missing again

Чонгук был готов поклясться, что ДаЧён испугалась ничуть не меньше него. Её рука сжалась на его плече, глаза расширились, а во взгляде читался испуг. Но позже она уверяла его, что просто шутила. Конечно, она сразу догадалась, что это владелец коттеджа, а по совместительству и ближайший сосед — прямиком с овцеводческой фермы, — а никакой не маньяк, которым Чонгук запугивал её с самого приезда в это место. — Этот кофе просто божественный, — пролепетала ДаЧён, наспех разливая напиток по чашкам и за раз перенося со столешницы на кухонный стол все три. Одна была для Чонгука, одна для господина Мина, а в третью ДаЧён сама вцепилась, делая большие глотки, обжигающие и бодрящие одновременно. — Он и правда очень хороший, — согласился незваный гость, которого Чонгук продолжал сверлить взглядом. Они ведь прекрасно проводили время, обязательно было заявиться и заставить их покинуть нагретое место у камина? Чонгук только начал входить во вкус пребывания здесь, как его чуть не довели до инфаркта. — Вы со всем разобрались? — господин немного улыбнулся Чонгуку, потому что расположение ДаЧён он заслужил, как только вошёл в дом и представился. — Воспользовались моей инструкцией по разведению камина? ДаЧён закивала, не отрываясь от чашки. Ей было необходимо потерпеть ещё пару часов до сумерек, прежде чем завалиться спать. Только из Чонгука энергия била фонтаном, а она чувствовала себя развалюхой, которая не выспалась и усилием воли заставляла себя держать глаза открытыми. — Да, мы развели огонь, нашли постельное бельё, продукты и прочее, — торопливо проговорил Чонгук. — Я думал, мы здесь будем только вдвоём и поэтому вы всё подготовили заранее — чтобы до отъезда не пересекаться. Он не думал, что было грубо спрашивать такое, да и господин Мин тоже. Мужчина лишь ещё шире улыбнулся. — Простите, я всё понимаю, сюда частенько пары приезжают. Я не хотел вам помешать… У ДаЧён чуть глаза из орбит не выкатились. Этого ещё не хватало — втянуть Чонгука в слухи об отношениях, когда он должен отдыхать от всего, связанного со стрессовой стороной его работы. — Нет-нет, — она поперхнулась, чувствуя, что кофе в нос попал, — мы не пара, если что. Коллеги. Чонгук качнул головой, про себя добавляя: «Одно другому не мешает», — но вслух ничего не говоря. — Во всяком случае, — господин Мин продолжал всё так же жизнерадостно, — моя жена сказала принести вам тепличных овощей. Я оставил их снаружи с остальными продуктами. И ещё хотел убедиться, что у вас всё нормально, что вы разобрались с бойлером, нашли одеяла, не забыли оставить открытой шиберную заслонку в камине, знаете, где аптечка и к кому можно обратиться в случае чего. Чонгук сомневался, что в случае чего ему хотелось бы обращаться к мужчине, который думает, что сдал домик паре, и при этом ходит и заглядывает в окна. Хорошо хоть кровать Чонгука на своеобразном втором этаже и туда заглянуть будет непросто, но ДаЧён у всех на виду. — Тут есть аптечка? — спросила она. — Хвала Небесам. Нам она как раз недавно нужна была. Господин Мин внимательно окинул девушку взглядом, потом посмотрел на Чонгука, пытаясь понять, кто и как сильно из них поранился, но поскольку видимых травм не было, расслабился. — В ванной комнате, шкафчик под раковиной, нижняя полка. — Неси сюда, Чонгук, — попросила ДаЧён. Это прозвучало одновременно как приказ и очевидная необходимость позаботиться о нём. — Он загнал занозу. Наверное, не стоит так переживать, но я несу за него ответственность… Слова ДаЧён отдалялись с каждым шагом Чонгука. Он зашёл в ванную, удивлённый тем, что не нашёл аптечку раньше. Когда он осматривал дом, во все шкафчики заглянул, но аптечка и правда была на нижней полке — просто тёмно-синий пенал без опознавательных