Алый закат

Дневное солнце мягко заливало фасад закрытой клиники в пригороде Токио. Здание выглядело почти неприметно — светло‑бежевые стены, аккуратные окна с матовыми стёклами, небольшая территория с ухоженным садом и красными соснами. Со стороны оно напоминало частный реабилитационный центр для обеспеченных пациентов, а не место, где лечили людей, чьи имена не должны появляться ни в одном медицинском архиве. Парковка была почти пустой. Тёплый ветер лениво перебирал листву декоративных клёнов у входа, создавая лёгкую рябь теней на асфальте. Где‑то вдалеке щебетали птицы — мирный звук, резко контрастирующий с тем, что происходило внутри. Машина Зойсайта остановилась возле служебного крыла, привлекая внимание вооружённого охранника, патрулирующего периметр здания. Тот замер на мгновение, узнал автомобиль и коротко кивнул, давая понять, что всё под контролем. Зойсайт выключил двигатель, но не спешил выходить. Несколько секунд он смотрел через лобовое стекло машины, словно проверял, всё ли люди из наёмного отряда Кунсайта на месте. Его взгляд задержался на двух фигурах у служебного входа — те стояли слишком неподвижно для обычного персонала. Ами сняла ремень безопасности и аккуратно положила сумку с ноутбуком на колени. — Спасибо, что подвёз. Она сказала это спокойно, но голос звучал мягче обычного. Зойсайт украдкой посмотрел на неё. В её глазах читалась усталость, но и решимость — та самая, что заставляла её идти вперёд, даже когда ситуация казалась безвыходной. — Я не подвёз, — лениво поправил он. — Я осуществил безопасную доставку ценного специалиста. Ами тихонько усмехнулась и поправила ремешок сумки с ноутбуком. — Тогда специалист обязан отчитаться. Меня перевели на дистанционную работу. Зойсайт вскинул бровь. — Серьёзно? — Да. Я буду вести пару онлайн. Сегодня первая через два часа. Он коротко оглянулся, открывая дверь машины. — Отлично. В этой больнице найдётся тихий уголок. Если нет — я выгоню половину персонала. — Это очень гуманно с твоей стороны. — Я пытаюсь соответствовать. Ами тихо усмехнулась и вышла из машины. Солнечный свет ударил в глаза. Она прищурилась и позволила прохладному воздуху коснуться её кожи, вдыхая запах хвои и свежести. На секунду ей показалось, что всё нормально — просто обычный день. Но это ощущение тут же растаяло. Зойсайт обошёл автомобиль и, сам того не замечая, замедлил шаг, подстраиваясь под темп девушки. Его взгляд скользнул по окнам клиники — что‑то в их отражении показалось ему неправильным. Они поднялись по широким каменным ступенькам к стеклянным дверям. Внутри клиника выглядела безупречно чистой и спокойной. Пол из светлого камня отражал дневной свет, который проникал через панорамные окна холла. Вдоль стены стояли живые растения в керамическом кашпо. Воздух пах антисептиком, но запах был почти незаметен — его перебивали лёгкие цитрусовые ноты ароматизатора. За стойкой регистрации их уже ждали. Медсестра осторожно повернулась и нажала кнопку доступа к внутренним коридорам. Её улыбка была вежливой, но в глазах читалась тревога. Навстречу им уже спешил лечащий врач Кунсайта — невысокий мужчина в очках, с аккуратно зачёсанными седыми волосами. — Господин Зойсайт. — Добрый день. — Состояние пациента стабильное, — спокойно произнёс врач. — Хоть пуля прошла через мягкую ткань плечевого пояса и задела ключицу, крупные сосуды и сердце не повреждены. Сейчас основная задача — восстановление и контроль нервных окончаний. Рука может некоторое время оставаться малоподвижной. Однако говорить о выписке рано. Зойсайт слушал, сцепив руки за спиной. Его пальцы слегка сжались — он знал, что «стабильное» состояние не значит «безопасное». — Он ещё приходил в сознание? — Кратковременно. Мы держим его в медикаментозном сне, чтобы организм восстанавливался без лишней нагрузки. Зойсайт медленно выдохнул. — Спасибо, доктор. Вы сделали больше, чем просто свою работу. Врач слегка поклонился. Когда