непосильной ношей. Юна отключилась ненадолго, но ее быстро привели в чувство, сняв с головы пакет, похлопав по щекам и вылив на ее голову холодной воды. Ее футболка промокла и теперь сквозь мокрую ткань было видно ее белье. Трое мужчин в масках и с кепками на головах откровенно пялились на ее тело, они обсуждали между собой на сколько она хорошенькая и что бы они хотели с ней сделать. Юна хотела заплакать, но от чего-то не могла этого сделать. Нужно было бы вырываться, биться в истерике или же кричать, взывая о помощи, но она ничего из этого не могла сделать, потому что боялась того, что они могут сделать с ней, она просто оципинела.       Машина несколько раз сворачивала, то ускоряла ход, то замедляла, но в итоге она остановилась и тут Юне стало еще страшнее. Куда ее привезли и что собираются с ней делать? Сможет ли она убежать и получится ли дозваться помощи?       Стяжки с рук были сняты и ее вывели из машины, таща за собой и не обращая внимание на то, что она спотыкается и цепляется невысокими каблучками босоножек об разбитый асфальт. Это какой-то старый склад, который никто не использует годами. Тут закрытая территория и рядом лес. Ей тут не у кого просить помощи, но она косится в сторону леса, там она может укрыться, но сможет ли сбежать от них? Она должна, у нее нет выхода.       Резко вырывается, ее-то и не особо крепко держали. Бежит в сторону леса, слышит позади лишь восхищенные крики и смех. Она старается бежать со всей силы, но ей кажется, что она ползет не быстрее черепахи, каблуки жутко трут ноги, но она не сдается до того момента, пока ее не окружает стайка мужчин. Они все смотрят на нее, потешаются, их шестеро, а она одна. Один держал ее в машине, трое пялились на нее, один был за рулем и еще один сидел возле водителя. Лиц она не может разглядеть, даже не будь на них масок, ее разум не нацелен сейчас запоминать лица и происходящее, она хочет, чтобы этот кошмар закончился. Их смех становится невыносимым, и она закрывает уши, падает на колени, окруженная своими мучителями и кричит, в надежде что ее кто-то услышит. Но она остается неуслышанной, а мужчины продолжают смеяться.       Один из них, самый высокий и плотный по телосложению, подходит к ней и спокойно перекидывает через свое плече не особо сопротивляющуюся девушку. Она в шоке, от этого не чувствует сил и не видит надежды на спасение. Она несколько раз ударяет своего мучителя кулаком по спине, но тот лишь смеется, крепче держа ее за ноги. Остальные шли позади, довольные своей «добычей», и один из них стянул с волос Юны резинку, распустив волосы. Она видела, как он надел ее резинку на свое запястье, поднес к лицу и понюхал. В его глазах девушка увидела блеск предвкушения и наслаждения, и почувствовала тошноту. За что они так с ней? Почему это именно она? Чем она все это заслужила? Несправедливость жизни и чувство безысходности все-таки достали ее слезы от куда-то из глубины и теперь уже Юна понимала, что не сможет остановить их, пока этот кошмар не закончится. Что с ней будет? После того, как они вдоволь наиграются, позволят ли ей жить? Она сомневается. Ее ждет страшная и мучительная смерть, но самое ужасное – это то, что уже сейчас она желает получить долгожданное избавление от своих страданий. Они слишком невыносимы для ее хрупких плеч.       Ее внесли внутрь, там уже был оставлен кем-то стул с прочными веревками. Ее усадили на этот стул, связали руки и ноги, они продолжали смеяться, откровенно разглядывая ее, а один из них стянул с лица маску, растягивая губы в широкой улыбки и проводя по ним языком. После он коснулся большим пальцем правой руки своей нижней губы, а после опустил руку к области паха. Юна зажмурилась, опустив голову. Слезы не прекращали стекать по ее щекам. Она не помнит, что бы испытывала большего унижения. Тут жарко, очень жарко, но ее бросает в холодный пот, ее челюсти стучат от ужаса, а ее коленки трясутся, так что это невозможно не заметить.       Между собой обсуждая «кто первый», Юна с ужасом для себя услышала что-то вроде «дайте камеру настроить». Она хотела бы закричать, но от этого совершенно не будет толка, да и состояние у нее такое, что сил на крик вообще нет.       Один из мужчин подносит камеру к ее лицу, правой рукой приподнимает ее голову за подбородок. Она старается оставить глаза закрытыми, но они все же приоткрываются. Он все еще в кепке, но уже без маски и Юна видит его широкую улыбку.       Зажмуривается, сжимает челюсти, чувствует боль в груди, ей кажется, что сердце вот-вот разорвется от страха, но оно продолжает стучать так громко, что заглушает все разговоры мужчин между собой. Внизу живота стягивается тугой узел от слов «все готово».       Юна ожидает, когда руки этих мужчин начнут прикасаться к ней, когда ее ударят или же разорвут на ней одежду, но вместо этого они притихни и она слышит скрежет по бетонному полу и легкие шаги. Кто-то поставил второй стул, напротив нее и сел на него. Юна тяжело дышит ртом, даже не пытается остановить поток слез и приподнимает тяжелые веки.      Она видит знакомые мужские ноги в спортивных брюках и кроссовках.       - Как же сильно твой макияж размазался. – Слышит до боли знакомый голос и не может поверить. Ей страшно, но она открывает покрасневшие глаза полностью и встречается взглядом со своим мужем. Он смотрит на часы на своем запястье, потом снова ей в глаза, вот так просто, без доли сожалений за свой поступок, и без капли стыда. – Прошло только полтора часа, а ты выглядишь так, словно неделя. – Глаза Юны полны ужаса, она не может поверить в то, что все это спланировал он. – Ты бы не выжила на улицах.       - За… - Голос Юны звучит хрипло, но она должна спросить. – За что? – Говорит тихо, но он ее слышит.       - Просто так. – Равнодушно отвечает Кибом. – Потому что я могу и потому что мне ничего за это не будет, потому что люди скажут: «А чем она думала, когда замуж за этого монстра выходила? Она же не верила, что превратит его в прекрасного принца? Сама виновата.» - Он видит ненависть и обиду в ее глазах, он видит, как ей больно от предательства близкого ей человека, которому она доверяла, но именно этого он и добивался, именно это и хотел ей показать. – Просто пойми, не важно где ты ходишь и с кем, ты всегда в зоне риска, ты всегда в опасности. Чаще всего нас предают те, кому мы слепо доверяем. Минхо, он просто бросил тебя, не сказав ни слова, и уехал. Я, позволил с тобой так обращаться и провести тебя через такое унижение. – Он поднимает камеру с пола. Она все это время лежала возле него, но Юна совершенно ее не замечала. Кибом включил записанное только недавно видео и повернул камеру к Юне. – Вот что я с тобой сделал, когда ты мне слепо доверяла. – Он выключает видео, сохраняя полное безразличие. – Но даже если ты не будешь доверять никому и будешь жить правильную жизнь с правильными людьми, это не защитит тебя полностью, потому что в любое время дня и ночи на твою голову могут надеть пакет и вывести туда, от куда ты уже никогда не вернешься, а если и вернешься - твоя жизнь будет похоже на ад, потому что все окружающие тебя люди, даже самые близкие скажут, что ты сама виновата в произошедшем. – Кибом поднимается со стула, достает из камеры карту памяти, прячет ее в карман толстовки. Он смотрит на Юну сверху вниз. – Теперь ты по-другому будешь смотреть на насильников, серийников и просто психопатов, потому что понимаешь, что жертва никогда не виновата в произошедшем с ней, а если ты еще раз в этом усомнишься, я наглядно тебе продемонстрирую, как люди попадают в сексуальное рабство. – Он разворачивается и уходит, оставляя ее привязанной к стулу.       Юна настолько шокирована, что не находит ни одного слова, чтобы крикнуть ему в спину. Хочет многое сказать, но молчит. Не проходит и минуты, как к ней кто-то подходит со спины и Юна резко дергается, но это всего лишь Минхо, который пришел, чтобы освободить ее и отвести домой.       Щиколотки и запястья здорово покраснели, явно останутся синяки. Минхо подал руку, чтобы помочь ей встать, но она оттолкнула ее, справится и без него.       Они покидают здание и Юна медленными шагами идет в сторону машины, стараясь игнорировать смех своих мучителей, которые считают деньги за выполненную ими работу, погружаясь в свой фургон. Минхо следует за ней, наводя страх на Юну, ей кажется, что теперь она будет бояться каждого, мимо проходящего человека. Ее все еще трясет, ей все еще тяжело дышать, а в ушах все еще мужской смех.

