Стрела сквозь время (An Arrow Through Time)

Краткое содержание:

Глава, в которой Лань Ванцзи занимается фехтованием на мечах.

       Мини-театр (в прошлой серии):        Лань Ванцзи: *внутренне кричит из-за 10 000 выходок Мужа, расставленных как ловушки для него* Лицо Лань Ванцзи: *взгляд убийцы* Лань Сичэнь: Ванцзи, не предупреждал ли я тебя в Главе 6, что в Облачных Глубинах не осталось места, куда бы не дотянулись длинные руки твоего мужа? Лань Сичэнь (просветленно улыбаясь): Разве ты не понял, что имелось в виду... буквально? Лицо Лань Ванцзи: …*наступление грозового фронта. Есть вероятность схода лавины*                     Испытания дня заставили Лань Ванцзи вернуться на гору: значит единственным неизбежным следующим шагом этого расследования будет вступление в непосредственный контакт.       Солнце за горами сияло ярко-малиновым и оранжевым, купая верхушки в последних лучах. Лань Ванцзи стоял наверху северной стены, в том самом месте, где когда-то впервые увидел Вэй Ина. Вэй Ин придет. Он знал. И это будет единственным доказательством, которое нужно.       Он терпеливо, как камень, ждал пока Вэй Ин придет к нему…       …и не ошибся.       Муж стоял у края светового пятна, на самой верхней границе. Лань Чжаню даже ждать долго не пришлось, как будто Муж в равной степени знал, что день закончится здесь. Когда Муж поднял взгляд на Лань Ванцзи, в их глазах читалось взаимное понимание. Лань Ванцзи чувствовал, что все притворство было отброшено в сторону. Это Вэй Ин пришел за ним.       И в одно мгновение понимающее лицо исчезло, Муж помахал рукой, снова натягивая глупую улыбку как маску.       — Айя! Сяо-Чжань! — развязно крикнул Муж, и Лань Ванцзи захотелось поморщиться от этого нелепого прозвища. — И что ты тут делаешь? Знаешь, как долго ты заставил нас тебя искать?!       Лань Ванцзи не ответил, но продолжал стоять, словно неодолимая сила природы.       — Ну, хорошо-хорошо, «Лань Чжань!», — поправился Вэй Ин и встал, подбоченясь. — Право, я не знаю, о чем ты думал, убегая вот так. Ты планируешь остаться там? Слезай уже, ты беспокоишь своего брата!       Все, что сделал Лань Ванцзи, — это сильно моргнул и протянул руку к Мужу ладонью вверх.       — Мой нефритовый жетон. Украл.       Встретившись с опущенным взглядом Лань Ванцзи Муж выразил обиду на несправедливость обвинения. Но шутка длилась всего мгновение, после чего он сдался, пожав плечами.       — Лань Чжань, Лань Чжань, но ты забываешь! — ловкие руки продемонстрировали нефритовый жетон, как будто взятый из воздуха. Взгляд Лань Ванцзи стал жестче при виде того, как Муж раскручивал вокруг пальца жетон на прикрепленном шнурке и подманивал им спуститься со стены. — Мы же женаты! Поэтому все мое — твое, а все твое — мое. Ты тоже позаимствовал у меня сумку, а это так — мелочь.       — Ну и ладно, — Лань Ванцзи убрал руку, и Муж дернулся от неожиданности, ему пришлось поспешно ловить жетон, который он выронил и чуть не ударил им себя по лбу. — Можешь оставить себе… как только назовешь мне свое имя.       Выйдя из ступора Муж расхохотался:       — Лань Чжань, ты уже знаешь… «Все мое — твое, а все твое — мое». Муж дает супруге свое имя, — повторил он, слегка вздернув подбородок.       — Так твоя фамилия Лань, муж? — Лань Ванцзи осмелился заявить в тишине между словами.       Муж ничего не ответил, а вместо этого вскочил на стену, чтобы присоединиться к Лань Ванцзи. Его осветил розово-золотой свет заката, затененный силуэт резко контрастировал с ореолом вокруг него, и когда глаза Лань Ванцзи сощурились, чуть ослепнув, он увидел Вэй Ина таким, каким его знал — вместо чужеродных черт его нынешней внешности.       Потребовалось всего мгновение, чтобы глаза Лань Ванцзи привыкли, а Вэй Ин в процессе снова слился с Мужем.       — Ты вернешь мой нефритовый жетон, если не назовешь мне свое имя, — беспощадно заявил Лань Ванцзи, прежде чем позволил исследованию лица Вэй Ина, отвлечь себя от цели.       — Ты действительно не сдашься, правда? Такой упрямый. А что ты планируешь делать? Сбежать с горы и спрашивать всех, кого встретишь, на ком ты женился? — улыбка Мужа стала шире, а выражение лица Лань Ванцзи потяжелело, в его глазах застыло напряжение. — Ах! Это именно то, что и собирался сделать! Ха-ха!.. О, Лань Чжань, — Муж задохнулся от смеха. — Тебе действительно нужно перестать смотреть на меня так, мне от этого так хочется поиграть с тобой…       Прежде чем Муж успел закончить это предложение, Лань Ванцзи выплеснул на волю тот колодец эмоций, который он наполнял весь день. Его чувства были направлены через обнаженный меч выпадом, направленным прямо в сердце. «Узнаю тебя», — пропело в воздухе, когда его улыбающийся Муж уклонился в сторону. Лань Ванцзи по инерции развернулся, чтобы догнать его, в каждом движении сквозила ярость: он пронзит все эти маски, пока под ними не останется ничего, кроме правды.       — Несравненный Нефрит Лань, — объявил его Муж гадким голосом. — Ха!       Муж не обнажил меч, и Лань Ванцзи не знал, означает ли это, что он безоружен, или самоуверен, или же было что-то совсем другое. Они закружились на черепичном покрытии стены, двигаясь по орбите, как пара двойных звезд. Так было всегда: Лань Ванцзи с мечом в руке, а Вэй Ин вне досягаемости.       — Все думают, что ты такой безупречный, если бы они только могли видеть тебя сейчас! Драться на крыше, да еще без ленты на лбу. Они бы обалдели, каким бесстыдным Ханьгуан-цзюнь вдруг стал! — Муж продолжил, вдохнув жизнь в те мысли, которые Лань Ванцзи когда-то испытал на соревнованиях по стрельбе из лука. Только теперь не было страха.       — Никто другой не видит правды, а я знаю, — сказал Муж. — Ты такой горячий, Лань Чжань. Словно огненная капля с солнца!       И когда следующий удар сумел срезать красную ленту с волос Мужа, его яркая, как молния, улыбка прожгла Лань Ванцзи душу.       — Такой красивый. Нечестно, правда, так смотреть на меня. Ты, действительно так непревзойденно красив, Лань Чжань, это прямо несправедливо!       («Кто на кого как смотрит», — хотел заметить Лань Ванцзи.)       — Но мне повезло! — Муж щелкнул языком, тяжело выдохнув, в момент странной для середины боя остановки. — Я единственный, кто может видеть тебя таким, Лань Чжань…       И снова Лань Ванцзи не дал ему закончить мысль. Вэй Ин никогда не уступал ему ни в чем. Лань Ванцзи часто размышлял о том, что Вэй Ин из них двоих может быть лучший боец. Как сравнить грубую силу и мастерство Лань Ванцзи с изобретательностью и приспособляемостью Вэй Ина. Сейчас Вэй Ин столкнулся лицом к лицу с Лань Ванцзи безоружный против Бичэня, и казалось, едва напрягался. Мысль об этом не причинила Лань Ванцзи огорчения, но разожгла волнение.       