он ушёл, Зойсайт несколько секунд молчал, глядя в сторону палаты. Его взгляд был тяжёлым, будто он взвешивал все возможные угрозы. Ами осторожно сказала: — Он поправится. Зойсайт усмехнулся, но без привычной колкости. — Он обязан. Я ещё не закончил его раздражать. Ами с еле заметной улыбкой достала из сумки планшет, подключённый к внутренней сети больницы, и погрузилась в анализ новой информации. Её пальцы быстро забегали по экрану, проверяя данные. Они направились к лифту. Коридор хранил тишину — были слышны лишь редкие шаги персонала и приглушённый гул кондиционеров. Но Зойсайту казалось, что эта тишина слишком идеальна. Слишком… подготовленная. Двери лифта почти закрылись, когда Ами резко нахмурилась, вглядываясь в планшет. — Подожди. — Что? — Камеры на третьем этаже показывают запись с задержкой. Зойсайт сразу напрягся. Его поза изменилась — плечи распрямились, взгляд стал острым. — Насколько большой? — Пять минут. И это не технический сбой. Он нажал кнопку остановки лифта. — Идём по лестнице. Они быстро вышли и направились к служебному проходу. Ами уже печатала на планшете, не сбавляя шага. Её голос звучал ровно, но в нём появилась стальная нотка. — Есть попытка удалённого вмешательства в систему жизнеобеспечения палаты Кунсайта. — Какое вмешательство? — Кто‑то меняет настройки подачи обезболивающих и влияет на параметры контроля дыхания. Зойсайт на мгновение остановился. Его взгляд стал ледяным, а мышцы напряглись, готовясь к действию. — Значит, это не попытка похищения. Ами побледнела. — Кто‑то хочет, чтобы всё выглядело как осложнение после операции. Зойсайт резко рванул вверх по лестнице. Эхо шагов разносилось по бетонным пролётам. Ами едва поспевала за ним, продолжая работать с системой. Её пальцы летали по экрану, отменяя чужие команды. Когда они выбежали на этаж, тишина исчезла, а свет в коридоре моргнул — один раз, второй, затем погас на секунду. Одна из тележек с медицинскими инструментами была перевёрнута. Две медсестры лежали на полу без сознания. Их лица были бледными, дыхание — поверхностным. Зойсайт стиснул зубы и бросился дальше. Его шаги стали тише, почти бесшумными. Дверь палаты Кунсайта была приоткрыта. Внутри стоял мужчина в медицинской форме, который уже подносил шприц к капельнице. Его движения были слишком точными для обычного врача. — Свали от него! Зойсайт ворвался в палату с такой силой, что дверь ударилась о стену. Мужчина обернулся слишком быстро для обычного врача и вытащил пистолет с глушителем. Прозвучал выстрел. Зойсайт нырнул в сторону, сбивая тележку с аппаратурой. Металл с грохотом разлетелся по полу. Он перекатился и ударил нападавшего ногой по запястью. Пистолет выскользнул из рук мужчины. Ами побежала следом и мгновенно отключила систему капельницы, возвращая настройки устройства дыхания через планшет. Её руки дрожали, но движения оставались чёткими. Нападавший пытался достать нож. Зойсайт перехватил его руку и с яростным рывком впечатал мужчину в стену. — Кто тебя отправил? Мужчина усмехнулся сквозь кровь. — Поздно спохватились… Он попытался дотянуться до скрытой пуговицы на рукаве, но Зойсайт ударил его локтем в грудь. Мужчина обмяк. Ами резко подняла голову. — Он не один. Я фиксирую движение на этажах ниже. — Сколько? — Минимум четыре человека. В коридоре уже слышались шаги — чёткие, слаженные, без паники. Зойсайт обернулся к кровати. Кунсайт лежал неподвижно. Монитор указывал на ровный пульс. Зойсайт наклонился к другу на секунду. — Даже не вздумай сейчас умирать… Он выпрямился и поднял пистолет, который выпал из рук нападавшего. В его глазах больше не было ни тени шутки. Только ярость и холодная решимость. — Ами, заблокируй все системы палат. И отправь персонал в безопасную зону. — Поняла. Она печатала так быстро, что пальцы почти сливались в одно движение. Её экран мигал, показывая схемы эвакуации и блокировки коридоров. В этот момент дверь распахнулась. Двое