***

      Он слишком давно не ездил на мотоцикле, но сегодня выбрал именно его. Просто ему нравится скорость, ему нужно было ощущать ветер и опасность. В машине не менее безопасно, но на мотоцикле она ощущается гораздо сильнее.       Юна не простит его, он сам себя не простит. Порой его язык и его упрямство приводят к тяжелым последствиям. Перед глазами вместо дорожных знаков и проезжающих мимо машин, вместо опасных ям и камней и вместо разметки, мелькает лицо Юны. Как она смотрела на него, как всю ее трясло. Он наблюдал, он видел, как ее занесли внутрь и он видел ее жалкие попытки вырваться. Его сердце словно разрывается на куски, но сейчас уже слишком поздно. Кибом не думал, что причинит себе не меньше боли, чем ей, он думал, что сможет легко пройти мимо, ведь полностью уверен в ее безопасности.       Его упрямство снова привело к потере дорогого человека. Едва мысли перескакивают в прошлое, перед глазами появляется образ горящего брата. Его тело охвачено огнем, его крик, сравнимый с криками из Ада снова режет слух, словно это все происходит прямо сейчас, словно он вернулся в прошлое, словно он снова на том поле, цепляется пальцами за холодную, мокрую землю. Крик брата становится невыносимым и он, стиснув зубы, зажмуривает глаза.       Большая ошибка на такой скорости.       Слышит сигнал фуры, резко выкручивает задний тормоз и выворачивает руль, чтобы избежать столкновения. Водитель фуры успел сбросить скорость и тоже немного вывернуть руль. Кибом остановился и уперся ногами в твердый асфальт. Мужчина из своей кабинки прокричал ругательства, проезжая мимо него на маленькой скорости, а он лишь неохотно смотрит ему вслед.       Кибом съезжает на обочину, оставляет мотоцикл, стягивает с себя шлем и, наплевав на его безумную стоимость, швыряет его в траву. Он садится на обочине, смотрит на свои руки в перчатках - они дрожат. Ну что он может сделать, чтобы хоть немного стало легче и почему именно сейчас ему до ужаса не хватает Лиджина? Он давно забыл что такое слезы, но сегодня по его щекам они снова скатились и упали на его спортивную толстовку. Иногда даже самому жестокому человеку бывает больно, только его никто и никогда не станет поддерживать, ведь он не заслужил этого.