знаков. Чонгук схватил его и поспешил обратно на кухню, надеясь ничего не упустить. Он отсутствовал всего минуту, но они успели переключиться на другую тему. — У меня их не очень много, всего пятьдесят семь, но тоже бывает морока, — рассказывал господин Мин. — А они едят только траву? — В основном подножный корм, но ещё и цельную кукурузу, зерно… Если вы тут заскучаете от ничегонеделанья, приходите в гости. Можно идти прямо через поля, большая их часть куплена мной, а даже если чью-то ещё траву потопчете, никто ничего не скажет. Я вам покажу овец и угощу вкусной домашней едой — моя жена замечательно готовит. Чонгук уже заскучал от ничегонеделанья, но предпочёл бы что-то поинтереснее овец и домашней еды. — А тут есть какие-нибудь развлечения поблизости? Активный отдых, достопримечательности, бары?.. — Баров тебе ещё не хватало, — перебила его ДаЧён. — Есть пещера Косу и скалы Додамсамбон Пикс — если хотите покататься на лодке, отличный вариант. Бары тоже есть. Но это ближе к центру, где вокзал. Чонгук вздохнул, расстёгивая молнию и изучая содержимое аптечки. Там были бинты, баночки с антисептиками и пластинки с таблетками, а ещё несколько серебристых пакетиков из фольги. Он не успел толком подумать, когда вытянул один наружу, сжимая пальцами и глядя на господина Мина вопросительно. — Может как-нибудь выберемся к озеру, — выдохнула ДаЧён, на самом деле надеясь, что Чонгук отвергнет эту идею и ограничится беготнёй по полям — чем не активный отдых? — Ого, мы можем их использовать? — у него проскочил быстрый смешок, заставляющий ДаЧён отвлечься от кофе и посмотреть на презерватив в его руке. — Конечно. Это входит в стоимость аренды, — господин Мин допил свой кофе, после удовлетворённо выдыхая и добавляя: — Они не просроченные и не бракованные. Мой сын работает в аптеке. Я только там и беру. Мужчина встал, с кружкой направляясь к раковине, чтобы убрать за собой. — Супер, — сказал Чонгук. ДаЧён не понравилось то, как левый уголок его губ приподнялся, придавая ему ещё более насмешливый вид. — Так что, нуна, используем один этой ночью? — он нарочно произнёс это громче, чтобы за шумом воды можно было расслышать. ДаЧён тут же пригрозила ему кулаком. Как оказалось, господин Мин не узнал Чонгука, и даже словосочетание «известный певец», чьим менеджером она представилась, для него ничего не изменило. Пока Чонгук отлучился за аптечкой, мужчина лишь сказал, что они выбрали прекрасное место для знаменитости, потому что здесь некому проявлять повышенное внимание к чьей-либо персоне. — Спасибо за кофе, — поблагодарил ДаЧён господин Мин, тщательно вытирая чашку и возвращая её в шкафчик. — Если вдруг решите остаться дольше, чем на четыре дня, предупредите меня, и я обеспечу вас всем необходимым. ДаЧён поклонилась на прощание, проводя мужчину до самой двери и закрывая за ним. Чонгук тем временем снял пластырь и вооружился тампоном с антисептиком. Дождавшись её возвращения, он тщательно обработал палец, уже даже не помня, где именно была заноза, потому что невооружённым взглядом отыскать ранку было невозможно. — Так мы здесь на четыре дня… Ещё целых четыре дня придётся беспокоиться и смотреть периодически в окно — вдруг за нами подглядывают. — Ему пришлось, потому что мы не расслышали стук в двери. Никто не будет за нами подглядывать. — Но я бы на твоём месте попросил у него не экскурсию по ферме, а занавески. Что, если нас сфотографируют и сольют в сеть? — Не сфотографируют, — ДаЧён пыталась успокоить как его, так и себя. — Ты не проголодался? Можем нагреть суп сейчас, принять душ и лечь сегодня пораньше, потому что я правда ужасно устала. В тусклом освещении энергосберегающей лампы лицо ДаЧён и впрямь выглядело измождённым, даже синяки под глазами