вооружённых людей ворвались в палату. Первый выстрелил. Зойсайт оттолкнул каталку, используя её как щит, и ответил огнём. Пуля разбила стеклянный шкаф с медикаментами. Осколки зазвенели по полу, сверкая в свете ламп. Второй нападавший пытался прорваться к аппаратуре жизнеобеспечения. Ами резко отключила основной свет. Палату окутал полумрак, освещённый только зелёным светом медицинских мониторов. Зойсайт двигался почти бесшумно. Прозвучали два выстрела, а за тем обрушилась тишина. Запах пороха повис в воздухе. Ами медленно включила освещение и посмотрела на Зойсайта. Он стоял с поднятыми руками, крепко сжимая оружие. Его взгляд сразу метнулся к Кунсайту. Монитор продолжал ровно отсчитывать удары сердца. Зойсайт медленно опустил оружее. — Если Нехеления думает, что может его забрать…то пусть приходит сама. — Он повернулся к Ами. — Мы перевозим его. Немедленно. Ами подошла ближе. — Я вызвала ваш отряд. В коридоре завыла сирена. Зойсайт провёл рукой по лицу, стирая кровь — свою или чужую, он даже не понял.

***

Машина остановилась так резко, что ремень безопасности впился Мамору в грудь. Двигатель заглох. Наступила гнетущая тишина — лишь отдалённый гул города доносился откуда‑то издалека, напоминая, что жизнь продолжается где‑то за пределами этого пустыря. Мамору сразу понял — их привезли не в участок. Дверь служебного автомобиля распахнулась. Холодный ветер ворвался внутрь, неся с собой запахи сырости бетона и ржавчины. Мамору на мгновение прикрыл глаза — порыв ветра ударил в лицо, словно ледяной водой, заставляя кожу покрыться мурашками. Перед ним раскинулся пустырь. Заброшенная строительная площадка. Полуразрушенные бетонные колонны торчали из земли, как обломанные зубы древнего чудовища. Между плитами росла редкая, пожухлая трава, пробивающаяся сквозь трещины в бетоне. По земле перекатывались пластиковые пакеты и строительный мусор, гонимые ветром. Где‑то в стороне лениво скрипел металлический лист, ударяясь о каркас недостроенного здания — монотонный, унылый звук, подчёркивающий заброшенность места. Небо затянуло тяжёлыми серыми облаками. Воздух действительно стал холоднее на несколько градусов — будто сама атмосфера здесь была пропитана угрозой. Мамору выпрямился, расправил плечи и медленно огляделся. Взгляд скользил по развалинам, отмечая возможные пути отхода, укрытия, слабые места в окружении. Наручники не надели — и это насторожило сильнее всего. Слишком уверены в себе. — Пройдите дальше, господин Чиба, — произнёс офицер, называя настоящую фамилию Мамору. Голос звучал сухо и уже не старался быть вежливым. В нём слышалась скрытая угроза, почти предвкушение. Мамору сделал несколько шагов вперёд. Его пальцы чуть сжались в карманах пальто, но походка оставалась твёрдой. Он держался так, будто всё происходящее — досадное недоразумение, которое вот‑вот разрешится. Хотя внутренний холод медленно поднимался от спины к затылку, сковывая мышцы. Дверь второй машины хлопнула. Из неё вышло ещё двое мужчин — высокие, широкоплечие, с одинаково жёсткими лицами. Их движения были отточенными, профессиональными. Офицер снял фуражку и небрежно бросил её на сиденье машины. Под форменной рубашкой мелькнула гарнитура — маленький наушник, соединённый с микрофоном. — Думаю, можно без формальностей, — усмехнулся он. Мамору посмотрел на него прямо, не отводя взгляда. — Значит, не полиция. — Бывшая полиция, — мужчина сделал шаг ближе. — А теперь… я просто человек, который умеет правильно выбирать работодателей. С двух сторон к Мамору подошли двое мужчин. Двигались они слишком синхронно для случайных людей — чётко, слаженно, будто репетировали эту сцену не раз. — Вас обвиняют в хранении биологического оружия, — утверждает псевдо‑офицер почти буднично. — В связях с преступником Кайто Эйсом. В причастности к финансовым махинациям через сетевые компании. И вишенка на торте — вы связаны с преступной структурой «Айсберг». — Он