***

      По дороге обратно Минхо остановился возле небольшого магазина и быстро заскочил в него, наверняка за сигаретами - так подумала Юна. Она не спрашивала ни о чем и, наверное, впервые за все время их знакомства она не произнесла ни одного слова, находясь рядом с ним. Минхо чувствовал свою вину, но он не знал как ее загладить.       Они приехали домой в полной тишине и едва двигатель заглох, Юна тут же открыла дверцу, желая покинуть салон как можно быстрее.       - Юна... - Минхо не знал что сказан, но чувствовал, что должен хотя бы два слова связать. она не остановилась, вышла из машины и направилась сторону дома. Минхо быстро последовал за ней. - Может не сейчас! - Крикнул он ей в спину. - Но прости его!       А он бы простил? Да, простил бы.       Он ни одного дня не злился, получив от него хорошие побои, но Юна не он, она даже пытаться не будет понять его мотивы. Дверь громко хлопнула перед носом Минхо и ему пришлось самостоятельно ее открывать. Он поднялся на второй этаж, отчетливо услышал щелчок на дверях в их комнату и переступил порог кабинета. Обычно он сюда не заходил в отсутствии Кибома, но сегодня немного другой случай.       Минхо подошел к столу и достал из кармана рубашки, накинутой поверх майки, маленький треугольный кимпаб. Он оставил его на закрытой крышке ноутбука и вышел, плотно прикрыв за собой дверь.