Он не должен хотеть драться с Вэй Ином, но он этого хочет. Он хочет контактов любого рода с Вэй Ином, и он мог представить это — их жизнь как партнеров по совершенствованию — живущих и сражающихся, дышащих и любящих, как будто они слиты воедино.       Тем не менее, что-то было не так. То, как Муж, казалось, затормаживался перед выпадом. Как посылал шквал талисманов вместо того, чтобы использовать физическую силу. Эта мысль была забыта, когда Лань Ванцзи пришлось обороняться от внезапно прилетевшего одного такого. Желтая бумажка, вдруг ставшая острой как лезвие, воткнулась в черепицу в цуне от плеча, а затем Муж подошел вплотную. Вэй Ин двигался, как танцующий водяной бог, плавно перетекая из одной формы в другую. Как бы Лань Ванцзи ни пытался перерезать шнурок своего нефритового жетона зажатого в пальцах Мужа, все бесполезно, похоже на попытку прорубить озеро.       Но потом это случилось снова, пауза в движениях Мужа, и его нога неудачно встала на поверхность крыши, одно из его коленей подвернулось. (Почему? Он же не прикоснулся к нему.) Лань Ванцзи нырнул за падающим телом, ухватившись за возможность дотянуться до нефритового знака. Две вещи произошли одновременно: Муж прилепил талисман к клинку Бичэня, что вырывало меч из руки и заставило его отправиться в полет, а во-вторых, Муж провел рукой по пряди волос Лань Ванцзи, наматывая концы на пальцы.       — Ты так сильно хочешь знать будущее? Хорошо, я открою тебе один секрет… — прошептал Муж, легонько потянув за волосы. Он притянул Лань Ванцзи к себе и в тот же момент фактически парализовал его. — …Ты еще этого не знаешь, но я возбуждаюсь, когда ты злишься.       Лань Ванцзи почувствовал себя раскаленным добела.       Смеясь, Муж откинулся назад. Лань Ванцзи бросился на него, полностью оторвавшись от поверхности, вцепился в Вэй Ина, и полетел вниз со стены ограды Облачных Глубин.       Лань Ванцзи наблюдал шок в глазах напротив, когда они вместе падали, и как эти глаза наполнились головокружительными звездами при ударе. Удовлетворение, которое испытал Лань Ванцзи, испарилось, как будто сгорело, от одного неожиданного обжигающего прикосновения. Лань Ванцзи дернулся, чтобы подтвердить свои ощущения, его широкая ладонь и растопыренные пальцы грубо надавили в нижней части живота Мужа.       В молодости Вэй Ин уже был многообещающим совершенствующимся. Лань Ванцзи чувствовал насколько сильно выросло его собственное Золотое ядро ​​за восемнадцать лет, и понял, что ядро ​​Вэй Ина должно сейчас быть столь же мощным, если не более поразительным.       Вместо этого под его рукой пульсировало зарождающееся ядро, только первая стадия после конденсации ци.       Дыхание Лань Ванцзи превратилось в лед.       (Он думал, что Вэй Ин играл с ним, используя легкомысленные приемы, чередующиеся с затягиванием времени. Это было не так. Муж боролся изо всех сил и пытался отдышаться, искусно притворяясь. Золотое ядро, настолько маленькое и хрупкое, еле могло помочь телу продержаться так долго…)       Лань Ванцзи резко опустил руку, не обращая внимания на гортанный стон Мужа, пытаясь понять, не ошибка ли это. Его рука двинулась от дяньтяня вверх вдоль пути меридиан. Даже если бы Вэй Ин полностью ушел из мира совершенствования, прекратил тренировки и рост, даже если бы активно, безрассудно растрачивал все свои таланты, его Золотое ядро ​​никак не могло стать таким. Есть разница между ослабленным и только сформированным, а это ядро было молодым.       Что означало…       Это не Вэй Ин.       Выдох Лань Ванцзи оборвался дрожью, слабой, но все же похожей на всхлип. Если человек под его пальцами не Вэй Ин, то кто он?       Головокружительное откровение заставило Лань Ванцзи опустить дикий взгляд на лицо Мужа только для того, чтобы вторая доза адреналина захлестнула тело.       Муж был прижат к траве под ним, его длинные черные волосы разметались вокруг него, дыхание тяжелое, лицо… скромное, но вызывающее. Нехарактерно молчит. Его прикрытые глаза, с выражением, которого Ванцзи никогда не видел в глазах Вэй Ина. (Но это и не Вэй Ин.)       В ухмылке Мужа было что-то и побежденное, и знающее. Скорее всего он догадался, о том, что Лань Ванцзи проверял его ядро и обнаружил совсем не то, что ожидал. Этот Муж был не тем, кем он хотел его видеть. Муж, должно быть, испытал горькую гордость, узнав, что ему удалось скрыть будущее от Лань Ванцзи, потому что Лань Ванцзи был в полной растерянности, он ничего не понимал, совсем ничего…       Лань Ванцзи чуть-чуть сдвинулся и понял, что ошибся насчет неуверенной ухмылки Мужа, и насколько же неправильно истолковал выражение этого лица. Муж внезапно издал такой стон… Небожители! Лань Чжань же лежит сверху на Муже, лица на расстоянии нескольких цуней друг от друга, тела полностью слились. Собственные волосы Лань Ванцзи падали с плеч, скрывая их обоих искусственным балдахином.       Его тело удобно устроилось между согнутыми ногами Мужа… что-то полутвердое прижималось к его бедрам.       Обжигающий жар пробежался по позвоночнику Лань Ванцзи.       Лань Ванцзи вдохнул и задержал дыхание, широко распахнув глаза, и его рука тут же замерла на груди Мужа, к демонам меридианы. Не он один окаменел на месте. Они оба были парализованы, застигнуты врасплох. Он мог чувствовать грохот учащенного сердцебиения Мужа под своей ладонью. Его пальцы дернулись. Лань Ванцзи не мог даже пошевелиться, потому что застыл, глядя на Мужа, который не был настолько смел, чтобы смотреть в ответ. Щеки Мужа горели красным вместо прежнего розового.       — П-прости, — выдавил Муж, нарушив тишину.       Если Лань Ванцзи почти не расслышал его, то это потому, что мысленно повторял все три тысячи правил целую вечность — ну, максимум полминуты, но это могла быть и вечность — и этот лед уже начал трескаться. Сколько бы времени ни прошло, этого хватило, чтобы Муж откашлялся и медленно перевел взгляд на Лань Ванцзи — вероятно, потому, что ничего больше не мог сделать в такой ситуации, все еще прижатый к земле превратившимся в камень Лань Ванцзи.       Губы Мужа изогнулись в неуверенной улыбке, слабый смешок:       — Айя… Слушай. Знаю, ты, должно быть, ненавидишь меня… но на этот раз это не только моя вина! Ты действительно поставил меня в… м-м-м… весьма неудобное положение! Это просто... нормальная реакция мужчины, когда он со своим мужем, — в голосе мужчины слышалась та же интонация, которую Вэй Ин всегда использовал, когда пытался объясниться и уклониться. Это было так похоже на любое извинение Вэй Ина. Он не затыкался никогда, даже в такой позиции.       Лань Ванцзи стиснул челюсти, едва различая содержание слов, которые Муж начал сбивчиво бормотать, что-то про «каждый день»…       Все это было так болезненно похоже на Вэй Ина, что грудь Лань Ванцзи сжалась, а сердце все еще отказывалось верить, что это не так.       — Лань Чжань? — тихо спросил Муж, звук его беспокойства прорвался сквозь мысли Лань Ванцзи. Возможно, у Лань Ванцзи что-то сделалось с лицом, что выдало глубокую душевную боль, или, возможно его продолжающейся паралич обеспокоил Мужа — но по какой-то причине, Муж в ответ прижал руку к груди Лань Чжаня, прикосновение было намного легче и осторожнее, но медленно усилилось, когда остановилось над заполошно бьющемся сердцем.       Помешало ему завершить эту странную симметрию, что-то неосязаемое… эта внутренняя алхимия, это яркое, как солнце, горение. Все конечности Лань Ванцзи были тайно готовы превратиться в желе.       (Лань Ванцзи мельком вспомнил то утро, когда его тело реагировало на прикосновения Мужа, так будто он был глубоко знаком с ним.)       Последнее что увидел Лань Ванцзи, перед тем как крепко зажмурится, это мерцающие сребристые глаза, распахнувшиеся в понимании.       У Лань Ванцзи стоит.       (Вэй Ин, которого знал Лань Ванцзи, вероятно, прямо сейчас бы громко рассмеялся. Возможно, это доказательство, того что Вэй Ин и Муж не один и тот же человек.)       Муж, возможно, «начал» это, но то, насколько сильно Лань Ванцзи беспомощен перед предательством своего тела не отменить. Ничего из его тщательной самодисциплины теперь не помогает. Не тогда, когда он чувствует, как становится твердым как скала от тепла и давления сильно прижатого тела мужчины, осознавая, что и Муж это тоже чувствует…       …полутвердая эрекция Мужа взволнованно встрепенулась в ответ. Она твердо упиралось в его ствол, уплотняясь, и каждую миллисекунду вызывала новую агонию, подобной которой Лань Ванцзи никогда раньше не знал.       Невыносимо.       Он услышал, как Муж с трудом выдохнул, его непроизвольные, рефлекторные движения заставили их тела потереться друг о друга и Лань Ванцзи откровенно зашипел. Не задумываясь, он надавил сильнее — очевидно, Муж сейчас просто пытался убить его — в наказание пальцы сжались на груди Мужа, пытаясь заставить прекратить двигаться. Звук, который издал Муж в ответ, хриплый стон, заставил глаза Лань Ванцзи распахнуться с чувством, которое определил всего несколько часов назад, и это определенно не страх.       Открытие глаз было ошибкой.       Мужчина под ним теперь излучал уверенность и чувствовал себя совершенно комфортно под руками и телом Лань Ванцзи. Темный, манящий взгляд был так далек от любой из озорных улыбок молодого Вэй Ина. Не то чтобы Вэй Ин (или кто-либо еще) когда-либо смотрел на него с таким откровенным желанием.       Кожа Лань Ванцзи ярко вспыхнула.       — Ах, Лань Чжань… ты… ты действительно никогда не играешь честно, — голос Мужа сменился с хриплого на почти мурлыкающий. — Ты это хотел сделать со мной весь день? Хотел затащить меня в библиотеку, чтобы наказать? — спросил он, и Лань Ванцзи вздрогнул при упоминании о своей тайной фантазии, еще раз осознав, что Муж в курсе самых потаенных секретов Ванцзи.       Низкий тон последующего смешка Мужа больше не мог вызывать стыда, потому что сильнее уже невозможно. Рука Мужа начала новый путь, медленно лаская вверх от сердца к ключицам. Мягкие пальцы изогнулись на верхней части шеи Лань Ванцзи и дразнили изгиб его челюсти, и внезапно парящая сладость прикосновения превратилась в головокружительное удовольствие, проникающее до костей. Он остро ощутил сквозь гладкую и скользящую шелковую ткань тепло обнимающих его раздвинутых бедер. Ощущения твердого тела Мужа… длина его члена — мучительное удовольствие, сродни одному из святых испытаний на пути к просветлению.       Муж неустанно продолжал:       — Зная, что это значит, зная, что ты собираешься со мной сделать, зная, как ты меня хочешь? Ты действительно думал, что я просто забуду о таких вещах? Особенно после того, как это превратилось в такое смелое заявление перед всеми — правда, Лань Чжань? Ах...       Стоическое, холодное выражение лица Лань Ванцзи сменилось выражением молчаливого терпения. Он даже не хотел думать о таком непотребстве, но его тело ощущало такую ​​нужду, что это было почти похоже на боль. И когда Муж дернулся под ним, шепча ему на ухо все эти глупости, стало совсем нестерпимо.       — Ай, перестань смотреть на меня так, как будто я тебя принуждаю, когда ты единственный, кто все еще держит меня, — пробормотал Муж, его ласки продвинулись дальше. Он провел большим пальцем по нижней губе Лань Ванцзи, затем прижал ладонь к его щеке. Лань Ванцзи тяжело сглотнул, и подобно тому, как вор колокольчиков заткнул себе уши во время побега, Лань Ванцзи отвел взгляд, но с Мужа тем не менее не слез. (Муж слегка фыркнул и пробормотал: «Когда я сказал “перестань смотреть на меня так”, я не имел в виду, что ты на самом деле перестаешь на меня смотреть…»)       — Лань Чжань, — повторил он спокойным и четким тоном. Большой палец Мужа начал поглаживать скулу ниже уголка глаза, и Лань Ванцзи встретил эту соблазнительную улыбку. А после паузы, Муж вдруг продолжил со своим обычным бодрым голосом:       — Распутство и распущенность противоречат правилам, ну, знаешь, «блуд», типа того?       На мгновение Лань Ванцзи с оцепенелым удивлением уставился на кривую ухмылку Мужа. Через секунду его глаза налились кровью.       — ТЫ!!!       — Ха-ха-ха! — Муж откинул голову назад, обнажая свою лилейно-белую шею, она и все остальное тело завибрировало от хриплого звука, как будто их нынешнее состояние было недостаточно плачевным. — Не то, чтобы это даже применимо, мы все-таки состоим в браке.       Лань Ванцзи напрягся, сопротивляясь натиску, стараясь удержаться на месте, едва не стиснув зубы, но дрогнул от все еще настойчивой ласки на его лице.       — Я полагаю, что на самом деле ничего страшного, если ты хочешь прикоснуться ко мне, Лань Чжань, — мягко произнес Муж. И посмотрел так нежно, вытягивая из Лань Ванцзи его каждое желание. — В этом нет ничего плохого. Ты тоже мой муж. Тебе не нужно сдерживаться со мной, если ты не хочешь.       Лань Ванцзи помолчал.       — Муж, я… — прошептал Лань Ванцзи, и звук не был таким ровным и четким каким был обычно. Он сам прижал голову к ласкающей руке, прежде чем осознал это.       — Позволь мне повторить. Если хочешь трогать меня, пожалуйста. Если ты хочешь прикоснуться ко мне, я счастлив, — снова напомнил Муж, словно по одному взгляду поняв мысли Лань Ванцзи.       Он не пожаловался, когда пальцы Лань Ванцзи сжались еще крепче — улыбка Мужа только стала шире.       — Хотел бы я пораньше научить Лань Чжаня кое-чему интересному. Я позволю тебе делать все, что угодно, — промурлыкал Муж, и Лань Ванцзи не мог не повторить эту мысль про себя: «все что угодно», настолько небрежно, что почти поверил в эту возможность.       С какой стати его тело не соглашалось с мозгом, что вся эта ситуация унизительна? Он должен чувствовать отвращение — к Мужу или к себе: он должен испытывать отвращение — потому что это не Вэй Ин.       