сделал паузу, внимательно наблюдая за лицом Мамору, выискивая малейшие признаки слабости. — И знаете… — тихо добавил он, — всё это правда. Ветер поднял край пальто Мамору. Он даже не пытался его поправить, сохраняя полную неподвижность. — Тогда скажите сразу, кто вас прислал. Мужчина усмехнулся шире. И нанёс резкий удар. Кулак пришёлся в скулу. Резкая вспышка боли ударила в голову, мир на секунду поплыл, перед глазами замелькали тёмные пятна. Мамору пошатнулся, но не упал — лишь медленно повернул голову назад, словно проверяя, насколько сильным был удар. Он чувствовал вкус крови на разбитой губе. И… не ответил. Вместо этого он отметил дистанцию. Манеры движения. Силу удара. Кто из них — лидер, кто действует по сигналу. Оценивал возможности. Он позволил себе проиграть первый раунд — чтобы выиграть главное. — Это за Алмаза, — спокойно сказал мужчина. Мамору выпрямился. Провёл языком по внутренней стороне щеки, проверяя повреждения. Потом поднял взгляд — холодный, собранный, почти бесстрашный. — Теперь вы закончили с подтверждениями? Можно перейти к делу? На секунду в глазах наёмника мелькнуло раздражение — он явно не ожидал такой реакции. — Смелый, — хмыкнул он. — Но не настолько умный, как о тебе говорят. Он сделал знак людям по бокам. Те подошли ближе, перекрывая путь отхода. Ветер усилился, поднимая пыль между бетонными плитами, заставляя мусор кружиться в безумном танце. Мамору стоял неподвижно, но в груди тяжело билось сердце — быстро, неровно, будто пытаясь вырваться наружу. Перед глазами на секунду вспыхнул образ Усаги: её светлая улыбка, доверчивый взгляд, тёплые руки. Он почти физически ощутил, как страх поднимается внутри, сжимает горло. Но осанка оставалась безупречной — спина прямая, плечи расправлены, взгляд твёрдый. — Передайте госпоже Айно, — продолжает мужчина, остановившись за его спиной, — что каждый её шаг теперь оплачивается чужой болью. — Он внезапно схватил Мамору за воротник пальто и дёрнул назад. — Мы уничтожим всё, что защищает вас. Университет, банковская система, полиция, пресса… Вы станете изгоями для общества. — Он наклонился ближе, его дыхание коснулось уха Мамору. — И когда она останется одна… она сама приползёт к Нехелении. Мамору медленно закрыл глаза на долю секунды, собирая волю в кулак. Опасность казалась теоретической — пока. Если Сапфир решит его уничтожить, то это будет юридически. Без выстрелов. Без страха. Его просто вычеркнут из жизни — сотрут из всех баз данных, заблокируют счета, аннулируют документы. Мысли выстроились пугающе чётко. Если удар был направлен на него… возможно, он может принять его на себя. Защитить Усаги. Защитить остальных. — А если нет? — тихо спросил он. Мужчина отпустил ворот и толкнул его в грудь. — Тогда начнут исчезать те, кто ей дорог. Один из наёмников шагнул вперёд, доставая оружие. — В таком случае мы можем начать, например… с тебя. Внутри Мамору что‑то дрогнуло. Не страх — осознание. Он действительно слишком много знал. Слишком во многом участвовал. Его можно было уничтожить официально — законно — и никто не смог бы его спасти. Если Сапфир захочет — он уничтожит его через систему, но не Нехеления, а государство Японии. Мамору медленно опустил взгляд на бетон под ногами. Трещины, пятна масла, следы шин. Мысли начали превращаться в пугающе чёткую линию — план, стратегия, возможные ходы. — Думаю, достаточно разговоров, — произнёс он почти шёпотом. Раздался сухой треск. Пистолет вылетел из рук мужчины, ударившись о бетон с глухим стуком. Все вскинули голову и обернулись. На металлическом перекрытии недостроенного здания стояла Рэй. Ветер трепал её чёрные волосы, развевал полы куртки. Пальцы крепко сжимали пистолет. Взгляд был холодным и решительным, без тени сомнения. — Отойдите от него, — спокойно сказала она. В её голосе не было ни капли света — только сталь и готовность действовать. Подставной офицер раздражённо щёлкнул языком. — Опять