Этот идеальный ученик

День выдался холодным. Цзинь Лин кутался в плащ и слушал отчёт от адепта, чьи руки стали почти что синими, держа свиток и Цзинь Лин отпустил того, наказав перед этим хорошенько согреться дома. Если кто и увидел бы это, то сказал бы, что новоиспечённый глава Ордена Цзинь больно мягкий и что его мягкость приведёт к такому же концу, как и у Цзинь Гуанъяо. Младший дядя забрался на самый верх, ступая по чужим головам и садясь на трон, залитый кровью невинных людей. Люди для Лянфан-Цзюня были не более, как пешками и тот был не прочь использовать их в своих же интересах, марая их руки кровью, если понадобится. Орден Ланьлин Цзинь пал позором и пока пост главы не унаследовал Цзинь Лин, делами ордена заправлял Цзян Ваньин. Жители Ланьлина были недовольны — какой-то юнец занял пост главы и якобы пытается возместить ущерб, оставленный после его дяди. В скором времени тот сломается под грузом ответственности и отмыванием позора, о новом главе люди уже давно задумываются и даже открыто обсуждает, чья бы кандидатура подошла больше всего. Цзинь Лин не винил тех в тупости он годами обучался, чтобы стать следующим главой своего ордена, и если даже он по мнению других «юн», ума у него больше, чем у половины людей. Прошло два года, за это время практически ничего не изменилось, не считая раскрытия грешков Цзинь Гуанъяо, которые были самой обсуждаемой темой в первые несколько месяцев. И, наверное, бракосочетание между главой Ордена Цзян и его верным подчинённым. Новость о том, что Цзян Ваньин и Вэй Усянь заключили брак, разлетались, как горячие пирожки и до сих пор появляются разные слухи, разной свежестью, которая могла потягаться с хлебом. Цзинь Лин, честно, был рад за тех и надеялся, что те не разведутся, просто от того, что устали каждый день придумывать причину ссоры. Однажды, после изнурительного собрания, Цзинь Лин отправился в Пристань Лотоса, чтобы навестить дядь и первое, что он услышал, это: — Ты меня затрахал! Озабоченный.. Иди и удовлетворяй себя руками, а мне это неинтересно. Иди нахуй! Такие нескромные речи Цзинь Лин слышал лишь раз, при том, от одного и того же человека. Дядя Вэй умелец трепать языком, со своей прямолинейностью тот без труда мог донести до любого человека то, о чем он думает, не стесняясь своих выражений. И всё же, как бы не был смел Вэй Ин на язык, против Цзян Чэн тот не смог пойти и отвоевать свою задницу он тоже не смог. Впрочем, Цзинь Лин предпочёл бы не знать детали их «счастливой» семейной жизни, радости хватает быть в неведении. Цзинь Лин выдохнул пар из рта, наблюдая за тем, как он постепенно рассеивается. Со дня на день должна была наступить зима, а вместе с ними, подготовка к праздникам и завал работы. Он предпочёл бы где-нибудь зарыться в снегу и не объявляться, пока не наступит весна. До скрежета зубов Цзинь Лин ненавидел зиму. Кто-то будет праздновать дома, а кто-то в своём кабинете, проверяя нескончаемые отчеты, которые только и снятся в кошмарах, да и в обычных снах тоже. — Глава Ордена Цзинь! Глава Ордена Цзинь! Цзинь Лин раздражённо закатил глаза и посмотрел на одного из адептов, потревоживший его покой. Хотя о каком покое может идти речь, когда тебя вечно дёргают то по этому делу, то по другому. — Я тебя слышу, что опять случилось? Адепт замялся, ещё сильнее раздражая этим Цзинь Лина и в конце концов дал ответ: — Прибыл молодой Господин Лань.. Лань Цзинъи. Уж чего Цзинь Лин ожидал, то только не прибытия Цзинъи в орден, а если быть точнее, к