Он же просто ребёнок

- Как думаешь, стоит ли говорить, что если они обидят Дазая, мы сломаем им.. -..жизнь? Думаю, они и сами догадываются, но всё-таки стоит об этом напомнить. Такой диалог произошёл между Ацуши и Акико, когда они вытаскивали вещи Осаму. Члены ВДА решили, что лучше будет, чтобы только двое сходили, а не все они огромной толпой пошли провожать мальчика. Поэтому они припарковали машину около здания ПМ, вышли на улицу и сейчас прощались с Дазаем. - Ну, что, Дазай? - Куникида встал на корточки перед Дазаем. - Не буду говорить "прощай", мы же не навсегда расстаёмся. До скорой встречи! - Куникида расставил руки в стороны для объятий (оказалось, что Дазай - очень тактильный ребёнок), и маленький Осаму подбежал к Доппо, обняв того за шею. - Дай я тоже тебя обниму, - сказала Наоми и прижала к себе вздрагивающее от слёз тельце Дазая. - Не плачь, зайчик, - сказала Люси, которая следующая обняла мальчика. - Мы же вскоре встретимся. Мы не навсегда уходим, - проговорил Танизаки. - Обещаю, я завалю тебя конфетами и шоколадками с ног до головы, - улыбнулся Ранпо. - Если будут тебя обижать, сразу давай сдачи! - сказала Кёка. - Мы будем скучать, - улыбнулся Кенджи. - Всё будет хорошо, - последним обнял Дазая Директор. - Мы с тобой ещё не прощаемся, поэтому после ещё пообнимаемся, - улыбнулась Акико. - Идём? Осаму, вытерев кулаком слёзы с глаз, взял Йосано и Ацуши за руки, потом обернулся у самого входа, вырвал руки и замахал обеими руками остальным членам ВДА. Все замахали в ответ, но времени было не так много, поэтому Йосано мягко развернула мальчика, и они зашли в здание Портовой Мафии. Здесь было как-то темно и мрачно. Что неудивительно. Бедный Дазай. Зря они всё-таки решили привести его сюда. Но уже нет времени что-то менять. Йосано одна зашла в кабинет Мори, чтобы уведомить его, что они пришли, а после ребята прошли в комнату отдыха (да, оказывается, таковая имелась), где сидел Чуя, Гин и Акутагава. Когда ребята зашли в комнату, Дазай судорожно схватился за ногу Акико. "Чёрт! Дурацкая идея! Кто это вообще придумал?! Как он здесь будет?" Но, сдержав первый порыв бросить всё и забрать Осаму с собой, Йосано с Ацуши поздоровалась, и Накаджима передал пакеты с вещами и игрушками Дазая Чуе. Йосано вообще ничего не хотела им говорить, но не сдержалась: - Надеюсь, вы понимаете, что это ребёнок, и ему нужно особенное отношение? - Конечно, - раздражённо ответил Акутагава. - Можете идти. "Совсем мальчик совесть потерял" Акико сдержала агрессивный вопль, выдохнула и отвернулась. - До встречи, Дазай, - мальчик подбежал к Йосано, прижимаясь к ней всем телом. - Я не хочу здесь оставаться, - прошептал тихо Осаму. - Я знаю, зайчик, но другого выбора нет, - так же тихо сказала девушка, ещё раз с силой сжав мальчика в объятиях. Дазай кое-как отлипнул от Акико и прижался к Накаджиме. При виде этого маленького мальчика, оставленного Портовой Мафии, у Йосано болезненно сжималось сердце. *** - Если они хоть пальцем его тронут.. - сказал негромко Накаджима, когда он с Акико вышли в коридор, попрощавшись с Осаму. -..я из всех на фарш пущу, - добавила Йосано. - Клянусь.. Зря мы его здесь оставили, - вдруг каким-то жалобным голосом произнесла девушка спустя некоторую паузу. *** Когда Ацуши и Йосано ушли, Дазай почувствовал безумное одиночество и страх. - Не стоит бояться, - стоящая сзади Гин присела на корточки и дотронулась до плеча Дазая, заставляя повернуться. - Мы не будем делать тебе ничего плохого, Дазай. Правда. Не такие уж мы и страшные. Ох, совсем забыла представиться, я Гин Акутагава, это мой брат Акутагава Рюноске, а это Чуя Накахара, но ты с ним, вроде, знаком, - Гин с улыбкой протянула мальчику руку. Осаму, немного поколебавшись, пожал руку Гин. - Вот и прекрасно. Слушай, у тебя есть какие-нибудь увлечения, хобби? Что ты любишь делать? - Я.. р-рисовать лю-юблю. Ещё кар-рты и морской бой.. и ма-математику, - заикаясь, произнёс Дазай. - Математику? Интересно, конечно.. а не хочешь что-нибудь порисовать? Мальчик кивнул, Гин посадила Дазая на диван и достала листы бумаги и карандаши. - Оу, если любишь рисовать в одиночестве, то я тогда отойду, - сказала девушка, увидев