***

      Кибом перекидывает ногу через мотоцикл только когда автоматика закрыла гараж до самого конца. Стягивает с себя шлем и немного поправляет волосы. Ему понадобилось время, но он уже успокоился и натянул на себя маску полного безразличия. Достал из кармана телефон и отправил сообщение Минхо всего с двумя словами:       «Где она?»       Ответ не заставил себя ждать:       «В вашей спальне.»       Отлично, значит он может беспрепятственно пройти в кабинет. Ставит шлем на предназначенное для него место и через гараж заходит в дом. Тут никого нет. Поднимается по лестнице, проходит по коридору до своего кабинета. Заходит в кабинет и запирается изнутри. Он проходит по просторному помещению, садится за рабочий стол и на закрытой крышке ноутбука обнаруживает треугольный кимпаб. Он уже давно перестал отдавать ему их лично, за исключением того дня в амбаре, просто иногда, в такие дни, как сегодняшний, он молча оставляет этот маленький треугольник на его столе. Раньше он казался ему гораздо больше, но его вкус совершенно не изменился. Таким образом Минхо пытался сказать, что он не злится на него и не считает, что он что-то делает неправильно, Минхо повторяет таким жестом лишь одну фразу:       «Я все еще на твоей стороне.»       Этот маленький жест стал их личным позывным, который понятен лишь им обоим. Если бы только Минхо знал, на сколько Кибому важен этот позывной, если бы он только знал, как сильно Кибом хочет, чтобы Минхо протянул ему этот чертов треугольник своей рукой, глядя ему в глаза, как прежде. Он достает телефон, отправляет сообщение и убирает его в верхний ящик стола, берет в руки кимбап и на его душе сразу как-то теплеет.       Кажется, иногда даже самым жестоким везет с теми, кто им предан.       Минхо делает последнюю затяжку, выбрасывает окурок и проверяет сообщение:       «У меня под столом заряженный пистолет. Заходи, если смелый.»       Минхо широко улыбается, прячет телефон в карман и замечает подозрительно смотрящего на него охранника.       - Подруга фотку в белье прислала, даже не проси, не покажу. – Огрызается Минхо с любопытным работником и шагает в дом. – Понаберут любопытных, а ты потом страдай. – Ворчит себе под нос.       Снова работал допоздна, снова совершенно не чувствует сил. Смотрит на часы, уже почти час ночи и ему до ужаса хочется спать. Выключает ноутбук, стягивает с переносицы очки и быстро покидает кабинет, попутно выключив свет. Он подходит к своей спальне и не решается открыть дверь. Они так и не поговорили. На душе тяжесть такая, что ему не передать словами. Такие чувства у него бывают, когда он понимает, что прошлого не вернуть и уже ничего не изменить.       Он тихо приоткрывает дверь и заглядывает внутрь. Юна в темноте лежит под одеялом, повернувшись спиной к двери. Ему хочется подойти к ней, обнять, попросить прощения и пообещать, что все будет хорошо, но он не может этого сделать, его преследует неимоверное чувство вины, но то, что он сделал, не является его ошибкой, он не считает, что совершил ее.       Так же тихо закрывает двери, хоть и знает – она не спит и наверняка тихо плачет. Идет дальше по коридору и без стука заходит в комнату Минхо. Включает свет и, не глядя на шокированного друга, достает из его шкафа плед и одеяло.       - Какого черта ты делаешь? – Возмущается Минхо.       - Переночую у тебя. – Ставит его перед фактом Кибом, опуская на кровать одеяло с пледом и выключая свет.       - Нет! – Последовал грубый ответ.       - В моей комнате Юна! Я не могу сегодня быть рядом с ней!       - Друг, я сомневаюсь, что завтра она не соберет чемоданы и не свалит! И я очень хочу сказать банальную и заезженную фразу «а я же говорил»!       - И все же я посплю у тебя. – Он лег на мягкий матрас и укрылся одеялом, готовый к приятным снам, как вдруг нога Минхо со всей силы пихнула его в бок и с невнятным «ой», запутанный в одеяло, он рухнул на пол. – Придурок! Больно же! – Выкрикнул Кибом, поднимаясь на ноги.       - Вали к жене, пока она все еще твоя жена! Упади на колени и моли о прощении!       - Ты за кого меня принимаешь!?       - За придурка!       - Я ногу тебе прострелю! - Ага, только за пистолетом сбегай, на часиков так десять! Я как раз высплюсь! – Минхо отвернулся на другой бок и включил полное игнорирование друга.       Кибом с тяжелым выдохом расстелил одеяло на полу и лег на него, укрывшись пледом. Он лежал на спине, сложив руки под головой и вглядывался в темноту. Минхо прав, она может уже завтра начать собирать вещи и это его пугает больше всего.       Что-то мягкое и большое упало на его лицо.       - Не благодари. – Услышал он недовольное ворчание друга.       - Ладно. – Отозвался Кибом, укладывая подушку под голову. – Не буду.

***

      Нос совершенно отказывается дышать, мысленно она снова возвращается туда, в то заброшенное место. Стертые запястья все еще болят, но не так сильно, как душа. Она практически не перестает плакать, не смогла уснуть ночью и теперь у нее очень сильно болит голова, но слезы не останавливаются, словно в ее организме они накапливались всю ее жизнь, а сейчас одним потоком вырвались наружу. Сейчас ей очень не хватает кого-то рядом и она впервые за всю свою жизнь чувствует одиночество. Ей некому пожаловаться, не к кому обратится и никто не придет, чтобы успокоить ее. От этих мыслей поток слез увеличивается. Подушка давно промокла, но ей плевать. Ей нужно что-то сделать, она больше не может лежать на этой кровати, находится в этих стенах, она не может больше ждать, пока ей все принесут в готовом виде. Сейчас она совершенно не в том положении, ей нужно собраться с силами, взять себя в руки и сделать хоть что-то       Садится в кровати, немного растирает затекшие ноги и опускает их на теплый пол. Ей нужно найти кого-то, кто согласится ей помочь, но в этом доме все слишком преданны Кибому.       Юна вспоминает про новенького, которого совсем недавно привел Минхо. Он может быть еще не пропитан насквозь этим домом, а значит может помочь ей, а может и не помочь, но в таком случае ее, скорее всего, ждут более жестокие последствия. Так же в голову лезут и другие воспоминания, когда она увидела происходящее в амбаре. Тогда она сильно испугалась, но по своей наивности все пропустила сквозь пальцы и осталась тут, рядом с настоящими убийцами.       «Юна, что ты творишь?» - Обращается мысленно она сама к себе. Как ей вообще в голову взбрело построить с ним нормальную семью? О чем она думала? На что рассчитывала? Нужно было как можно дальше держатся от него с самого начала, а по истечению контракта просто развестись, как и планировала изначально, а еще было бы лучше организовать убийство Кибома, чтобы больше никто не пострадал от его рук.       Но что будет, если он умрет? При мысли о его смерти сердце сжалось. Она так сильно полюбила его, что теперь даже не представляет своей жизни в мире, где нет его. Сейчас она осознает, она никогда прежде не любила. Были те, кто ей нравился или вызывали интерес, но она никогда не влюблялась по-настоящему до встречи с Кибомом. Выходит, он ее первая любовь.       Убить она его не сможет не потому, что ей это не под силу, а потому что она не сможет причинить боль тому, кого так сильно любит. Признавшись в этом сама себе, Юна поднимается на дрожащие ноги и впервые за последние сутки покидает свою комнату, ей нужно найти новенького.