нему. И чего этому болтливому Ланю не сидится в Облачных Глубинах? Климат там, как по рассказам дяди Вэя, оставляет желать лучшего, но и в Ланьлин Цзине не лучше. — Лин-Лин, ты как всегда с улыбкой на лице, — только Цзинъи вошёл в беседку, как тут же приклеился к Цзинь Лину, ужасно соскучившись по недовольной роже, — Мы не виделись целых два года! Я подумал, если не приду сам, то мы больше не встретимся, а я очень не хотел этого. — Зато я хотел, проваливай! Кое-как Цзинь Лин отпихнул от себя Цзинъи и отряхнув плащ, взглянул на того. Ему не нравилось, как его звали «Лин-Лином» и душили в своих объятиях. Но оглядев Цзинъи с ног, до головы, недовольство Цзинь Лина как и не бывало. Кто бы мог подумать, что судьба могла быть не благосклонна к его другу? Лань Цзинъи был на несколько цуней ниже него самого! Цзинь Лин с трудом сдержал смех и утер слезы с уголков глаз. Это действие заметил Лань Цзинъи и тот сразу же надулся: — Смейся-смейся, а ведь у меня важная весть. Это связано с Сычжуем. Грудь неприятно защемило. В памяти всё ещё было свежо воспоминание, когда Цзинь Лин поддавшись своим чувствам, поцеловал Лань Сычжуя, воспользовавшись тем, что тот спал. Первое время, после ухода из Облачных Глубин, Цзинь Лин чувствовал стыд за себя. Целовать друга, неслыханное дело! Однако чем больше проходило время, тем лучше Цзинь Лин осознавал свои чувства и всё же признал, что Лань Сычжуй ему нравится. Жутко нравится, что по ночам Цзинь Лин намеренно вспоминал эпизод с коротким поцелуем, понимая, что это уже безумие, однако он не мог ничего поделать с собой. На взаимные чувства Цзинь Лин даже не рассчитывал, Лань Сычжуй скорее мягко откажет, чем согласится выносить его взрывной характер, но даже если чувства будут взаимны, они не смогут быть вместе. И от этого становилось только больнее. — Мне не интересно, — кое-как совладав с собой, сипло ответил Цзинь Лин и пошёл прочь. Никаких Сычжуев, ему и без этого больно просто думать о любимом человеке, которого он не хочет видеть, только потому что боится, что его чувства раскроются и тот отвернется от него. — Сычжуй прибыл со мной, возможно он был бы рад встретиться с тобой, — Цзинъи остался стоять на месте, надеясь, что его слова достучатся до Цзинь Лина, — Лин-Лин, ну послушай ты! Но Цзинь Лин лишь упрямо поджал губы и игнорируя боль в груди, ушёл. Вечером, когда солнце почти что скрылось за горизонтом, Цзинь Лин вышел из кабинета крайне утомленным. Слова Цзинъи не давали ему покоя, из-за чего Цзинь Лин не смог сосредоточиться на работе. Перед глазами так и стоял улыбающееся лицо того идеального адепта. Чтобы прогнать этот мучительный образ, Цзинь Лин решил прогуляться по улице, заставленный лавками. Может что приглянется? Счастливо тявкнула Фея, получив желанную курочку. В итоге Цзинь Лин купил всё своей любимой собаке, а себе разве что сладкие рисовые шарики на палочки, которые успел слопать за одну минуту. Улица была оживлённый, даже более, чем несколько дней назад, когда он в последний здесь был. Люди прямо светились, проходя мимо лавок с разной едой и безделушками. Горели фонари, создавая особую атмосферу тепла перед праздником. Однако всё, что Цзинь Лин чувствовал, это холод. Никаких положительных эмоций от тошнотворных улыбок он не ощутил, зато был дико раздражен неудавшейся прогулкой. Внезапно на нос упала снежинка, тут же растаяв. Цзинь Лин поднял взгляд на небо и понял, что вышел он как раз тогда, когда начал сыпать снег. А затем небо перекрыл чей-то