missing again

Лучи солнца пробирались через ветви елей, прозрачными белыми дорожками спускаясь к островкам травы и покрывалу из жёлтых сухих иголок. По этим дорожкам в лес попадали божьи коровки, обсаживая цветастый плед, на котором сидела ДаЧён и лежал Чонгук. Он не выспался и после плотного завтрака прилёг якобы на минуточку, чтобы полюбоваться пейзажем с этого особого ракурса, и задремал. Под голову он подложил куртку, а руки скрестил на груди, всё равно занимая большую часть пледа. Подстраиваясь под симфонию леса, он периодически выдыхал со свистом, приоткрывая рот. ДаЧён тут же прикасалась указательным пальчиком к его подбородку, легонько надавливая на него для того, чтобы никакая божья коровка не залетела куда не следует. Когда она сделала это в последний раз, Чонгук медленно приоткрыл глаза, ощущая тепло её пальцев и вглядываясь в кусочек голубого неба и белых облаков, что виднелись над ними. ДаЧён изначально предлагала сесть в траве, где водились пауки-дистрофики на длинных тонких лапках, а Чонгук еле уговорил её упасть прямо на иголках, ближе к тропе. Насекомые и тут водились, но не в таком количестве, а главное, кроны деревьев словно расходились в стороны, открывая побольше неба. — Ты сидишь и смотришь на меня, — заговорил Чонгук сонно, вытягивая перед собой ладонь и растопыривая пальцы, чтобы солнце не так слепило глаза, — когда перед тобой такой вид? — Ты лучше, — ответила она, воруя из судочка последнюю дольку нарезанного киви и облизывая после пальцы. — Я лучше, — не стал спорить Чонгук, — но вид ведь красивее. Он вынуждал ДаЧён бороться с собой, чтобы не закатить глаза. Она же видела, что он вот-вот не сдержится и расплывётся в улыбке. — Ты красивее, — выпалила она, тут же прищуривая глаза и спрашивая: — Ты ведь просто выпрашиваешь у меня комплименты, да? Чонгук сдвинулся ещё ближе к краю и правой рукой оттолкнул ланчбоксы. Когда пространство рядом с ним было освобождено, он хлопнул ладонью по своему плечу, приглашая ДаЧён. Была бы его воля, он бы днями напролёт просто лежал с ней, смотрел на небо и даже в потолок, и наслаждался этим простым и в то же время таким многогранным чувством, которым наполнялось его сердце. У него не было нужды заполнять хоть чем-то тишину, потому рядом с ней он мог витать в собственных мыслях и ни о чём не переживать. Он запустил пальцы в её волосы, которые ещё не распустились, но хвост уже был на грани. Поглаживая, путаясь в прядях и накручивая их на пальцы, он продолжал вглядываться в небо, всё стараясь в облаках рассмотреть зверей или хоть что-нибудь интересное. Он продолжал гладить и всматриваться не менее трёх минут, практически вызывая у ДаЧён счастливое мурчание, но плата за его ласки оказалась даже приятнее — пока он ничего не подозревал, она потянулась и поцеловала его в щёку. — Ещё, — попросил Чонгук, поворачивая и опуская голову. ДаЧён приподнялась на локте, нависая над ним, чтобы оставить ещё один поцелуй на другой его щеке, прямо там, где было небольшое скопление родинок. Её губы были мягкими и тёплыми, словно его целовало само солнце, и Чонгук продолжал подставлять своё лицо, ни на секунду не закрывая глаза, чтобы следить за тем, как ДаЧён улыбается и смущается. Это и его заставляло испытывать смущение. Приятное и волнующее, вроде невысказанного желания, которое озвучить было немного неловко, но он потому и поглядывал ДаЧён в глаза, надеясь, что она сама догадается, чего он хочет. Это было лишь вопросом времени. Она поцеловала его в кончик носа, а он так старался сдержать улыбку, что невольно сжал и вытянул губы, выглядя более чем просто зазывающе. В этот раз не пытался намекнуть, но она сама додумалась ткнуться губами в его губы. У них двоих они были сухие первые пару секунд, а потом Чонгук распробовал кисло-сладкий вкус киви, которое она ела, и начал обхватывать её губы поочерёдно, изредка накрывая их целиком и охотно подключаясь к её языку. Чтобы не дать ей отстраниться и закончить всё слишком быстро, как прошлым вечером, он продолжал придерживать её. Так он всегда успевал за поворотом головы и ловил настоящий кайф от того, как кончики их носов легонько соприкасались. Он сказал себе забыть о дне простого «лежания», который он окрестил идеальным, очевидно ведь, что куда идеальнее был день поцелуев. Снова никаких разговоров, только эти смешные чмокающие звуки, каким-то странным образом всё ещё вписывающиеся в шум леса. Чонгуку всё было мало ДаЧён, хотелось больше, но полулёжа не получалось. Нужно было либо повалить её на себя окончательно, либо сесть. Она сама решилась на второе, понемногу отталкиваясь от земли и опуская руки на плечи Чонгука. Её скреплённые в замок пальцы щекотали его шею под волосами, а он деликатно, не переходя границ, двигался вдоль шва одолженной у госпожи У куртки, как бы касаясь ДаЧён, а как бы и нет. Она быстро и уверенно пробиралась в его мысли, в его дыхание и рот, сплетаясь вместе с ним, становясь единым целым. — Нет, в той стороне никаких грибов нет, — донёсшийся до них женский голос заставил их моментально отскочить друг от друга, ошарашено выглядывая из-за кустов. — Мы там даже не ходили ещё, как ты можешь знать? Две женщины в соломенных шляпках, вооружённые палками для скандинавской ходьбы, направлялись прямиком к пикнику. — Да там всё протоптано, посмотри, сколько шагов… — Ну