***

      Телефон снова вибрирует в кармане, и Минхо в очередной раз достает его. Он с грустью смотрит на дисплей и сбрасывает звонок. Он не может ответить Мине не потому что занят, а потому что чувствует свою вину перед ней. Он снова вчитывается в строки на бумаге, но раздражающая вибрация повторяется.       - Выйду покурить. - Минхо откладывает бумагу и поднимается с места. Кибом лишь проводит его взглядом. Он не спрашивал кто звонит и что случилось, если Минхо захочет, расскажет сам, но догадаться ему было не трудно.       Минхо выходит на балкон, как раз отведенный для курения сотрудников. Кроме него тут еще около десяти человек и все с ним здороваются. Ему хотелось бы побыть одному, но общественная курилка явно не подходит для уединения. Он прикуривает, в очередной раз смотрит на дисплей, прошло совсем мало времени с тех пор, как они виделись, но он уже до ужаса соскучился по ней. Она не идеальна, характер у нее не сахар, но тем не менее, она стала слишком дорогим человеком для него. Он пока что не решил когда стоит ответить на ее звонок, но точно уверен - не сейчас. Его мучают мысли о том, что Юна могла уже все рассказать и сейчас Мина звонит, чтобы наорать на него или даже расстаться с ним. А может она хочет, чтобы он помог Юне сбежать? Нет, о таком она точно не станет просить, ведь знает, на сколько сильно он предан Кибому. Пока сигарета тлеет, он занят мыслями о девушке, которую боится потерять но с которой и страшно оставаться рядом.

***

      Джинки докуривает и выкидывает сигарету, поднимается по ступенькам к дому, закрывает за собой двери и слегка дергается от неожиданности, когда к нему подходит Юна. Она выглядит уставшей, мешки плотно залегли под ее глазами, волосы без укладки, а лицо настолько бледное, что в ночной темноте можно было бы принять ее за призрака. Странно, ведь он был уверен в первые дни, что она тут счастлива.       - Ты последний кто переступил порог этого дома, а значит еще не пропитан им.       - Звучит как "часть корабля - часть команды". - Джинки свел брови к переносице.       - С этим домом так и есть. - Он ничего не отвечает. - Помоги мне.       - В чем помочь?       - Сбежать.       Сердце Джинки забилось громче. Такого он не ожидал.       - С... Что?       - Сбежать. - Отчетливо повторила Юна. - Не могу рассказать всего но поверь, однажды и ты захочешь выбраться из этого дома.       Джинки задумался. Он понимает, что бесполезно сейчас ее допытывать о произошедшем, хоть и очень хочется. Он еще раз внимательно вгляделся в лицо девушки и этого ему было достаточно для того, чтобы понять, ей действительно необходимо от сюда выбраться.       - А план хоть есть? - Тихим голосом спрашивает он.

***

      За ужином присутствовали все, кроме Юны. Кибом, вернувшись из офиса, поинтересовался у госпожи Пак ела ли сегодня Юна и не был удивлен, услышав «нет» . Ему тоже особо еда не лезла, в отличии от Минхо со Славиком, которые без остановки выясняли кто съел больше яичных желтков и куриных ножек. Телефон Минхо уже давно не звонил, наверняка он отключил его. Кибом чувствует свою вину за то, что его друг не может поговорить со своей девушкой, но вот сам Минхо, похоже совершенно не расстроен. Хотя если так подумать, Минхо никогда прилюдно не бывает расстроен. Если Кибом порой показывает свои чувства при нем, то он всегда с улыбкой на лице и порой даже ему, знавшему его с детства, сложно прочитать его истинные эмоции.       Кибом откладывает свои палочки для еды, поднимается с места, берет чистую тарелку и накладывает еду. Немного риса, немного овощей, мясо, яйцо, наливает в кружку холодного чая и не обращая внимание на пристальные взгляды присутствующих, покидает кухню. Он поднимается на второй этаж и с тяжелым сердцем переступает порог своей комнаты. Юна сидит за включенным компьютером в темноте, она что-то читает в интернете.       Кибом ставит тарелку с кружкой на стол возле нее и включает свет.       - Тебе нужно поесть. - Совершенно никакой реакции. - Злись и ненавидь сколько хочешь, игнорируй или кричи, но прошу, ешь. Не нужно голодать, это ни к чему хорошему не приведет. - И снова в ответ тишина. - Юна. - Завет ее и она поднимает взгляд на него всего несколько секунд, а после смотрит куда-то в пол. Кибом садится на корточки, старается уловить ее взгляд, но не выходит. Он замечает в ее глазах слезы, но она быстро вытирает их рукавами байки. Кибому казалось, что кто-то продырявил ему грудь и сжимает тисками сердце.       Что он может еще сказать ей?       - Можно мне уехать? - Тихий, хриплый голос застал его врасплох.       - Юна.       - Прошу. - Прошептала она.       - Нет. - Кибом покачал головой. - Только не это, не оставляй меня.       Юна дрожащими пальцами взяла кружку в руки, выпила половину содержимого, поставила обратно на стол и пошла в сторону кровати, оставив компьютер включенным. Она залезла под плед и повернулась к Кибому спиной.       Если бы она повернулась, она бы увидела несколько слезинок, которые он не был в силах сдержать. Ему лучше уйти.       - Просто поешь, ради себя. - Тихо проговорил он и быстрыми шагами пошел в сторону двери, не обернувшись на нее, хотя до ужаса хотелось. Он плотно закрыл за собой дверь и достал ключи из кармана. Стоило бы запереть дверь, чтобы она не сбежала, но он не может себе этого позволить. Тяжело выдыхает, несколько раз моргает и прячет ключи. Сегодня он снова переночует у Минхо.