красный бумажный зонт. — Цзинь Лин. Нежный, как лепестки цветка голос, заставивший сердце пропустить удар. Цзинь Лин резко повернулся и увидел Лань Сычжуя, улыбающийся ему со своей мягкой улыбкой, держа над его головой тот самый бумажный зонт. — Сычжуй.? Как можно стать настолько божественно красивым за чёртовых два года?! Если Цзинъи так и остался при своём росте, то Сычжуй наоборот вытянулся. Раньше тот тоже был выше, но разница не так сильно ощущалась, как сейчас. Лицо заострилось, хотя не потеряла юношеских черт. Глаза всё так же ярко горят и со всей присущей им нежностью, смотрели прямо на Цзинь Лина. Безупречно белые одеяния и светло-голубой плащ. Сычжуй был в прямом смысле белой вороны, среди простых селян и притягивал к себе множество взглядов, в том числе и Цзинь Лина. — Ты не любишь зиму? — Сычжуй склонил голову в бок. Сычжуй совершенно случайно зацепился за золотые одеяния и сразу же последовал за ними. Его переполняла радость от того, что спустя долгое время, он наконец увидел того, о ком тосковало его сердце. Цзинь Лин выглядел усталым, под глазами залегли тени бессонных ночей, но это не убавило его красоты в глазах Сычжуя. Сычжуй тенью следовал за Цзинь Лино, не решаясь подходить ближе, чем на пару шагов. Боялся, что тот его прогонит, хотя понимал, что Цзинь Лин так не сделал бы. Сычжуй наблюдал за тем, как лицо Цзинь Лина становилось всё более недовольным и в голове невольно появилась мысль, что тот не любит холод, а ещё чуть позже, саму надвигающийся зиму. — Так себе, — Цзинь Лин отвернулся, тщательно стараясь скрыть своё смущение. Весело загавкала Фея и прыгнула на Сычжуя, словно тоже обрадованной тем, что встретила старого знакомого. Сычжуй неловко улыбнулся, передав зонт Цзинь Лину и почесал собаку-оборотня за ухом. — Фея, нельзя, а ну слазь! — Цзинь Лин не был рад поведением своей подруги, Фея никогда ни на кого не прыгала, а тут на едва знакомого Сычжуя, которого видела от силы два раза. — Всё в порядке, правда, — пытался примирить Сычжуй Цзинь Лина. Фея, как дрессированная собака-оборотень, всё же послушала своего хозяина и вернулась на своё место — подле Цзинь Лина. Сычжуй выдохнул и взглянул на рассерженного Цзинь Лина. Когда он передавал тому зонт, то случайно коснулся руки Цзинь Лина и честно, его встревожило, что у того была ледяная рука, поэтому он позволил себе дерзость взять руку Цзинь Лина в свою. На не понимающий взгляд, Сычжуй пояснил: — Рука холодная, я согрею. — Ты.. — ошарашенный таким поведением «друга», Цзинь Лин не мог нормально сформировать предложение. Ладонь Сычжуя была тёплой, согревая не только его руку, но и само сердце, успевшее покрыться тонкой корочкой льда. Цзинь Лин почувствовал, как начали гореть его щеки и отвернулся, но руку не вырвал. Он всё ещё сжимал зонтик, прикрывая обоих от снега, застилающий им дорогу, подобно белому ковру. Ему было нечего сказать, а Сычжуй словно чувствуя, что ему неловко, также не стал ничего говорить и в полном молчании повёл его подальше от людского движения. Цзинь Лин не знал, куда тот его вёл, но из-за долгой разлуки, сердце твердило ему довериться, и Цзинь Лин доверился Куда бы тот не пошёл, он будет следовать за ним. Через некоторое время Сычжуй вывел Цзинь Лина на поле и остановился у дерева. Возможно весной это место могло похвастаться своей красотой, но сейчас была лишь голая земля, утопающая под снегом. — Куда ты меня привёл? — подозрительно сузив глаза, Цзинь Лин вглядывался в острые черты лица Сычжуя, пытаясь