и что? Мало ли, когда оно было протоптано, а дождь прошёл только прошлым вечером. Там под иголками точно будут грибы. Пойдём, посмотрим. Чонгук пересел на корточки, помогая ДаЧён сдвигать все разбросанные по пледу вещи и опустошённые ланчбоксы в центр, а потом стянул края, превращая плед в самый настоящий мешок, и закинул его себе на плечо. Стараясь громко не хохотать, он вскочил и вместе с ДаЧён рванул к тропе. Своим внезапным возникновением из ниоткуда они знатно напугали женщин, и одна из них громко выругалась. — Посмотри, со своими грибами ты сорвала чьё-то свидание! От страха попасться кому-то, кто его, в теории, мог узнать, у Чонгука знатно поднялся уровень адреналина в крови, поэтому он мчал со скоростью света. — Подожди, не спеши, — подворачивая ноги в ботинках, умоляла ДаЧён. — Ты быстрее здешних зайцев! Выбежав из леса, Чонгук немного сбросил скорость, оглядываясь и протягивая ДаЧён руку. — Давай в следующий раз, когда тебе захочется увезти меня из города, мы отправимся прямиком на необитаемый остров? — в шутку предложил он. — Ты же сказал, что хочешь туда, где много людей. — Сказал. А теперь хочу на необитаемый остров. ДаЧён покачала головой, про себя называя его чертовски непостоянным, хотя во многом разделяла его мысли. Абсолютно нормально иногда желать оказаться в центре шумной толпы, пробираясь через забитые людьми и транспортом улочки, а иногда прятаться ото всех в безлюдном лесу. Чонгук может получать удовольствие как от одного, так и от другого, куда важнее, что ему одинаково хорошо в таких разных местах. — Тогда тебе, наверное, не очень понравится предложение вызвать такси и поехать в город?.. Он встрепенулся, покачивая «мешком» на плече. Впереди уже виднелся их домик, и они очень быстро к нему приближались. — Что? Поездка в город? Я руками и ногами за, — захохотал он. — Когда мы поедем? Прямо сейчас? Это продолжение нашего свидания? Раньше свидания ДаЧён были совершенно другими. Это всегда было что-то спланированное и оговорённое заранее, с точным временем и местом встречи, а ещё зачастую с незнакомцами, с которыми она успевала попереписываться пару дней. Может глупо, но она привыкла, что свидания — исключительно официальные встречи с тратами как минимум на кофе, как максимум — на ужин в ресторане. — Ты любую деятельность вдвоём будешь записывать в наши свидания? — спросила она с улыбкой. — Конечно. Ты и я идём куда-то вместе — это свидание. — Даже с тем, что мы живём сейчас в одном доме и спим в одной кровати? Чонгук кивнул, не задумываясь. — Эта поездка и так как одно сплошное свидание с тобой, а дополнительные вылазки — мини-свидания. — Как сон во сне, только свидание в свидании? Её сравнение почти сломало Чонгуку мозг, но вместе с тем вызвало смех. — Запутано, но в яблочко. ДаЧён поражалась, как быстро они к этому пришли. День назад спорили и пытались задеть друг друга, а теперь он не желал от неё отлипать, а она всячески старалась усмирить мысли о его губах. Это и правда было похоже на сон. Слишком хороший, чтобы быть реальностью. — Чонгук, — её обращение прозвучало серьёзнее, чем все их разговоры до этого, — я тебе правда нравлюсь? По-настоящему? Он всё ещё внутренне ликовал, не успевая перенять настроение ДаЧён и переключиться на нешуточные разговоры о чувствах. — А можешь нравиться не по-настоящему? Это как? Его кольнула тревога только когда он заметил, что улыбка ДаЧён стала натянутой, а взгляд упёрся в траву под их ногами. — Под влиянием момента. Тебе тоскливо из-за занятости друзей, и чтобы заполнить пустоту, ты стремишься завести отношения. Они тебе не нужны, но с ними как-то спокойнее, ведь это удобно и сравнительно стабильно… — Думаешь, я такой? Он не мог осуждать её за мнительность. Именно ДаЧён была невольным наблюдателем его отношений с девушками, именно ей было известно, как недолго ему удавалось встречаться с другими. Её страх стать очередным пройденным за пару дней или недель этапом Чонгуку был понятен. В конце концов, он боялся того же с её стороны. — Не знаю, — честно сказала она, — но я боюсь на что-то надеяться, пока мы тут. Ты и сам знаешь, что эта поездка словно портал в другой мир, где нет как таковых обязательств и тревог, где не приходится много думать о работе и прочем. Дома будет иначе… — Но мы всё ещё будем такими же, — Чонгук искренне верил в свои слова. — Я точно знаю, что твоя забота никуда не денется, а я не перестану любоваться тобой исподтишка, очень надеясь, что другие не придадут этому значения. Взлётов и падений не избежать, потому что жизнь из них и состоит, но мои чувства не изменятся только из-за того, что мы вернёмся. Ты нравишься мне давно и слишком сильно, чтобы за одну поездку в поезде я тебя отпустил. Стремясь закрепить слова действиями, он разъединил их пальцы, а вместо этого закинул руку ДаЧён на плечо и притянул её к себе, чтобы чмокнуть в лоб. После он блаженно выдохнул. У неё вырвался подобный выдох секундой позже, и она смогла немного расслабиться. — Я уже несколько часов приказываю себе слишком не радоваться тому, что Чон Чонгук набивается ко мне в парни, но при этом на восемьдесят процентов состою из восторга, и до ста осталось совсем немного. — Что значит «набиваюсь в парни»? — он потянул её увереннее к крыльцу дома, подальше от тропы и леса. — Я уже твой парень. Радуйся на здоровье.