Но Муж был теплым и таким, таким хорошим… Лань Ванцзи никогда не смотрел в лицо настолько прекрасного человека так близко; он никогда не чувствовал себя так физически желанным; он никогда не чувствовал себя романтически любимым; и буря в его мозгу разыгралась не на шутку. Ему не следовало снимать лобную ленту, чтобы не забывать о самоконтроле. Сердце все еще грохотало каждый раз, когда он ловил взгляд Мужа, как будто оно знало что-то, чего не знало его сознание, а тело кричало, чтобы он двигался, но не убегал, а…       — Так что скажешь? — спросил Муж, прежде чем понизить свой голос до томного шепота. Лань Ванцзи посмотрел на него сверху вниз, пытаясь скрыть свое волнение. (Почему он никогда не перестает болтать?) — Будешь выполнять свой супружеский долг, сян-гун?       …в момент слепого, яростного безумия Лань Ванцзи сильно прикусил обнаженную шею Мужа, вызвав резкий рык, который, наконец, остановил эти насмешливые слова. Полный ненасытного желания, он глубоко вонзил зубы, а потом его язык скользнул по следу укуса. Он мог чувствовать учащенный пульс Мужа своими губами, и запоздало понял, что поранил его до крови. Хотя по звукам, которые издавал Муж, догадаться об этом было нельзя, в них звучало не страдание, а восхищение. Муж приглашающе откинул голову и крепко вцепился в волосы Лань Ванцзи, притянув его к себе. Лань Ванцзи охотно подчинился.       Лань Ванцзи не был уверен, хватит ли у него силы воли убрать руку с груди Мужа и заткнуть ему рот. Глаза Мужа распахнулись — конечно, он знал, что у Ланей есть более эффективные способы заставить кого-то замолчать, — но в этот раз он сам нашел способ занять свой рот, он потянулся к руке Лань Ванцзи и провел языком по длинным тонким пальцам музыканта, прежде чем засосать их в рот.       Свои огрубевшие от фехтования и игры на гуцине пальцы Лань Ванцзи не считал особенно эрогенной зоной, но, чувствуя, как язык Мужа послушно проводит по их длине, был уверен, что сойдет с ума. Он чувствовал, как этот кокетливый язык проникает в промежутки между пальцами, пробегая вверх, пока кончик не коснется чувствительного места под ногтем, а потом пальцы снова целиком погрузились во влажную глубину. Тут Лань Ванцзи внезапно понял, что, технически говоря, это первый раз, когда он внутри тела другого человека. Вздрогнув, он подумал, что должен что-то сделать (…его ноющий член дал ответ, уже источая влагу и очень желая заменить пальцы во рту Мужа…), но все другие конечности перестали работать. Лань Ванцзи оторвался от шеи Мужа, чтобы глянуть на очаровательную картину: как тот со все еще набитым ртом, безобидно моргает в ответ. Лань Ванцзи был не в силах сдержать почти голодный рык, вырвавшийся из его горла.       В ответ бедра Мужа прижались к нему.       Слишком возбужденный желанием и с недостаточным количеством рук, Лань Ванцзи наполовину схватился за бедра Мужа и толкнул их обратно вниз, словно подтверждая свою власть, и вместо этого чуть не опрокинулся.       Как-то среди разжигаемого похотью безумия Лань Ванцзи сумел высвободить свою руку из насмешливых губ Мужа, теперь он удерживал себя обеими руками, чтобы сохранить равновесие. Тотчас ноги Мужа плотно обвились вокруг его талии, устремляясь ему навстречу и пытаясь прижать к ​​себе. Это заставило Лань Ванцзи снова нависнуть над лицом Мужа, и он поймал себя на том, что зачарованно наблюдает за мимолетными, меняющимся выражениями лица, когда тот томится в муках страсти. Глаза Мужа были зажмурены, позволяя Лань Ванцзи бесстыдно и голодно смотреть на него.       Красивый.       Муж терпеливо подождал мгновение, словно ожидая, что Лань Ванцзи выскажет жалобу. Потом он выдохнул, и вздох облегчения сменился еще одной улыбкой.       — Лань Чжань, — повторил он, уткнувшись носом в маленькую полоску кожи за ухом, прежде чем зарыться в волосах, издавая низкое непрерывное мурчание ему в ухо. — Эр-гэгэ…       Лань Ванцзи вздрогнул, и когда горячий язык Мужа погрузился в его раковину, чтобы медленно обвести ее контуры, он издал крошечное, дрожащее «Мгм» и прижался ближе, его теперь уже свободная рука крепко вцепилась в ворот халата Мужа.       Дрожь возбуждения пробежала вверх и вниз по позвоночнику Лань Ванцзи, как будто не знала, где остановиться, его губы разошлись в дрожащем дыхании. Даже не осознавая, как сильно он вцепился в горловину одежды Мужа, Лань Ванцзи потянулся вперед, позволив Мужу убаюкивать себя на руках, жар скапливался в его паху.       (Общая сумма всех раз, когда Ванцзи терял лицо прежде, не может сравниться с этим единственным разом. Удивительно, что его душа еще не в Диюе.)       — Угу! Мой муж такой милый, — снова прошептал Муж, его бедра и руки сжались вокруг с удушающей нежностью.       — Ха-ха! Да ладно, Лань Чжань, не сердись, — сказал он, шевеля бровями — видимо Муж, физически не мог прожить ни минуты, не пытаясь еще больше разозлить его. — Разве нет чего-то еще, чем ты хотел бы меня пронзить, кроме своего пронзительного взгляда?»       Глаз Лань Ванцзи дернулся, его ярость граничила с праведностью перед лицом этого бесстыдного человека.       Пытаясь восстановить некоторый контроль над ситуацией и пораженный странным чувством дежавю Лань Ванцзи уставился на свои побелевшие костяшки, бешено сжимающие ханьфу Мужа, и распахнул его, обнажая бледные плечи. (То, что якобы было «следом вчерашнего укуса», все еще было отчетливо видно на этом плече, и Лань Ванцзи не мог не заметить, что да, новый след укуса на шее действительно идентичен, как и обещал Муж.) Лань Ванцзи не оставил себе возможности полюбоваться острым углом обнаженных ключиц или двумя розоватыми бутонами на периферии. Он тщательно избегал смотреть, вместо этого ощутил темную россыпь синяков и любовных укусов на коже Мужа — и ущипнул их.       — Лань Чжань, Лань Чжань, не смущайся, — раздался тихий шепот, и руки Лань Ванцзи нырнули глубже под распахнутое одеяние Мужа, чтобы с целеустремленной решимостью щипать и выкручивать ранее нетронутую кожу. — А-а-а, мне нравится, Лань Чжань.       Муж на самом деле бормотал, хотя слова звучали отрывисто, с вкраплениями вздохов:       — Лань Чжань, милый, — повторил он сквозь одышку, чуть повышая голос. — Более, чем милый. Лань Чжань прекрасен, — хвалил он снова и снова. — Так невероятно красив. Блестящий, как гладкий нефрит, с глазами, подобными свету огня, такой сильный, такой чистый и сияющий, сама луна позавидует.       Лань Ванцзи почувствовал, как у него перехватило дыхание, он как-то слабо запротестовал:       — Чепуха, — пробормотал он, снова ослабевший.       — М-м-м. Красивее , чем Пань Ань.       — Б-бред…        — Возможно, — признал он. — Лань Чжань действительно заставляет меня бредить. Я люблю смотреть на Лань Чжаня, люблю прикасаться к Лань Чжаню… — настойчиво шептал Муж, пока звук его голоса не исчез, сменившись мягким, влажным звуком.       Ой. Муж целовал его.       Ведя линию поцелуев вдоль его челюсти, медленно двигаясь уха к подбородку. Поцелуи. Вот что это было. Такие легкие касания, почти целомудренно, но Лань Ванцзи все равно ахнул, чувствуя себя бесстыдно порочным и совершенно безвольным.       Лань Ванцзи, все еще с закрытыми глазами, руководствовался только прикосновениями и сладкими ободряющими звуками, когда он погладил кожу своего партнера и почувствовал подергивание мышц. Его рука отдернулась, словно обожженная, когда Лань Ванцзи осознал, что эта его собственная дерзкая конечность уже поглаживает ниже пупка, а пояс Мужа развязался от его недавних прикосновений. Его рука неуверенно зависла там — Лань Чжань отдаленно осознавал, что это странный момент, чтобы внезапно испугаться, — и рука снова робко надавила, неуверенно исследуя пояс мужских штанов.       — Лань Чжань, мой Лань Чжань, — повторял Вэй Ин снова и снова. Его муж обхватил ладонью лицо Лань Ванцзи и еще раз поцеловал его во впадину щеки, он был так близок, что их дыхание смешалось, и Лань Ванцзи захотелось повернуть голову и снять самому с этих губ самый глубокий, восхитительный поцелуй. Тут Лань Ванцзи спросили: «Как тебе?», и муж потерся бедрами, и у Лань Ванцзи больше не было возможности подумать о чем-то еще, поскольку каждая точка контакта между их телами пылала.       — Хорошо, Лань Чжань, я хочу, чтобы ты чувствовал себя хорошо… — несмотря на соприкосновение их тел, ему удалось просунуть руку между ними, и в нежной ласке подразумевался вопрос.       Лань Ванцзи кивнул, уткнувшись в шею Мужа, его предвкушение достигло пика. Лань Ванцзи подумал, что, если этого недостаточно, чтобы убедить его прикоснуться к себе, он, вероятно, будет умолять, а может быть, и умрет. Конечно же, рука двинулась внутрь, медленно раздвигая ткань широких брюк Лань Ванцзи, очерчивая форму его члена, проводя вдоль ствола. Это было всего лишь одно осторожное прикосновение, но эта ладонь была такой теплой, что прикосновение опаляло расплавленным жаром, незаконным и совершенным. Лань Ванцзи с трудом вздохнул и, дрожа всем телом, крепче прижал к себе мужа.       — Вэй Ин.       Все вокруг замерло. Точнее все замерло внутри Лань Ванцзи.       Вэй Ин — нет — это было неправильно.       Разве уже не доказано, что это не Вэй Ин? Когда он снова начал думать о Муже как о Вэй Ине? Или, точнее, почему он не мог перестать думать о Муже как о Вэй Ине?       Выпалив «Вэй Ин», он словно очнулся от наваждения и, похоже, произвел такой же эффект на Мужа. Они оба застыли так же окаменело, как тогда, когда вместе рухнули на землю. Желудок скрутило, едкий привкус поднимался вверх по горлу, пока не оставил свой кислый след в пересохшем рту. Он вырвался из хватки Мужа, прежде чем снова упасть.       Душевная боль Лань Ванцзи была тройной. Как он мог так отдаться совершенно неизвестному человеку? Как он мог сделать это, любя другого? Как он мог назвать этого человека именем Вэй Ина?       Неужели он так сильно возжелал Вэй Ина, что его тень с ним даже здесь? Как он мог? Вот это поворот: определить, что да, он влюблен в Вэй Ина, чтобы в тот же день злоупотребить этой любовью. Он напортачил и здесь, и там: он был неверен и своим чувствам, и супругу. Неужели его любовь так непостоянна?       Как бы ему ни хотелось повернуться и скрыться с глаз, это были те самые стыд и вина, отступать при которых нельзя. Это его собственная вина, и он чувствовал, что заслуживает любого наказания. Мало того, он воспользовался искренними чувствами этого человека к нему, чтобы воплотить в жизнь какую-то свою фантазию — но теперь он чувствовал себя чертовски трезвым. Лань Ванцзи не мог поднять глаз.       Избегая взгляда Мужа, Лань Ванцзи оглянулся вокруг. Они были на открытой площадке, но, к счастью, никого поблизости не слышно. Он внутренне сжался снова при мысли, что они это делали здесь, где их могли легко увидеть. Все их… э-э-э, взаимодействие… длилось-то не больше пяти, может быть, десяти минут. Еще не стемнело, хотя солнце уже скрылось за горами. Все оставалось прекрасно видимым — неприятно ясным. Внутри Лань Ванцзи больше не горел огонь. Холодный ветер леденил, особенно в тех местах, которые еще были влажными от затяжных поцелуев Мужа.       Лань Ванцзи плотно запахнул свой ханьфу, прежде чем осмелился бросить взгляд на своего мужа из будущего. Тот выглядел блаженно испорченным, его одежда была разорвана и распахнута, кожа усеяна собственническими темными отметинами, а новый укус добавился к прежним. Несмотря на то, что Лань Ванцзи только что привел в порядок свою одежду, он стянул свой пао и, все еще опасаясь приблизиться к Мужу (опасаясь собственной реакции на полуодетого мужчину), набросил на Мужа пао, прежде чем снова отскочить назад.       Лань Ванцзи избегал смотреть на него, периферийным взглядом он заметил, как Муж закутался в плащ, как будто устраивался поудобнее под одеялом — и сердце Лань Ванцзи сделало очередной кульбит.       — Ханьгуан-цзюнь такой заботливый, — тихо сказал Муж с его игривыми, музыкальными интонациями, без тени гнева или отвращения.       Лань Ванцзи почти сразу почувствовал вспышку раздражения. Заботливый? После всего, что он сделал? Почему Муж не злился на него? Когда тебя называют чужим именем? Или все, что они сделали, не имело для него значения? Для него это была шутка?       — Лань Чжань, я отсюда слышу, как ты паникуешь. Вообще-то, я тоже на мгновение запаниковал.       Удивленный услышанным, Лань Ванцзи поднял глаза.       — Но тогда… — он пожал плечом под белым верхним халатом. — …ты все же подошел, чтобы отдать мне свою одежду. Всегда так заботишься обо мне.       Остатки гнева Лань Ванцзи улетучились. Он слегка нахмурился, прежде чем покачать головой.       — Нет. Ты заслуживаешь уважения, — он выдержал паузу. — Я вел себя нечестно по отношению к тебе. Я не хотел унизить тебя еще больше.       — Лань Чжань. Я не унижен.       Лань Ванцзи почувствовал комок в горле:       — Я…       — Я знаю, что ты сказал, — твердо перебил Муж, а затем снова перешел к более мягкому тону. — Я не злюсь.       Снова и снова Лань Ванцзи чувствовал, как его внутренности болезненно скручиваются от замешательства. Вэй Ин, Вэй Ин, Вэй Ин — как мог один человек так запутать мысли, что его присутствие ощущается через восемнадцать лет, хотя его здесь даже и нет? Как же он тосковал по тому, с кем не имел права быть.       — Как… — он едва выдавил слово. — Как же быть?       Самым добрым чувством, которое Лань Ванцзи ожидал увидеть на лице Мужа, была жалость. Он был удивлен, увидев вместо этого молчаливое чувство вины.       — Нам обоим пришлось поработать над тем, чтобы быть более открытыми. Я хочу сказать тебе, что мне жаль, но это не потому, что я сожалею о близости с тобой, — улыбка Мужа стала немного кривой. — Однажды ты скажешь мне, что между нами нет необходимости в «извини» и «спасибо».       — Мгм?       — Твой муж иногда бывает довольно глуп, — Муж демонстративно постучал себя по голове. — Подожди, дай мне закончить. Лань Чжань, я хотел дать тебе все, что ты хочешь. Я был так настроен сделать тебе хорошо, что не подумал, правильно ли это для тебя.       Лань Ванцзи был так ошеломлен таким поворотом, что не двигался, пока Муж не завязал на себе белые одежды Лань Ванцзи и не согнулся в поклоне до земли.        — Этот муж сожалеет о том, что причинил тебе боль.       Лань Ванцзи понял прежние чувства Мужа, желавшего помешать ему извиняться, так смиренно падая ниц. Может быть, это и была настоящая причина, по которой он якобы потом скажет, что между ними не нужны «спасибо» и «прости». Но поскольку разговор о том, что «благодарности и извинения не нужны», еще не состоялся, Лань Ванцзи выпрямил коленопреклоненную позу Мужа, прежде чем торжественно поклониться в ответ.       — Эй? — услышал он восклицание Мужа из своего склонённого положения.       — Виноват Ванцзи, — настойчиво заявил он.       — Лань Чжань! Неееет! — заскулил Муж. — Лань Чжань, это полная противоположность тому, что должно было случиться! Ты не должен извиняться, ты не сделал ничего плохого!       — Ванцзи берет на себя всю вину, — Лань Ванцзи снова распростерся.       — Тогда что нам теперь делать? Кланяться друг другу взад-вперед вечно? Лань Чжань, это смешно, остановись! — Муж все-таки снова поклонился, а Лань Ванцзи упрямо повторил, словно принимая вызов.       Сколько раз они поклонились? Три? Это снова?…       …Нет, это не так работало.       Муж перестал визжать и моргнул, внезапно опешив:       — Лань Чжань, ты улыбаешься?       Что?       — Ложь! — отказался он, хотя фактически так и было, но он быстро поправил выражение лица.       Позади него Муж остался сидеть, и было слышно, как он ерзает.       — Относительно того, что только что произошло… — начал Лань Ванцзи. Нет, начинать нужно не с этого. — …Что касается твоего признания…       — А? Лань Чжань. Тебе не нужно отвечать.       Лань Ванцзи покачал головой:       — Я бы желал, — он стоял спиной к Мужу, лицом к стене и сжимал кулаки. Муж ничего не сказал, поэтому он продолжил. — Меня, несомненно, тянет к тебе, Муж. Я понимаю, что однажды полюблю тебя, но я еще не тот человек. Я не «твой» Лань Чжань.       Лань Ванцзи остановился, чувствуя тяжесть раскаяния, сожалея, что причинил такое расстройство, как бы ни твердил Муж, что все в порядке. Однако быть нечестным еще хуже, и после всего, через что они прошли, он чувствовал, что должен сказать правду.       — Мое сердце все еще принадлежит другому, и я не могу отменить это. Делать такое с тобой сейчас… я не могу… — Лань Ванцзи закрыл глаза и глубоко вздохнул. — Мне жаль…       Он всегда знал, и ему не нужно было для этого попадать в будущее, что Вэй Ин не принадлежит ему, но получить подтверждение, что так и будет, — совершенно другой сорт разочарования.       Он слышал, как Муж встал, тихонько подойдя немного ближе, хотя и остановился на более чем приличном расстоянии.       — Не о чем сожалеть, Лань Чжань. То, что ты чувствуешь прямо сейчас, важно. Человек, которым ты являешься сейчас, важен. Не нужно стараться и куда-то спешить.       — Человек, которым я сейчас являюсь, не любит тебя, — повторил Лань Ванцзи. — Я видел его в тебе, но ошибся.       Вряд ли он когда-либо произносил вслух слово «любовь» столько раз за день, и еще он не мог не задуматься: «А если бы Вэй Ин не занимал целиком его сердце, насколько быстро Муж очаровал бы его?»       Но нет, это тоже неправильно. Он был так открыт для всего только произошедшего из-за Вэй Ина. Возможно, именно в этом заключалась мудрость того, что сказал Муж. Невозможно дойти до верха лестницы, не поднявшись на каждую ступеньку, из которых она составлена. Всему свое время и место.       Прежде чем он успел забыться в этих размышлениях, Муж вложил руку в руку Лань Ванцзи. Лань Чжань обернулся, удивленный тем, что не заметил, как Муж сократил дистанцию.       — Лань Чжань! «Кто-то любит тебя, несмотря ни на что. Тебе не нужно ничего делать или давать для этого». Это я тебе говорил, или ты уже забыл?       Его улыбка стала шире, достигая его глаз, пока они не превратились в изогнутые щелочки. Лань Ванцзи моргнул, ошеломленный.       — Моя любовь может быть не идеальна, но она совершенно, абсолютно точно безусловна.       Слова Мужа были сказаны так же тихо, как дуновение ветерка, и все же они поразили сильнее, чем все, что до этого слышал Лань Ванцзи. С бьющимся сердцем Лань Ванцзи плотно сжал губы.       …И поскольку никогда не мог удержаться от возвращения к своим шуточкам, Муж дурашливо продолжил:       — Знаю, знаю! Понимаю, что это не так много для такого столь благородного и великого человека, как Ханьгуан-цзюнь! Ты заслуживаешь гораздо, гораздо большего, но как-то ты все равно застрял тут со мной! Ах, это само по себе, вероятно, достойно всяческих извинений! Твой дядя, вероятно, сказал бы, что извинения бесполезны, если нет намерения исправить проблему, а я действительно, действительно не собираюсь покидать тебя никогда! Ха-ха-ха!       Бровь Лань Ванцзи снова дернулась.       — Э? Лань Чжань? Что? Что это такое? Почему ты так меня разглядываешь?       Лан Ванцзи проигнорировал продолжающееся щебетание Мужа и вытянул свободную руку в сторону, призывая Бичэнь. Меч пронесся по воздуху, и, вместо того, чтобы немедленно вернуться в ножны, с ловкой точностью облетел вокруг руки своего хозяина, которую тот продолжал держать горизонтально. Лань Ванцзи успел поймать широкий кусок ткани, который меч отхватил от рукава, прежде чем ткань упала. Предплечье осталось прикрытым только легким, почти прозрачным рукавом внутреннего халата чжунъи. Лань Ванцзи ни на секунду не дрогнул, а Муж вскрикнул от удивления и сильнее вцепился во вторую руку Лань Ванцзи, которую продолжал сжимать.       Муж, кажется, застыл с перекошенной улыбкой, потому что так и не успел переменить выражение лица в удивлении от неожиданных действий Бичэня.       —…Э… Лан Чжань … Э… Не слишком ли это вызывающе?       Лань Ванцзи проигнорировал его, вырвав руку из хватки Мужа и посмотрел суровым взглядом.       — Мгм, вид должен быть пристойным, — назидательно заявил Ванцзи и получил в ответ пустой взгляд. Лань Ванцзи вздохнул, уточнив. — Слишком открытая шея.       Лань Ванцзи завязал полоску ткани, которую он отрезал от рукава, в качестве шейного платка и закрыл синяк от укуса. Когда он оторвался от своего творения, то увидел, как Муж разинул рот, хотя и пытался сомкнуть челюсти, как только встретился со взглядом Лань Ванцзи.       — И что с тобой делать? Сначала отдал мне свой пао, а теперь расправился с шеньи! То, что у тебя пять слоев одежды, не значит, что они лишние, — пальцы Мужа скользнули по аккуратному бантику сзади на шее. — Право, ты еще бесстыднее меня.       Несмотря на бормотание, его губы снова тронула улыбка.       Лань Ванцзи был доволен. Муж будет выглядеть правильно, если его увидят посторонние, и не потеряет лица. Сочетание черного и белого на самом деле ему очень шло.        — Муж! Ты и Брат предупреждали меня не искать знаний о будущем. Этот супруг был упрям… — возвращение к строго формальному языку привлекло внимание Мужа. Прежде чем его успели перебить, Лань Ванцзи поднял руку, настаивая на том, чтобы продолжить.       — …И увеличил бремя своего мужа, а не разделил его, — он сложил руки в поклоне. — Ванцзи больше не будет искать этих знаний.       Последовала тишина, период, в течение которого Лань Ванцзи торжественно оставался на месте, а Муж молчал. И внезапно заорал: «Лань Чжань, лови!»       Автоматически рука Лань Ванцзи поднялась и поймала летящий к нему предмет, поняв лишь потом, что это было. Нефритовый жетон, за которым он так охотился, снова оказался в его руке. Он с удивлением перевел взгляд с пластинки на Мужа.       Теперь можно уйти, если захочется.       Муж скрестил руки за головой и беззаботно потянулся. В его голосе раздался слабый смешок.       — Лань Чжань, я знаю, что в грядущие годы ты будешь сомневаться, правильно ли ты поступил, и что это будет испытывать тебя много раз, — его улыбка стала немного печальной. — Мне жаль, что это должно было случиться с тобой. Но я знаю, что Лань Чжань, который следует своему сердцу, всегда будет на правильном пути. Я всегда буду доверять тебе.       Лань Ванцзи ничего не сказал, но решительно кивнул и привязал шнурок нефритового жетона к поясу. Остановится ли когда-нибудь его сердце рядом с этим человеком?       — Мгм, — Лань Ванцзи на сегодня сделал более чем достаточно, и ему пора вернуться к самоконтролю. Он достал из рукава свою налобную ленту и повязал на голову.       Муж смотрел в благоговейном молчании.       — Очевидно, нам следует вернуться, — сказал он в конце концов.       — Мгм.       — Твой брат, вероятно, беспокоится.       Лань Ванцзи посмотрел на стену, через которую они перелезали, понимая, что, когда они вернутся, его ждет наказание. Наверное, надо пройти к южным воротам и войти как следует.       — Но нам, по-видимому, стоит обсудить и границы? — сказал Муж. — Меня буквально все устраивает, но я не хочу снова случайно пересекать черту с тобой.        Муж склонил голову набок:       — Мне перестать тебя дразнить? Я знаю, что частенько этим злоупотребляю.       Лань Ванцзи молчал. У Мужа было много форм поддразнивания. От шуток, которые он выдавал, до реакций, которые он пытался вызвать у него, до его… флирта. (Ошибки не было, определенно можно сделать вывод, что это был флирт.) То, что Муж положит этому конец, могло бы дать немного спокойствия, но… на самом деле он не хочет этого, понял Ванцзи. Постоянное веселье Мужа воспринималось таким естественным, а непрекращающуюся серьезность на его лице было просто невозможно представить. Более того, он не хотел увеличивать расстояние между ними. Лань Ванцзи решил не анализировать дальше, просто покачав головой:       — Нет. Пожалуйста, оставайся собой.       Муж посмотрел немного косо, немного скептически. Пауза закончилась, и он снова несколько дьявольски ухмыльнулся.       — Так, Лань Чжань, тогда что-то очень важное.       — М-м, — серьезно ответил он.       Муж опустил руки, и начал теребить кончики волос, накручивая прядь на палец.       — Ну, мы еще не знаем, как надолго ты застрял тут, со мной, в этом времени.       — ...И?       — Ну, теперь, когда ты отрезал свой рукав, и учитывая, как ты еще юн, я подумал, что у тебя должны быть некоторые вопросы о, ну, знаешь, процессе.       Лань Ванцзи замер, мрачно глядя на него.       — Я мог бы помочь тебе с этим! — раздался бодрый возглас, совсем не замечающий черное облако над бровями Лань Ванцзи.       Лань Ванцзи развернулся и быстро ушел.       — Айя! Лань Чжань, я же серьезно! Ну, не сейчас, раз так, — Муж поспешил за ним. Лань Ванцзи двинулся быстрее. — Но как только все немного уляжется!        — Лань Чжань! — (Почему он такой громкий?) — Разве ты не хочешь, чтобы твой первый раз прошел хорошо!?       Лань Ванцзи резко остановился, и Муж врезался ему в спину. Буквально замерев от внезапной догадки, он быстро повернулся к Мужу.       — Это не было хорошо?       Муж со сложным выражением пытался проглотить вылетевшие слова.       О, нет.       — Что? Нет-нет! Это было идеально! — Муж слишком театрально воскликнул. А потом стало еще хуже. — Это было прекрасно, потому что это было с тобой!       У Лань Ванцзи во рту стало кисло от таких новостей. Это был настоящий ужас. Он снова резко развернулся, продолжая путь.       — …Я подумаю, — сказал он тихо, но строго.       Муж тут же прицепился к его руке, как липучка, и просиял.       — Рад это слышать, Лань Чжань. Просто помни, что ты можешь рассчитывать на меня во всем. И если ты когда-нибудь решишь передумать… Я буду рад преподать тебе несколько практических уроков.       Глаза Лань Ванцзи расширились, он снова замер на месте.       — ???...       — Лань Чжань… У тебя теперь чрезвычайно красивый муж! И как тебе это выдержать — поселиться внутри холодного источника?       «Чрезвычайно красивый» было просто наглым хвастовством, но на самом деле точно так и думал о Муже Ванцзи.       — Неприлично! — Лань Ванцзи зашипел от возмущения, правда, с некоторым опозданием. Он высвободился из объятий Мужа, чтобы снова поспешить вперед.       — Лань Чжань! Подожди! — Лань Ванцзи ускорился. — Я ничего такого не имел в виду — это не должно быть что-то плохое!       «Этот мужчина»… — Лань Ванцзи подчеркнуто игнорировал возвращающееся возбуждение, которое только лишь недавно утихло. — «Совершенно нет стыда!»       Муж рванул, чтобы догнать Лань Ванцзи, который как будто не бежал, а скользил по земле. («Бегать в Облачных глубинах запрещено!») (Он определенно бежал.)       — Я серьезно! Мне без тебя одиноко!       Не помогает!!!       — А давай возьмемся за руки и поцелуемся, Лань Чжань!       Лань Ванцзи свернул с тропы, вскочил на стену и бросил гневный взгляд на Мужа с высоты. Ветерок охлаждал его красные уши.       Этот Муж, такой легкомысленный. Наверняка, всегда разбрасывает вещи и никогда не убирает за собой в Цзинши.       — Поцелуи запрещены! — выдавил Лань Ванцзи и спрыгнул обратно на территорию.       — Что?! Нет, это не так, нет такого правила…       Муж поспешил следом.