уловить любые эмоции. На подозрения Цзинь Лина Сычжуй нежно улыбнулся, тихо ответив: — Я хотел побыть с тобой наедине. Одно предложение выбило почву из под ног Цзинь Лина. Сердце лихорадочно забилось, Цзинь Лин не мог и дальше сохранять спокойный вид. Либо Лань Сычжуй просто выпил, либо и вправду хотел быть с ним наедине, однако Цзинь Лину больше верилось в первое. Лучше бы он остался в Башне Золотого Карпа и дальше, просиживая свою плоскую задницу в кабинете, проверяя отчеты. — Что тебе от меня нужно? — грубо спросил Цзинь Лин, выдернув руку, тут же теряя тепло, получаемое от Сычжуя. Лань Сычжуй не ответил, сжав губы в тонкую полоску. После того, что он может сказать, Цзинь Лин скорее всего с отвращением на лице уйдет. Их шаткая дружба могла окончательно разрушаться лишь из-за его глупой надежды на то, что чувства могут быть взаимны. После того случайного поцелуя, Лань Сычжуй твёрдо уверился в том, что он не безразличен Цзинь Лину, но смотря в его прекрасные глаза, едва скрывающие раздражение, он начал сомневаться. Это сомнение пошатнуло его уверенность, он не знал, стоит ли идти на поводу своих эгоистичных желаний, ведь за эти два года могло многое измениться, в том числе и чувства. В конце концов именно ради этого Лань Сычжуй увёл Цзинь Лина подальше от людей, чтобы ясно выразить чувства. Даже если его оттолкнут, даже если возненавидят, будут смотреть с омерзением, он больше не хочет играть роль друга. Поддавшись вперёд, Лань Сычжуй с удивлением обнаружил, что ладонь Цзинь Лина прижалась к его губам, не подпуская ближе к своему лицу. — Что ты делаешь?! Действия Лань Сычжуя не поддавались никаким объяснениям, Цзинь Лин не понимал в чем дело и это ему не нравилось. Уж чего он не ожидал, так это то, что Лань Сычжуй проведёт языком по его ладони, словно какой-то пёс. Цзинь Лин резко убрал руку от брезгливости и в тут же его губы накрыли чужие. Первой мыслью было оттолкнуть, но после пару минут безуспешных попыток отцепить от себя Сычжуя, из-за чего он выронил зонт из руки, заслоняющий их от снега, сдался. Ощутив, как чужие руки обвили его тело, прижав ближе к груди, Цзинь Лин не сдержал мычание. Ему и в сладких снах не могло предвидится, что после долгой разлуки, его будут столь грубо целовать. Это никак не вязалось с привычным образом его возлюбленного. Нехотя, но Лань Сычжуй отстранился, не выпуская Цзинь Лина из объятий. — Я.. Не успел он закончить, как Цзинь Лин со всей силы врезал ему по лицу. Из носа тут же хлынула кровь и Сычжуй отшатнулся, прикрывая лицо рукой. Взглянув на Цзинь Лина, вместо ожидаемого отвращения, Сычжуй увидел покрасневшее лицо. По тому было видно, что он не хотел ударять, однако видно он переступил дозволенную черту. Возможно, если бы он не стал так спешить, то смог обойтись без травм и ему дали бы договорить. Фея беспокойно тявкнула, не решаясь подходить ни к Сычжую, ни к Цзинь Лину, но стоило последнему развернуться и уйти прочь, Фея последовала за ним. *** — Глава Цзинь, с севера доносились жалобы на большую активность нечисти, наши силы не могли подавить восстание, но адепты из ордена Гусу Лань смогли компенсировать наши силы и мы смогли уничтожить большую половину нечисти. Не желаете ли одарить двух одарённых адептов какой-нибудь наградой? Цзинь Лин безразлично посмотрел на мужчину и скупо улыбнулся. Вмешательство двух белых ворон несказанно облегчили ему задачу, однако он был зол на Ланей. Как они смеют вторгаться на его территорию и делать всё, что им