***

      Кибом слегка постучал кулаком по своей несчастной шее, которая была сильно недовольна сном на полу.       - Стар я уже для этого. - Проговорил он, включая воду в раковине.       - Если что-то не устраивает, ты всегда можешь вернутся к своей жене. - Минхо тянется за зубной щеткой, мешая другу взять пену для бритья.       - Не сейчас.       - Решил переждать бурю? - Минхо засовывает щетку в рот и садится на край ванны.       - Вчера она попросила уехать от сюда.       - Надеюсь, ты разрешил. - Немного шепелявя отвечает Минхо.       - Нет. - Отвечает Кибом и он замирает, забыв про то, что секунду назад чистил зубы. Он поднимается и пихает Кибома в плече, когда тот слишком близко подносит лезвие бритвы к лицу. - Я же порезаться могу!       - Так тебе и надо! - Минхо споласкивает щетку, затем рот, вытирает лицо и выходит из ванной, громко хлопнув дверью.       Кибом сбривает отросшую щетину, но ему сложно сосредоточится. Почему Минхо думает иначе? Как ему правильно поступить в такой ситуации? Поела ли Юна вчера вечером и как она себя чувствует сегодня? Слишком много вопросов в его голове.       Кое как заканчивает водные процедуры и идет в свою спальню, чтобы проверить Юну. Ее не было в комнате, а из ванной доносились звуки включенного душа. Он подходит к столу. Еда стоит нетронутой и уже испорченной там, где он поставил ее вчера вечером.       Садится на край кровати так, чтобы видеть дверь в ванную. Он должен с ней поговорить, иначе просто начнет сходить с ума. Ему сегодня необходимо показаться на совете директоров, после встретится с одним из них лично, а так же перебрать кучу бумаг и сделать более двадцати звонков. Ему нужно быть сосредоточенным на работе, а не отвлекаться все время на мысли о ней.       Проходит совсем немного времени, а может это Кибому так показалось, когда Юна вышла из душа, окутанная лишь в одно полотенце, она замерла на месте.       - Юна, давай поговорим. - Она прошла к шкафу, достала от туда спортивный серый костюм и направилась обратно в сторону ванной. - Юна! - Он встал у нее на пути. Девушка опустила взгляд в пол, крепко прижимая к себе вещи - Прошу тебя, пожалуйста. - Он протянул ладонь, желая коснуться ее лица, но она сделала два шага назад и его рука замерла в воздухе. Неужели это и правда конец?       - Ты перешел уже все дозволенные границы и даже не извинился. Ни одного раза. - Она подняла взгляд и по ее щекам снова стекали слезы. - Я видела как ты убиваешь, ты унизил меня, заставляя мыть полы, а теперь еще и позволил другим мужчинам тронуть меня? А что дальше? - Ее голос дрожал, а он все так же просто смотрел на нее, не чувствуя вины и сожаления, потому что он все еще уверен в своих поступках, он всегда поступает так, как считает верным и никогда не меняет своих решений. - Что если я закончу в амбаре? Что если в следующий раз ты позволишь зайти им дальше?       - Ты же знаешь, что этого никогда не произойдет.       - Ты избил Минхо! - Юна не хотела, но сорвалась на крик. - Я помню и это! - Она снова опускает взгляд. - Если ты смог поднять руку на него, тогда ты опасен для всех и для меня в первую очередь.       Она обошла его и спряталась в ванной. Ее сердце колотило по ребрам с невероятной силой, а грудную клетку словно сжали в тески. Ей очень страшно. Страшно оставаться тут, страшно сбегать и страшно просто находится с ним рядом. На что он еще способен? Она может избавить себя сейчас от душевной боли, согласившись на примирение с ним, но кто даст ей гарантии, что и пол года не пройдет, как ее подвергнут более жестоким пыткам? Может Минхо и все жители этого дома готовы терпеть такое отношение к себе, но Юна не готова, не так ее воспитывали и не к такой жизни готовили.       Но почему ее сердце так предательски болит и просится в его объятия? Юна садится на теплую плитку ванной, тут утеплено со всех старон, так что даже плитка не бывает холодной, а ей сейчас так был бы кстати холод, чтобы привести себя в чувство и больше даже не думать о примирении с ним и о желании все начать сначала.

