Этот идеальный ученик

Это был самый жаркий день. Каждый, как мог, прятался дома, чувствуя себя, как в котельной. Куда там котелок над огнем, даже сам ад не сравнится с той жарой, что творится в Пристани Лотоса. Именно в этот день один бесхребетный решил устроить семейную рыбалку, вытащив всех в тот час, когда стояло самое пекло. И разумеется, этим бесхребетным являлся никто иной, как Старейшина Илин. Перекрыв солнце рукой, Вэй Усянь широко улыбнулся, явно наслаждаясь жарой и обернулся к своей свите. А поглядеть было на что: до ужаса мрачный Цзян Чэн, который был завален бумагами, но был великодушно помилован своим супругом, не менее раздражённый племянник Цзинь Лин, в точности повторяющий выражение лица дяди, и напоследок, Лань Сычжуй с самой невинной улыбкой на лице. Кто бы и увидел их, то подумал бы, что эти четверо — сумасшедшие. Главное, Вэй Усянь считал, что нельзя терять такой сезон лета и словить всю рыбу, пока это не сделал кто-то за них. Вот только, Цзян Чэн и Цзинь Лин были одного мнения и считали, что рыбки в прудах от такой жары уже все давно передохли. Если и была вероятность того, что хоть какую-то рыбу они словят, она будет не больше с мизинца. Вот так они и думали, жаль, что Вэй Усянь на любые доводы плевал и делал, как сам того желает. И естественно, никто не смел переубеждать его в обратном. С горем пополам, они смиренно склонили головы перед предстоящим мучением и пошли в самую даль, где могли водиться живые рыбы. Не прошло и часу, как они прибыли в место, где негде было скрыться от солнца. Из-за чего Цзинь Лин уже собрался убраться отсюда подальше, но как некстати угодил в цепкие руки Сычжуя. Еще не успев как следует возмутиться, как Сычжуй вытащил откуда-то зонт и установил его чуть дальше, где расположились супруги. Парень позаботился об удобстве своего возлюбленного и милостиво притащил с собой зонт, где можно было скрыться от солнца. Конечно, успев слегка поспорить с Вэй Усянем. По его словам, Лань Сычжуй слишком печётся о Цзинь Лине, заботясь о нем, как о настоящей принцессой. Однако Лань Сычжуй не зря занимал место любимчика в Гусу Лане и используя свой поразительный ум, возразил тому, что если не сделать так, как он задумал, то Цзинь Лин просто сбежит, что он и попытался сделать, на что Вэй Усяню не было чем возразить, приняв поражение. Как и сейчас, он слегка обиженно наблюдал за тем, как его сынишка медленно, но верно становится мальчиком на побегушках в руках его злого племянника. И все же ему стоило признать, что метод Сычжуя был полезным — Цзинь Лин в самом деле не сбежал, оставшись ошеломлённо наблюдать за тем, как Сычжуй обустраивает для него комфортное место. Закончив, Сычжуй потянул Цзинь Лина, усадил его под зонтом, а сам пошел помогать Вэй Усяню раскладывать вещи. Вэй Усянь все еще был обижен, но теперь не только на своего сына, но и на своего супруга, дырявя его широкую спину взглядом. Словно почувствовав это, Цзян Чэн обернулся к нему, свел брови к переносице, с ноткой угрозой заявив: — Если хочешь, я могу утопить тебя и тебе уже будет все равно, жарко ли тебе или холодно. Вэй Усянь понял, закрыл рот, проглотив слова, что уже вот-вот собрались вылиться потоком из его рта и опустив голову, продолжил раскладывать вещи. Лань Сычжуй, ставший свидетелем их едва начавшийся ссоры, деликатно промолчал, в тайне радуясь, что Цзинь Лин не унаследовал от своего дяди обидчивость. Характер у того был не подарок, Цзинь Лин был склонен к вспыльчивости и нередко мог разозлиться на какой-то пустяк. И все же он быстро терял свой пыл, стоило Лань Сычжую применить пару действий, после чего Цзинь Лин был более чем спокойный на весь оставшийся день. Все могли вздохнуть с облегчением. Печально, что Сычжуй приезжал редко и такие перепады приходилось сносить едва ли не каждую неделю. Впрочем, никто особо и не жаловался на темперамент главы ордена Цзинь. Посмотрев на объект своих мыслей, Сычжуй позволил себе нежно улыбнуться. Цзинь Лин, изредка кидавший на парня взгляды, увидел это и отвернулся, явно смутившись. Такая реакция позабавила Ланя, но ещё больше он не хотел смущать, так что продолжил помогать Вэй Усяню. Через время все было готово. Глава Цзян уже взял в руки сеть и принялся ловить рыбу, вернее, пытаться изловить ее, ибо рыбы в воде словно испарились. А тем временем Вэй Усянь пытался вызволить из под зонтика своего племянника, не гнушаясь бранить его, на чем свет стоит. Цзинь Лин упорно не хотел вылезать, но через пару минут уже сдался. Конечно вину тому был не Вэй Усянь, что мог убедить кого-то сделать что-то против своей воле, а один козел