заблагорассудится, даже если во благо? Он не мог позволить им самовольничать, ведь это могло послужить плохим примерно для других, и тем не менее он не мог просто взять и начать их отчитывать, как маленьких детей. В особенности самого зрелого из этой двойки. Стоило только мельком подумать об этом человеке, как он снова ощутил призрачное прикосновение чужих, слегка обветренных губ. Цзинь Лина не мог спокойно спать после того дня — он сильно сожалел о том, что оттолкнул Лань Сычжуя в которой раз, но также он не мог отделаться от чувства, что тот просто играется с ним. Правда в это было глупо верить, тем более, когда Лань Сычжуй всем своим видом показал, ещё два года назад, что готов оберегать его, пока он сам не скажет прекратить. Но у Цзинь Лина не хватало смелости и предлога для встречи с Лань Сычжуем, чтобы раз и навсегда разрешить недопонимание между ними. Подавление нечисти могло дать ему этот шанс. Он долго колебался, теряясь в сомнениях, ведь это могло стоить ему гордости и разбитого сердца и всё же он принял твёрдое решение лично встретиться с бывшим другом. — Выясните где они остановились и отведите меня туда, я лично отблагодарю их за помощь. — Сделаем всё за кротчайшие сроки, положитесь на нас, глава Цзинь! Оставшись один, Цзинь Лин опустил голову на стол, издав протяжный стон. Живот скрутило от страха, но несмотря на это, ему было необходимо пойти на встречу. Он не стал тревожить слуг в помощи одеться ему, привыкнув к самостоятельным сборам и поспешил покинуть зал. Снаружи было достаточно холодно, чтобы заставить кожу покрыться мурашками. Цзинь Лин не спеша спускался по лестнице, успев замёрзнуть, несмотря на тёплую накидку. Так уж получилось, что он достаточно мерзлявый, согреть его было крайне трудно. Пока он спускался, адепты успели разузнать местонахождение Ланей и спешили к нему. Цзинь Лин одним взмахом дал понять, чтобы те не лезли на лестницу и дождались того, пока он не спуститься, после чего он велел вести его к друзьям. Дорога не заняла много времени, по стечению обстоятельств выяснилось, что те остановились на постоялом дворе, близко расположенный к Башне Золотого Карпа. Цзинь Лин не знал, смеяться ему или плакать от этой новости, ведь это могло значить, что те специально здесь остановились, чтобы потом навести его. Навестили, теперь очередь самого Цзинь Лина. Спросив у хозяина постоялого двора, в какой комнате они находятся, Цзинь Лин получил весьма смазанный ответ. Оно и понятно, нынешнего главу здесь не особо то и жалуют, однако ему не было до этого дела. Главной задачей для него было поговорить, а потом он уже примется за этих невежеств. Шанс, что Лани могли быть у себя, был весьма мал, но молодой глава Цзинь не терял надежды. В нерешительности он немного потоптался под дверью и наконец постучал в дверь. За дверью послышались приглушённые голоса и шаги, после чего дверь перед парнем открылся, за которым стоял уставший Лань Цзинъи, но при виде его, усталость мигом сменилась воодушевлением. Цзинь Лин не успел опомниться, как уже оказался внутри — в глаза сразу попался шокированный Лань Сычжуй, сидящий на стуле у стола, подперев щеку кулаком. Сердце забилось сильнее, создавая ощущение, что оно пробьёт грудную клетку, с потрохами выдав страх Цзинь Лина. — Лин-Лин, я так рад тебя видеть! Мы не виделись совсем немного, неужто соскучился? — видя, как атмосфера в комнате стремительно меняется в худшую сторону, Цзинъи поспешил разбавить ее своей шуткой. Цзинь Лин цокнул языком, быстро