напряжённое состояние Осаму. - Кстати, ты не голоден? Дазай пожал плечами. - Как это? Человек или хочет есть, или не хочет, - вдруг сказал Акутагава, а его сестра шикнула на него. - Не обращай внимания, просто кое-кто не умеет общаться с людьми, - сказала Гин. - Ну, так что? Что любишь кушать? Дазай задумался на минуту, а потом резко сказал: - Куриную лапшу! - Хорошо, - улыбнулась Гин, - добуду я тебе куриную лапшу. Девушка вышла. Ну, если пока Гин была здесь, ещё было как-то терпимо, то сейчас атмосфера в комнате была максимально напряжённой. Дазай боялся даже двинуться из-за какого-то животного страха перед этими людьми, несмотря на то, что он уже был, по сути знаком с Чуей. А Накахара и Акутагава просто не знали, что делать, о чём говорить, как начать диалог, и просто тупо молчали, всей своей душой желая, чтобы Гин поскорее вернулась. Но тут в комнату отдыха заглянула Ичиё: - Акутагава-сан, вас Босс вызывает. - Босс? Хорошо, я иду, - скороговоркой проговорил Рюноске, не скрывая даже своей радости. Чуя и Дазай остались одни в комнате: Дазай сидел на диване, на коленях у него лежала какая-то тетрадь, на которой лежал листок для рисования, рядом лежала упаковка карандашей, а Осаму держал карандаш над бумагой, но ничего не рисовал, боясь даже дёрнуться. Чуя же стоял, оперевшись бедром на край стола, и молча смотрел на Дазая. - Дазай, - нарушил тишину Накахара, - тебе не нужно бояться меня или кого-то из нас. Мы тебя не обидим. Более того.. Мафиози не цспел договорить, так как его прервал детский восторженный крик. Это была Элис, которая вскрикнула при виде маленького Осаму. За ней вошёл Мори Огай. "Они так тихо вошли" - Босс, - Чуя почтительно склонился. Элис подбежала к Дазаю, встала, уперев руки в колени, и произнесла: - Привет, Дазай, я Элис. Приятно познакомиться, - девочка протянула руку Дазаю. Осаму же, удивлённый вообще нахождением девочки на территории Портовой Мафии, слегка приподнял руку, но не подал её Элис. Та же, нисколько не смутившись, взяла руку Дазая и стала энергично трясти. - Элис,ты сейчас оторвёшь руку Дазаю, - немного устало сказал Мори. Дазай, видимо, решивший, что эта фраза была сказана серьёзно, испуганно отдёрнул руку. - Дазай, это просто выражение. Никто тебе руку отрывать не собирается. Дазай, всё хорошо? - Элис поставила руку на плечо мальчика, но тот испуганно дёрнулся и вжался в диван, а девочка сразу убрала руку. - Элис-чан, я думаю, что вам лучше выйти. - Но ведь.. Элис не успела договорить, так как Мори, взяв девочку за плечи, развернул её и вывел из комнаты. Чуя, который проводил взглядом Босса, повернулся в сторону Дазая: мальчик сидел, вжавшись в диван, и, закрыв глаза руками, плакал, дрожа всем телом. "Чёрт!" - Дазай, - Чуя сделал шаг к Осаму, но тот сильнее задрожал, и мафиози остановился, не зная, что ему теперь делать. "Чёрт. Чёрт. Чёрт." Тут открылась дверь, и в комнату отдыха вошла Гин, которая замерла на пороге: на диване сидел плачущий Осаму, а рядом стоял растерянный Накахара. - Накахара-сан, что уже успело случиться? - Гин говорила довольно спокойно, но в её голосе слышались металлические нотки. - Ничего.. я ничего не делал. Просто он.. - Ясно, - произнесла девушка серьёзно и даже злобно, - Накахара-сан, выйдите, пожалуйста. Чуя молча кивнул и вышел. - Дазай, - сказала Гин, когда закрылась дверь за мафиози, осторожно подошла к мальчику, села на край дивана и начала мягко гладить Осаму по тёмным волосам, - всё хорошо. Ты же хотел куриную лапшу? В общем, я её отыскала в одном кафе. Так столько всего вкусного! Глаза разбегаются, как входишь. Я тебя туда обязательно отведу. Может, даже завтра, - быстро, словно как скороговорку, проговорила девушка, доставая контейнер с заказом Дазая. - Ай, ещё горячее. Может, подождёшь, пока остынет? Осаму вспомнил, когда впервые попробовал куриную лапшу. Это был первый день в квартире Йосано. Она тогда приготовила вкуснейший суп. С тех пор лапша стада его любимым блюдом. - Кстати, а будешь чай? - спросила девушка. Мальчик пожал плечами. - Ладно, пойду сделаю. Зелёный или чёрный? Дазай пожал плечами. - А м-можно.. какао? - заикаясь, очень тихо спросил Осаму. - Естественно! - сказала