появились. — Хорошо, — сдался Чонгук, поднимаясь из-за стола, чтобы выкинуть ватный тампон и использованный пластырь. — Можешь пойти в душ, а я разберусь с ужином. — Правда? — Конечно. Я вообще-то отлично готовлю. Придумаю ещё что-нибудь на второе. ДаЧён не была против. Она на радостях пронеслась мимо, подхватывая из коридора сумку Чонгука. Пока она перебирала вещи, собирая то, что стоило бы перенести в ванную комнату, он вышел на улицу, находя деревянный ящик в одном из углов веранды. Он забрал оттуда несколько овощей, явно домашнее — в судочке — кимчи, упаковку риса и тонко нарезанный бекон, а когда вернулся в дом, ДаЧён уже заперлась в ванной и включила музыку на телефоне. До Чонгука доносились некоторые фразы и мелодии до тех пор, пока он не отправил на разогретую сковороду бекон — тот зашипел, заплевался горячим маслом, и стало не до музыки. Чонгук был непривередлив в еде и в готовке тоже — смешивал то, что считал вкусным, убеждённый, что от этого оно станет только лучше. По этому принципу он тушил помидоры, цукини, кимчи и бекон, а когда рисоварка перестала пыхтеть, добавил в сковороду кашу. Вопреки предложению ДаЧён просто нагреть суп в микроволновке, он перелил вместительности банок в кастрюльку, добавил недостающих специй и почти наелся, без конца пробуя то из одной посуды, то из другой. — М-м, как вкусно пахнет, — ДаЧён прокралась на кухню беззвучно, заставив Чонгука подпрыгнуть после того, как прижалась ладонью к его спине. Он изначально хотел обвинить её в том, что она его напугала, но когда обернулся и увидел, что она разгуливает по дому в чёрной футболке с надписью «FLARE UP», у него вырвалось совершенно другое, но с планируемой интонацией: — Это что, моя футболка?! Она стащила у него из рук ложку, чтобы попробовать рис, который был не только острым, но ещё и очень горячим. ДаЧён открыла рот, так стараясь остудить кашу. — Да, и даже больше — твои шорты и твои носки. Мы же ехали из твоего дома, а мне нужна была как минимум пижама и спортивки, — сказала она, вытирая слёзы в уголках глаз, потому что обожглась вдвойне из-за перца. — Ты ещё и спортивки у меня взяла?! Они тебе не подойдут… — Я взяла те, что на шнурке. Их можно туго завязать. — Нет, ну это просто грабёж, — забурчал он с напускным недовольством, мельком продолжая изучать ДаЧён взглядом. Он любил большие свободные футболки, которые на него самого были велики. На ДаЧён же его вещи болтались как сменная одежда в общественных саунах. Шорты доходили ей до колен, подол футболки почти до колен, а пятки белых носков оказались на лодыжках. Дополнял её образ неаккуратный пучок на голове со слегка влажными на затылке волосами, которые нечаянно попали под струи душа. — Если бы мы ехали от меня, я бы непременно с тобой поделилась одеждой, — она сама прыснула со своих же слов, звеня тарелками и ложками. — Ну спасибо, — Чонгук последовал за ней со сковородой и кастрюлькой. — Своих фото в твоей одежде в сети я бы не пережил. Особенно в том жёлтом топе… — Почему этот топ не даёт тебе покоя? Чонгук и сам понятия не имел. Просто посчитал уместным пошутить об этом, но после её вопроса осознал, что топ и впрямь его волновал. Ничуть не меньше ДаЧён в его одежде. — Спасибо за еду, — она восторженным взглядом окинула стол с закусками, которых он понемногу разложил по небольшим тарелкам, и приступила ко всему и сразу. Как и Чонгук, она брала ложку супа, заедала его кашей, потом тянулась к намулю из ростков батата и периодически прерывалась, чтобы сделать глоток прохладной воды. Видимо, она очень проголодалась, потому что начинала в быстром темпе, который постепенно перешёл в спокойный, «сытый». — Завтра можем позавтракать на веранде и устроить тебе фотосессию для социальных сетей, если