переключив свое внимание на раздражающего друга. В какой-то степени он был даже благодарен тому. — Ваше благородство дошло до моих ушей, пришёл, чтобы «отблагодарить» вас за помощь, — колко ответил Цзинь Лин и ткнул Цзинъи в лоб, пользуясь тем, что тот ниже его, — Вам следовало покинуть Орден Ланьлин Цзинь сразу же, после того как вы закончили свои дела здесь. Однако вместо этого, вы пошли и истребили половину мертвецов, которые вас не касались. Я благодарен вам, но это моё дело, поэтому прошу, больше не вмешивайтесь. — Глава Цзинь преувеличивает, мы практически ничего не сделали, всё это заслуга ваших адептов, — Лань Сычжуй улыбнулся, встав со стула и поклонился, как самый примерный адепт, — Мы примем ваше замечание и впредь больше не будем вмешиваться, прошу простить нас за ошибку. «Глава Цзинь» стрелой вонзилось в сердце Цзинь Лина, заставляя сердце кровоточить. Таким образом Лань Сычжуй подвел чёрту между ними, не давая ни шанса усомниться в том, что их связывают какие-то личные отношения, кроме формальных, как было два года назад. И это вгоняло стрелу в сердце глубже, делая ещё больнее. Цзинь Лин с трудом сохранял свой невозмутимый вид, хотя глубокая боль яро выражалась в его глазах. Поджав губы, он убрал палец со лба Цзинъи, не желая больше продолжать разговор. Цзинъи посмотрел сначала на Цзинь Лина, а затем на Лань Сычжуя и внутренне негодовал. Вместо того, чтобы взять и поговорить, эти двое всячески избегают друг друга. Недопонимание в их отношениях так и остаётся висеть над ними, чтобы исправить это, Цзинъи захотел оставить тех наедине, иначе видеть ему и дальше эти кислые мины, кислее самих лимонов. — Я тут вспомнил, что обещал Мин-эр с тем, что схожу с ней на рынок, помогать таскать вещи и всё такое, в общем, я вернусь не скоро! Едва он закончил говорить, как сразу вышел из комнаты с тяжёлым вздохом. Дело сделано, осталось только надеется, что его Лин-Лин не зарежет Сычжуя на месте, а пока он пойдёт, прогуляется по улицам. — «Глава Цзинь», да? — с нажимом спросил Цзинь Лин, стрельнув в Сычжуя взгляд полной обиды. Прекрасно зная, почему Цзинъи ушёл, Цзинь Лин также не стал терять шанс, который предоставил ему друг. Если идти, то до конца. Лань Сычжуй прикусил губу, не решаясь смотреть на парня. Он не думал, что эти слова могут так ранить того. Ему казалось это лучшим выходом из этой ситуации, не став обращаться к тому по имени, не давя своими чувствами. Теперь же он не понимал как вообще вести себя с Цзинь Лином. С другой стороны ему очень хотелось, чтобы всё разрешилось и чего греха таить, мечтал о том, чтобы его чувства приняли, но с другой он боялся повторения той ситуации с поцелуем. Если того желает Цзинь Лин, Сычжуй не стал бы препятствовать тому в еще одном разбитом носе, но это не могло гарантировать того, что после этого он не разочаруется в себе, смирившись с неразделённой любовью. — Я не понимаю о чем вы. — Не играйся со мной! — прорычал Цзинь Лин, схватив Сычжуя за одежды в районе груди и заставив посмотреть на себя. Ох, лучше бы он этого не делал. Сычжуй выглядел настолько жалко, что Цзинь Лин растерялся. А аккуратное прикосновение к его рукам, словно пытавшиеся убрать их, но в итоге лишь придерживали их на месте, окончательно выбили из под ног почву. — В жизни и в смерти, я никогда не подумаю о том, чтобы играть с тобой. Даже если ты подумаешь, что я шучу — я искренен с тобой. С каждым произнесенным словом Сычжуй наклонялся ниже, пока между его и лицом Цзинь Лина