***

      Минхо остановился возле небольшого продуктового магазина и торопливо забежал в него за сигаретами. Он сразу прошел на кассу, не особо обращая внимание на девушку с младенцем на руках и пытающуюся упаковать продукты. Он выбрал сигареты и уже расплачивался, когда услышал ее голос, обращенный к нему.       - Ты же тот парень! - Он повернул голову в ее сторону, но совершенно не узнал человека перед собой. - Из бара со странными вопросами. Минхо? - Он все еще не понимал о чем она. - Инджи, разведенная и с младенцем на руках. - Она слегка повернула ребенка чуть больше в его сторону, держа его одной рукой       - А. - Минхо припомнил их встречу. Он расплатился за сигареты, но не торопился покидать магазин. - Я вспомнил, но удивительно, что ты меня запомнила.       - Ну, я еще была не пьяна и к тому же, у меня отличная память на лица. - Девушка пожала плечами и широко улыбнулась. Она одной рукой обхватила мычащего что-то без разбора ребенка, а второй пыталась унести продукты.       - Я помогу. - Минхо взял у нее сумки и они направились к выходу.       - Почему ты ничего не купил своей девушке? - Спросила она на выходе из магазина.       - Ну, у нас сейчас небольшой разлад, так что мы не виделись несколько дней. Ты недалеко живешь?       - Да, вон там. - Она указала на многоквартирный дом на другой стороне улицы.       - Тогда я помогу. - С улыбкой ответил Минхо. - А у тебя как дела с мужем?       - Мы не общаемся. Думаю, сыну скажу, что его отец морпех и пропал без вести. - Минхо ничего не ответил, типичная история в современном мире. - Это лучше, чем осознание маленького мальчика о том, что он не нужен своему отцу.       - Но он же узнает правду. - Тихо проговорил Минхо. - Я вот узнал о том, что никогда не был нужен своей матери, а столько лет тешил себя надеждами.       - Поверь, если бы ты знал об этом с детства, у тебя бы осталась детская обида, а во взрослой жизни ты можешь с этим справится.       - Ну, смысл в этом есть. - Согласился он. - Кстати, как пацана зовут?       - Он твой теска. - С улыбкой ответила Инджи.       - Да ладно. - Минхо внимательно всмотрелся в лицо ребенка. - Тебя зовут Минхо? - Малыш лишь открыл рот. - Я дядюшка Минхо, привет. - Он протянул руку к ребенку и тот со своей улыбкой во весь рот положил свою маленькую ладошку поверх его огромной. Он что-то довольно промычал, а после обвел ручками шею своей матери и опустил голову на ее надежное плече.       - Он сказал, что ты ему нравишься, дядюшка Минхо.       - Он мне тоже нравится.       Минхо был рад такой неожиданной и приятной встрече. Он смог отвлечься за разговором и впервые за последние дни почувствовал душевное спокойствие.

***

      Кибом вернулся домой к обеду, чтобы попробовать снова уговорить Юну поесть. Он поприветствовал госпожу Пак, положил в тарелку немного еды, приготовленной ею к обеду и отправился на второй этаж. Юны в комнате не было, он оставил еду на столе и постучал в ванную, открыл дверь, но и тут было пусто. Тогда он спустился на первый этаж, прошелся по гостинной, затем вышел в часть дома, предназначенную для рабочих и тех, кому он просто помог. Юна хорошо общалась в последнее время с Сохе и Кюрин, так что он решил заглянуть в комнаты девушек. Он постучал по двери и услышал приглушенное «войдите».       - Господин Ким! - Кюрин встретила его с улыбкой и небольшим поклоном.       - Просто Кибом, сколько раз просить?       - Вас что-то беспокоит?       - Ты Юну не видела сегодня?       - Нет, она не заходила в последние дни, у Сохе я была буквально минут пятнадцать назад, там ее тоже не было. А вы звонили ей?       - Еще нет, думал, что она тут. - Кибом хоть и улыбнулся, но выглядел он не очень убедительно.       - Если увижу ее, передам ей, что вы ее искали.       - На «ты»! - Тяжело выдыхая поправил девушку Кибом.       - Простите. - Кюрин снова отвесила поклон.       - Вы не исправимы. - Кибом закатывает глаза и выходит из комнаты, аккуратно прикрыв дверь.       На обратном пути он достает телефон из кармана и набирает номер жены, но ее телефон был отключен.       Кибом отправился к охране, но они тоже не видели, чтобы она покидала пределы дома, тогда он набрал номер Минхо.       «Что опять?» - Недовольно проворчал он, ответив после первого гудка.       - Кажется, Юна сбежала.       «А я тебе говорил!»       - Жду тебя дома. - Он отключился.       Сердце неприятно защемило, а в груди образовалась тяжесть.