агенты Селены… Он не успел договорить. Один из наёмников рядом с Мамору вдруг вскрикнул — его рука резко заломили за спину. Джедайт возник словно из самой тени, прижав врага к капоту машины. — Не совсем. Я вот враг Селены, — холодно сказал он. — И ваш тоже. Второй наёмник бросился на Мамору. Тот успел заблокировать удар предплечьем, но следующий пришёлся в ребро — дыхание сбилось, острая боль прострелила грудь. Мамору отступил на шаг, стиснув зубы, но устоял на ногах. Он слышал собственный пульс — громкий, настойчивый, почти оглушительный. Джедайт сбил нападавшего резким ударом. Тот рухнул на бетон, потеряв сознание. Рэй уже спрыгивала вниз — легко, пружинисто, будто всю жизнь тренировалась в таких условиях. Она оказалась рядом с Мамору, не опуская руки с пистолетом, готовая прикрыть его в любой момент. Подставной офицер быстро оценил ситуацию — двое его людей выведены из строя, противник получил подкрепление. — Уходим, — коротко бросил он. Машины сорвались с места, оставив позади себя клубы пыли и резкий запах бензина. Шины визжали на развороте, фары мигнули и исчезли за поворотом. Наступила тишина. Только ветер продолжал гонять мусор по пустырю, шурша пакетами и листьями, словно пытался замести следы произошедшего. Рэй медленно опустила пистолет и вернулась к Мамору. Её взгляд сразу смягчился, в глазах читалось неподдельное беспокойство. — Ты в порядке? — Пустяки, — тихо ответил он, хотя рука непроизвольно коснулась ребра. Боль отдавалась тупой пульсацией, но он старался не подавать виду. Джедайт подошёл ближе, внимательно осматривая его. Он осторожно коснулся скулы Мамору, оценивая размер синяка. — Усаги позвонила Мотоки. Он связался с нами. Территориально мы оказались ближе всех, поэтому успели, — пояснил Джедайт. Рэй на секунду посмотрела на оружие в своих руках, а затем протянула его Джедайту. — Спасибо за пистолет. Он покачал головой. — Оставь его себе. Она удивлённо подняла глаза. — Серьёзно? — Да, — спокойно сказал он. — Ты стреляешь лучше половины наших наёмников. И… мне спокойнее, когда ты вооружена. Рэй слегка смутилась, но быстро спрятала эмоции за привычной уверенной улыбкой. — Тогда постараюсь не промахиваться. Мамору молча наблюдал за ними. Затем перевёл взгляд туда, куда исчезли машины. В его голове уже складывалась цепочка событий, выстраивались связи. — Это был Сапфир, — тихо сказал он. Джедайт нахмурился. — Они что‑то сказали? — Они начали войну… через Систему. Через страх. Через давление, — Мамору глубоко вдохнул холодный воздух, чувствуя, как морозный ветер пробирает до костей. — Их цель — сломать Минако. Рэй резко покачала головой. — Они её не сломают. Мамору посмотрел на неё долго и внимательно. В его взгляде читалась не просто тревога — это была тяжесть понимания всей глубины угрозы. — Через угрозу жизни… её близких, — он сделал паузу, подбирая слова. — Эта цена может оказаться слишком высокой. Ветер снова поднялся, холодный и резкий, заставляя их плотнее закутаться в верхнюю одежду. Джедайт внимательно следил за Мамору, отмечая каждую деталь — подрагивание пальцев, напряжённую линию плеч, слишком спокойное выражение лица. — Ты сейчас слишком спокойно говоришь, — заметил он. Мамору слегка улыбнулся. Но в этой улыбке было что‑то тревожное, почти обречённое. Она не коснулась глаз, осталась лишь на губах — маска, за которой скрывалась буря мыслей. — Нам нужно вернуться к Усаги, — сказал он. — Она не должна оставаться одна. И нужно предупредить остальных. Если они начали действовать так открыто… значит, готовятся к чему‑то большему. Рэй развернулась первой, и они направились к машине Джедайта — неприметному серому седану, припаркованному у края пустыря. Пока они уходили с заброшенной стройки, ветер заметал их следы пылью и сухой травой, стирая последние признаки их присутствия. Джедайт открыл заднюю дверь, помогая Мамору сесть. Рэй устроилась рядом, всё ещё сжимая в руке пистолет.