не осталось всего ничего. Он видел страх в чужих глазах и лишь это сдерживало его, чтобы не поцеловать того, снова. Ему было бы достаточно, если бы на его гнусное признание не рассмеялись. Он бы не расстроился из-за отказа. Может, совсем немного. — Скажи мне прямо.. Я тебе нравлюсь? — Бог знает, как тяжело дались эти слова Цзинь Лину. Лёгкая волна дрожи прошлась по его телу после слов Сычжуя, стоять так в непосредственной близости было мучительно. Он не сомневался, что тот ответит положительно и из-за это он чувствовал, что это неправильно. Как вообще его мог полюбить такой человек, как Сычжуй? — Слово «нравишься» не передаст тех чувств, что я испытываю к тебе. Я люблю тебя и.. я пойму, если ты откажешь мне. Сычжуй был готов к гневной тираде или отказу, но он точно не был готов к тому, что его поцелуют. Этот поцелуй не был похож на те два, односторонних поцелуев. Цзинь Лин целовал неумело, тем не менее, он целовал напористо, словно в один момент Сычжуй мог передумать и оттолкнуть его. Однако Сычжуй никогда бы не взял свои чувства назад. Тот факт, что Цзинь Лин сам поцеловал его, означало, что чувства взаимны и от этого хотелось плакать от счастья, но скорее всего тому не понравятся слезы в поцелуе. Обхватив лицо парня, Сычжуй углубил поцелуй и пока у обоих не сбилось дыхание, он не отстранился. Всё это казалось сном и даже если бы это было так, он бы не хотел просыпаться, с мыслью, что его никогда не примут. Он гладил Цзинь Лина по щеке большим пальцем, с любовью смотря на то, как тот краснеет. Не это ли счастье — держать в руках своего возлюбленного? — Какая жалость — идеальный ученик Гусу Лань оказался далеко не идеальным, — мрачно усмехнулся Цзинь Лин. — Я хотел стать идеальным, только для того, чтобы привлечь твоё внимание, — признался Сычжуй без стеснения и потерся носом об щеку Цзинь Лина. Теперь, когда все карты раскрыты, можно и стать откровенным. — Я что, собака для тебя, чтобы привлекать мое внимание каким-то штучками? Конечно это не могло разозлить Цзинь Лина и он скорее просто шутил, но он не ожидал, что Сычжуй ответит ему в той же манере: — Если хочешь, я могу погавкать за тебя. А после рассмеялся. В тот день Цзинь Лин покинул постоялый двор с глупой улыбкой на лице. Он был счастлив, но с другой стороны, он обговорил все с Сычжуем и они оба согласились, что будут держать отношения в тайне, чтобы сугубая репутация Цзинь Лина не была окончательно втоптана в грязь и, чтобы это не распространилось на Орден Гусу Лань. Однако перед тем, как уйти, Цзинь Лин сказал, что он может поселить Лань Сычжуя и Цзинъи в Башне Золотого Карпа, как гостей, однако на это Сычжуй отказался, ссылаясь на то, не хотел бы сидеть на шее Цзинь Лина. В принципе он не особо то и настаивал. На следующий день к нему пришёл Цзинъи, таща за собой бедного Сычжуя, который извинялся за что-то, но за что именно, Цзинь Лин не понял. — Что вы тут делаете? — Поесть задарма, не ты ли сказал, что можешь поселить нас у себя? — дождавшись кивка, Цзинъи улыбнулся. Ему было в невдомёк, почему его друг отказался от такого выгодного предложения, поэтому он решил взять все в свои руки, не обращая внимания на протесты Сычжуя, — Вот, принимай гостей, как положено, Лин-Лин. Цзинь Лину ничего не оставалось делать, кроме как приказать слугам подготовить комнаты и развлекать Цзинъи своей унылой рожей. Однако Цзинъи сделал ему одолжение, с таким неожиданным визитом к нему, ведь после этого он мог проводить время с Сычжуем, не переживая