ты ещё не передумал «путешествовать интернетом». — Я могу для тебя тоже сделать фото. Обновишь Тиндер. — Я там больше не сижу, — сказав это, ДаЧён стала хрустеть салатом из огурцов. Чонгук сделал не так уж и много для раннего ужина, но ему всё равно льстил её хороший аппетит. Утром она его кормила, вечером он её — всё честно. — Почему нет? — он бесстрастно уставился в свою тарелку, чтобы она ни в коем случае не решила, что он спрашивает из интереса, а не из вежливости. — Работа, дом, твой дом, работа, командировка… Как с таким расписанием успевать на свидания, ещё и переписываться сразу с несколькими? — Ну и зря. Часики-то тикают. Она звякнула ложкой по тарелке. — Я всё равно не планирую замуж раньше тридцати. — У тебя всего два года осталось. — Я сказала раньше тридцати, а так можно и в сорок, если это будет мой человек. Она говорила о подходящих партнёрах, но Чонгук не понимал, по какому принципу стоит судить, твой это человек или нет. — И как ты поймёшь? — Когда буду думать о нём всё время, интересоваться тем, чем интересуется он, даже если это не в моём стиле, заботиться не потому что нужно, а потому что хочется, в самые загруженные дни находить на него время и думать о совместных детях, — её брови приподнялись в удивлении после звука, который издал Чонгук — он то ли подавился, то ли пытался засмеяться и подавился. — Так что ему лучше быть красавчиком. ДаЧён перелила немного воды из своего стакана в стакан Чонгука, чтобы не тратить времени и не бежать за графином. Вскоре он перестал кашлять, запрокинув голову и в считанные секунды осушив стакан. — Перец плохо размешался, — в своё оправдание сказал он. — А так ты живёшь какими-то романтизированными мечтами. Такого не бывает. Его слова её ничуть не задели, только ещё больше подняли настроение. — Я ужинаю с мега-популярным айдолом, который собирает на трансляциях миллионы зрителей и встречается со своими фанатками онлайн всего по пять секунд. По-моему, что угодно бывает. ДаЧён откинулась на спинку стула, откладывая ложку на стол, а взамен беря палочки. Она уже наелась, но продолжала выбирать из риса бекон. — Что насчёт тебя? — спросила она. — Если забыть о том, что чудес не бывает, кого ищешь ты? — Кого-то, кто не будет мне говорить, что у меня рот не закрывается, — он стал загибать пальцы левой руки, — не будет требовать от меня слишком многого и с кем можно плыть по течению. Медленно, но уверенно. — Вполне приземлённо, — ДаЧён и со свининой покончила, обе ладони опуская на свой живот. — После фотосессии мне придётся надеть твои спортивки и побежать по полям или по чему угодно, чтобы влезть в свои джинсы. Они и так мне впритык… — Ешь в джинсах, и они растянутся вместе с тобой. — Ха-ха, — она встала, собирая и перенося тарелки понемногу, — не дождёшься. Я знаю, что ты просто хочешь отжать свою одежду. Она повернула кран с горячей водой, заставив Чонгука встрепенуться и вскочить из-за стола. — Я помою, — сказал он, подходя к раковине и подталкивая ДаЧён бедром, чтобы она не успела намочить руки. — Ты хотела лечь пораньше. — Но… — Без «но». Мне всё равно ещё спать не хочется, так что оставь всё на меня и иди. ДаЧён адресовала ему растроганный взгляд, как будто его услуга многое значила для неё. Её рука вновь скользнула по его спине в ласковом поглаживании между лопатками. — Спасибо. Не забудь потом достать вилку рисоварки из розетки, выключить бойлер и отнести аптечку обратно в ванную. — Ладно, отнесу, — он обернулся, чтобы проводить её взглядом и вдогонку добавить: — Господин Мин, конечно, будет разочарован, когда после нашего отъезда обнаружит, что все презервативы остались на месте… — Уверена, он как-нибудь переживёт тот факт, что хоть раз его коттедж сняли не для плотских утех.