Гин и, слегка потрепав мальчика по голове, ещё раз вышла в коридор. *** На протяжении всего дня больше никто и не заглядывал в комнату отдыха, естественно, не без помощи Гин, Чуи и Мори, которые запретили всем заходить, чтобы не пугать Дазая. - И где же он будет ночевать? - спросил тихо Акутагава, когда он, Чуя, Гин и Тачихара собрались в коридоре недалеко от комнаты отдыха. - Может, у вас, Накахара-сан? - спросил Тачихара. - Почему это у меня?! - Во-первых, это ваш бывший напарник. Во-вторых, именно после вашей совместной миссии Дазай стал ребёнком. В-третьих, у нас с Акутагавой нет места для третьего жильца. С кем же ещё, если не с вами? Чуя вздохнул: - Ладно.. *** Чуя зашёл в квартиру, пропустив Дазая вперёд. Накахара быстро прошёл в гостевую комнату (да, у Чуи была большая квартира, в которой было даже место для гостевой комнаты, которой мафиози даже и не пользовался толком по причине не любви гостей и, в принципе, людей). Именно в гостевой должен был расположиться Осаму. Чуя быстро сложил пакет с вещами на пороге и вернулся к Дазаю, который стоял в коридоре, прижимая к груди свою игрушку. - Проходи, Дазай. Это гостевая комната. Здесь ты будешь спать. Здесь моя спальня. Тут гостиная. Тут кухня. Ванная. Кстати, ты не голоден? Осаму пожал плечами. - Понятно, - вздохнул Чуя. - Ладно, сейчас закажу что-нибудь. Ты пока располагайся. Дазай постоял на кухне, а после прошёл в гостевую, сел на кровать и стал смотреть в окно. Накахара жил на пятом этаже многоквартирного дома (~моя любовь на пятом этаже. Почти где луна~), поэтому из окна были видны только верхушки деревьев, растущих рядом с домом. *** Чуя за вечер смог искупать Дазая, накормить его (Чуя заказал какие-то макароны) и уложить спать, прочитав пару глаз из какой-то детской сказки, которую успел купить по пути. Осаму лежал в кровати, обнимая любимого зайца и плюшевого гуся. Вдруг дверь комнаты приоткрылась ,и в комнату заглянул Накахара, держа в руке телефон: - Не спишь ещё? Мальчик сел на кровати и замотал головой. - Держи, - мафиози протянул Дазаю телефон и вышел из комнаты. - Алло, Дазай, ты здесь? - раздался знакомый женский голос в трубке. - Йосано-сан! - радостно вскрикнул Дазай. - Привет, зайчик, как ты? - Хорошо, - сказал Осаму, чувствуя вину за то, что он соврал, но меньше всего ему сейчас хотелось беспокоить Акико. - Никто не обижает? - раздался голос Ранпо. - Ты, если вдруг что-то начнут выпендриваться, скажи, что мы им.. - Ранпо, не пугайся ребёнка на ночь глядя, - смеясь, сказала Наоми. - Вот именно, - сказал Куникида. - Точно всё хорошо, боец? - Да, меня тут лапшой угостили. - Хорошее воспоминание, - рассмеялась Кёка. - Ага, а тебе у Накахары-сан нравится? - спросил Ацуши. - Да, тут.. тут всё есть. - А ты видел Элис? - спросил Кенджи. - И как она тебе? - спросил Танизаки. - Ну.. - Осаму не знал, что можно сказать правдоподобного про Элис, но чтобы не беспокоить членов ВДА. - Да, что ж вы к ребёнку пристали-то? - раздался возмущённый голос Люси. - Действительно, - сказала Акико, - ладно, у нас время разговора ограничено. Пока, Дазай! - Пока! - раздались голоса. - До свидания! - крикнул Осаму. Раздались гудки, оповещающие о конце разговора. Дазай, наверно, минуту сидел на кровати, словно надеясь, что они позвонят снова, но телефон молчал. Словно выйдя из оцепенения, мальчик откинул край одеяла, спрыгнул на пол и побежал в комнату Накахары. - Накахара-сан, мож-жно к вам? - спросил, немного заикаясь, Дазая, стуча в дверь спальни Чуи. - Да, конечно, - раздалось из-за закрытой двери, и Осаму вошёл в спальню, протянув телефон законному владельцу. Чуя, кивнув, забрал телефон, а Дазай так и остался стоять: мальчик за последнюю неделю никогда не спал один, поэтому ему было очень страшно, снова ночевать одному, но так же страшно было проситься у мафиози лечь рядом. - Что-то ещё? - спросил Накахара, заметив, что Дазай всё ещё не уходит. Мальчика даже напугал этот в какой-то степени громкий голос, и тот, замотав головой, скрылся из комнаты. Прижав к груди свои игрушки, Дазай лежал в кровати, дрожа от страха столько не от осознания того, что он один на всю ночь, а от осознания, что он один на целый месяц.