по фамилии Лань, что мягко подтолкнул его выйти на солнце, не решаясь особо касаться, ведь жарко было и без того, а чужое касание могло показаться противным. Унылый, Цзинь Лин закатал рукава на штанах и полез в воду, ещё с ранних лет обученный, как правильно ловить рыбу. Голыми руками ловить сложнее, к тому же и вода была слегка мутноватой, однако ощутив щекотку у ног, Цзинь Лин с удивлением обнаружил, что какие-никакие рыбы все еще есть. Не теряя времени, он резким движением поймал рыбу и победно улыбнувшись, вышел из воды, показывая ее другим. — 1 в пользу Цзинь Лина! — Задорно подметил Вэй Усянь, кинув на супруга ехидный взгляд. Цзян Чэн такого не оценил, но открыто показывать недовольство не стал, сжав сеть до побеления костяшек. Вэй Усянь на это только посмеялся, забрал рыбу племянника, после чего сам пошел пытать удачу, решив устроить перегонки с хмурым главой Цзян, кто первее словит рыбу. Решив, что на этом его работа окончена, Цзинь Лин облегчённо выдохнул и прикрыл глаза, но тут же распахнул их, стоили ощутить на своем лице платок, в миг впитавший в себя капли пота, что уже успели скатиться по его лицу, выдавая то, как ему жарко под солнцем. — Ты молодец, — Сычжуй нежно улыбнулся, заботливо вытирая любимое лицо, — Глава Цзян научил ловить рыбу? — Да.. Ну все хватит, мое лицо уже сухое, — Смутившись от действий парня, Цзинь Лин отмахнулся от него, слегка краснея, после чего словно что-то вспомнив, посмотрел на того, — Ты не идешь на пару с дядей Вэй ловить рыбу, неужто не умеешь? Кажись, юный Глава Цзинь попал прямо в яблочко, ведь после этого адепт смущенно улыбнулся, убрав платок. Да быть такого не может! Его возлюбленный что только не умел: на гуцине играет, умело готовит есть, стирает вещи, да вообще много чего. Однако реакция Лань Юаня его не могло обмануть, тот в самом деле не умел ловить рыбу. От этого Цзинь Лин не знал, смеяться ему или плакать. С одной стороны он узнал что-то новое о том, кому доверил свое сердце, а с другой, ученик Гусу Лань, в котором души не чают, не умеет элементарно ловить рыбу. Высмеивать того разумеется Цзинь Лин не хотел, но улыбка сама лезла на лицо, что не могла заставить Лань Юаня почувствовать себя неловко. — Просто в Облачных Глубинах такой надобности не было. Видно в Облачных Глубинах обучали только, как управлять мечом и какие растения нужны, чтобы в случае ранения использовать их, в остальном же они сами снабжали своих учеников деньгами. Орден богат, это понятно, но ведь надо было как-то обучить их охотиться не только на мертвецов? Не став озвучивать свои мысли, Цзинь Лин твердо решил поделиться своими знаниями с Ланем и потянул того в сторону супругов. Те были настолько увлечены своим соревнованием, что не заметили, как к их компании присоединились ещё двое. Цзинь Лину же это было только на руку, так что он решил начать с основ и стал коротко все объяснять, затаскивая Лань Юаня в воду, далее же он остановился и показал на собственном примере. Сначала рыба не могла попасть ему руки, все равно умудряясь умело улизнуть от него, что не могла взбесить его, но все же набравшись терпения, он поймал эту рыбу, показывая ее Ланю. — Есть вопросы? — Никак нет, — Ситуация позабавила его и это отразилось на его лице, выдавая его, — Всего лишь ловкость рук и быстрота, после чего рыба в кармане? Цзинь Лин услышав свою же фразу, что ляпнул тому, нервно улыбнулся, стараясь не показывать, что ему стало стыдно за самого же себя и кивнул, сразу сбежав от Лань Юаня, якобы положить рыбу в корзину, что было лишь частью правды. Сделав свое дело, он посмотрел на того и едва сдержал смех, наблюдая за тем, как сосредоточенный Лань Юань прикладывает все силы, чтобы поймать рыбу. Кажись, рыба, что попалась тому, была еще более проворной, чем та, что поймал он. Это привлекло внимание и двух мужчин, что были увлечены своим занятием. Пока Юань пытался поймать рыбу, стояла тишина, кои не бывала даже на давно позабытых кладбищах. Каждый выжидал момента и когда парень наконец поймал свою первую в жизни рыбу, все захлопали в ладоши. На удивление, даже Цзян Чэн хлопал, растянув губы в ухмылке, хотя раньше совершенно не обращал на этого "чужого" человека в их семье внимание. Лань Сычжуй был очень смущён, покрывшись румянцем, но улыбнулся. Возможно, впервые ощутив поддержку от людей, которых он мог назвать своей семьёй, он почувствовал себя счастливым. Это стоило того, чтобы помучиться с рыбой, чтобы ощутить тепло в груди. Выйдя из воды, Сычжуй положил рыбу в корзину, затем вместе с Цзинь Лином они сели под зонтиком. Больше никто не вынуждал их ловить