о том, что встреча может не состояться из-за дел. Правда встречались они не так часто — во время завтрака и позднего ужина. Сычжуй до такой степени скучал по нему, что подстроился под его график, чтобы провести время, наплюнув на многотысячные правила Гусу Лань, окончательно разбив в дребезги идеальный образ. Цзинь Лин открыл для себя многого в Сычжуе: он тяжело просыпался и прибывал долгое время в сонливости, в этот момент что ему не скажешь, всё равно не поймёт и не вспомнит после. Это казалось милым для него, поэтому он позволял тому многое, пока тот окончательно не просыпался. Частенько Цзинь Лин перекидывал половину своих дел на подчинённых, дабы освободить себе время, не на шутку испугав тех. Раньше он работал не покладая рук и не смел хоть частичку работы дать им, а теперь мог резко подняться со своего места и свалить куда-то, оставив после себя куча недоделанной работы. Все посчитали, что он просто устал и хочет провести время со своими товарищами, что не было далеко от истины. Он и вправду хотел провести время с Цзинъи и Сычжуем, пока те не вернулись обратно в Гусу Лань. В скором времени тем всё же пришлось собраться, чтобы покинуть Ланьлин. За день до их ухода, Цзинь Лин отменил все встречи и оставил работу на следующий день, устроив себе небольшой выходной. Ему показалось, что он вернулся во времена обучения в Облачных Глубин, ведь тогда он тоже смотрел на Ланей с печалью, словно прощается с теми навсегда, а не на неопределённый срок. — Отправляй нам письма, только слез туда не лей, мало мне твоих страданий. По возможности сам приходи в Гусу Лань, двери в покои Сычжуя для тебя всегда открыты! — пошутил Цзинъи, легонько толкнув Цзинь Лина локтем. — Плюну — утонешь, так что побереги свои слова до нужного момента, — в ответ огрызнулся он, но не сдержал смеха с этой перепалки. Цзинъи потрепал его по волосам, перед тем, как покинуть Башню Золотого Карпа первым, давая двум голубкам поговорить наедине. Переведя взгляд на Сычжуя, Цзинь Лин горько улыбнулся. В груди неприятно щемило, но он не смел позволять себе лить слезы — он не девица, которая провожает своего мужа-заклинателя на опасную миссию по поимке злого духа. Они обязательно встретятся, может через месяц, а может Цзинь Лин сам придёт в Облачные Глубины, без стыда скинув всю работу на подчинённых. Ему ведь это позволено? — Пожалуйста, А-Лин, не смотри на меня с таким грустным взглядом, я ведь не смогу уйти, — Сычжуй сжал своего любимого в объятиях, зарываясь в его волосы носом, вдыхая уже родной запах чего-то сладкого. Если бы он мог, он бы не за что не возвращался бы в Гусу Лань, но увы, такой возможности для него попросту не было, — Я постараюсь приходить к тебе чаще. — Если ты не можешь, то не за чем приходить ко мне, старик Лань сразу пронюхает про наши отношения и вставит мне по первое число за то, что отнял у него такого прекрасного адепта, — Цзинь Лин чмокнул того в губы и заглянул в глаза, как бы ему сейчас хотелось утонуть в них, чтобы не чувствовать мучительной боли от предстоящей разлуки, когда у них только всё стало хорошо, — Просто отправляй мне иногда письма, хорошо? Сычжуй не стал отвечать, лишь кивнул и затянул его в длительном поцелуе. Цзинь Лин упивался этим моментом, хватаясь за его одежды, как за спасательный круг. Может прошла вечность, а может всего пару минут, но им всё же пришлось разорвать поцелуй. Какое-то время они просто стояли, смотря друг на друга, а затем Сычжуй напоследок поцеловал его в лоб и ушёл.