***

Сирена во внутреннем помещении гулко разносилась по коридорам клиники. Красные сигнальные лампы мерцали под потолком, окрашивая стены в тревожные всполохи. Медицинский персонал, находившийся под охраной людей Зойсайта, спешно выводили к запасным выходам. В воздухе пахло порохом и нарастающей паникой. Каталку с Кунсайтом быстро выкатывали из палаты. Лечащий врач находился рядом, проверяя уровень подачи лекарств и стабильность режима пребывания пациента. Капельница покачивалась на металлической подставке, тихо позвякивая. Зойсайт двинулся вперёд, держа оружие наготове. Его шаги были быстрыми, но уверенными. Ами бежала с другой стороны каталки, держа планшет и контролируя медицинские показатели через подключение к аппаратуре. — Запасной выход готов, — быстро сказала она. — Машина уже подъехала. — Отлично. Держим темп. Они свернули в дальний коридор служебного крыла. Солнечный свет всё ещё проникал через окно, но теперь казался чужим — слишком спокойным для того, что произошло внутри. Внезапно впереди хлопнула дверь пожарной лестницы. Охранник, шедший первым, остановился. Из коридора потянуло холодом — странным, словно воздух резко потерял тепло. И тогда вышла она. Высокая девушка шагнула из полумрака лестничного пролёта. Её длинные изумрудно‑зелёные волосы были собраны в тугую тяжёлую косу, которая спадала почти до пояса. Локоны переливались на свету холодным металлическим оттенком. На ней было тёмно‑зелёное платье с асимметричным кроем — плотное, как бы сшитое из плотного атласа и кожи одновременно. Ткань облегала фигуру, высокий разрез двигался легко и быстро. На плечах — острые декоративные элементы, напоминающие шипы. Её глаза сияли холодным малахитовым блеском. Она улыбнулась. Медленно. Хищно. — Какая трогательная картина, — произнесла она мягко, почти певучим голосом. — «Айсберг» спасает своего главаря. Охрана мгновенно подняла оружие. — Не советую, — лениво сказала девушка и чуть наклонила голову. В следующее мгновение один из охранников резко осел на пол — тонкая игла торчала у него на шее. Никто даже не заметил, когда она её метнула. Ами резко побледнела. — Биотоксин… быстрого действия… Зойсайт сделал шаг вперёд, закрывая каталку собой. — Назовись. Девушка сделала пару шагов поближе, её туфли тихо цокали по каменному полу. — Изумруд, — она остановилась, внимательно рассматривая его лицо. — Я — командир подразделения клана «Чёрной Луны». — Она перевела взгляд на Кунсайта. Её улыбка стала шире. — И личный палач тех, кто забирает у меня семью. Зойсайт напрягся. Ами почувствовала, как холод пробежал по позвоночнику. Изумруд медленно провела пальцем по своей косе. — Алмаз… — тихо сказала она. — Он был слаб. Но он был в клане. — Она резко подняла взгляд. — А теперь он мёртв. Тишина в коридоре стала тяжёлой. Она перевела взгляд на Кунсайта. — И Макото Кино… — её голос стал жёстче. — Она тоже погибла из‑за «Айсберга». Ами непроизвольно сжала планшет сильнее. — Поэтому сегодня я заберу у Дьявола его жизнь, — она смотрела на Кунсайта. — Это будет честно. Зойсайт усмехнулся. Резко. Опасно. — Попробуй одолеть его демонов для начала. Она сделала шаг вперёд. И воздух словно дрогнул. Из боковых коридоров появились ещё трое агентов «Чёрной Луны». Их движения были синхронными, беззвучными — будто тени ожили и обрели форму. Ами тихо сказала: — Зойсайт… нас прижимают. Парень быстро посмотрел на Ами: — Держи показатели стабильными. При любом скачке давления — сообщи. Ами кивнула, и её вниманием вновь завладел планшет. Зойсайт