***

      Лань Ванцзи и его муж подошли к Ханьши, когда уже сгустилась вечерняя прохлада. Цзинъи, Сычжуй и Сичэнь-гэ радостно встретили их там, как будто это и не они полдня гонялись за ним. Можно было заметить, как улыбка брата отобразила неодобрение, в каком виде заявилась прибывшая парочка.       Муж всю дорогу жаловался на несправедливость того, как всегда совершенно выглядит Лань Ванцзи. Сам Лань Ванцзи был не согласен, потому что нельзя выглядеть «совершенным», если у тебя явно отсутствует рукав. Но, в сравнении с Мужем… как бы прилично тот ни был одет прямо сейчас, что-то в нем явно кричало «только что оттрахан». Даже если на самом деле это было не так.       Сичэнь-гэ вслух ничего не произнес, а с их внешним видом ничего уже нельзя было поделать. Лань Ванцзи переместил внимание дальше. Лань Цзинъи выглядел вполне законно раздраженным, потому что допустил промах и проявил себя совершенно бесполезным в поисках потерянного подопечного. Во взгляде Лань Сычжуя вспыхнуло безмолвное понимание, Лань Ванцзи легким кивком в очередной раз признал, что обидел младшего. Пришлось ли Сычжую пережидать все время действия заклинания блокировки тела, или кто-то в конце концов расколдовал его?       В любом случае, Лань Ванцзи знал, что должен извиниться перед всеми.       Подавив тихий вздох, он закрыл глаза и сложил руки в извиняющемся поклоне:       — Этот нижайше просит про…       — Погоди! — издал вопль Муж, всех напугав. — Цзэу-цзюнь! Ты! Вы все! Где была ваша поддержка?! Бросили меня одного на упрямого Лань Чжаня! А он же и правда такой упертый!       Лань Ванцзи выпрямился, слегка ошеломленный.       — …Мы видели, что ты справился, — приятная улыбка Сичэнь-гэ не сходила с его лица, хотя Лань Ванцзи мог видеть, насколько неприятно напряженной она была.       — Справился?! Ханьгуан-цзюнь намного сильнее меня, что, если бы я не смог остановить его упрямство? А? А?!       — Ты неправильно понял, дифу, — Сичэнь-гэ медленно открыл глаза, проявляя сдержанное недовольство, замерцавшее в его потемневших глазах. — Мы именно что видели...       Сказанное было похоже на зловещее предзнаменование, Лань Ванцзи напрягся.       О, нет.       Сичэнь-гэ, конечно же, не это имел в виду… Лань Ванцзи посмотрел на двух младших, которые тщательно избегали встречаться взглядом. Уровень страха Лань Ванцзи еще сильнее возрос.       — Мы просто сразу ушли, — улыбка Сичэнь-гэ вернулась на прежнее место, глаза закрылись. В отчаянную секунду Ванцзи повернулся к своему Мужу за помощью, но глаза этого бесполезного человека остекленели, лицо покраснело, его душа явно покинула его.       — Ванцзи, я знаю, что ты не знаком с тысячей с лишним новых правил, которые были добавлены к Стене Правил, но я полагаю, что ты усердно изучишь их и примешь близко к сердцу.       Лань Ванцзи почувствовал, как его глаза вылезли из орбит, а дыхание стало болезненно затрудненным в груди.       — !!!...       — Особенно тех, которые относятся к поведению в Облачных Глубинах.       — Брат… нет… я… мы не… — Лань Ванцзи никогда раньше не заикался. Но это было до того, как он попал в это будущее. Или это на самом деле кошмарный непрекращающийся бред?       — Лань Ванцзи! Правило: «Весенние игры вне личных помещений запрещены», — прямо сказал Сичэнь-гэ, все признаки терпения и улыбка исчезли. Лицо Лань Ванцзи побледнело, как снег, но его уши и шея покраснели от ужаса и стыда.       Бросив своего замершего соучастника, Лань Ванцзи развернулся и быстро скрылся от проблем.       Сичэнь-гэ повысил голос во второй раз за день:       — Ванцзи, Глава Ордена тебя еще не отпускал!               Мини-театр: Резюме от Вэй Усяня Вэй Усянь (про себя): Хорошо, Лань Чжань довольно сдержан. Я сказал ему, что он может делать что угодно, так что, может быть, он воспользуется возможностью поцеловать меня? Воу! Я могу научить Лань Чжаня целоваться! Лань Ванцзи: ... *КУСАЕТ* Вэй Усянь: Ай! Лань Чжань! Фу!!! Вэй Усянь (про себя): Воу... Надо еще работать.              * Вэй Усянь (натягивая порванную одежду): Лань Чжань! Это что, месть за тот раз в пещере Черепахи-Губительницы? Но с тобой это же еще не произошло?!              * Вэй Усянь: …Ладно... Ладно, может, это не так уж и плохо. По крайней мере, Лань Чжань сейчас не ищет, что будет в будущем. Вэй Усянь: Это официально отличная идея. Мне нужно просто «отвлечь» Лань Чжаня. Вэй Усянь: А Цзэу-цзюнь умный. Он займется поиском информации, да? Он поищет, как вернуть Лань Чжаня домой. А я буду занят этой, м-м-м, важной миссией. Каждый день.              * Вэй Усянь: … Мы, что, только что сделали три поклона? Мы снова поженились?              * Вэй Усянь: Ой! ОН ЗНАЕТ, КТО Я? Конечно, он знает, иначе он не делал бы этого со мной. Я такой идиот, а как же тайна будущего… Вэй Усянь (через минуту): …Уф, пронесло, не догадался. Лань Ванцзи: *Тоска*