***

      Кибом снова набирает номер, и оператор снова повторяет одно и тоже - номер отключен. Минхо в это время старается не превышать скорость, прекрасно понимая, что это не решит проблему, а лишь добавит еще одну.       - Ты можешь ехать быстрее? - Не выдерживает Кибом, с раздражением швыряя телефон на панель.       - Я еду так быстро как магу, пять минут погоды не сделают. - Спокойно отвечает Минхо.       - Конечно, не Мина же пропала. - Тихо проговаривает Кибом себе под нос, но его друг все прекрасно расслышал.       - Она не пропала, а сбежала!       - Не вижу разницы.       - Значит ты идиот! - Повышает голос Минхо.       Кибом ничего не отвечает, он опускает голову и его взгляд падет на его дрожащие руки. Обычно после таких разговоров он начинает угрожать холодным оружием, а сейчас притих.       - Эй, что с тобой? - Минхо даже испугался такой реакции друга.       - Ты прав. - Так же тихо отвечает он. - Я и вправду идиот.       - Ладно. - Минхо превышает скорость.       Такое состояние Кибома неестественное и это начинает его серьезно волновать. Кажется, именно сейчас, ему очень плохо, ведь в таком состоянии Минхо не видел Кибома уже очень много лет.

***

      - Что вы сделали?! - Глаза Мины округлились, а в голосе отчетливо слышно возмущение. - Повторите!       - Не горячись. - Минхо выставил руки вперед, наверное стоило заменить «мы подстроили похищение Юны» на что-то вроде «Кибом накосячил и Юна на него зла».       - Не горячится?! - Мина взялась за ручку сковородки, которую поставила на плиту, чтобы приготовить себе яичницу и она уже отлично нагрелась.        - Любимая, успокойся. - Снова просит Минхо, на всякий случай, сделав шаг назад.       - Я сейчас вам успокоюсь. - Она подняла сковородку и замахнулась ей на Кибома, но тот сразу же спрятался за спину Минхо.       - Успокой свою женщину! - Возмутился он.       - Как я ее успокою?! - Минхо сделал еще шаг назад, так как сковородку Мина так и не опустила.       - Давай ты сначала нас выслушаешь. - Просит он девушку.       - Нечего мне слушать! Ладно этот - она кивает головой, указывая на Кибома, - но ты! Как ты мог такое допустить?! - Мина делает резкий шаг вперед, взявшись за сковородку двумя руками и мужчины отступают назад. - Вы хоть представляете что вы сделали?! Боже, бедная Юна. - Мина опускает сковородку и одну ладонь прикладывает ко лбу.       - Ты обожжешься. - Тихим голосом говорит Минхо, медленно подходит и аккуратно забирает из рук женщины ее оружие. - Вот так. - Он отставляет сковородку подальше, чтобы Мина не смогла до нее дотянутся и выдыхает с облегчением.       - Что теперь делать? Где ее искать? - Мина готова была заплакать.       - Это моя вина. - Тихо проговорил Кибом.       - Конечно твоя! - Прокричала Мина. - Я тебя убить хочу!       - Ну, многие хотят меня убить, я привык. - Кибом пожимает плечами.       - О! Так я могу многим одолжение сделать! Где-то у меня был разделочный нож!       - Мина! - Минхо схватил ее за руку, когда она уже направлялась к столешнице, на которой стоял набор ножей. - Просто найди Юну и убедись, что с ней все в порядке. - Просит тихим голосом.       - А что если вы за мной проследите и узнаете о ее местонахождении?! - Она перевела взгляд с Минхо на Кибома.       - Я обещаю, что не буду этого делать, а даже если и узнаю о ее местонахождении, не приду до тех пор, пока она сама этого не захочет. - Ответил он.       - Кибом всегда держит слово. - Мина снова посмотрела на Минхо.       - Ладно! Я узнаю в порядке ли она и сообщу вам, но только если она сама захочет, чтобы он знал об этом. - Мина была еще зла, но уже говорила спокойней.       - Спасибо. - Тихо проговаривает Кибом.       - Но в замен. - Она смотрит Минхо в глаза. - Не звони мне.       - Что? - Сердце Минхо упало куда-то вниз.       - Ты обидел мою подругу. Думаешь я прощаю такое? - Она вырвала свою руку из его, оставаясь полностью равнодушной, глядя на его испуганное лицо. - Уходите. - Она обошла его, забрала сковородку и вернулась к плите, полностью игнорируя мужчин.       Минхо понимал, сейчас бесполезно вымаливать пощение. Он отвернулся и пошел в сторону выхода, не глядя на Кибома. Он должен злится на него, должен ругаться и, возможно, стоило бы подраться, но он совершенно не зол.       Как только дверь за нами закрылась, Мина быстрым шагом подошла к ней и замкнулась на ключ. Ее ледяное выражение лица тут же сменилось болью, отчаянием и обидой, а по щекам скатились первые слезинки. Сегодня она будет много плакать из-за подруги и из-за Минхо.