принялся просчитывать атаку, отмечая слабые места в построении противника. Изумруд наблюдала за этим с искренним интересом. — Ты так предан, — сказала она почти задумчиво. — Это мило. Похоже на Алмаза. — Её глаза вспыхнули. — Но он умер, потому что поддался чувствам. — Она резко вытащила тонкий клинок, скрытый в складках платья. — Я такую ошибку не совершу. Она сорвалась с места. Зойсайт выстрелил первым. Пуля лишь скользнула по её плечу — она двигалась слишком быстро, почти неуловимо. Она ударила его клинком. Он успел перехватить руку, но сила удара отбросила его к стене. Агенты «Чёрной Луны» дёрнулись к каталке. — АМИ! — Сейчас! Она активировала аварийный режим системы жизнеобеспечения — подставка капельницы автоматически заблокировалась магнитным креплением к каталке, переключаясь на автономное питание. Охрана открыла огонь. Коридор наполнился эхом выстрелов и металлическим звоном рикошетов. Изумруд снова атаковала Зойсайта. Их движение стало почти танцем — быстро, резко, ужасно красиво. Каждый удар, каждый уклон был отточен годами тренировок. Она улыбалась во время боя. — Скажи… — прошептала она, блокируя его удар. — Ты был рядом, когда Макото умирала? Зойсайт сильно ударил её рукоятью пистолета. — Нет, но я был рядом, когда рушилась ваша Система. Её глаза вспыхнули яростью. Она нанесла серию быстрых ударов, оттеснившую парня назад. Тем временем врач и Ами передвигали каталку для быстрого отступления к лифту, пока охрана и Зойсайт оборонялись. Но один из агентов «Чёрной Луны» прорвался к ним. И когда он уже поднял оружие… Ами резко ударила его металлической стойкой от аппаратуры. Удар был неуклюжим, но достаточно сильным. Мужчина пошатнулся, и боец Зойсайта добил его точным выстрелом. Ами тяжело задышала, сама удивлённая тем, что сделала. Её руки дрожали, но она не позволила себе показать слабость. Изумруд это заметила. — Как трогательно… — сказала она. — Учёный учится убивать. Зойсайт яростно ударил её, заставив отступить на шаг. — Не подходи к ней. Изумруд рассмеялась. — Да вы подходите друг другу. Вместе вас и похороним. В коридоре вновь взвыла сирена эвакуации, и лифт открылся. Охрана быстро закатила каталку внутрь. Ами следом вскочила в просторную кабину. Зойсайт сделал шаг назад, не сводя взгляда с Изумруд. Он медленно отступал, держа оружие направленным на неё. Но она вдруг остановилась. Не стала препятствовать. Просто поправила косу, её движения были плавными, почти ритуальными. — Сегодня солнечный день, — спокойно сказала она. — Не буду омрачать его новой смертью. — Но через мгновение её голос стал холодным, как лёд. — Но передай Кунсайту… Я заберу с вас долг. За Макото. За Алмаза. За каждого, кто умер, пока вы играли в спасителей. Двери лифта начали закрываться. Изумруд чуть наклонилась вперёд. — И приказы Нехелении меня не остановят. Двери закрылись. Лифт поехал вниз. Ами тяжело выдохнула и посмотрела на Зойсайта. Её пальцы всё ещё сжимали планшет, но теперь она позволила себе немного расслабиться. — Теперь у нас враги разошлись на два фронта. Он медленно оглянулся на закрытую металлическую дверь лифта, затем перевёл взгляд на Ами. Его лицо было напряжённым, но в глазах читалась решимость. — Да. И эта курица с личными мотивами может добиться успехов. Нам нужно усилить охрану и пересмотреть протоколы безопасности. Кунсайт не должен стать их следующей целью. Лифт плавно опускался вниз, унося их подальше от опасности. Но Зойсайт знал: это только начало. Изумруд не отступит. И следующая встреча будет ещё опаснее.