рыб, поэтому они могли позволить себе прохлаждаться и посидеть в тишине. Почти в тишине. В Юньмэне не зря прозвали супругов взрывной парой, те просто не могли не поссориться из-за мелочи, а потом быстро помирившись, начать с друг другом ворковать. Без слез не взглянешь и все же их отношениям тоже можно было позавидовать. Цзинь Лин был рад за них, но особенно был рад сидеть с таким же человеком, что проведет с ним всю оставшуюся жизнь. Словно ощутив настроение возлюбленного, Сычжуй взял того за руку, переплетая пальцы, следом поднёс к губам и нежно поцеловал, смотря на того взглядом полный любви. Цзинь Лин растаял под этим действием и поцеловал парня, ничуть не стесняясь, что они не одни. Важно, что сейчас они с друг другом, а остальное неважно. *** Солнце постепенно скрывалось за горизонтом. Земля начала остывать, но пока не было слишком холодно, лишь приятная прохлада после ужасной жары. К тому же костёр, что служил им и местом для готовки и единственным источником тепла, был весьма полезен. За весь день они словили полную корзину разных видов рыб, чему Вэй Ин был очень доволен, сам принявшись готовить. К счастью, приправы он с собой не взял, так что еда вышла вполне сносной, без опасности того, что ты мог лишиться органов чувств. Поели они без происшествий, изредка о чем-то переговариваясь Каждый наслаждался моментом, пока не пришло время возвращаться. Уже темнело и становилось еще холоднее. Одетые в лёгкую одежду, холод касался их тела, подгоняя побыстрее собраться и вернуться в Пристань. Конечно для закалённых заклинателей, как глава Цзян, холод едва ли ощущался, но для Вэй Ина, что ходил со слабым золотым ядром, очень даже ощущался. Он был одним из первых, кто спешил домой. Дорога заняла столько же времени, сколько они сюда добирались, и когда их нога ступила на территорию Пристани Лотоса, их начали встречать слуги, поторапливайся поскорее помыться и вернуться в свои покои, чтобы согреться. Вэй Ин естественно пошёл за Цзян Чэном, Лань Сычжуй и Цзинь Лин же разделились. Их отношения были известны только особо приближённым слугам, да и супругам. Узнай кто мало знакомый и раскроется вся правда о них. Конечно нужно было пресечь любые пути утечки, так что вели они себя достаточно осторожно. Искупавшись в тёплой воде, Цзинь Лин чувствовал себя очень даже хорошо, больше не чувствуя себя так, словно плавал с рыбами и пропах ими. В теле ощущалась приятная слабость после рыбалки. Одетый в одно исподнее, Цзинь Лин достал флакон с маслом, немного вылил их на руку и слегка растерев, стал аккуратно проводить их по слегка влажным волосам, распутывая каждую прядь. Слуга, находившийся в его покоях уже собрался потушить свечи, понимая, что сейчас его господин ляжет спать, как дверь в покои открылась. Цзинь Лин вопросительно вскинул бровь, жестом показав слуге, чтобы тот удалился и убедившись, что остались они одни, тихим голосом спросил: — Ты чего здесь забыл? Если хотел пожелать спокойной ночи, то стоило это сказать еще до того, как мы разошлись. Сычжуй же отрицательно покачал головой и подошел к сидящему на кровати парню, после чего затянул того в поцелуй. Вслед за этим он двигался все дальше, вынуждая Цзинь Лина все дальше отползти, упираясь спиной об стенку, чтобы полностью забраться на кровать. Довольный своей работой, Сычжуй отстранился, уместившись между ног любимого и чмокнул того в губы. — Я не за этим. Чувствуя, куда дует ветер, Цзинь Лин в миг вспыхнул и вытянул руки, схватившись за плечи Сычжуя, собравшийся вновь его поцеловать. Своим действием он остановил того и конечно, тот выжидающе смотрел на него, явно горя желанием продолжить. Под таким пристальным взглядом Цзинь Лин совсем растерялся, в голове варилась каша. Лань Сычжуй, засранец, умеет же сбивать его с толку, да так, что слова не вязались. — Нельзя.. Мы не одни, снаружи слуги. Они ведь услышат, — Пролепетал Цзинь Линь, начиная едва заметно дрожать, сам желая того же, что и его возлюбленный. — Будешь тише и никто не услышит. Закончив говорить, Лань Сычжуй мазнул губами по челюсти возлюбленного, затем спустился немного ниже и стал целовать шею, слегка распахнув одежду, обнажая ключицы и плечи. Под нежными ласками Цзинь Лин растерял последние крупицы благоразумия, шумно вдыхая воздух, больше не препятствуя. Живот тянуло от возбуждения, от чего Цзинь Лин потихоньку становился нетерпеливым, цепляясь за плечи любимого. Оставив пару красных пятен на белоснежной шее Цзинь Лина, Сычжуй привстал и отпустил полог, после чего вернулся и втянул того в очередной сладкий поцелуй, явно говоря, что этой ночью они не будут спать.